Часть 3
6 октября 2021 г., 16:20
Тэхён всю ночь перед важной встречей сидел за мольбертом. Картина выходила не совсем такой, чего-то в ней не хватало. Тэхён невесело улыбнулся и решил развеяться. На часах четыре часа утра и омега вышел на улицу прогуляться до круглосуточного магазина. Когда же омега вернулся, он снова сел за мольберт. Он же видел эту картину у себя в голове, почему она сейчас не такая? Она не передаёт тех чувств, которые ощутил Тэхён. Совсем не передаёт. Ещё волчица всё время после школы беспокойно себя вела, металась из угла в угол, не давая Тэхёну сосредоточиться. Может, именно поэтому у него ничего не получалось? На этой невесёлой ноте омега решил лечь спать.
Тэхён проснулся от телефонного звонка.
— Алло? — сонным голосом ответил Тэхён.
— Сынок, ты спишь, что ли? — голос Сокджина звучал обеспокоенно.
— Папа, что-то случилось? Почему ты звонишь, — Тэхён смотрит в телефон и замечает сколько времени, — О нет, — стонет вымученно в трубку, — я проспал.
— Ты должен был позвонить два часа назад, но звонка не поступило и мы с отцом начали переживать. Тебе повезло, что ты ответил, иначе уже через десять минут тебя бы искали по всему городу все полицейские Южной Кореи.
— Я просто рисовал всю ночь, я готовлюсь к конкурсу и, видимо, забыл поставить будильник. Прости, пап, что заставил вас нервничать.
— Ничего, сынок, главное, что ты в порядке. У тебя голос грустный, у тебя всё хорошо?
— Да, папа, не волнуйся. Просто так много всего. Конкурс уже через девять дней, у меня не дописана картина, а сегодня важная встреча перед конкурсом, да ещё и в школу проспал. Ладно, пап, у меня всё хорошо, я побежал, может, успею на последний урок.
— Не ходи уже, солнышко, приведи себя в порядок и готовься к этой встрече. В конце концов, ты ради этого гранта уехал за тридевять земель.
— Наверное, так и сделаю. Спасибо, пап, — улыбаясь, ответил Тэхён.
— Файтинг, солнышко. Обязательно позвони нам завтра. Мы любим тебя, Ким Тэхён.
— И я люблю вас, пап. Целую.
Тэхён сбрасывает звонок и валяется в кровати ещё какое-то время. Он проверяет телефон на наличие пропущенных и видит только пропущенные от отца пятьдесят четыре раза и от папы шестьдесят восемь. Да, их волновать точно не стоит. От альфы пропущенных нет, хотя Ким ему звонил вечером несколько раз. Омега немного грустит, но решает не делать поспешных выводов, он же не героиня романа, в конце концов.
***
Чонгук проснулся раньше, чем обычно, и спустился на кухню, где, как всегда, увидел одно и то же. Отец сидел за столом в столовой и читал газету. На столе, рядом с отцом, стояла ещё дымящаяся кружка крепкого кофе. Место папы пустовало, видимо, он ещё спит или принимает утренний душ, а молодого альфу уже ждал завтрак. — Чонгук, — отец посмотрел на альфу, — Ты уже выбрал, в какой университет будешь поступать? — Нет, я не думал об этом ещё. — Я подобрал несколько хороших вузов, посмотри, какой тебе понравится. — Отец, давай ты просто скажешь мне, в какой университет мне надо поступить, туда я и поступлю, — раздражённо ответил Чонгук. — Хорошо, сегодня я скажу тебе университет, в котором ты будешь учиться, — Чон старший улыбнулся и продолжил читать газету. Когда уже Чонгук шёл в школу, он задумался. Иногда Тэхён разговаривал со своими родителями при альфе, и в такие моменты улыбка не сходила с лица омеги, а иногда на глазах выступали слёзы. Тэхён искренне скучал по своим родным и очень их любил. Чонгуку родители звонили редко, всегда знали, где он находится. В передряги он не попадал, хотя очень даже любил пошалить со своим другом. На светских вечерах у них образцовая семья, но так ли это в стенах дома? Отец всегда занят компанией, папа занят собой, а Чонгук… Образцовый сын, спортсмен, лучший в школе, наследник семейного бизнеса. Наверное, это злило семнадцатилетнего альфу, или он просто не разобрался с самим собой. Может, он завидует. Завидует омеге в его отношениях с семьёй? Может, он хочет так же? Хочет такое же понимание от семьи? Хочет также загореться одним каким-то делом и идти до конца, добиваясь своей цели, и получать поддержку родных? А может, он просто ещё не договорился со своим волком? Обрести гармонию с самим собой? Да нет. Так не может быть. Чонгук молод, ему семнадцать, у него, как говорится, вся жизнь впереди. Пять лет университета, дальше работа. Хоть его жизнь и прописана всеми возможными клише богатеньких сынков, но его всё устраивает. Всё прекрасно. Жизнь и должна быть таковой. А ещё секс, куда без секса. Альфа снова возвращается к мыслям о Чимине. Пак для Чонгука, как красная тряпка до быка. Такой чувственный, такой сексуальный, такой возбуждающий, такой горячий. Чон накручивает себя ещё больше. Вспоминает душ, какой там был Чимин. Волк альфы хмурится, но Чонгук совсем не обращает на него внимания. Человек хочет омегу, человек её получит. И кто такой этот Ким Тэхён, омега без запаха, чтобы так влиять на его волка, чтобы заставлять его, самого Чонгука, завидовать ему. Сегодня просто надо сделать так, чтобы парень не пришёл на встречу с представителем СНУ. И Чонгук сделает это. Тем более, он уже знает, с чего начать. Только вот не всегда всё идёт по плану. Не найдя Тэхёна в школе, Чонгук, кое-как просидев половину занятий, идёт к нему домой. Узнать номер квартиры омеги для него не составило проблем, и вот, на часах полдень, а он звонит в дверь квартиры, где живёт омега. Альфа недолго стоит у закрытой двери, Тэхён открывает и распахивает свои большие глаза. — Чонгук… Что ты…? — омега не успевает договорить, как Чонгук бесцеремонно заходит в квартиру. Альфа осматривается, пока Тэхён ещё стоит перед раскрытой дверью. Неплохая квартира-студия, очень даже просторная. Комната, она же спальня, совмещена с кухней, но отделена барной стойкой. Кровать не заправлена, и на ней валяется скомканное полотенце. В квартире очень даже чисто и уютно. Большая плазма висит на стене и, лёжа на кровати, можно спокойно смотреть телевизор. Шкаф-купе, встроенный в стену, немного приоткрыт, но что там находится, не видно. В центре комнаты стоит небольшой стеклянный столик, заставленный красками, а рядом мольберт. Чонгуку не видно рисунок, мольберт отвёрнут от взора альфы, но ему и смотреть особо не хочется, что там. Альфа проходит на кухню, а Тэхён приходит в себя, закрывает дверь и проходит за ним следом. Вся мебель в квартире новая, это заметно. Некоторыми кухонными предметами ещё даже не пользовались. Вся техника встроенная, современная. Кофемашина приятно жужжит, готовя бодрящий напиток. — Чонгук? — Тэхён смотрит внимательно на альфу и очень волнуется. Чонгук впервые в его квартире. — Тебя не было в школе, я волновался, — серьёзно говорит Чонгук, — А ещё я пришёл поговорить с тобой. — Что-то случилось? — прохладный тон альфы напугал омегу. — Да, Тэхён, случилось. Ты… — альфа внимательно смотрит на омегу, — Я тебе нравлюсь Тэхён? Чонгук смотрит выжидающе, прожигает своим взглядом, Тэхён теряется и не знает, что сказать. Для него этот момент такой важный, он сейчас признается альфе. Он ощущает себя героем из любимых романов, где вместе и навсегда. Ему неважно, что сейчас двадцать первый век, что время рыцарей давно уже ушло, что в мире правят потребительские отношения и человеческие чувства давно уже обесценены. Но перед ним стоит его альфа, его истинный, такой холодный и ждущий его ответа, что Тэхён неосознанно краснеет и опускает глаза в пол и смущённо произносит своё тихое «Да». Ему страшно посмотреть в глаза альфе, для него весь мир сейчас, в эту минуту, заключён в этой квартире, где он открывает сердце своему истинному. Его сердце бешено бьётся, он боится, он впервые в такой ситуации, он ещё ребёнок, маленький, глупый и наивный ребёнок. Чонгук не ждёт долго, он лишь злобно ухмыляется, пока Тэхён смотрит в пол и краснеет до кончиков ушей, подходит к омеге и обнимает. Волк радуется, человек человека принял, перед волчицей кругами бегает, в нём нежность плещется, а Чонгуку никак. Он и обнимает его никак. Вроде бы и нежность показывает, рядом стоит, невесомо спины касается, ощущает трепет невинного сердечка, но ему никак. Вот просто никак. — Маленький мой, ты мне тоже очень-очень нравишься, ты согласен стать моей парой? — и, не дожидаясь ответа, за подбородок поднимает лицо Тэхёна и целует. Нет, это не такой поцелуй, как с другими, пошлый и грязный. Это невинный поцелуй, касание губ к губам, альфа смотрит в распахнутые глаза Тэхёна, обхватывает то нижнюю, то верхнюю губу омеги и улыбается в поцелуй, когда Тэхён сдаётся, прикрывает глаза и немного открывает рот. Чонгуку много не надо и вот уже его язык скользнул внутрь податливого парня. Чон не напирает, просто медленно вылизывает рот омеги, чувствуя, как Тэхён неумело пытается ему отвечать. Чёрный волк счастлив сейчас, «помогу тебе, — говорит, — доверься мне», и Чонгук доверяет. Альфе странно сейчас, стоять и вот так нежно целовать омегу. В его голове миры разрушаются, не верит, что так может быть. Что-то не так, в его системе координат сбой происходит. Так быть не должно. Чонгук поцелуй прерывает и взгляд отводит. В себе разобраться пытается. Не получается. Тэхён краснее помидора, смущается. Его первый поцелуй. Нежный, чувственный. С истинным. С любимым. У него звёзды в глазах, всё так правильно. Он в ванну убегает, Чонгука одного в комнате оставляет, сам в себя пытается прийти и не пищать от радости обычного поцелуя. Альфа думать себе об этом запрещает, волку отступить приказывает. Не будет так, не его этот омега, не нужен он ему. Он не за этими нежностями сюда пришёл. Волк скулит, но отступает. Нет гармонии с человеком, слишком редко он к волку прислушивается. Чонгук снова себя накручивает, вспоминает, зачем он здесь. Снова осматривается. Надо омегу сегодня отвлечь. Чон — не скотина, конечно, но появления в школе омеги допустить нельзя. Взгляд его на часы падает, что нужно сделать само на ум приходит, и, как воришка, Чонгук во всей квартире часы переводит, а телефон омеги выключает. Сегодня Ким Тэхён проведёт весь день в своей квартире с альфой и не выйдет до самого утра. — Может, будешь кофе? — Тэхён в глаза альфе не смотрит, смущается сильно. — Буду кофе, — игриво отвечает Чонгук, — Кстати, Тэхён, ты мне так и не сказал, чем занимаются твои родители? Тэхён замирает на минуту, что не ускользает от взгляда альфы. — У отца бизнес свой в Америке, — скомкано отвечает он. Альфа его настроение чувствует, не хочет омега говорить о родителях, значит, он и настаивать не будет. Ему плевать в принципе. — Тэхён, посмотри на меня, пожалуйста, — настойчиво просит альфа. Тэхён поднимает на него глаза и смотрит. — Ты стесняешься? Теперь мы пара, не надо меня смущаться и бояться, договорились? — Договорились, — улыбается Тэхён и краснеет сильнее. Кофе готов и стоит на столе. Они какое-то время наслаждаются напитком в уютной тишине, и каждый думает о своём. Чонгук по квартире глазами бегает, ищет за что зацепиться и отвлечь Тэхёна от школы. На мольберт натыкается. Точно, он ни разу не видел, как рисует омега. — Тэхён, а что ты рисуешь сейчас? — Я… — омега переводит взгляд на мольберт и заметно грустнеет, — Я рисую для конкурса сейчас, но картина не закончена ещё. Я совсем не понимаю, что в ней не хватает. — Покажешь мне? — осторожно спрашивает Чонгук. — Нет! — восклицает омега и замолкает от пристального взгляда альфа, — Ой, извини, Чонгук. Она ещё не готова, я лучше покажу, когда она будет готова. Хорошо? — Окей. — Не обижайся, Чонгук, правда, она ещё очень не готова, но к конкурсу я её обязательно закончу и покажу тебе. Хорошо? — Хорошо. — Ты обиделся? — осторожно спрашивает Тэхён. — Нет, я же тебе не омега, чтобы обижаться на то, что мой парень не хочет показать мне то, что делает. — Чонгук, ну не обижайся, правда, — Тэхён несмело приближается к альфе и целует его в щёчку, — Хочешь… Хочешь я тебя нарисую и покажу? — Хочу, — улыбается Чонгук и чмокает омегу в носик. Тэхён хихикает, подбегает к кровати, быстро заправляет её и убирает незаконченный рисунок в сторону, закрепляя новый холст на мольберте. — И как мне встать, чтобы тебе было удобно меня рисовать? — На кровать садись, хочешь — ложись, мне не принципиально. Мои рисунки отличаются от других. Ты сам поймёшь, когда увидишь. Чонгук хмыкнул и развалился на кровати, наблюдая за омегой. Тэхён смотрел внимательно на альфу, размышлял что-то, краски смешивал, первые штрихи делал. Снова смотрел, новую краску брал, тёмную, холодную. Хмурится и снова кистью по холсту ведёт. Улыбается сам себе, краску мешает, мазнёт по альфе взглядом и снова в процесс вовлекается. Чонгук наблюдал за ним. Всё время наблюдал. Он впервые такое увидел. Эмоции одна за другой менялись на лице омеги, ему уже даже самому интересно, что он там увидит, но лежал и не мешал художнику творить. Время неумолимо утекало, о котором Тэхён, вовлечённый в процесс, кажется, совсем забыл. Омега долго его рисовал, один слой краски на другой накладывал. В голове образы неприятные прятал, не хотел верить им. Добрым он Чонгука видел, потерянным, но добрым. Волка чёрного видел, на холст его переносил. Тэхён на холст смотрит, на альфу взгляд переводит и хмурится, к холсту возвращается. Может быть, час прошёл, может быть, пять, но «портрет» альфы закончен и мастер доволен. — Я закончил, — тихо произнёс омега, — Только если тебе не понравится, скажи мне сразу, пожалуйста, хорошо? — Тэхён, мне понравится в любом случае, — альфа с кровати поднялся и за спину омеги встал. Чонгук на рисунок смотрит и оторваться не может. Первое, что видит он. Это линии. Весь холст в линиях, вертикальных, горизонтальных, тонких, толстых, разноцветных. Он в линии смотрит, а там себя видит. В этих линиях себя ощущает, не глазами, нет. Сердцем чувствует, в голове понятно всё становится. Характер свой видит, амбиции, похоть человеческую. Тэхён всё точно передал. И волка своего на картине видит. Неотрывно смотрит. Линии в одно целое сливаются и Чонгука сверху бетонной плитой припечатывает. В линиях образ альфы вырисовывается, молодого, сильного, властного, потерянного. Волк чёрный над альфой возвышается, потерянным взглядом вдаль смотрит. На этой картине всё. Весь он, словно душу художнику обнаживший. Ни один художник, ныне живущий, рисовать так не умеет, эмоции на картины переносить, за линиями образы создавать, душу раскрывающие. Если бы своими глазами не видел, как омега кистью по холсту водил, не поверил бы, что человек написал это. Чонгука эмоции переполняют, волк инициативу на себя берёт. К омеге прижимается и в ушко тихое «ты гениален» снова и снова повторяет. Человек в его руках крошится, не понимает, что с ним. Чонгук, волком ведомый, парня к себе лицом поворачивает, целует нежно. Губами по скулам ведёт, к шее опускается. К запаховой жилке губами припадает, как пульсирует ощущает. Тэхён в объятьях растворяется. Внутри человека омега просыпается. Чонгук на губах своих сладость кожи ощущает. У омеги запах появляется. Нотки сладкого комнату заполняют. Альфа жадно носом по шее водит, вдыхает, но не понимает. Не раскрылся ещё запах, только сладость едва заметная ощущается. Чонгук рычит, омегу на кровать толкает, телом своим сверху накрывает. В глаза смотрит внимательно, а в глазах нежность и страх видит. Поцелуями довериться просит, касаниями не бояться умоляет. Не обидеть не обещает. Тэхён на альфу внимательно смотрит, «ты сделаешь мне больно», — взглядом говорит. Глаза закрывает медленно, «но я согласен», — не озвучивает. Дышит сорвано. От каждого прикосновения мурашками покрывается, в руках альфы плавится. Тэхён жар кожи на своей ощущает, в реальности теряется, всего себя альфе отдаёт. Чонгук омегу в руках, словно вазу хрустальную держит. Больно боится сделать. Сам не понимает, что с ним сейчас, думать об этом не хочет. Впервые с волком в гармонии находится, волчицу белую впервые видит. Альфа омегу вылизывает всего, насытиться появившейся сладостью не может. Тэхён в альфе растворяется, с волчицей своей в единение приходит. Чонгук входит медленно, ощущением узости наслаждается, омега не сжимается даже. Звуки стонов по квартире расходятся, о стены ударяются и в них же растворяются. Альфа такого не ощущал никогда. У омеги звёзды перед глазами взрываются, он в невесомости вместе с альфой парит, истинное наслаждение получает. Обо всём на свете в эти минуты забывает. Единение четверых ощущает. Чонгук, как никогда, сейчас себя целым чувствует. Тэхён смелее становится, сам в такт с альфой двигается, к вершине эйфории и себя, и его приближает. Альфа в глаза жёлтые светящиеся смотрит, в них свои такие же видит. Клыки выпускает, носом о шею трётся и кусает. Больно кусает, привкус крови во рту ощущает, шоколад со сладостью мешает, свой феромон в кровь пускает. Омега боль пульсирующую в шее ощущает, в ответ кусает и от эйфории, внезапно поглотившей, на атомы распадается. Пульсацию странную внутри себя чувствует, следом жар внутри растекается. Две души в единое целое слились.
