Знания — сила (любви)

— Вау, — выдохнула Сверчок, уставившись на вылезавший член Синя. Тот отвёл взгляд, синея от стыда. Его робкая поза невероятно умиляла Ядожалку. Если бы не это, то томатно-красная драконица вряд ли решилась бы проводить с ним свои эксперименты, несмотря общее согласие. Сверчок успела собрать немного информации о том, как можно ублажить дракона помимо очевидного коитуса. Для начала она выбрала минет. Помимо графических описаний в одной книге Ядожалка искала совета у опытных знакомых. Луния и Мечехвост были рады помочь начинавшей познавать все прелести полового созревания девственнице. Если Шелкопрядка давала хорошие напутствия, хоть и с неким требовательным тоном (её брат заслуживал лишь самое лучшее в мире удовольствие), то её возлюбленный мастерски разряжал атмосферу уместными (и не очень) шутками и всячески отговаривал Сверчок от систематического подхода. Как он говорил, любовь — это череда случайностей, где строгость и предсказуемость рушат весь мёд. Также он приводил странные, а порой просто смешные аналогии. Ядожалка сердечно отблагодарила своих друзей и начала составлять набросок идей, картину из ассоциаций — фантазировать на тему того, как пройдёт их первый знаменательный день. Помимо абсолютной любвеобильности Синя драконицу притягивал этот странный запах, который источали капли предъэякулята. Эй в целом нравился запах своего парня — одна из многих причин, почему ей так нравилось лежать с ним в обнимку, — но этот усиливающийся аромат... Делал странные штуки с мозгом Ядожалки. Тёмно-синее щупальце стягивало на себя всё больше и больше внимания, чем чаще Сверчок его обнюхивала. В конечном счёте мир вокруг начал угасать, а желание попробовать на вкус этот слегка извивавшийся жгутик стало почти невыносимым. Робко, неуверенно драконица лизнула манящий член примерно посередине, куда начинала стекать струйка жидкости. От соприкосновения Шелкопряд ахнул, дёрнувшись. Сверчок же самозабвенно промычала. Предъякулят оказался сладковатым, словно туда намешали мёда. С полуприкрытыми глазами драконица взялась за работу, медленно и размеренно смачивая агрегат в своей слюне. Очередной небольшой безымянный остров наполнился звуками томных вздохов и стонов. Синь никогда бы не подумал, что от удовольствия может быть некомфортно, пока не испытал это на практике. Конечно, сомнения в правильности того или иного поступка тоже портят сладкий вкус удовлетворения, но сейчас его нервные рецепторы словно горели от получаемого возбуждения. Тело дракона непроизвольно дёргалось, дрожало и пыталось сжаться. Тем не менее Сверчок не торопилась усиливать стимульный ряд, потому спустя долгие пять минут Шелкопряд смог совладать со своим телом. Размеренность позволила Синю расслабиться, погрузившись в долину блаженства. Дракон сладостно стонал и тихо просил возлюбленную продолжать. Однако Ядожалка, не выдержав это издевательство над вкусовыми рецепторами, взяла кончик члена в рот, начав посасывать. От неожиданного хода Синь крикнул, возобновив дрожь и дёргание. Не прошло и минуты, как в голодную пасть драконицы начало что-то обильно выливаться. Это что-то было уже менее сладким, но к общей амальгаме вкусов прибавилось нечто, отдалённо напоминавшее деликатесы Ядожалов — жареные в меду насекомые. В частности этот белковый вкус. Однако Сверчок не давала себе отчёта в этих различиях, просто сглатывая всё, что попадало в пасть. Первая эякуляция была обильной, потому часть семени вылилась струйками из пасти драконицы. Слишком рано, по её мнению, прекратилась раздача этого лакомства, и ненасытная Ядожалка попыталась выдавить больше. Пронзительный болезненный стон, однако, быстро привёл драконицу в чувство, и она отпрянула от синего члена, осматривая своего любимого. — Б-больно, — жалко пропищал Шелкопряд, переводя дыхание. — Но... приятно. Пожалуйста, не надо так сильно в следующий раз. — Прости... — проронила Сверчок, обняв Синя и начав утешительно мыть его. Этот вкус драконица навсегда сохранит в своей памяти, но она не могла ставить его выше комфорта парня. Так драконы и пролежали с десяток минут, пока Ядожалка оправлялась от укола самообвинения. На место укола вернулось не замеченное прежде томление между лап. Если раньше его ещё можно было стерпеть, то сейчас драконица не могла сдержать протяжного стона. Вдруг тело охватила слабость, и она начала медленно спадать из-под объятий Шелкопряда. Разум начало затуманивать, а томление — переходить в раздражающий жар. Всё, что могла с этим поделать Ядожалка, — стенать, оповещая о своём положении. Обеспокоенный (и почему-то снова возбудившийся) Синь начал активно вспоминать их лекции. Кажется, такое состояние у дракониц означало желание засунуть себе в половую щель член или что угодно, его напоминавшее. После в голову пришли упоминания куннилингуса — замене члена языком, если кратко. Шелкопряд, полный волнения, осмотрел свою Сверчок. Из области между задних лап у неё текла какая-то склизкая жидкость. Дракон решил приблизить голову для более детального осмотра, как вдруг в ноздри ударил сильный аромат самки. Поначалу Шелкопряд был в ступоре, затем дурманящая жидкость начала играть с психикой девственника. Синь это заметил и отпрыгнул подальше, начав часто и глубоко дышать. Страшно было ощущать, как ты постепенно теряешь контроль над телом, особенно в свете недавних событий. Но с каждой секундой Сверчок, его любимая Ядожалка, выглядела всё более и более жалкой. Нужно было быстро что-то решать. Потому, пересилив свои страхи, дракон вновь приблизился к источнику страданий своей возлюбленной, на этот раз осознанно впуская её аромат в себя. Голова начала кружиться. Мир вокруг начал выглядеть как-то странно. Но самое главное — было невозможно оторвать взгляд от одной истекавшей щели. Её сокращения словно притягивали самца, и тот повиновался. Когда нос чуть ли не коснулся этого интимного прохода, Синь сделал очередной вдох, простонав от интенсивности аромата. Тело уже двигалось само себе, расположившись на земле возле течной самки и направив очарованную морду прямо к половой щели. Когда язык соприкоснулся с дрожащими губами, оба дракона громко застонали. Шелкопряд впервые попробовал "мёд" Ядожалки, и теперь все его мысли занимали лишь блаженный запах и столь же блаженный вкус. Синь начал проводить языком по поверхности щели, слизывая капли женских соков. Сверчок испытала аналог мурашек по коже — настолько это новое влажное ощущение приносило удовольствие. Когда же самец проник внутрь, недовольный малым объёмом соков, глаза Ядожалки на лоб полезли. Это было самое интенсивное ощущение в её жизни, и это было лишь начало. Остров, на короткое время умолкнувший, снова начал наполняться звуками двух возбуждённых драконов. Осмелевший Шелкопряд перешёл на поступательные движения языком, проникая всё глубже и глубже. Сверчок пыталась всеми способами показать нарастающее удовольствие: повышенные, учащённые стоны, подёргивания конечностями, учащённое дыхание. Но ничто не могло сравниться с объёмом получаемой стимуляции. Как бы драконица ни старалась заземлить эту перегрузку ощущений, ничего не подходило. Не поспевало за экспоненциальным ростом эйфории, нарывавшейся временно отключить все органы чувств в страхе неминуемого взрыва. Перед глазами, какое-то время видевшими болезненно чётко, начали появляться чёрные пятна. Лапы немели и крылья немели, дыхание сбивалось — ощущение реальности происходящего всё больше ускользало из-под лап Ядожалки. И вот наконец, когда организм больше не мог терпеть напряжение в промежности, Сверчок во всё горло прорычала. Тело начало биться в конвульсиях, напрягая источник липкой смазки, чтобы в конечном счёте из прохода обрушилась река "мёда". Довольный своей работой Синь начал жадно сгладывать поступавшие потоки жидкости, чуть ли не высасывая их из сокращавшейся щели. Драконица начала сходить со своего оргазменного пика, постепенно возвращая к себе свои чувства. Выровнявшееся дыхание этому очень хорошо способствовало. Некоторое время самец продолжал кормиться остатками оргазма, пока Сверчок приходила в себя. Когда возбуждение полностью спало, а Синь вернул контроль над телом, драконы со вздохом упали друг на друга, не в состоянии обнять. Слабость сменилась усталостью и глубоким удовлетворением. Парочка не желала думать о чём-либо, ограничившись ощущениями. Очень скоро драконы заснули, сами того не замечая. Это был принципиально новый опыт для них, и им бессознательно уже не терпелось узнать все прелести эротических игр.