Викторион

Элландрия привела Виктора к себе домой. Она жила очень высоко в небольшом дереве, на краю города. В ее комнате было пусто ― только резная кровать да стул красного дерева. С потолка грибочками с поредевшей шляпкой свисали фонари, а по стене змейками стелились лианы с фиолетовыми цветами. Едва Виктор выглянул из балкона, как сразу же отошел: было слишком высоко. ― Я отсюда никогда не выйду, ― бросил он, ― снаружи слишком опасно. Все меня хотят убить, даже сейчас, кажется, на меня кто-то целится... а-аа нет, это всего лишь птица. Элландрия молча направилась к выходу. ― Ты уходишь? ― позвал Виктор. ― Можешь остаться, я все равно здесь бываю редко, а сейчас мне нужно вернуться к главнокомандующему. От одной мысли, что она сейчас уйдет, Виктору стало не по себе. ― Не уходи, ― взмолился он, ― прошу, не оставляй меня одного. Элландрия была непреклонной: ― К утру все будут про тебя знать, сможешь спокойно выходить. ― Не бросай меня. Прошу. Ничего не сказав, она ушла. Когда Виктор оказался в полном одиночестве, на него нахлынули сильные эмоции. Он вдруг осознал, что никому здесь не нужен и никто ему не рад. Все только и жаждут его смерти. В душе стал неумолимо нарастать страх перед неизвестностью и непониманием, что происходит вокруг. Виктор ходил взад вперед, пытаясь вспомнить о своей прошлой жизни. Кем он был? Где жил? Есть ли у него семья? Ничего так и не вспомнив, парень ударился в панику. В груди сдавило, вмиг стало тяжело дышать. В глазах потемнело, словно мир подернулся черной дымкой, и Виктор лег на кровать. От греха подальше, чтобы не упасть. Немного успокоившись, он начал видеть, как перед глазами прокручиваются недавние события, прокручиваются вновь и вновь. Вдруг Виктор почувствовал, что по кровати кто-то ходит, и затаил дыхание. Как же он боялся открыть глаза! В голову лезли страшные мысли. Может, убийца? Чудовище? Опасный зверь? Но тут Виктор услышал мурлыканье ― нежное и совсем неопасное ― и решился открыть глаза. Около него стояла кошка с головой, как полумесяц, ее большие глаза светились янтарным огнем. По-хозяйски взобравшись Виктору на грудь, она легла поудобней и заснула. Он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить ее, а затем и сам крепко уснул. Вернувшись утром с едой и одеждой, Элландрия обнаружила, что вся кровать занята спящими кошками. Тут же в комнату, мягко ступая, зашла Иадэль. В руках она, как обычно, держала книгу ― толстенный кожаный фолиант. ― Уже знаю, что не убили, ― тихо сообщила тетя. ― Весь город только об этом и говорит. Как не зайду сюда, он спит. Элландрия крепко обняла тетю. От нее всегда пахло душистыми травами. ― Он по пути сюда помог спасти из ловушки ведьмы Диалана и Данриеля, ― рассказала Элландрия, чуть отстранившись, ― в итоге ему дали шанс. Вы что-нибудь почувствовали? ― Только, что я должна быть рядом. Виктор неожиданно открыл глаза и сел в постели. ― Я больше никогда отсюда не выйду! ― громко заявил он. ― Ни за что на свете! Там слишком опасно, все мне угрожают и хотят убить! Лишь животные ко мне добры. ― Понимаю, ― сказала Иадэль, ― но и эльфов тоже можно понять. ― Я просто хочу в свой мир! ― Ты хотя бы вспомнил, откуда ты? ― Нет, ― он покачал головой, ― но справлялся я неплохо, раз дожил до своих лет, а здесь боюсь и дня не протяну. ― И стал почесывать мордочку кошки, успокаиваясь. Та довольно заурчала. ― Согласна! ― оживилась Элландрия, увидевшая возможность спровадить Виктора. ― Пусть отправляется и побыстрей! Меня из-за него главнокомандующий лишил всех статусов! Иадэль задумчиво открыла книгу и зашелестела пожелтевшими страницами. Она всегда так делала, когда хотела узнать правильный ответ. Тишину заполняло лишь урчание кошек. ― Для этого мне потребуется время, ― произнесла Иадэль и, захлопнув фолиант, подошла к окну. ― А тебе, Виктор, разве не интересно узнать больше о нашем мире? Поверь, многое тебе здесь придется по душе. Особенно, когда ты убедишься, что в городе тебя больше не будут пытаться убить. Виктор тоже посмотрел в окно. ― По правде сказать, ― признался он, ― интересно. ― Тогда позволь я покажу тебе эльфийский мир. ― Хорошо, но перед этим я бы… я бы перекусил. Иадэль кивнула. ― Договорились. При виде Виктора эльфы отвлекались от своих дел и с любопытством рассматривали человека, а когда он, ведомый Иадэль и Элландрией, проходил мимо, они тотчас возвращались к своим заботам. Первым делом Иадэль привела его в военную академию. ― Все эльфы, ― объяснила она, ― за исключением немногих, обучаются искусству войны с малых лет. А, повзрослев, многие находят себя в искусстве или ремесле. С одной стороны просторного светлого зала тренировались лучники, с другой ― мечники обучались владению клинком. Сталь звенела на весь зал. Сотни эльфов двигались очень быстро. И если поначалу это мельтешение с непривычки отталкивало Виктора, то позднее он оценил, как изящно, словно танцуя, те двигаются. ― Может, ты тоже умеешь сражаться, просто забыл? – Элландрия без спроса вложила меч в его руку. ― О! ― воскликнул Виктор, и ямочки на его щеках точно стали глубже. ― Такой легкий. ― Он принялся неуклюже, но оттого не менее охотно размахивать клинком. У многих на лицах невольно появилась легкая улыбка. И Виктор, заметив это, немного смутился. ― Нет, ― наконец признался он, ― как-то ничего не вспоминается. Мечник из меня явно никудышный. В отличие от них, ― добавил он, показав пальцем вперед. Там тренировались дети. Выглядели они очень сосредоточенными и внимали каждому слово мастера. Дальше Иадэль повела парня в мастерские, там кузнецы умело ковали оружия, а мастерицы искусно шили одежду и делали прекрасные украшения. Виктор был впечатлен. Вечером того же дня, отдыхая на скамейке, он рассматривал город, прислушивался к звукам ― пели птицы, жужжали насекомые, где-то вдали грохотала тележка ― и наблюдал за эльфами. Те, как пчелки, постоянно были чем-то заняты, никто не отдыхал. Виктор не переставал им удивляться. Звук приближающихся шагов заставил его обернуться. Он увидел Иадэль, та подошла ближе и, шурша одеяниями, присела рядом. ― Ваш мир безумно красивый, ― сказал Виктор, ― я поражен всем увиденным, только вот, ― он глубоко вздохнул, ― мне кажется, что я здесь совсем лишний. ― Не надо унывать, ― подбодрила Иадэль. ― Это всего лишь первый день. Эльфы никогда не сдаются. ― Но… Я ведь не эльф. ― Дай свою руку и смотри мне прямо в глаза. ― Зачем? ― не понял Виктор. ― Просто сделай, как я сказала. Он кивнул: надо так надо. Тогда Иадэль двумя руками обхватила его правую руку и пристально посмотрела ему в глаза. Они долго так сидели, не отводя друг от друга взгляд. ― Мы не правы, ― тихо произнесла она, наконец, прервав молчание, ― магия на тебя действует. Просто для этого нужно что-то взять от тебя: кровь, волос, ноготь или то, что ты сделал своими руками, своей энергией. А твоя раса ― это ключ, я точно знаю, ты такой один. ― Иадэль закрыла глаза и выпустила его руку. ― Это все, что я пока почувствовала. Это забирает очень много сил… Виктор оживился: ― Значит, на меня действует магия, я правильно понял? ― Да, ― подтвердила Иадэль, ― а твоя раса ключ ко всему, но это то, о чем ты должен… молчать… ― Но ведь уже все знают про меня, и какой я расы… ― Да это эльфы, ― она устало махнуло рукой, ― я про врагов. Мерсы никогда не должны узнать, кто ты. Виктор не до конца понимал, почему мерсам нельзя рассказывать правду о себе, но лишних вопросов задавать не стал. Вместо этого он кивнул и коротко сказал: ― Ясно.