Мы утонули во тьме

Пикового валета разбудил громкий грохот, доносящийся из кухни. Он тут же подскочил на диване, перемещаясь в сидячее положение и силясь понять, что произошло. Нервно оглядываясь вокруг и отходя от непонятного сна, вызвавшего у него неприятное чувство пустоты, парень с удивлением обнаружил, что за окном уже темно, и лишь свет уличных фонарей освещает комнату, в которой он находился. Медленно спустив ноги на пол, скрипнувший половицами, подросток поднялся, зажмуриваясь от накатившего головокружения, однако, быстро исчезнувшего без следа. Вновь услышав шорохи на кухне его знакомого, о чём он вспомнил несколько секунд назад, шутник направился к хозяину квартиры. Из дверного проёма сочился яркий жёлтый свет, широкой полосой падающий на противоположную стену, и валету пришлось зажмурится при входе в помещение, дабы избежать рези в привыкших к темноте глазах. Перед раковиной стоял Женя, одетый в висевший на нём, словно на вешалке, болотный вязаный свитер, и намывал кастрюлю, которая, судя по раздражённому шипению брюнета, никак не хотела оттираться от налёта. Подросток, тем временем, бесшумно подошёл к столу и сел на стул, скрип которого испугал и отвлёк от его занятия Донского. Тот дёрнулся, резко оглянувшись, но, стоило его взгляду наткнуться на пикового, он расслабился, улыбнувшись. Вздохнув над недомытой посудиной, студент выключил воду, вытер руки полотенцем и обернулся лицом к гостю, облокотившись на столешницу. -Как ты? Выспался?-поинтересовался он, а пятый тем временем заметил, что да, и вправду выспался, чего не случалось с ним последние недели две. Видимо организм настолько устал, что, выбрав подходящий момент, вырубился. Оставалось лишь узнать, на какое количество времени. -Выспался. Сколько я спал, кстати? Женя удивлённо посмотрел на собеседника, после чего обратил свой взгляд к часам. -Я думал, ты просыпался, пока меня не было…-задумчиво протянул он,-Я вернулся с работы пол часа назад, а сейчас уже полночь. Ты, видимо, очень сильно устал до этого, раз настолько долго спал,-предположил Евгений, после чего положил широкую костлявую ладонь на лоб подростка, недоумённо на него посмотревшего,-Вроде температуры нет, значит не простудился. Уже хорошо. Но выглядишь ты хоть и получше, но всё равно хреново,-покачал головой старший. Вару глубоко вздохнул, и убрал руку знакомого от своего лица. -У меня в принципе со здоровьем всё не очень, поэтому в моём внешнем виде нет ничего удивительного,-пробормотал он, уставившись в стену напротив,-Кстати, не боишься левых людей одних в хате оставлять? А если бы обокрал?-ухмыльнулся Вару, испытывающе посмотрев на студента. Тот лишь усмехнулся, и в зеркальной манере ответил: -А ты не боишься оставаться у левых людей в хате? А если бы зарезал? Пиковый и его собеседник выдержали небольшую паузу, после чего разразились громким хохотом. -Знаешь, если бы ты нашёл, что у меня украсть, я бы пожал тебе руку, честное слово,-чуть отдышавшись, пробормотал Женя,-Да и не назвал бы я тебя левым человеком, ты мой хороший знакомый, как никак,-продолжил он, справедливо предполагая, что называть подростка своим другом пока ещё немного рано. -Неужели? Я твой хороший знакомый?-хитро улыбнулся Вару, протягивая гласные, словно с издёвкой, однако Женя, не поняв сарказма, широко улыбнулся и кивнул, чем заставил подростка замолчать, смущённо опустив голову. Стрелка часов, тем временем, уже ушла за полночь, и Донской, заметив это, встревоженно посмотрел на Вару. -Чего?-недовольно пробурчал клон, заметив этот взгляд, на что студент махнул рукой и присел за стол, поджигая сигарету, взятую из лежащей на скатерти пачки. -Уже поздно, как добираться собираешься?-выдохнул серый дым в потолок брюнет. Вару усмехнулся, забирая сигарету у мгновенно возмутившегося парня и делая затяжку, тут же отдавая бычок старшему. -Пешком пойду. Не впервой мне ночью по улицам шляться,-махнул рукой подросток, поправляя слегка съехавшие на кончик носа очки,-Кстати, почему у тебя в ванной так несёт аптекой?-спросил он, вспоминая острый запах лекарств, чувствовавшийся в ванной комнате знакомого. Женя слегка дёрнулся от неожиданности вопроса, но тут же пробормотал что-то о своей неуклюжести и недовольно сказал: -Да я сироп от горла недавно разлил, весь бутылёк причём! А он дорого стоил,-наигранно смахнув слезу, Донской театрально вздохнул и отвернулся. -Лох ты,-хохотнул Вару, хлопнув студента по плечу, после чего удостоился обиженного взгляда парня. Впрочем, обида во взгляде оного исчезла быстрее, чем младший успел пошутить по этому поводу. -Не хочешь остаться до утра? Выглядишь неважно,-спросил брюнет, на что получил отрицательный кивок головой. -Не хочу занимать твоё пространство слишком долго. Тем более, я не знаю, как братья отреагируют на то, что я вернулся спустя сутки,-сказал вслух валет, однако в голове проскочила мысль, что они даже не заметили его отсутствие. Донской пожал плечами и встал со стула, упирая руки в бока. -Тогда я с тобой пройдусь, в магазин заскочу, а то у меня в холодильнике мышь повесилась,-неловко почесал затылок студент, после чего завязал свои кудрявые волосы в небрежный пучок болтавшейся на тонком запястье резинкой. Вару устало ухмыльнулся и кивнул, после чего пошёл за рюкзаком и телефоном, так и лежащими до этого момента в гостиной, где подросток их оставил. Спустя десять минут в прихожей стояли два одетых в верхнюю одежду парня, один из которых старательно вычёсывал чёрные свои кудри, достающие до плеч. Когда данное занятие было заброшено по причине его полной бесполезности, оба молодых человека вышли из старой хрущёвки, хлопнув напоследок скрипучей дверью. Морозный зимний ветер чуть не снёс худого, как смерть, Вару с ног. Единственное, что уберегло его от падения - это облезлая лавочка, за которую успел ухватиться парень. На улице бушевала метель, маленькими снежинками, словно осколками стекла, разрезающая мгновенно раскрасневшиеся щёки приятелей. Женя, крепко схватив тонкую руку клона, потащил его в сторону круглосуточного магазина, едва сдерживаясь от перехода на бег. Погода была отвратительна и, в какой-то степени, опасна, и пятый совершенно не представлял, как он доберётся домой, ведь первый автобус появится лишь в семь утра, а на такси денег нет. Последние двести рублей подросток планировал потратить на сигареты. «Как будто этих денег хватило бы хоть на половину пути»,-разочарованно покачал головой Вару, заходя в тёплое помещение. Снежинки, осевшие на волосах и куртках парней, мгновенно растаяли, заставляя намокшие пряди сосульками свисать с головы, мешая обзору. Нечитайло вытащил замёрзшую руку из кармана и широким движением откинул свои кудряшки назад, прилизывая их и немного путаясь в них пальцами. Донской сделал тоже самое, отпуская локоть приятеля, направившегося в глубь магазина. -Ну и куда ты пошёл?-окликнул знакомого брюнет, широкими шагами догоняя его,-Далеко собрался, молодец? Вару обернулся, и уже собирался выдать какую-нибудь колкость в ответ, но тут же захлопнул рот, понимая, что он действительно не знает, что именно нужно купить студенту. Тяжело вздохнув, он сложил руки на груди, вперившись взглядом в Женю. -Ну веди тогда, чего встал?-недовольно пробурчал он. Ответом ему послужила довольная ухмылка брюнета, прошедшего мимо него к небольшому холодильному шкафу с прозрачной дверцей. На решётчатых белых полках, освещённых яркими трубчатыми лампами, лежали сыр, колбаса, творожные сырки, а прямо на уровне глаз стояли жестяные банки с пивом. Женя взял упаковку самой дешёвой колбасы, сразу же впихнув её в руки Вару, и, немного поразмыслив, взял алкоголь. Буквально через пять минут парни были нагружены продуктами, среди которых, помимо вышеперечисленных, были также макароны, гречка, куча дешёвых пакетиков овсянки, пара консервов с тушёнкой и упаковка слегка подгоревших сухарей с изюмом. Пятый, старающийся не уронить половину всего этого добра, ехидно ухмыльнулся. -А дошик чего не взял? Как же, студент, и без самого важного. Женя сгрузил свою ношу на кассу, отказавшись от предложенного кассиршей пакета, и ответил собеседнику, наблюдая, как продавщица не спеша пробивает товар. -Доширак слишком дорогой на самом деле. Того, что я взял, хватит намного дольше,-парень открыл рюкзак и достал оттуда паспорт, вынимая из него смятые купюры и отсчитывая нужную сумму,-Нужно потом будет ещё на рынок смотаться на Московском, овощей каких-нибудь взять,-продолжил говорить Донской, но уже как будто не для младшего, а для самого себя. Вару заметил отстранённость знакомого, пожал плечами, а затем, что-то вспомнив, резко хлопнул старшего по руке, обращая на себя его внимание. -Купи мне сигареты,-выпалил кудрявый, запоздало добавив,-Пожалуйста. Женя ненадолго замер, обрабатывая поступившую информацию, после чего кивнул и забрал протянутые подростком деньги, добавляя их к уже имеющимся. Кассирша безразлично глянула на него, и, следуя указанию клона, положила на прилавок пачку нужной фирмы, принимая купюры. Студент тут же отдал упаковку сигарет своему спутнику, после чего сгрёб продукты в свой полупустой рюкзак и закинул его себе на плечи. -Кажется, метель чуть успокоилась,-сказал Донской, глядя на улицу сквозь стеклянное окошко на двери. Вару кивнул и поглубже натянул капюшон своего пуховика. Оба парня знатно вспотели в тёплом помещении магазина, и теперь не представляли, чем для них обернётся прогулка по лютому морозу. На счёт своего состояния владелец очков был уверен: проваляется пару дней в постели с отвратным самочувствием, и придёт в норму, если его обычное состояние можно так назвать. А вот на счёт своего приятеля он слегка волновался, ведь тот является человеком, а не клоном, а значит запросто может простудиться, а то и подхватить воспаление лёгких. Впрочем, своими опасениями подросток не поделился, надеясь на иммунитет брюнета, совершенно не переживавшего по поводу погоды. -Ну что, здесь мы и разойдёмся?-спросил Женя, убирая свои кудри от лица и смотря на младшего. Тот лишь кивнул, и, слабо улыбнувшись, протянул ладонь для рукопожатия. Но Донской, вопреки ожидаемому, проигнорировал руку знакомого и заключил того в аккуратные, но крепкие медвежьи объятия, при этом похлопывая застывшего валета по плечу. -Береги себя, Варя,-прошептал он, и, отойдя на пару шагов, весело продолжил,-Увидимся через неделю, я тебе напишу! И лишь спустя несколько минут оставшийся один Вару осознал, что забыл возмутиться по поводу нелепого прозвища…

***

Тихо скрипнула железная входная дверь, а пространство прихожей осветил слабый фонарик телефона. Пятый, глянув на время, неслабо удивился, увидев на дисплее время, перевалившее за три часа ночи. Длительность пути заметно увеличилась из-за сильного ветра и гололёда - вместо часа пиковый потратил около двух с половиной, если не больше. Повесив мокрый от растаявшего снега пуховик и стянув ботинки с онемевших ступней, Вару, слегка пошатнувшись от резкого головокружения, направился в гостиную. По гробовой тишине, царившей в квартире, пятый понял, что все его братья спят, что было совершенно не удивительно, учитывая время. Пика будить совершенно не хотелось, но так как кровать валета располагалась на втором этаже, и забраться на неё совершенно бесшумно у него не получится, подросток принял решение лечь спать на диване, как и много раз до этого. Парень свернулся калачиком, поджав под себя колени, и закрыл глаза, пряча лицо в сгибе локтя. Уснуть быстро не получилось. Головная боль усилилась, а у Вару появилось ощущение, что его череп сжимают раскалённые тиски. Пролежав в таком состоянии ещё несколько минут, шутник не выдержал, и пошёл на кухню за таблетками. В глазах двоилось, и кудрявый в серьёз стал опасаться, что не дойдёт до нужного места, и просто свалится в обморок посреди комнаты. К счастью, парню удалось добраться до шкафчика, где лежала аптечка, без происшествий. Подсветив нужную коробку так удачно взятым с собой телефоном, он принялся шуршать упаковками лекарств, и, найдя обезболивающее, дрожащими руками выдавил из блистера три таблетки, запивая их набранной из под крана водой. Поставив аптечку на место, Вару вновь пошатнулся, медленно осел на кафельный холодный пол, приваливаясь затылком к нижним кухонным шкафам, и прикрыл глаза, дожидаясь, когда боль немного утихнет, и он сможет дойти обратно до дивана, и наконец забыться долгим сном. Прошло около получаса, прежде чем валет смог вновь подняться на ноги и пройти несколько метров. Глаза слипались, а мозг заметно тормозил от усталости, даже несмотря на недавний тринадцатичасовой сон. Подросток мешком свалился обратно на диван и тут же отключился, так и не успев запрокинуть одну ногу на мебель.

***

Открыть глаза было тяжело. Складывалось ощущение, будто по ломаному телу проехались грузовиком и основательно прокатили асфальтоукладчиком. Веки жгло, словно в глазницы засыпали горы песка, который, к сожалению, невозможно вытряхнуть. Вару резко выдохнул и, помогая себе трясущимися руками, принял сидячее положение и нагнулся вперёд, слегка надавливая на покрасневшие глазные яблоки онемевшими пальцами. В квартире слышались громкие разговоры её обитателей, раздававшиеся громким стуком в голове пятого. В дверном проёме бесшумно появился Данте, удивлённо глядя на сонного подростка, пытающегося осознать реальность. Король, мельком глянув на остальных клонов, весело переговаривающихся на кухне, подошёл к пареньку, медленно присаживаясь на диван рядом с ним. Вару, почувствовав чьё-то присутствие рядом, дёрнулся, убирая руки из под очков, и глянул на нарушителя его спокойствия. Увидев бубнового, он расслабился, но ровно до того момента, как тот потянулся к его волосам. -Не трожь,-чуть ли не прорычал он на старшего, отползая на небольшое расстояние от мужчины, чувствуя себя в данный момент невообразимо уязвимым. Данте, мгновенно убрав руку, обеспокоено глянул на подростка, осматривая того с ног до головы. -Тебя снова Пик выгнал?-спросил он, но, увидев отрицательный кивок шутника, одарил того озадаченным взглядом, продолжая узнавать причину состояния брата,-Что тогда случилось? Ты такой обычно только после нескольких часов, проведённых на улице в зимнее время. -Как будто тебе есть какое-то дело,-выплюнул Вару, свешивая ноги с дивана, но когда парень попытался встать, его колени задрожали и он свалился обратно на скрипучую мебель, раздражённо выдохнув. -Мне есть дело, ты ведь член нашей семьи!-возмутился король, но быстро осёкся, увидев, как младший схватился за голову от громкого звука. -Ты даже не заметил, что меня дома почти сутки не было…,-пробурчал в пустоту пятый,-Никто не заметил… Никто даже не позвонил!-охрипшим голосом выкрикнул он, сжимая обивку дивана подрагивающими пальцами. Третий замер в недоумении, а после, осознав, что действительно не видел брата весь вчерашний день, виновато опустил голову. -Вару, послушай, просто…,-начал было оправдываться красноволосый, как его резко оборвали на середине предложения. -Мне похуй на ваши причины, на ваше безразличие и на ваши претензии. Единственное, что мне от вас надо, так это только чтобы вы оставили меня, блядь, в покое!-разозлился подросток, и, пересиливая себя, наконец поднялся, опасно пошатываясь,-И я не смогу помочь по дому в ближайшие пару дней, иначе просто грохнусь где-нибудь в коридоре,-предупредил он, и побрёл в свою комнату, медленно переставляя ноги. Данте оставалось лишь смотреть разбитому парню вслед, мысленно обещая себе больше никогда не допускать той ситуации в их семье, при которой пятый остался бы совершенно один. Спустя пять минут к неподвижно сидящему мужчине присоединился Куромаку, желающий узнать причину долгого отсутствия бубнового, и, увидев его состояние, присел рядом, положив небольшую ладонь на широкое плечо друга. -Ты в порядке, Данте? Выглядишь потеряно,-взволнованно, на сколько это было возможно при довольно бледной эмоциональной окраске голоса второго, спросил он, на что получил слабую улыбку. -Не волнуйся, друг мой, со мной всё в порядке,-проговорил успокаивающим тоном любитель цитат,-Когда в магазин едем? Куро недоверчиво посмотрел на мужчину, но быстро вернул свой отстранённый вид, поправляя немного съехавшие очки. Клоны собирались отправиться за первыми покупками к Новому году, а следом разделиться по мастям и выбрать подарки для каждого члена их семьи, что уже стало традицией за всё время их существования. -Совсем скоро. Осталось только дождаться пикового валета,-треф пренебрежительно фыркнул, так как всё ещё не отошёл от происшествия, устроенного подростком, в ходе которого пострадал Зонтик,-Но этим пообещал заняться Пик, так что, думаю, через пол часа можно будет выезжать,-завершил он свою речь. Резко дёрнувшийся собеседник вызвал у него лёгкое недоумение. -Ты уверен, что ты в порядке? Может, останешься дома? -Это не мне нужно оставаться дома, а Вару. Он нехорошо себя чувствует,-ответил третий на беспокойство друга, но тот отрицательно покачал головой. -Думаю, в этот раз он действительно притворяется. Тот раз был довольно показателен для его короля, а поэтому, я уверен, он не выгонял его. Иной причины плохого самочувствия пятого я не вижу,-высказал свои подозрения клон, но, на его удивление, не получил согласия со своим высказыванием. -Пик его действительно не выгонял, но наш дорогой шутник находился вне дома около суток,-второй уже хотел прервать собеседника, но был остановлен вытянутой рукой,-Не спорь, мой друг, мы действительно не видели его в квартире всё это время, поэтому не вижу причин не доверять этому утверждению,-треф нехотя согласился,-И один только всевышний знает, где он был всё это время, а нам об этом даже под угрозой расстрела не расскажет,-Куро медленно кивнул, всё ещё слегка озадачено глядя на Данте, так что тому пришлось продолжить,-Куромаку, пожалуйста, услышь меня. Я прекрасно понимаю, что ты до сих пор злишься на Вару из-за своего сомастника, и это абсолютно нормально, на твоём месте я бы тоже был переполнен негативными чувствами. Но я буквально несколько минут назад разговаривал с ним, он выглядит ужасно. Его всего трясёт крупной дрожью и он даже встать и уйти с первого раза не смог. А ещё он был до невозможности подавлен. Я не хочу, чтобы после нашего решения наш брат возненавидел нас ещё больше,-тихо закончил красноволосый, умоляюще смотря на короля. Ещё несколько секунд прошли в тишине, после чего Куро поднялся со своего места, поворачиваясь к выходу из гостиной. -Я тебя понял. Я поговорю с Пиковым королём, и, думаю, смогу добиться того, чтобы его оставили дома,-после сказанных слов мужчина ободряюще улыбнулся третьему, и, услышав его тихое "спасибо", вышел из комнаты.

***

Вся улица была покрыта снегом, и практически в каждом окне после наступления темноты можно было увидеть разноцветный свет новогодних огней, ярко мерцающих на радость людям. В магазинах, пестреющих дождиками и зеркальными цветными шарами, всю неделю было не протолкнуться, целые семьи запасались продуктами к праздничному столу, покупали подарки для близких. В число данных семей входили и клоны, все, как один, ощущающие трепет перед наступлением Нового года. На удивление, даже Вару, ненавидящий этот праздник с самого детства, после «выздоровления» был в довольно хорошем расположении духа, и значительно меньше обычного бурчал по поводу толп, шума и тяжёлых пакетов, коими его завешивали сполна. Каждый раз, вспоминая измученное нытьё Жени, с которым они стали чаще созваниваться, шутник тихо посмеивался. Уж больно комичными были жалобы студента, утонувшего в круговороте экзаменов, учёбы и работы. И пусть загнанного парня было немного жаль, это не мешало пятому регулярно подкалывать своего приятеля, совсем на данное поведение, что удивительно, не обижавшегося. Наверное, именно возможность безнаказанно над кем-то подтрунивать поднимала валету настроение. Впервые за долгие-долгие годы он ощутил предвкушение от самого важного зимнего праздника, и, пусть это малознакомое чувство вызывало лёгкое недоумение, это не мешало шутнику на время забыть о сложных взаимоотношениях с клонами и почувствовать себя немного лучше, даже несмотря на поведение братьев, чьи игнор и недовольство и не думали прекращаться. Однако, вопреки осуждающему шёпоту родственников, бубновая масть вновь вернула своё доброжелательное отношение к валету, каждый - по своим причинам. Данте было больно смотреть на с каждым годом ухудшающееся от переживаний и, порой, равнодушия остальных, здоровье подростка, которого головокружения и слабость посещали чуть ли не каждый день. Габриэль же, по своей любопытной натуре, всегда интересовался пиковым, таким нелюдимым, но в то же время от чего-то очень тёплым, слабо мерцающим изнутри. Поэтому, увидев, что его король старается по возможности заботиться о парне и относится к тому вполне положительно, и сам перестал прятать свой интерес. За последнее время Вару смог заметить уже несколько раз, как обладатель эльфийских ушек тихо сидит с ним рядом, скромно наблюдая за старшим и ничего не говоря. Не сказать, что шутника это раздражало, правильнее было бы назвать чувство, которое он испытывал, равнодушием, и обе стороны это устраивало до одного момента. -Вару,-тихо, даже шёпотом позвал пикового Габриэль, за что тот, мучаясь от головной боли с самого утра, был ему даже немного благодарен. -Чего тебе?-без агрессии спросил шутник, переводя взгляд с блокнота, в котором он рисовал до этого, на младшего. -Я тут спросить хотел…,-почесал щёку бубновый, при этом разглядывая потолок, что смотрелось крайне комично,-Ты же всегда заботился о нас, когда мы были маленькими. С садика нас забирал, гулял с нами, мармеладки приносил.. Почему ты вдруг стал нас ненавидеть?..-тихонько договорил ребёнок, переводя взгляд покрасневших от начинающихся слёз глаз на застывшего и, казалось, переставшего дышать брата. Когда прошло уже больше десяти секунд, пятый резко выдохнул, и запустил ладонь в волосы, про себя отмечая усилившуюся головную боль. -Габри, послушай,-начал он хриплым и будто посеревшим голосом,-Я никогда вас не ненавидел, и не буду ненавидеть. Запомни это раз и на всегда. Если у кого-то из вас будут проблемы, я всех в клочья разорву, но вам помогу, и вы должны это знать. Должны, но…-валет запнулся, и скрючился ещё больше, словно желая спрятаться,-Понимаешь… иногда это так трудно сказать… Тем более, что у вас есть короли, которые, скорее всего, справятся лучше, чем я. Впрочем, когда-то, когда вас заставили выбирать между нами, ваш выбор оказался в их пользу, и я вас понимаю. Наши «старички» действительно любят вас,-подросток спрятал тёплую улыбку за свесившимися зелёными кудряшками и задорно хихикнул, уставившись на раскрытый блокнот, в который он вцепился побелевшими и дрожавшими от напряжения пальцами. Говорить что-то подобное было действительно тяжело, больно и страшно, но Вару уже отвык запираться за семью замками, как делал это буквально пару лет назад, ему хотелось принятия и понимания, а потому слова, сквозь скрип и скрежет, вырывались из его покоцаной души.  -А тебя?,-вдруг подал голос Габриэль, чем заставил брата недоуменно поднять голову. -Что, «меня»? -Ты сказал, что короли любят нас, верно?,-пятый медленно кивнул в ответ, постепенно понимая, к чему идёт разговор,-Но ты не слова не сказал о том, любят ли тебя. Почему?  -А я, ушастик, всегда сам по себе,-грустная улыбка исказила лицо шутника. Подросток всегда понимал, что на него любви в этой семье попросту не хватило, но вот признать это в слух оказалось неожиданно болезненно… Первый клон застыл на месте, словно что-то вспоминая. -Но как же так…-произнёс он на грани слышимости, от чего слов было не разобрать. -Что ты говоришь?-переспросил его шутник, однако, больше реплик со стороны младшего не последовало. В итоге, решив закончить разговор, пиковый тяжело поднялся с дивана и направился в комнату, оставив задумавшегося бубнового в одиночестве.

***

-Пиздец, вот нахуя я с тобой пошёл!-громко возмущался Вару, переставляя по колено утонувшие в сугробах ноги, уже давно покрытые толстым слоем снега,-В какие-то ебеня меня потащил, и смеётся! Вот заблудимся сейчас здесь и сдохнем, как алкаши последние!-подросток поглубже зарылся в воротник пуховика, забавно шмыгая носом,-И вообще, я сразу должен был понять, что ты ёбнутый, в солнечных очках пошёл в минус двадцать! -Это моя фишка,-усмехнулся Женя, поправляя абсолютно бесполезный аксессуар,-И вообще, с какого хуя про очки мне говоришь ты?-ехидно спросил он, смотря на шутника, который, казалось, покраснел ещё больше, но уже не от мороза, а от смущения. Где-то громко залаяла собака, стуча лапами с обратной стороны одних из многочисленных ворот, расположенных в округе, от чего Вару резко дёрнулся и грохнулся в сугроб, вызвав громкий хохот знакомого. -Да ладно, тут совсем немного осталось, я понял, куда идти,-улыбнулся Донской, протягивая руку совсем уж разозлившемуся подростку. Тот с неохотой принял помощь и старательно отряхнулся. Вокруг стояла мёртвая тишина, а район частных секторов был покрыт тьмой, не освещаемой ни единым фонарём. Парни находились на окраине города, и передвигались именно по той части района, в которой расположено большинство заброшенных много десятилетий назад домов. Вместо большинства окон зияли пугающие дыры, словно пустые глазницы потерявших глаза людей. Вару старался не смотреть по сторонам, потому что данное зрелище навевало на него холодящий кровь ужас. Он уже тысячу раз пожалел, что попёрся со старшим, думая о том, что, возможно, мог бы и уговорить Пика оставить его сидеть в комнате, а не вышвыривать, как обычно, бродить по городу, хотя даже новогодняя ночь, проведённая на облюбованной пятым площадке, уже не казалась таким плохим времяпровождением, по сравнению с непонятными блужданиями средь одноэтажных развалившихся заброшек. Подросток сильно вымотался и замёрз, а в глазах темнело всё чаще. В какой-то момент у него перехватило дыхание, что заставило его на мгновение запаниковать и подумать о том, что прямо сейчас он потеряет сознание. Парень пошатнулся, однако старший, заметив неладное, успел подхватить шутника под локти, помогая ему удержаться на ногах.  -Тише, не падать. Нам осталось только за поворот завернуть, видишь, там даже свет видно,-обеспокоено пробормотал студент, придерживая подростка. В дали виднелся поворот, а прямо за ним - светлая чистая улица, освещённая фонарями и новогодними гирляндами. Как только они свернули на очищенную от снега дорогу, Вару поразился этому контрасту. -О, нам туда!-показал рукой Женя на двухэтажный дом, окружённый высоким забором, из которого раздавалась музыка, достаточно громкая для того, чтобы биты ощущались и за пятьдесят метров. Спустя несколько настойчивых звонков Донского в домофон, тяжёлые металические ворота с громким звуком отворились, как и входная дверь, и на порог их вышел встречать парень крепкого телосложения, пьяно улыбаясь и размахивая рукой.  -С… с Новым годом нахуй! Заходи, тебя там уже заждались, Донской!-проорал он, размахивая руками. Евгений поморщился и криво улыбнулся знакомому, быстро кивнув головой. -Это мой одногруппник,-прошептал Женя, наклонившись к уху валета,-Неприятный тип, ты лучше с ним не пересекайся,-подросток кивнул в ответ на слова старшего, слегка нахмурившись, и вслед за знакомым зашёл в помещение. По ушам сразу ударила громкая музыка, которую Вару, честно сказать, не шибко любил, а нос уловил сильный запах пота, женских духов, сигаретного дыма и перегара. Рука пятого дёрнулась ко рту, чтобы сдержать тошноту, а в уголках глаз выступили слёзы отвращения. «Господи, какой кошмар, меня сейчас вырвет»-подумал подросток и зажмурился. Смрад в помещении стоял жуткий, но Женя, словно не чувствуя его, прошёл дальше в помещение, тут же пропадая где-то среди находящихся в доме людей. Валет попытался его догнать, но всё было тщетно, так как он уже пропал из виду. Всё, что оставалось пиковому, это сглотнуть горький ком тошноты в горле, и направиться на поиски алкоголя, ради которого он, к слову, сюда и пришёл.  И он ни за что не признается, даже самому себе, что главной причиной для прихода сюда, было отчаянное желание провести праздник хоть с кем-то.  Подросток осмотрелся вокруг себя. В огромной комнате, являвшейся совмещёнными залом и кухней, находилось около двух десятков человек, поделившихся на небольшие группки. В самом уголочке, но диванах, сидели девочки, лет четырнадцати-пятнадцати на вид, и, посчитав их достаточно безопасной компанией, чтобы подойти, валет отправился к ним. Одна из девушек, заметив его, вопросительно посмотрела на парня, наклонив голову, а тот, свою очередь, облегчённо вздохнул, заметив, что в этом месте музыка звучит не так громко, как при входе.  -Привет,-хрипло поздоровался парень, и увидев кивки в ответ, слегка ухмыльнулся. -Не знаете, где здесь найти выпить?-спросил подросток. Девушки задумчиво переглянулись. -Смотря как ты алкоголь переносишь. Вообще, там ещё осталось с десяток бутылок с портвейном, пара пакетов вина, и, по-моему, где-то видели абсент. Пиво уже выхлебали,-скривилась одна из, как понял пиковый, подружек. Валет, слегка смутившись, решил поинтересоваться, что пьют сами девчонки, так как понятия не имел, насколько его организм толерантен к алкоголю. Самая младшая из собеседниц, забавно хихикнув, достала из-за дивана начатую бутылку водки, а после рядом с ней на журнальном столике оказался пакет с соком.  -Хочешь, я тебе намешаю?,-кудрявый кивнул, сев на пол рядом с подлокотником дивана и оперевшись щекой на ладонь.  -Ты куришь?-спросила другая из подруг, крутя между пальцев электронную сигарету вырвиглазного розового цвета. -Сигареты только,-ответил парень, и девочка протянула ему свою электронку. -Попробуй. -И нахуя?-поинтересовался Вару, однако всё же взял протянутое ему устройство, затянувшись, и тут же поморщился. Слишком сладкий дым тяжёлой густотой осел в лёгких, неприятно сдавливая грудь, а химический вкус малины мерзко стекал по стенкам горла. Подросток кашлянул пару раз и отдал вещь обратно владелице, усмехающейся его реакции. -Это отвратительно,-пробурчал валет, хватая кружку с намешанной девочками жидкостью, чтобы утолить разом возникшую жажду.  -Не больше, чем твои сигареты. Они ужасно воняют,-пожала плечами одна из девушек, назло выдохнула едкий дым в лицо зажмурившемуся подростку, недовольно махнувшему рукой.  В этот момент к компании подошёл незнакомый валету парень, которому на вид было около двадцати пяти. Он ухмыльнулся, сел на подлокотник кресла и зашептал что-то на ухо самой младшей из девушек, спустя мгновение кусая её за шею. Вару смутился, и посмотрел в кружку, из которой недавно сделал несколько больших глотков. Внутри от алкоголя разливалось тепло, и подросток ещё не понял, нравится ему это, или нет, однако взгляд слегка помутнел, приглушая резкую звукомузыку. Когда же он вновь поднял глаза, то увидел не слишком уж приятную картину: недавняя собеседница сидела на коленях у подошедшего человека, уже без футболки, в одном лишь кружевном белье, а руки молодого человека сомкнулись на её спине, расстёгивая застёжку лифчика. Пиковый в шоке смотрел на целующихся партнёров, у которых разница в возрасте была около десяти лет, и не понимал совершенно спокойную реакцию остальных подруг на подобное действо. Одна из девочек наклонилась к Вару и проговорила, что подобное происходит довольно часто, и нечему тут удивляться. На этом она не остановилась, и потянулась к губам застывшего подростка, но парень резко отодвинул её от себя, вскакивая с пола. -Хэй, ты чего? Настолько неприятна?-недовольно спросила девушка, на удивление, без единого следа смущения. Вару в ответ выдохнул, и отрицательно покачал головой, стараясь не смотреть на пару, оставшуюся уже без верхней одежды. -Не, это просто не по мне,-валета передёрнуло, и он, не глядя на компанию, забрал кружку, долил доверху водкой, разбавленной с соком, и отправился искать другое место.  Блуждающий по помещению взгляд подростка наткнулся на нескольких парней, выстраивающих дорожки белого порожка на экранах телефонов кредиткой. От этого зрелища пиковый скривился в отвращении. Он яро ненавидел наркоманов и торчков, в мыслях желая им смерти в канаве, считал их ничтожными, падшими животными, не способными бороться со своими зависимостью и желаниями. Однако, в данный момент, это было не его дело, а поэтому он направился на второй этаж. На лестнице валялся подросток, примерно ровесник Вару, и хрюкающе смеялся. Это зрелище вызвало у пикового непонятный страх, а потому он поспешил наверх, где наткнулся на длинный узкий коридор, прячущий, на первый взгляд, около шести комнат. Попытав удачу, он дёрнул ручку первой двери, и тут же из открытого проёма послышались хриплые стоны, на что Вару резким движением закрыл комнату, слегка попятившись назад. Напряжённо выдохнув и проведя ладонью по кудряшкам, он направился искать свободное помещение, напряжённо прислушиваясь, дабы не повторилась недавняя ситуация. Найдя комнату, из которой не доносилось громкого смеха, музыки, или других звуков, Вару приоткрыл дверь, и, никого не заметив в этой маленькой комнатке, облегчённо улыбнулся, закрываясь на защёлку. Алкоголь приятно грел, даря ощущение лёгкости и затуманивая все неприятные мысли, по обыкновению крутящиеся в кудрявой голове. Парень посмотрел на экран телефона, ослепивший ярким светом в полутьме, и отметил, что до полночи осталось около сорока минут. В целом, это уже не так волновало подростка, он давно перестал придавать какую-либо значимость такому празднику, как Новый год, ведь ничего, кроме разочарования, он ему не приносил. Но тишина в комнате успокаивала, убаюкивая, а мерцающие огоньки гирлянд, развешенных на улице, мягко рассеивали пугающую тьму. Подросток швырнул свой рюкзак на небольшой диванчик, открыл форточку, и достал из кармана широких вельветовых чёрных штанов пачку сигарет и любимую бензиновую зажигалку, окидывая взглядом помещение с целью найти что-то, что способно выполнить роль пепельницы, и наткнулся на кружку с каким-то идиотским мемом на ней. Рядом, к удивлению Вару, обнаружилась начатая бутылка портвейна. Впрочем, это только обрадовало пятого, схватившего посудину и алкоголь, и направившегося прямиком к дивану.  На спинке мебели нашёлся серый прожженный окурками плед, но и он оказался очень кстати, так как холодный зимний воздух уже заполонил всю комнату. Парень уселся по-турецки, накинул на плечи найденное покрывало, и чиркнул в темноте огоньком зажигалки, довольно затягиваясь. Одним глотком он осушил остатки водки в кружке, и налил портвейн примерно до середины ёмкости. Откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову, он вперился взглядом в потолок, наслаждаясь полным отсутствием мыслей и приятным, вовсе не болезненным головокружением.  Неизвестно, сколько времени прошло, и Вару, казалось, даже слегка задремал, однако в реальность его вернула скрипнувшая дверь, тихие шаги и редкие всхлипы. Приоткрыв глаза, подросток поднял расплывающимся взгляд на удивлённое заплаканное лицо незнакомой девушки. Та смотрела то на Вару, то на кружку, которую он использовал в качестве пепельницы, то на значительно опустевшую бутылку портвейна. -Что ты здесь забыл?-спросила она хмуро, однако в ответ получила лишь приподнятую бровь пятого.  -Тебя… тебя, блять, спросить забыл,-запинаясь от опьянения, пробормотал валет, покручивая между пальцев очередную сигарету. Лицо девушки перекосилось от гнева, она схватила какую-то статуэтку, стоящую на одной из полок, и швырнула в парня, который, если бы собеседница хорошо прицелилось, не смог бы увернуться от летящего предмета. -Это моё место! Я тут сидела! -Схуяли? Было твоё, стало моё, не нравится… Ну так вали…-пиковый насмешливо наклонил голову, смотря на злющую и расстроенную незнакомку. -Ты - мразь. Не видишь, мне хреново, а ты тут разлёгся, чертила ебанный, и вместо того, чтобы свалить в ад, ты сидишь здесь и ебало своё кривишь…-она набрала в грудь воздух, чтобы продолжить, но оказалась перебита подростком. -А мне поебать, хреново тебе, или нет. Хочешь потусоваться здесь, сиди себе молча и рыдай, если так невтерпёж. Нет - свалила отсюда нахрен и не еби мне мозги!-крикнул он, оглушительно хлопнув ладонью по столу. Девушка нервно дёрнулась, и вышла из комнаты, захлопнув дверь и крикнув напоследок какое-то грязное оскорбление, на которое пиковый не обратил ни малейшего внимания. Его потихоньку начало подташнивать, а в глазах мутнело всё больше и больше.  Дверь вновь приоткрылась с тихим скрипом, и мгновение спустя диван прогнулся под весом чужого тела, а ноги незнакомца оказались на журнальном столике, чуть не спихнув стоящую бутылку алкоголя. Однако, Вару проигнорировал присоединившегося к его одиночеству человека, который, видимо, подобной реакции не одобрил. Сигарета, которую подросток бесцельно вертел в своих руках оказалась выхвачена широкой ладонью с чёрным лаком на ногтях. Пиковый недоуменно похлопал глазами, не понимая, почему предмет его внимания внезапно исчез, растерянно рассматривая свои пальцы. Сбоку раздался хриплый тихий смех.  Вару, неожиданно для себя, подумал, что, возможно, компания этого незнакомого человека довольно хороша, и завалился на его плечо всем своим весом, прикрывая глаза. Голова гудела от отсутствия мыслей. Сбоку усмехнулись, и подросток почувствовал, как парень стал ласково перебирать его кудряшки. По-отечески, так, как никогда не делал ни один из его братьев. Словно обещая, что всё будет хорошо… На глаза навернулись слёзы. Всю никчёмную жизнь пятому хотелось, чтобы кто-то сказал подобные слова, подарил то тепло, которое сейчас разливалось в груди. Холодная ладонь прикоснулась к щеке подростка, аккуратно стирая солёную влагу с лица. -Хэй, Вару, ты чего? Почему плачешь?-растерянно пробормотал незнакомец, а клон только сейчас заметил, что одна слезинка всё же сорвалась вниз, стекая по щеке. К нему резко пришло осознание, что, почему-то, обладатель этого хриплого голоса и приятного смеха знает его имя, и ощутимо вздрогнул, тут же устремляя свой слегка перепуганный взгляд на лицо человека, сидящего с ним рядом. -Ж-женя? Это ты?-растерянно вглядывался подросток в серые глаза студента.  -Воу, да ты в доску бухой, чувак,-улыбнулся Донской, но улыбка получилась с отчётливым оттенком беспокойства. Его взгляд метнулся к полупустой бутылке алкоголя, а после вернулся к младшему, блуждая по его бледному худому лицу. Ладонь с кудряшек переместилась на лоб валета, осторожно откидывая неряшливо лежащие пряди. -Ты довольно много выпил для первого раза. Ты ни с чем не мешал?-вопросительно наклонил голову Евгений, отмечая про себя довольно потерянный вид подростка. Тот сглотнул и пару раз мотнул головой, силясь понять суть заданного вопроса, но мысль ускользнула от него в небытие, тут же заменившись лёгкой обидой. -Ты где был? Ты меня кинул, х-хотя обещал тусоваться со мной,- хмуро пробормотал Вару, отмечая про себя с каждой минутой усиливающиеся головную боль и тошноту. Несмотря на распахнутое окно становилось душно, и пятый оттянул дрожащими пальцами ворот свитера. Женя окинул его изучающим взглядом и резко поднялся с дивана, садясь перед младшим на корточки и беря его ладони в свои руки. -Хэй, Вару, посмотри на меня,-попросил он и, только дождавшись, когда подросток повернётся к нему, продолжил,-Ты как думаешь, встать сможешь? Ты сильно перепил, нам бы до ванной добраться,-студент погладил большим пальцем тыльную сторону ладони пикового, силясь удержать с ним контакт, так как тому было всё сложнее удерживать связь с реальностью. -Встать? Это… встать… могу,-запинаясь, валет попытался ответить на вопрос, и рывком поднялся с мебели, опираясь на поддерживающего его за руки старшего, однако в глазах тут же потемнело и его повело в сторону. От падения его уберёг знакомый, перехватывая за плечи так, чтобы было удобнее удерживать шутника в вертикальном положении. 

***

Ощущения были отвратительные: перед глазами всё ходило ходуном, тело не слушалось, коленки дрожали а во рту скопилась вязкая слюна с горьковатым привкусом желчи. Пытаясь справится со всем этим букетом последствий алкоголя, Вару и не заметил, как они оказались в ванной. Женя, придерживая, помог подростку опуститься на колени перед унитазом, однако, несмотря на острое желание выплюнуть желудок и повторяющиеся с определённой периодичностью рвотные позывы, проблеваться не получалось. Сбоку раздалось шуршание, и студент, всё ещё придерживающий пятого за плечо, протянул ему открытую бутылку воды. Руки дрожали и были неспособны удержать предмет, и потому старший помог Вару сделать глоток, придерживая бутылку у его рта. Пить хотелось, однако, стоило пиковому отхлебнуть немного воды, как его нещадно вырвало, согнув пополам. Донской едва успел его удержать, в противном случае младший бы без сомнений стукнулся носом об ободок унитаза. Очки чуть не спали с лица подростка, а потому он нервно снял их, откидывая куда-то в сторону. Взгляд чуть прояснился, однако дыхание затруднилось, лицо вспыхнуло нездоровым жаром, а тело прошиб холодный пот. Спустя тридцать секунд глубоких тяжёлых вдохов и выдохов подростка вновь скрутило в приступе рвоты. Брюнет, сидящий рядом, аккуратно собрал кудряшки парня на затылке, дабы те не мешали ему, и перехватил того под руки, так как ослабшее тело пикового уже было не в состоянии поддерживать того в сидячей позе, и тот то и дело норовил завалиться на бок.  Краем уха клон услышал звук открывающейся двери, однако его состояние не позволило ему обратить на это и капли внимания, единственное, что занимало его мысли, это вопрос - почему же так плохо? Только недавно же самочувствие было прекрасным, а головокружение и пустота в голове - приятными, так что же случилось?  Женя рядом обеспокоено смотрел на скрюченного подростка, коря себя за то, что не остался рядом и пропал. Его знакомый выглядел настолько плохо, что Донской стал всерьёз опасаться за его здоровье. Он понятия не имел, сколько тот выпил, и насколько его организм хорошо переносит алкоголь. В комнату зашёл незнакомец, но, увидев картину, развернувшуюся перед ним, тут же вышел, оставляя двух парней в одиночестве. Вару этого и не заметил, а Женя мысленно поблагодарил того человека за то, что сам додумался свалить. Наблюдая за паршивым состоянием младшего, Донской вспомнил свой первый опыт, и тревога за подростка немного отступила, а из горла вырвался нервный смешок.  Первый раз студент напился, когда тому было тринадцать лет. Из его памяти уже давно пропали знания о том, что именно он выпил и сколько, однако то, как его штормило следующие несколько часов, казалось, никогда не исчезнет из его воспоминаний. Насколько он помнил, ему было настолько плохо, что его собутыльники, едва ли способные похвастаться большим жизненным опытом, чем у него самого, несколько раз порывались вызвать скорую, однако, безответственно отказались от данной затеи, что, в прочем, в последствии оказалось лучшим решением, так как молодой организм окончательно справился с сильным отравлением алкоголем в последующие тридцать шесть часов. После того случая Донской старался пить аккуратнее, но собираться компаниями малолеток они стали намного чаще. Размышляя над этим, студент упустил момент, когда подросток, устало прикрыв глаза, обессилено облокотился на его плечо. По вискам валета скатывался холодный пот, а бледное лицо пылало нездоровым пьяным румянцем. Брюнет почувствовал острый прилив нежности к младшему и принялся медленно перебирать его кудряшки, периодически ощупывая лоб на предмет температуры. Хоть лицо и пылало, кожа была мокрая и холодная, как у лягушки, и Женя мысленно посмеялся с этого, удивительно точного, сравнения.  Мысли плавно перетекли в другое русло: когда это Вару успел стать ему настолько близок и вызвать чувства, похожие на братские? Хрупкий подросток, как бы Донской не старался это отрицать, за короткий срок стал восприниматься как член семьи, младший брат и очень близкий друг, и его благополучие и самочувствие стали одним из приоритетных переживаний старшего. Впрочем, Евгений - парень простой, а потому махнул рукой, и решил, что раз уж этот человек так быстро стал важен, значит, такова судьба, а потому крепко прижал к себе успевшего задремать подростка и потрепал его по волосам, учинив ещё больший беспорядок у него на голове. -Ну что, братишка, хватит на холодном полу сидеть, пошли в комнату, уложим тебя спать! Встрепенувшийся подросток потёр покрасневшие глаза и заторможенно кивнул, растягивая губы в кривоватой полуулыбке. Когда парни встали с кафеля, валет тщательно прополоскал рот, стараясь избавиться от отвратного кислого привкуса рвоты, и благодарно принял от студента практически закончившуюся бутылку воды, допивая её содержимое.  Вновь оказавшись в той же комнате, Женя уложил несопротивляющегося подростка на диван и накрыл его прокуренным пледом, поправляя его на худых плечах обессиленного подростка. Тот приоткрыл глаза, и уставился на друга. -Я очки в ванной забыл,-пожаловался он, на что старший просто показал потерянный предмет, который успел захватить с собой. Пятый благодарно кивнул, а после присел, подзывая к себе рукой старшего. Тот сразу повиновался. -Садись, я к тебе на колени лягу, всё равно ни подушки, ни места нет,-сказал он и студент, не задумываясь, исполнил его просьбу, откидываясь на спинку дивана и чувствуя лёгкую тяжесть на своих ногах.  -Теперь я могу безнаказанно телепать твои кудряхи,- хихикнул брюнет и нарочно оттянул прядь волос, на что получил раздражённый вздох. -Блять, да хоть вырви и фенечку из них сплети, я уже заебался тебе говорить этого не делать,-закатил глаза подросток, но в ответ ничего, кроме задорной улыбки не получил.  -Кстати, с Новым годом,-пробормотал Женя, бросая взгляд на часы, на которых отображалось пол третьего ночи,-Желание в полночь не загадали, жаль… -Уже Новый год? Пиздец… Ну, не загадали, и не загадали, похуй, всё равно никогда не сбывается,-проворчал подросток, а Донской вновь обратил на него свой взгляд. -А что ты загадывал раньше? -Да много хуйни всякой на самом деле…-было очевидно, что алкоголь, усталость и паршивое самочувствие развязали язык обычно колючему и гордому пиковому,-Велосипед, диск с мультиками, коробку ирисок…-Женя лишь улыбался на подобные детские желания, пока не услышал продолжение и на секунду не почувствовал, как по кусочкам разбивается его сердце,-Чтобы брат старший больше не бил, или чтобы младшие перестали отдаляться, не знаю… Счастливым быть загадывал, или чтобы у меня было как у всех, обнять, и знать что на тебя за это не наорут,-подросток горько усмехнулся, разглядывая пустым мутным взглядом потолок,-Кота тоже загадывал, думал, что хоть он меня любить-то будет… Я хотел, знаешь, пиздец как хотел, чтобы меня любили. Я однажды всё-таки притащил кота с улицы, рыжего такого, и ласкового до жути, он как к моей ноге прицепился, так не отлипал, всё время хотел чтобы его погладили,-Вару запнулся, и, казалось, совсем потерял нить разговора, а Женя, мучившийся от раздирающей его тоски, переспросил: -А потом что? -А? Что потом? Его вышвырнули на улицу. Машина сбила через пару дней,-безразлично отозвался подросток, засыпая. -И совсем ничего из всего, что ты загадывал до этого, не сбылось?-срывающимся голосом прошептал Донской, сжимая пальцами обивку дивана. -Не-а, ничего. Я наверное этого не заслуживаю,-послужило ответом, после чего послышалось только сопящее дыхание, что дало понять, что обладатель зелёных кудрей уснул беспокойным сном.  По щеке Жени скатилась одинокая слеза.

Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног, как палуба, когда плюёт на человечество твоё ночное одиночество, — ты можешь размышлять о вечности и сомневаться в непорочности идей, гипотез, восприятия произведения искусства, и — кстати — самого зачатия Мадонной сына Иисуса. Но лучше поклоняться данности с глубокими её могилами, которые потом, за давностью, покажутся такими милыми.*