На радуге

Торопливо давясь едой и роняя крошки в бороду, Тор описывает главные события, случившиеся после нападения Таноса. Прежний старый добрый Тор – сделал супероружие в сердце умирающей звезды, отсек голову Безумному Титану, спас Вселенную, боролся со злом во всех его видах, геройствовал вместе со Стражами Галактики – перечисление подвигов Локи не интересно. Он слушает вполуха, подперев щеку ладонью, и смотрит на Тора немигающим взглядом, пытаясь понять и принять существо, сидящее напротив. Незнакомец говорит гулким басом брата, хвастается наивно и простодушно, как брат, но как же он так себя запустил? Что сломило золотого принца Асгарда, бывшего символом мужественной красоты, воплощением воинской славы, кумиром юнцов и идолом для всех женщин независимо от их возраста? Его тело было драгоценным сосудом пылающей души, сияние солнца меркло рядом со старшим братом, Тор наряду с Биврестом, Хлидскьяльвом, Гунгниром и Слейпниром представлял Асгард в глазах обитателей Девяти миров. Живое воплощение Золотого царства! Главное божество для германских народов, посвятивших ему день недели! Луна, Солнце, Один, Фрейя, Тюр - и Тор в их славной компании. Тор, украдкой бросавший на Локи робкие взгляды, наконец не выдержал: - Ты смотришь на меня, как змея на сороконожку! Я прошу прощения за последние слова, сказанные на корабле. Поверь, мне они не давали покоя все эти годы после твоей… твоей… э… - Какие слова? – Локи морщится, откидываясь на спинку стула. – А, про худшего брата во Вселенной? Не переживай, я тебе не брат. Да и тот Локи умер, верно? Я бы открыл портал и сбежал с Тессерактом. Настала очередь Тора морщиться, как от зубной боли. - Лучше скажи, что ты сделал, чтобы создать нексус? – Локи с глубоким удовлетворением наблюдает, как Тор ерзает на сиденье, не зная, куда деть большие руки. - Эм… ничего… я не помню. Мы прилетели на Ксандар, пошли на экскурсию, Кролик с Грутом завернули в казино, я заглянул в пару баров… Обычный вечер. - Ты заказывал сок вместо пива в паре десятков баров по обратной дороге к космопорту? Поэтому тебя сюда вышвырнуло? – услужливо подсказывает Локи. Теперь рдеющий от смущения Тор багровеет от гнева. - Брат, почему ты всегда такой… - Противный? - Я хотел сказать «зловредный». - Но это же очевидно. Потому что я тебе не брат! – целых полминуты Локи наслаждается потерянным, опустошенным выражением лица Тора, а потом добавляет небрежно: - Я могу передумать, если ты позволишь мне подстричь веники из чертополоха, по ошибке считаемые волосами и бородой. - Мои волосы! – стонет Тор. – Я отращивал их… - Не меньше столетия. А брюхо, пожалуй, и дольше. Но с ним я ничего не могу поделать. - Вот сейчас узнаю своего брата, - цедит Тор сквозь зубы. - А я тебя нет. Пока – нет. Тор качает головой, смотрит вверх, словно спрашивает у небес, за что ему такое наказание. - Я понимаю, что после Сакаара тебе нестерпима сама мысль о стрижке. Но я же не стану тебя брить. Подровняем бороду, сделаем аккуратную прическу, - уговаривает Локи как заправский цирюльник, - можешь не бояться порезов, острые лезвия – мой конек. - Да, Сиф мне говорила, - внезапно усмехается Тор, освещая всю столовую своей неподражаемой улыбкой, и наконец-то Локи узнает своего брата. А в следующий момент до него доходит смысл слов. - Подожди, она тебе сказала? Когда??? - После твоего падения с Моста. «Коварный, жалкий, трусливый, он не заслуживает памяти и скорби». - Если она появится, я охотно уступлю тебя ей, - бормочет Локи еле слышно. – Обсуждайте волосы, охоту и битвы. Если тебе что-то понадобится, я буду в библиотеке. Тор наклоняется через стол и накрывает ладонь Локи своей. - В десятом по счету баре я увидел мальчика, похожего на тебя в юности. Ну, он был одет как шлюха, я был пьян и тосковал по тебе. И я заплатил ему, чтобы он пошел со мной. Я не знаю, что бы случилось, не выдерни меня Мьелльнир сюда. Разрешаю делать с моими волосами все, что угодно, можешь сбрить их подчистую. Брат. Локи молчит, хлопая глазами. Он не ожидал таких откровений от Тора. Только не от правильного Тора, чистого сердцем и душой, не тронутого порчей, ни разу не запятнавшего своей чести. И на солнце есть пятна? - Скажи что-нибудь, пожалуйста, - в голосе Тора звучит тревога, но он не прячет глаза. Он с детства не умел прятаться от опасности и скрывать свои проделки, отважно принимая любое наказание, каким бы тяжелым оно ни казалось. – Прими меня, отвергни, вели убраться с твоих глаз навеки, только не молчи! Я потерял счет дням, прожитым без тебя, и не смог сдержать… - Я воспользуюсь твоим разрешением, - Локи коротко кивает, останавливая поток слов. – Брат. Пока Тор ополаскивался в купальне, Локи осматривал тронный зал, как придирчивая хозяйка перед званым приемом. На следующий день после прибытия он установил в зале, спальне, столовой, купальне, погребе и переходах отпугивающие чары, избавившие его от планирующих на голову рукокрылых и бегающих по ногам грызунов. Затем пришлось засучить рукава и прибраться там, где он спал, мылся и принимал пищу: брезгливость пересилила глубокое отвращение к физическому труду. На этом Локи счел обустройство жилой зоны завершенным: задерживаться здесь надолго он все равно не планировал. Жаль, что сейдр не предназначен для уборки, и по щелчку пальцев невозможно отмыть, почистить и надраить - можно лишь навести иллюзию порядка, чистоты и блеска. Локи развел руки в стороны, и зеленое мерцание растеклось по залу, преображая его. Исчезли помет и пыль, заблестел пол из черного мрамора с белыми прожилками, пропали трещины, вмятины, осколки и глубокая борозда, проделанная молотом при жесткой посадке. Сам молот торчал у подножия трона, ожидая зова владельца. Поддавшись искушению, Локи потянул за рукоять, но Мьелльнир не сдвинулся с места. Все еще не достоин; хотя что тут удивительного? Тор не заставил себя долго ждать: он вошел, вытирая волосы полотенцем, и широко улыбнулся, увидев брата на троне. Перекинув полотенце через плечо, он уверенной походкой хищника направился к Локи, - как в день сорванной коронации, хотя сейчас из принца он превратился в нищего, а вместо оваций его приветствовало гулкое эхо. - История движется по спирали, брат? – похоже, в голову им пришли одни и те же мысли. Подперев кулаком подбородок, Локи задумчиво рассматривал стоящего перед ним в свободной позе Тора. Полуголый – в замке не нашлось рубашки подходящего размера, - в сползших на бедра штанах, над которыми нависают бока… любой простолюдин, пришедший к Одину с челобитной, выглядел лучше. И все же Локи видел перед собой самоуверенного принца, подмигивающего Норнам и без страха идущего навстречу уготованной судьбе. Тор избавился от повязок; от раны на лбу остался струп, синяки на торсе уже начали бледнеть. Локи всегда завидовал могучей силе, переполняющей тело брата, изливающейся из него непрерывным потоком. Сын Одина даже не знал, как ее направить! Может, после потери глаза он стал лучше понимать, что получил при рождении, не прилагая ни малейших усилий. Локи упорно трудился, овладевая магией, а Тор считал ее фокусами. «Кто-то сражается, а кто-то фокусничает», - Локи не был злопамятным, он просто хорошо все запоминал. - Почему именно здесь? – спросил Тор, обеспокоенный долгим молчанием. – Место не слишком уютное… - На колени, - негромко приказал Локи. - Что? - На колени предо мной. Тор помедлил, поиграв желваками, а затем опустился на колено, склонив голову и прижав к груди кулак. - Мне следует обращаться к тебе - «Ваше Величество»? Локи не спешил отвечать, наслаждаясь редчайшим в этой Вселенной зрелищем. Тор Одинсон склоняется перед кем-то, кого называют не Всеотец. - «Мой принц» будет достаточно, - он легко спрыгнул с трона, спустился по ступеням и указал щедрым жестом наверх: - Твоя очередь занять престол. Это и есть равные возможности, понимаешь, брат? - Все же не понимаю, - сказал Тор, пока Локи укутывал его простыней, наколдовывал зеркало (точнее, вытащил из подпространственного кармана зеркало, позаимствованное из Зеркальной галереи Канга. Что поделать, Локи питал слабость к этим предметам) и оценивал поле деятельности. Пшеничное поле – Локи запустил пальцы в густые светлые волосы и слегка потянул на себя. В зеркале размером в два роста взрослого аса или один – обычного йотуна – тронный зал казался бесконечным коридором, а восседавший на горе подушек Тор и стоящий позади трона на табурете Локи выглядели величественно. Все дело в масштабе, Всеотец хорошо это понимал и умело пользовался, подавляя послов из других миров величием Асгарда. - Почему в нашей Вселенной никто не слышал о Канге? Ты говорил, он из Мидгарда. Нужно сообщить Мстителям, мы должны подготовиться к отражению угрозы. Новый Асгард тоже в беде – скажи, чего нам ожидать от злодея, брат? Ты знаешь его лучше всех. Локи взялся за гребень из рога пузатого чибиса, стараясь подавить закипающее раздражение и сосредоточиться на распутывании пушистых волос, спускавшихся ниже лопаток. - Откуда мне знать планы Канга? Он из 31 века по мидгардскому летоисчислению, сведущ в хронологии и прочих науках, умен, жесток, могуч, вонюч и вездесущ. - Как нам его поймать? Эй! – Тор вздрогнул и зашипел, когда гребень резко дернул его волосы. - Локи, осторожней! - Нам? Нет никаких «нас»! Я буду счастлив, если Канг не поймает меня! Обращайся ко Мстителям, Стражам, еще каким-нибудь приятелям-героям, ловите злодеев, спасайте вселенные и раздавайте автографы на улицах. А я хочу спокойно спать дома. - Я думал, ты полетишь со мной, - в отражении Локи видел, как вытянулось лицо Тора. – Надеялся, что брат прикроет мне спину… - Вечно за твоим плечом, - проворчал Локи, снова принимаясь за дело, - «брат, знай свое место», первый – наследник, второй – запасной, первый ведет, второй таскается за ним хвостом, первый – всеобщий любимчик, второй… как там? Коварный, жалкий, трусливый червяк. Прости, мне надоело быть тенью. - Ладно, тогда полечу один, - несчастный голос Тора пробудил неожиданные воспоминания. Они вдвоем в лифте, и Тор говорит, что их пути давно разошлись. И Локи с дрожащими губами врет, что будет лучше вовсе не встречаться. Это не его собственная память, он сам никогда не был на Сакааре, видел только на экране в ТВА. Ему удалось получить доступ к полной версии, а потом пришлось уносить ноги. … но они все же встретились еще один раз, а потом Локи умер. «Как ты всегда и хотел», - похлопывание по спине. Он не хотел умирать. И сейчас не хочет. Так что никаких «на помощь», и точка. Локи достал расческу и машинку для стрижки (позаимствованную у Мобиуса. Если в ТВА Камни Бесконечности используются вместо пресс-папье, то лишняя машинка для лучшего агента, специализирующегося на поиске особо опасных преступников вроде Локи, там точно найдется). - Один дюйм, - живо обернулся Тор, - не больше! - А как же «можешь сбрить их подчистую»? – Локи усмехнулся уголком рта. - Я говорил о бороде! - Ладно, - Локи повернул голову брата к зеркалу и поправил накидку, - сиди смирно, не трясись: у меня точный глазомер и твердая рука. Он слез с табурета, примерился к высоте – достаточно удобно для работы. Надо сделать ровный срез, или Тора хватит удар. - Ты умеешь этим пользоваться? – Тор с тревогой прислушивался к жужжанию машинки сзади. - А как думаешь, кто стрижет меня? Расслабься и не дергайся, если не хочешь рваный каскад. В блаженной тишине к Локи приходили другие воспоминания, общие для них двоих. Тор и Фандрал наперегонки отращивают бороду, и брат не может пройти мимо зеркала, не погладив себя по подбородку. Светлый пушок превращается в щетину, затем в неопрятные клочья. У Фандрала дела идут куда лучше, аккуратная русая бородка обрамляет смазливое лицо, а счастливый обладатель хвастается, что скоро сможет заплетать косицы с кольцами от сраженных наповал дев. Локи дразнит брата, обзывая бородавочником, а Тор в ответ называет его безусым молокососом и советует подергать за косички девчонок, только не Сиф – она его отлупит. В своих покоях Локи огорченно рассматривает гладкое пространство над верхней губой. Ни малейшего намека на усы, а Фандрал Лихой отпустил их давно; десятилетие назад он даже завивал кончики. На Йольском балу Фандрал плывет селезнем, а за ним тянется шлейф хихикающих девиц. Локи соображает, что сейчас самое время незаметно исчезнуть. Тора он находит сидящим на ступеньках портика. Брат погружен в уныние, и это так непривычно, так… неправильно. Только Локи имеет право ранить самолюбие Тора. Он выступает из-за колонны: - Брат? - Сейчас не лучшее время для издевок, Локи, - не глядя говорит Тор, - иди поиграй в радужных единорогов. Не выгляди брат измученным, Локи бы ему такое не спустил. - Если хочешь знать, я считаю, что у Фандрала борода как у козла, - он уселся рядом с Тором. Тор невольно рассмеялся и дружески хлопнул его по плечу. - Благодарю за утешение, брат. - А еще он жулик, - Локи сует под нос Тору флакон, покручивая его в пальцах. - Что это? - Зелье для роста волос. Я видел такое же у Фрейи. - Где ты его взял?! - Угадай, - Локи ухмыляется от уха до уха. – Имя тоже начинается на букву «Ф». - Ты украл у Фандрала?.. - Нашел в его покоях и одолжил, - поправляет Локи. – Держи. - Локи! – Тор утыкается в ладони, качая головой, будто не знает, что делать с проказливым младшим братом. Но его плечи трясутся, смех звонким ручейком пробивается наружу. – Ты что, родился в сорочьем гнезде? Разве так тебя воспитывали Всеотец со Всематерью? Локи мягко отрывает одну из рук брата от лица, вкладывает в мозолистую ладонь флакон и сжимает вокруг него пальцы. Голубые глаза Тора смотрят на него, и Локи уносится в летнее небо. Не то головокружительный взлет, не то свободное падение. В животе все скручивается в узел, а в груди раздуваются меха кузнечного горна, и нужно уйти прямо сейчас, чтобы оставить за собой последнее слово. - У тебя будет густая окладистая борода, - он легко гладит Тора по заросшей щеке, - как у Всеотца. Локи встает, отряхивает подол плаща и кидает через плечо проглотившему язык брату: - Не благодари.