Договор

      Герцог и герцогиня как бы невзначай вышли из дворцовой капеллы как раз в тот момент, когда первые гости собрались у бальной залы. Самые близкие трону по крови люди, лично знавшие регентов и сестёр. Они не ждали официального начала вечера, а пришли раньше, чтобы услышать от родных искренние слова, настоящие, волнующие их новости, а не фразы вежливости.       — Астрид! — женщина воскликнула в адрес герцогини. — Не видела тебя с самой твоей свадьбы, совсем не до нас тебе с королевскими хлопотами.       Женщины обменялись поцелуями в щёки, а мужчины — рукопожатиями. Все загалдели, немногочисленные родственники сыпали вопросами о своей венценосной племяннице, её сестре, королевской жизни, скорой свадьбе. Астрид неловко парировала неудобные отговорками и сотней способов выворачивала фразу “Всё в порядке”.       Когда настала пора войти в залу и ждать официального начала бала, толпа старших родственников обнаружила у самого трона свою будущую королеву. Она по-хозяйски положила руку на резную, инкрустированную драгоценными камнями спинку. Никто бы не смел сказать и слова, если бы Эльза прямо сейчас опустилась на роскошный бархат сидения. Отстранённая, статная, чуть высокомерная она выглядела органично на тронном помосте. Астрид и Вольфганг же так и остались спустя годы регентства лишь родственниками, смотрящими на более благородного члена своей семьи снизу вверх. Только желание сделать все правильно и отделаться от этого вечера без скандалов сдерживало наследницу от того, чтобы занять то место в тронной зале, которое давно занимает в обеденных диспутах.       — Королевский дворец Эренделла рад приветствовать вас, господа, — не склонив головы, твёрдым, отразившимся от каменных стен голосом отчеканила Эльза.       Гости ответили на приветствие поклонами и реверансами, никто не позволил себе такой же фамильярности, как с регентами. Они, может, и не изменились, но их племянница выросла из юной принцессы в королеву, рядом с которой нет дальних родственников, а есть только дворянство.       Скоро подоспел виновник торжества, заиграла музыка. Далёкие от короны гости собирались ко времени начала.       Первый танец, как полагается, дали герцог с герцогиней, а затем и весь зал закипел в стуке каблуков и переливании атласных тканей. Только правящая чета и их племянницы оставались на тронном помосте. Глаза Анны разбегались от обилия красок и движения.       Герцог взял слово.       — Господа, дамы, — обратился он, и музыка и разговоры умолкли. — Сегодня в королевском дворце и в королевской семье праздник. Рад предоставить вам принца Ганса из королевства Южных Островов, будущего супруга принцессы Эльзы и будущего короля Эренделла.       Ганс поднялся на помост, окинул залу изучающим взглядом и принял в свою сторону овации. На него смотрели, оценивая, прикидывали, как расположить его к себе и как использовать его лояльность.       — Благодарю вас, — он начал речь, как только аплодисменты стихли. — Для меня честь быть сегодня здесь и принимать статус вашего зятя, — Ганс кивнул герцогу и герцогине, — вашего супруга, — поцеловал руку Эльзы. — и вашего брата, — тепло улыбнулся Анне. — Эренделл оказал мне тёплый приём и порадовал знакомством с вами, — его взгляд снова обратился в залу. Он жестом подозвал одного из официантов и взял фужер с подноса. — За Эренделл.       Гости взяли по бокалу с близлежащих столов и поддержали его тост звонким боем стекла.       — Разрешите пригласить вас, Ваше Высочество, — принц Ганс протянул руку невесте, и та без колебаний вложила свою ладонь в его. Музыканты заиграли следующую мелодию и голоса толпы утонули в нотах.       Гости недолго глазели на первую танцующую пару и быстро вступили в ритм.       — Вы вышли из замка без охраны. В это я бы поверила, — начала разговор Эльза, как только музыка надёжно спрятала слова от чужих ушей. — Но провести Анну без прислуги… Вы нашли способ покинуть это место без официального разрешения?       В этом танце она была уже совсем другой. Не та искренняя девушка, получившая лучик искренности в свой адрес, а хищница, вцепившаяся зубами в добычу и намеренная прогрызть до костей.       — Вы так боитесь за её безопасность, что сами же и спровоцировали эту вылазку, — колко заметил принц и закружил принцессу в туре.       — Я не пытаюсь обвинить вас, — без капли раскаяния пояснила она, снова уверенно став на ноги. — Я прошу вас провести меня тем же путём.       — В любое удобное для вас время, — Ганс прижал Эльзу крепче настолько, чтобы заметила только она. — Это всё, что вы хотели? — Ганс спросил, а Эльза сдержано кивнула. — Тогда будьте добры, просто подарите мне танец, невеста.       Оставшуюся часть мелодии пара танцевала молча. Эльза провалилась в свои мысли, а Ганс смотрел на неё и пытался понять, что у этой загадочной девушки в голове. Даже сквозь плотную ткань перчаток он мог чувствовать лёд её кожи, как будто не просто прикасался к чему-то холодному, а подносил ладонь к ледяной глыбе. Даже воздух вокруг неё был холодным. Её лицо было одновременно сосредоточенно задумчивым и потерянным. Заблудилась в собственных умозаключениях? Спряталась от реальности в чертогах разума?       Следующий танец грянул практически сразу, не дав гостям отдышаться. Принц воспользовался своим правом будущего супруга и, не спрашивая и не приглашая, легко потянул невесту за руку в центр зала.       Абсолютно пустой, отсутствующий взгляд Эльзы не улавливал снующих вокруг пар, однако движения её оставались правильными, уверенными и техничными, как у человека, который многие годы усердно изучал танцевальное искусство.       — Я обещал танцевать только с вами, и я танцую только с вами, ваше Высочество, — Ганс снова заговорил. — А когда же вы потанцуете со мной?       Его голос вырвал принцессу из её мыслей. Она подняла голову и встретилась взглядом с Гансом. Все ощущения в миг вернулись: музыка стала громыхать по ушам, цветастые пятна танцующих людей закружились по сторонам и лёгкий, послышался едва заметный древесный шлейф парфюма Ганса. Резко расширившиеся зрачки ознаменовали пробуждение принцессы.       — Я задумалась, простите, — Эльза дипломатично улыбнулась. — Я с вами, разумеется.       Эльза отпустила юбку, которую придерживала на уровне талии, чтобы ткань красиво развивалась в такт её движениям. Освободившуюся ладонь она положила на плечо Ганса. Теперь её взгляд был прикован к тому месту, где ткань её перчаток касалась его воротника. Даже не имея возможности осмотреть Эльзе в лицо, Ганс чувствовал сейчас её присутствие намного сильнее, чем минуту назад.       Её молчание перестало быть отчуждающим, наоборот, оно стало общим или хотя бы присутствующим. Даже воздух вокруг неё перестал быть отторгающе морозным и превратился в отрезвляюще прохладный.       Когда мелодия закончилась, и пары в передышке освободили паркет, Эльза присела в реверансе, как бы извиняясь перед принцем за короткую отлучку, и выцепила глазами свою камеристку, стоявшую в углу с официанткой, и движением головы приказала ей подойти.       — Сделай кое-что для меня, — принцесса шепнула и дождалась кивка служанки. — На дворцовой кухне много бочек с элем, которые привезли сегодня для прислуги. Набери по стакану из каждой и найди способ отметить, какая проба откуда. Стаканы принесёшь в мои покои.       Ганс удивлённо вскинул брови, в его голове никак не складывался портрет его невесты: отшельница в собственном замке, заботливая старшая сестра, отпустившая младшую с малознакомым человеком, аудитор документов и дегустатор эля. Пока принц пытался уложить в своих мыслях новые детали, камеристка с невозмутимым лицом приняла приказ и скрылась в толпе.       — Вы ведь не сможете выпить по стакану из каждой, что вы задумали? — растерянно спросил он, проходясь глазами по хрупкой женской фигуре.       — Не придётся. Что-то не так с этой поставкой… что-то очевидное. Думаю, это выяснится ещё до того, как стаканы попадут в мои покои. И вы сильно не пейте, после бала, пока все будут отсыпаться, мы сходим наружу, – её голос звенел холодной сталью.       — Вы не помешались ли часом? — принц сказал грубее, чем хотелось бы. — Извините, — откашлялся. — Но это всё кажется надуманной шпионской игрой. Я понимаю, вам скучно годами видеть вокруг себя только стены этого замка. Я хочу сбежать с вами, даже сегодня после бала, Бог с вами, как хотите, показал бы вам рассвет над морем, собрал бы вам большой букет еловых веток, с шишками, со смолой, чтобы он вдыхал свежесть в ваши покои. Но вы ведь не на волю рвётесь, а пытаетесь кому-то что-то доказать, создать теории. Так не терпится на трон?       Сердце Эльзы пропустило удар, по телу пробежали мурашки, а воздух похолодел. Принцесса поправила перчатки, уже покрывшиеся изнутри тонкой коркой льда.       — Вы не понимаете, а я этого и не прошу. У них есть козырь против меня. Я королевой не стану ни после свадьбы, ни по достижении возраста, если не смогу найти их слабое место, хоть сколько-то весомый просчёт, — принцесса говорила так спокойно, как будто давно смирилась с этой мыслью. — Если вы хотите стать королём, помогайте мне. Не получится у меня, обещаю не мешать вам и Анне, — ей было неприятно это говорить. С сестрой Эльза уже мысленно попрощалась, но Ганс был человеком, обязанным оставаться рядом брачным договором, не хотелось уступать его обстоятельствам.       — Могу полюбопытствовать, что у них против вас такого, что может дискредитировать вас несмотря на то, как вся эта челядь, — он покрутил кистью руки, намекая на всех окружающих дворян, — смотрит вам в рот?       — Полюбопытствовать, конечно, можете, но удовлетворить это любопытство в ближайшей перспективе не получится.       Смирившись со своим поражением холоду этой девушки, Ганс молча взял её под локоть и направил обратно на помост.       Танец за танцем отыгрывали и затихали. Гости подходили на поклон и знакомились с принимающей семьёй. Анна, так трепетавшая до начала бала, сейчас едва десять слов вымолвила. То ли стеснялась, то ли не успевала формулировать высказывания до того, как разговор перехватит кто-то ещё. Эльза тоже не блистала красноречием, но совершенно осознанно. Она прислушивалась, замечала, делала тихие выводы. Знакомилась удобным ей способом.       Заметив разочарованный вид сестры она предложила:       — Спустись в зал, — Эльза прошептала Анне на ухо. — Пусть подходят не к нам, а лично к тебе.       Анна так и сделала и тут же была окружена роем кавалеров, старавшихся заполучить её первый танец.       Спустя два или три — кто их считает — танца в зале снова показалась камеристка Эльзы. Он стала на том же месте, где хозяйка увидела её в первый раз и стала ждать второго. По лицу её было ясно, что что-то пошло не так, но вышколенная, прошедшая годы работы в замке прислуга знала, что слуги не тревожат хозяев.       Её ожидание продлилось недолго. Принцесса заметила камеристку и, вежливо завершив разговор с тётушкой, направилась к ней.       — Бочки пусты, ваше Высочество, — отчиталась девушка.       — Как пусты? И часа не прошло, все здесь, на раздаче, все трезвы! — Эльза говорила шёпотом, но даже так её голос срывался от негодования.       — Я не так выразилась, — служанка склонила голову в извинительном поклоне. — Их все вскрыли при мне, по моей просьбе, никто из них не пил, они были запечатаны пустыми.       Эльза помолчала, взвешивая факты и домыслы и сменила тему.       — Найди Гюнтера. Приготовьте нам с принцем Гансом неприметную одежду. Мы уйдём после бала. Я на тебя рассчитываю, — со строгой уверенностью проговорила она. — Шкатулку мою не забудь в карман положить.       — Не думал, что вы можете быть так откровенны, — Ганс подошёл сзади, протягивая руку для очередного танца. — Вы не в пустом коридоре, вас могут услышать.       — Не учла, — Эльза приняла приглашение. — Фрея, Доротея и Гюнтер — единственные, кому здесь можно доверять. Гюнтер попал во дворец ещё при моём деде, служил отцу, а Вольфганг его выгнал. Добро я помню, приказала вернуть его, как только узнала про ваш приезд. Дороти и Фрея росли вместе с Анной и мной. Их матери были нашими няньками. Астрид не позволила им остаться, но в качестве благодарности за их труд не стала выгонять их детей.       — Значит, у вас есть штат верных людей? — предположил принц.       — Да, но держать их во дворце сложнее с каждым годом. Любая провинность будет стоить им места. К своей прислуге Вольфганг и Астрид не так строги, — Эльза горько усмехнулась.       — Не дураки, — ответил Ганс. — Что делать с элем? — спросил он, когда заиграла музыка. — Нехорошая ситуация получится.       — Уверена, план был. Наверняка к утру обнаружится компания пьянчуг, которая возьмёт вину на себя. В конце концов, это их поставка, — принцесса бросила взгляд в сторону помоста, — они знали, на что идут, и виноватых, должно быть, определили заранее. Я бы так сделала.       — И что мы делаем?       — Уверенно отвечаем, что это утро провели на башне с часами в компании Фреи и Гюнтера. И всё, за что будут их отчитывать, берём на себя. Мы приказали, — Эльза почувствовала укол вины за то, что отправила Фрею самостоятельно вскрывать бочки, а не нашла подставное лицо. — Надо вернуться раньше, чем встанет вопрос об эле.       Спустя много часов веселья воздух в зале стал постепенно сменять цветочный аромат парфюмов на запах усталости, пота и алкоголя. Уставшие гости разбредались по спальням. Герцог и герцогиня официально завершили бал и удалились в свои покои. Анна, до последней ноты терзаемая молодыми людьми, прикрыла рот рукой, зевнула и позволила Доротее вести себя спать. Ганс и Эльза тоже разошлись с прислугой.       — Спрячься и не высовывайся, — потребовала Эльза от камеристки, расшнуровывашей её корсет. — Легенда такая: я и Ганс идём любоваться Эренделлом на башню, ты и Гюнтер с нами. Запрись, сиди здесь и ничего не бойся. Если начнут требовать меня, на вот, подожги, — она отсыпала горсть из табакерки. — Когда я курю, даже они меня не трогают.       После бала замок быстро затих и впал в глубокий хмельной сон. Ганс и Эльза встретились у фонтана в оранжерее.       — Ночью здесь ещё красивее, — устало заметила принцесса.       — Если бы у нас было время, мы бы заглянули и к вашему чудному цветку, — отозвался принц, беря спутницу под локоть.       — А, Анна вам уже показала… Это существо привезли родители из какого-то дипломатического визита. Она души в нём не чает, — грустно продолжила она.       — А вы? — они прошли мимо беседки, не потревожив растение.       — А я… Обычно уже сплю в то время, когда его надо кормить, — равнодушно отозвалась Эльза, следуя за Гансом в каморку с ходом в стене.       — И для вас он не память о них? — Ганс остановился. Он хотел договорить прежде, чем они ступят в шахту.       — Ну, почему же, память. Я переживаю из-за их гибели не меньше Анны, но и разорваться не могу. Если я увижу их портреты, начну вспоминать, — её глаза заблестели в тусклом свете луны, проникающим через окно. — Я буду не в состоянии сделать достаточно, чтобы не стало ещё хуже.       Ганс переминулся с ноги на ногу.       — Что по-вашему может быть ещё хуже…? — он не стал договаривать.       — Например, меня казнят. Им есть, в чём меня обвинить. А Анну… Анну просто продолжат держать здесь. Для неё это само по себе наказание.       — Что ж… — принц глубоко вздохнул, отодвинул доску, спустился на пару ступенек вниз и протянул спутнице руку. — Давайте попробуем сохранить вам жизнь.