Кошмарное возрождение

Первое, что Чжоу Минхуа почувствовал при пробуждение — это твёрдый деревянный пол. В нос ударил затхлый запах, будто в комнате никогда не открывали окна. Слепо пошарив руками по доскам в поисках хоть чего-нибудь, парень почувствовал, насколько влажными они были. Чудно. Он непонятно где, непонятно, как сюда попал, и ничего не помнит про то, что было раньше. В голове почему-то всплыли мысли про тех самых маньяков из новостей и насильников, вот только кому понадобился двухметровый накачанный шкаф? Всё непонятнее и непонятнее с каждой секундой. Резко раскрыв глаза, Минхуа уставился в потолок, не понимая, что происходит. Перевернувшись на бок, парень поднялся, опираясь на руки. Тело ощущалось лёгким и маленьким, будто его засунули в мясорубку, прокрутили пару раз, выкинули лишние тридцать килограмм живого веса и слепили человечка, по-другому сказать не получалось. Комната была маленькой, в ней царил полумрак, отчего свет из мутных окон не слепил его глаза. На стенах были какие-то рамы от картин, обои, где-то сорванные и пропитавшиеся влагой. Кроме одинокого шкафа прямо у окна и стула, стоявшего около приоткрытой двери, более в комнате не было мебели. Голова постепенно начала заполняться паникой. Если сначала его реакция была от слова «никакой», то теперь Минхуа начал понимать, в какой ситуации оказался. Страх накрыл его с головой, в горле встал ком, не дающий ни вдохнуть, ни выдохнуть. В глазах ярко горел дикий ужас. Кому бы, чёрт возьми, понравилось находиться неизвестно где, возможно, в последний раз открыв глаза?! — Спокойно… — по комнате разнёсся его тихий голос, но, замерев, Чжоу Минхуа, наконец, понял, что было не так с его телом. Точнее, не с его. Это точно было не его тело. Разве Минхуа зря часами напролёт занимался в тренажёрном зале, ел правильную пищу и отказывался от всего вредного? Конечно же нет. Он был сильным, высоким и весил целых сто килограммов, где не было ни грамма жира! Однако теперь, когда на замену страху пришло любопытство и недоумение, Чжоу Минхуа взглянул на свои руки. Они были тонкими, бледными, наверняка готовые покраснеть от одного лишь щипка, и совсем не были похожи на его загорелые и мускулистые! Парень начал ощупывать своё тело и где-то внутри ревел от ярости, понимая, что да, это был не он и не его сто килограммов! Верните ему их! Он не хочет оставаться мальчишкой, который умрёт от одного лишь чиха! Его рассерженные мысли прервал громкий грохот, доносящийся из коридора. Вздрогнув, Минхуа с опасением взглянул на всё ещё приоткрытую дверь. Разве в таких ситуациях в комнату не врывается какой-нибудь маньяк и не начинает кромсать людей налево и направо? Однако он совершенно не хочет стать первым сашими из человеческого мяса, несмотря даже на то, что это не его тело! И вообще, разве в этот момент также не появляется в его голове какой-нибудь странный весёлый голос очаровательно жестокой системы? Во всех новеллах, которые Минхуа читал, было именно так. Она эксплуатировала человека, заставляя его выполнять какие-нибудь страшные задания или заставляла, о ужас, встречаться с какой-нибудь стервой или шлаковым гонгом (не спрашивайте, откуда Минхуа знает про шлаковых гонгов)? Всё страннее и страннее! Чтобы хоть как-то себя обезопасить, парень подошёл к стулу и подпёр им дверь, которая с жутким скрипом закрылась окончательно. Как же ему повезло, что дверь открывалась во внутрь, а не наружу. Чжоу Минхуа взглянул бы на лицо пока неизвестного маньяка, который бы открыл дверь, а перед ним стоял бы стул и ошарашенный он. Хотя нет, подождите-ка, он не хочет этого видеть! Как раз тогда, когда он закончил своё грязное дело, то решил пройтись по комнате, в поисках чего-нибудь полезного. Но, увы, всё было зря — в шкафу были лишь тряпки, проеденные молью и никакого двойного дна. От этой несправедливости хотелось кричать на несуществующую систему, которая не дала ему никаких плюшек или, наоборот, оплеух. Чжоу Минхуа совершенно не знал, что ему делать! — Не убивай меня! Я-я сделаю в-всё что угодно! — парня оглушил крик женщины из коридора. Помимо этого крика не было ни единого звука, кроме загнанного дыхания и топота. Спустя мгновение стали слышны хрипы и какое-то бульканье. Что-то тяжёлое упало на пол. Страх вновь взвился в нём подобно змее. Что, чёрт возьми, происходило там, за дверью?! Минхуа никогда не был трусом, но теперь, с таким слабым телом, ему было по-настоящему страшно за свою жизнь! Замерев, подобно испуганному кролику, он прикрыл рот, смотря, как из-под двери медленно начала течь кровь. Это была кровь. Красная и пахнущая железом. Едва слышно пискнув от ужаса, он уставился на дверь. Что же там такое происходит? Нет, он не хочет знать. Определённо не хочет! Чжоу Минхуа, так и не двигаясь, пытался заглушить крики, желающие вырваться из его рта. За этой злосчастной, обыкновенной деревянной дверью послышались шаги. Они были медленными, размеренными, будто человек снаружи вышел на прогулку в парк. Было слышно, как чужие ноги ступают по полу, издавая этот омерзительный хлюпающий звук. Он не слышал ничего, кроме этих шагов. Не было слышно даже шума ветра за окном, тика часов или хоть чего-то! Были лишь шаги и… да, его заполошное биение сердца. Тук-тук. Тук-тук. Шаги остановились. Их обладатель замер, видимо, раздумывая, куда ему дальше пойти. Или он смотрел на труп. Или… Или… Мало ли чего ещё! Чжоу Минхуа попытался отодвинуться от всё сильнее растекающейся по полу крови, однако он споткнулся о торчащий край доски из пола. Грохот. Последнее, что его волновало, так это ушибленный копчик. Человек за дверью вновь двинулся. Шаги стали всё ближе и ближе. Он остановился. Чжоу Минхуа с замиранием сердца, раскрытыми от шока глазами, смотрел на дверь, которая разделяла его и убийцу, стоящего теперь перед его дверью. Как ему было жаль, что это была не металлическая, тяжёлая дверь, какую ставят всегда в банках! Едва парень сделал выдох, как ручка дёрнулась. Какой же он всё-таки умный, раз додумался запереться! Хотя нет, постойте-ка, если он заперт в комнате, где нет ничего, помимо шкафа, окна и стула, то куда… ему бежать от ненормального убийцы? Мимолётное облегчение пропало. Минхуа всё сидел напротив двери, обувь на ногах уже окрасилась в ужасный красный, цвет боли и гибели. Человек снаружи перестал пытаться открыть дверь, видимо, поняв, что она закрыта. Тело пробил озноб, он едва ощущал, как поверхностно дышит, в его голове растерянно бились мысли про какую-то чепуху. Однако в следующее мгновение ручку начали остервенело дёргать! Она всё двигалась вверх-вниз, тряслась. Это было так страшно! Напряжение и ужас царил в комнате. Кроме пугающего стука и скрипа ручки, не было никаких звуков. Казалось, даже его сердце остановилось. И тут стул, подпирающий дверь, упал на бок, от тряски ручки. Дверь мгновенно распахнулась. Раскрытыми от ужаса глазами Чжоу Минхуа смотрел на человека перед собою. Он не мог двигаться, ужас сковал его тело, не давая сделать даже жалкого вдоха, будто он разучился дышать, будто его лёгкие были бесполезными кусками мяса, а не функционирующим органом. На ступни упал свет из коридора. Мужчина, только что распахнувший дверь, смотрел на него безэмоциональными глазами, будто это не он убил женщину, чьё тело Минхуа видел за спиной этого страшного человека, будто это не он так яростно пытался раскрыть эту бедную дверь. В горле встал очередной ком. Его шаги были медленными, такими же, как и в коридоре. В руках у него был длинный кухонный нож, которым обычно разделывают рыбу в кулинарных шоу. Чужое дыхание было спокойным, даже слишком спокойным. Убийца подошёл почти вплотную и сел на корточки перед испуганным и замершим, подобно кролику перед змей, Чжоу Минхуа. Прикрыв глаза от безысходности, парень почувствовал боль. Какая это была боль! Она была острой, мучительной! Будто его не пырнули ножом, а окунули в лаву, напоследок стянув с него кожу. Чжоу Минхуа чувствовал боль каждой клеточкой своего (или не-своего) тела. Это было ужасно, настолько ужасно, что хотелось умереть. Парень чувствовал, что умирает, чувствовал, как с каждой секундой утекает его жизнь, подобно ручью. Приоткрыв мутные глаза, Чжоу Минхуа в последний раз взглянул в бесчувственное лицо своего убийцы. *** Громко втянув в себя воздух, Минхуа распахнул глаза, глядя в тот же самый потолок. Что, чёрт возьми, случилось?! Он же только что умер! Минхуа точно чувствовал боль, он чувствовал, как кровь уходит из его тела, он ощущал всё это как наяву! Что за чертовщина здесь происходит?! Он жив! Чжоу Минхуа живой! Он дышит и его тело не проткнуто ножом! Как прекрасен мир снаружи и как прекрасен этот момент! Но тут же в его голове появились воспоминания о ситуации, в которой он находится. Отчаяние захлестнуло его! Что же ему делать? Следует ли ему спрятаться и попросту не высовываться? А что же будет после? Как он выберется из этой клоаки, в которую случайно влез? В голове отчаянно ворочались шестерёнки, и, парень был уверен, что это было слышно в комнате, полной тишины. Однако сейчас было важно спасти свою жизнь, а не думать, что он будет после спасения этой самой жизни. Встряхнув головой, парень поднялся с пола, ощущая какую-то фантомную боль в области живота. Боясь увидеть на, как назло светлой, футболке страшные пятна крови, Минхуа в слепую ощупал кожу, приподняв края одежды. Ничего. Мягкая, тёплая человеческая кожа, лишённая каких-либо шрамов. Всё-таки переборов свой страх, он опустил голову вниз, оглядывая себя. Пусто. Помимо какой-то пыли и разводов обыкновенной грязи, на его одежде ничего не было. Облегчение сразу же пришло и парень позволил себе слегка расслабиться. Оглянувшись на шкаф, стоящий позади него, Минхуа подошёл к нему, как и в прошлый раз заглядывая в него и пытаясь найти что-то стоящее. Но, увы, глаза в прошлый раз его не обманули — не было ничего особенного. Хотя… — Уж не платье ли это?.. — сомневаясь, произнёс парень, беря в руки ту бесформенную кучу всяческих тряпок и встряхивая её несколько раз, заходясь в кашле. Впрямив кое-как найденное, Чжоу Минхуа узнал очертания свадебного платья. Под ноги упала грязная и скомконная фата. Затолкав платье в нижний ящик под дверцей шкафа, он сам влез внутрь, в первый раз благодаря это худое и лишённое мышц тело. Парень замер, тихо дыша. И совсем скоро его ожидания подтвердились. В первый раз, за паникой и размышлениями, он не услышал, как кто-то бежит в коридоре, однако прямо сейчас Минхуа ясно слышал, как кто-то быстро бежит где-то вдалеке, и топот становился слышен всё ближе и ближе, пока, наконец, не послышался тот самый грохот — та женщина, которая была и в прошлый раз, упала, запнувшись, видимо, о доски, как и сам мужчина в тот раз. — Не убивай меня! Я-я сделаю в-всё что угодно! — те же слова, та же интонация — ничего, казалось бы не поменялось. Ничего, кроме… Внезапно, дверь распахнулась. Сквозь узкую щель Чжоу Минхуа увидел, как взрослая женщина, одетая как типичный госслужащий. Она была по-своему красива, даже когда лицо было измазано в потёкшей подводке и с размазанной на щеках помадой. Её тёмные волосы были растрёпаны, а… В комнату, также неспеша как и тогда, вошёл тот, кто его убил. Его глаза широко раскрылись, Минхуа начал учащённо дышать. Ужас и паника вновь накрыли его, в голове всё проносились те самые минуты жизни перед смертью, он вспомнил, как ощущалась кровь, вытекающая из раны. Она была горячей. Парень вспомнил, какая боль его тогда пронзила! Он не мог допустить, чтобы его убили. Убийца молчал, медленно подходя к паникующей женщине, которая всё ближе и ближе подходила к… к месту, где прятался Чжоу Минхуа! Уперевшись спиной в дверцу шкафа, женщина, дрожа от едва сдерживаемого плача, пыталась остаться на ногах. Даже со своего места, Минхуа видел, как покраснела её лодыжка. Теперь ему было ясно, что она подвернула ногу. Ужасная, наверно, была боль. Но не это было сейчас важно! Если он издаст хоть какой-нибудь звук, то ему конец! Смерть! Game over! — Почему ты сбежала? Этот тихий голос заставил Минхуа вздрогнуть. Он почувствовал, как на руках волосы встали дыбом. Сердце на мгновение остановилось, а после начало неистово биться. Минхуа чувствовал, как кровь стынет в жилах от этого голоса. Он был глубоким, пронизывающим до самых костей, и пробирался прямо к сердцу. Парень никогда не слышал ранее такого! Если бы он был более труслив, то точно знал, что сейчас его штаны бы стали влажными от испуга. — Я-я этого не делала! Н-не дела… — плачущий голос мгновенно смолк. Из щели между дверцами, Чжоу Минхуа видел лицо убийцы. Если бы не эти самые доски между ними, то они бы стояли прямо друг перед другом, и расстояние было бы не больше тридцати сантиметров. Слишком близко. Слишком близко! Женщина упала на пол. Были слышны её тихие стоны от боли, изо рта выплёскивалась кровь. Влажные от воды доски начнут скоро пропитываться кровью, окрашиваясь в алый. Минхуа застыл, крепко прижимая к своему рту ладонь, не давая крикам страха и ужаса вырваться из глотки. Едва слышно сглотнув подступивший к горлу ком, из его глаз хлынули две одинокие слезинки. Колени стали такими мягкими, будто он рисовое тесто, в которое вмешали недостаточно муки. Тот самый человек, который убил бедную женщину, смотрел на неё с безразличием. Даже не дослушав ответа на вопрос, он убил её, всадив нож в живот. Как жестоко. Как мерзко. Как отвратительно. Минхуа впервые видел убийство, он впервые в жизни видел убийцу и труп. Женщина перестала издавать какие-либо звуки и двигаться. Она умерла. Грохнувшись на колени, он почувствовал как из глотки поднимается наружу рвота. Дверь шкафа, в котором он прятался, резко открылась. Подняв красные от слёз и напряжения глаза вверх, Чжоу Минхуа увидел, как на него едва нахмурившись смотрит мужчина, безжалостно убивший человека, зарезав, подобное свинье. Из-за спазма в горле, рвота так и не вырвалась наружу, но сейчас это была одна из малозначительных вещей. — Ты не должна быть здесь, — в абсолютной тишине пронёсся холодный голос. Почти сразу же его голову, которую он уже успел опустить, находясь в шоке, за волосы подняли вверх, заставляя взглянуть в глаза этому монстру. — Почему ты здесь? Всё продолжал говорить мужчина, не давая даже двинуться с места. Холодный голос пробирал до костей, заставляя дрожать. Страх взвился в нём, подобно огню, в который кинули розжиг. Будто в горячке, парень ощутил, как его слабые руки тянутся к чужой, грубо держащей за волосы, пытаясь оттолкнуть её. Видимо, поняв, что ответа он не получит, мужчина вновь хмуро оглядел сидящего перед собой человека. В ужасе раскрытые тёмно-карие глаза, короткие мягкие волосы, пропитавшиеся потом… Это всё, что он смог рассмотреть во мраке. Как жаль. Это была не она. В его руке мелькнул нож, забрызганный кровью, который мужчина без промедлений всадил в чужой живот, проворачивая его несколько раз. Без жалости. Без сожаления. Чжоу Минхуа понял ещё тогда, что если его найдут, то убьют. Эта боль была во много раз сильнее, чем в прошлый раз. Его слабое тело выпало из шкафа и парень сжался в позу эмбриона. Из плотно сжатых губ вырывались громкие стоны и плач от боли. Убийца безразлично взглянул на упавшего человека и вышел из комнаты, оставляя его на полу. Оставляя его умирать в агонии и от кровопотери. Оставляя его одного. Спустя несколько минут, парень, наконец, окончательно закрыл глаза и замолк. Чжоу Минхуа умер. *** Минхуа почти сразу же раскрыл глаза, глядя в потолок. Всё тот же убогий, с той же где-то посыпавшейся штукатуркой, так же покрытый плесенью и с одинокой неработающей лампочкой, висящей на коротком проводе. Мгновенно подскочив на ноги, парень прижал руки к животу, где раньше была огромная дыра. И не одна! Он жив. Что происходит, черт его дери?! Почему он постоянно просыпается здесь, как в тех мусорных веб-новеллах?! Неужели его жизнь будет постоянно обрываться в этой комнате? Чжоу Минхуа с этим совершенно не согласен! Он не станет сидеть здесь и ждать, когда он в очередной раз умрёт! Иначе его не будут звать Чжоу Минхуа! В глазах горел яркий огонь ярости на эту жизнь и ситуацию, в которую он попал. В этот раз парень решил бороться за свою жизнь, даже если это тело неспособно отжаться пару раз! Он заберётся на хвост Госпожи Удачи и заставит её работать на него! Мышцы на всём теле напряглись, будто уже сейчас Минхуа готовился к бою со своим дважды-убийцей, будто он сейчас же бросится на него, выбьет из рук нож, повалит его на пол и заколет его в ответ! — Соберись! — негромко проговорил парень, хлопнув ладонями себя по щекам и заставляя себя сосредоточиться. Решительным шагом он прошёл к двери и остановился, не в силах дотронуться до ручки и раскрыть её. Страх вновь накатил на него. Что ему делать, когда он увидит убийцу? Подсознание нашёптывало, что вариант бегства не такой уж и плохой и Чжоу Минхуа был вынужден с ним согласиться. Это тщедушное тело было как у цыплёнка, только что вылупившегося и того, у которого даже пушок не проявился — настолько слаб он был. Возможно, что и выносливость была на низком уровне, но не это сейчас было главное. Громко выдохнув, мужчина взялся за ручку и распахнул дверь с громким, протяжным скрипом. Перед глазами предстали те же самые обои, пропитанные влагой. Они были не в пример хуже, чем в комнате. Создавалось такое ощущение, что эта комната — самая сухая во всём этом доме. Коридор был достаточно широким, чтобы Чжоу Минхуа разлёгся в нём перпендикулярно с его тогдашними двумя метрами. Оглянувшись по сторонам, парень заметил, что эта комната находилась посреди коридора, который тянулся в левую и правую сторону на много-много метров, открывая взгляду больше десятка дверей. Удивительно, что это было за место? Лежал ли он в какой-то каморке, раз здесь было так много места? — Не время думать над этим! — помотал Минхуа головой, бесстрашно поворачивая налево и быстрым шагом направляясь до первой развилки. Как только он дошёл до стены, так сразу почувствовал небольшую усталость — он был прав, его выносливость и правда была на нуле. Как ужасно. Как же он будет убегать от возможной опасности? От того же человека, который убил его? Неважно! Сейчас главное найти выход! Вот только в какую сторону ему стоило бы пойти? Закрыв на мгновение глаза, Чжоу Минхуа замер перед довольно странной на первый взгляд картиной. Как только он увидел её пару минут назад, то понял, что нарисована она довольно неуклюжим художником. На картине изначально был пейзаж осеннего озера с небольшим домиком вдалеке, но то в углу, то на самом небе, можно было увидеть явно незапланированные мазки другого цвета, ярко выделяющиеся на полотне. Это выглядело свежо, как-то по-новому, необычно. Внезапно, откуда-то справа, раздался тихий скрип. Повернув туда голову, парень увидел как из приоткрытой двери выглянула девушка с растрёпанными короткими волосами. В его голове сразу же мелькнула мысль, что, да, наконец, он нашёл таких же нормальных, как и он, людей! — Эй, слушай, ты не знаешь, где мы? — неуверенно протянул Чжоу Минхуа, подходя к девушке ближе. Она что-то невнятно пробормотала, держа голову опущенной. Нахмурившись в смятении, Минхуа подошёл ещё ближе, едва ощутимо дотрагиваясь до чужого хрупкого плеча. Глаза невольно кинулись на комнату позади неё. Она была такой, как и та, в которой мужчина проснулся сам — тёмной и полуразрушенной с минимум мебели. Взгляд мелькал с разных мелочей, как внезапно зацепился за лужу воды, кажущуюся во тьме чёрной. — Баллы… — едва слышно прошептала незнакомка. Она произнесла это настолько тихо, что если бы Чжоу Минхуа над чём-то напряжённо размышлял, то он бы и не расслышал этих слов. — Чт?.. — Минхуа остановился. Где-то во тьме комнаты он заметил движение. Оно было медленным, чуть заметным из-за царившей в комнате темноты. Приглядевшись, он не смог сдержать рвотных позывов и отчаяния в груди. Сердце остановилось на мгновение. Тишина. Даже деревья за окнами не шумели. На свет, льющийся из коридора и падающий внутрь комнаты, вышел, если не выполз, молодой парнишка, которому едва исполнилось семнадцать. Дрожь охватила тело Минхуа. Это была не вода. Не вода. Это была кровь. Та самая, которая лилась из щели в двери в первый раз, та, которая ручьём стекала из его ран дважды. Та, которой были покрыты руки этой девушки. Парень в комнате не мог говорить, не мог издавать каких-либо звуков, кроме тихих хрипов и стонов, с его глаз, блестящих и горящих тоской и отчаянием в свету лампочки, стекали слёзы. Вся его одежда была покрыта кровавыми разводами, а дрожащие руки были крепко прижаты к животу, но даже с расстояния в несколько метров, Чжоу Минхуа видел, как из-под рубашки торчат вываливающиеся кишки, такие же красные, как и всё, казалось бы, вокруг. На все эти размышления ушло не больше пары секунд, как Минхуа резко отпрыгнул назад. Опустив взгляд на девушку, он заметил её улыбку. Дёрганная, странная, каждый раз уголки губ дрожали, будто её заставляли улыбаться, и с каждой секундой улыбка становилась похожа на оскал. — У тебя же есть они, а? — этот вопрос выбил парня из колеи. Но нельзя было расслабляться! — Отдай мне их! Если бы Чжоу Минхуа хотел, то он бы уложил её на лопатки, схватил летящий в его сторону нож и… Нож?! Кое-как неловко дёрнувшись в сторону, Минхуа ошарашенными глазами уставился на ранее казавшуюся хрупкую и невинную девушку, что напала на него с коротким кухонным ножом. — Отвали от меня, безумная! Непривычное доселе тело двигалось легко, будто он ходил по облакам, но почти сразу же лёгкость в теле растворилась, будто её никогда и не было. В развороте, Минхуа смазано ударил внезапно появившуюся будто из ниоткуда девушку, чьи руки уже были заляпаны кровью. Внезапно, его повалили на пол. Больно ударившись подбородком о доски, парень попытался перекатиться в сторону, чтобы избежать возможного удара, но эта шлюха будто угадывала все его движения! На бёдра уселись и парень почувствовал резкую боль в районе лопаток. Едва слышно что-то прорычав и простонав, парень скинул её на пол, отталкиваясь руками от пола и поднимаясь на дрожащие ноги. Ярость и унижение застилали глаза. Но эта мразь оказалась куда сильнее, чем он ожидал! Поднявшись буквально за секунду, она метнулась к нему и впечатала в стену, не давая даже двинуться. Её сила превосходила его куда сильнее! Головой ударив её по чужому лбу, Минхуа, не стесняясь, решительно ударил её в живот, отталкивая обратно в комнату. Парень в комнате, наверняка, уже умер. — Ненормальная шлюха! — будто в горячке прошипел Чжоу Минхуа, входя внутрь и подобрав с пола нож, выпавший ранее из хрупких белых рук с наманикюренными ноготками. На деревянных ногах он подошёл к ней и уселся на её живот, занося над горлом нож и ударил, вкладывая в этот удар всю свою силу. В чужих глазах напротив горела алчность, безумие, граничащее с отчаянием и с яркой радостью. Зрачки затопили радужку. Чудовищное зрелище. Но с каждой секундой жизненный свет в глазах угасал всё сильнее, пока взгляд не стал стеклянным, как у трупа. Что-то тёмное внутри заворочалось, удовлетворённо порыкивая и, будто в наслаждении, прошлось по его сердцу, которое забилось в неконтролируемом возбуждении. Из дрожащих рук выпал нож, который он занёс для ещё одного удара. В глазах стало мутно, взгляд прошёлся по собственным рукам, покрытых кровью. Что-то внутри шептало ему попробовать её на вкус. К горлу подкатила горечь. На Чжоу Минхуа начало накатывать осознание. Он убил человека. Он стал убийцей. Он наслаждался этим. Ему было приятно видеть, как умирает человек. Минхуа оглушительно закричал, сжимая в ладонях собственную голову. Он кричал. Он кричал, чтобы выразить свою боль. Он кричал, чтобы не оставаться в этой тишине. Ужас накатил на него в очередной раз. Он кричал до тех пор, пока его голос не охрип, а на глазах не осталось и сухого места. Чжоу Минхуа начал в панике шарить по собственному телу, пока дрожащие пальцы не коснулись чего-то в районе живота. Немедленно опустив туда взгляд, он увидел женскую ладонь, крепко держащую огромный осколок стекла. По пальцам потекла горячая жидкость, которую он почувствовал только сейчас. Минхуа остановился. — Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! — из глотки вырвался истерический смех, — Эта шлюха задела меня! Эта мразь пырнула его осколком стекла, когда он зарезал её, как свинью на убой! Сразу же на него накатила дикая усталость, смех начал стихать. Парень почувствовал почти родную боль в животе. Чужая рука крепко прижалась к его телу — вытащить осколок было почти невозможно, как и сдвинуться. Его тело попросту не двигалось. Чжоу Минхуа уже знал, что он умрёт здесь — он уже потерял немало крови, он чувствовал холод, который начал пробирать до костей, идущий прямой к сердцу. Он умирал. В третий раз. В глазах потемнело.