Викторион

Путь назад давался с большим трудом. Все мысли Виктора ― он не мог на это повлиять ― были о произошедшем. Красные глаза ведьмы и ее кровавое, пронизанное стрелами тело не выходили из головы, а неприятное ощущение в горле не давало забыть о том, что его едва не задушили. По невнимательности поскользнувшись на лестнице, Виктор полетел вниз, больно пересчитывая ступени. Но Элландрия успела его поймать и тут же усадила. ― Спасибо! ― поблагодарил Виктор и потер ушибленный бок. ― Ты давно не ел, ― сказала эльфийка. ― Не хочется. ― Уверен? ― уточнила она. Он легонько кивнул. ― Тогда пошли. Виктор двинулся за Элландрией, но не сделал и пяти шагов, как остановился и спросил: ― А мне ведь тоже придется убивать? ― Конечно! ― тут же отозвалась она. ― А что, не терпеться напитать клинок ведьмовской кровью? Виктор поежился от одной мысли сделать подобное. ― Просто, ― признался он, и его голос дрогнул, ― я не уверен, что смогу… смогу убивать… Сейчас-то уж точно. ― Сможешь, ― не согласилась Элландрия. ― Когда ты увидишь, какое они зло и с каким удовольствием мучают, уничтожают и убивают… Поверь, ты сможешь, и рука даже не дрогнет. Вернулись они в Каталлон поздно ночью, и Виктор, в отличие от эльфов нуждающийся во сне, тотчас отправился отдыхать. Он опасался, что беспокойные мысли не позволят ему уснуть, но усталость взяла верх. И ведьма ему, к счастью, не приснилась. На следующее утро в комнату к Виктору влетела пыхтящая от негодования Элландрия. ― Весь город обсуждает, что сделал Данриель! ― воскликнула она. ― А, ― спросонья не сообразил Виктор, ― а что он сделал? ― Сказал, что убил ведьму один! Один! Он даже не упомянул нас! Данриель всегда приписывает себе все успехи. ― Ну и ладно, ― сказал он, ― что в этом такого? Не упомянул и не упомянул. Больно надо. Элландрия покачала головой. ― Ты явно не понимаешь, насколько это для меня важно. Из-за тебя я потеряла статус. А вчерашнее с кланом Лексгрин смогло бы снова мне его вернуть. Убийство мага или ведьмы это ведь… ― А ты не понимаешь, что если они скажут, что я там был, то другие тоже начнут приходить и просить о помощи? ― А в чем проблема? ― Элландрия не понимала или не хотела понимать. ― Ты не хочешь помогать? ― Я хочу, ― сказал он. ― Очень хочу, честно. Но я не готов, пока не готов. Может потом... позже. Я ведь только начал привыкать к вашему миру, к вам... Пожалуйста, Элландрия. ― Убить мага или ведьму ― ты не представляешь, как много это значит для воина и для его статуса. Потому что у мерсов есть магия, их намного сложнее убить. Одно упоминания меня рядом с кланом Лексгрин помогло бы поднять мой статус... Но я должна потерять этот шанс, потому что, видите ли, ты не готов?! Виктор умоляюще смотрел на эльфийку. Элландрия подошла к нему и неожиданно со всей силы ударила его в нос. Он больно рухнул на пол ― слабый, не достойный ее милости. Но рухнул лишь в воображении эльфийки. ― Жду тебя, как всегда… ― Удовлетворившись фантазией, эльфийка, недоговорив, ушла. Прошел еще месяц. Теперь Элландрия обучала Виктора владению мечом. Начала она с азов ― стойки и правильного хвата ― и постепенно перешла к более сложным элементам. ― Молодец, последнее движение повторил идеально, ― похвалила Элландрия в конце очередной тренировки. ― Двигаешься ты уже намного уверенней, осталось поработать над скоростью взмаха. Завтра начнем выходить в лес. ― То есть, ― уточнил Виктор, ― начнем выходить из города? ― Именно, ― подтвердила она. ― Начнем выходить за пределы тропы. Я считаю уже пора, как и пора дать тебе твой первый меч с острым лезвием. ― С этими словами Элландрия протянула ему меч из эльфийской стали. С выгравированным на рукояти ромбом, средней длины, покрытый замысловатыми узорами, он сверкал на солнце и манил взгляд. ― Не забудь завтра взять его. ― Спасибо. Виктор взял меч и аккуратно вложил в ножны. После чего те надежно закрепил на поясе, чтобы похвастаться перед Аридэйль. Сегодня они собирались прогуляться по затаенным местам их города, и Виктор ждал этой прогулки с нетерпением. Он шел быстрым шагом, почти бежал, когда путь ему загородил взволнованный Фьюдис. ― Моя дочь! ― воскликнул эльф. ― Она упала в густую заросль. И не может выйти! У меня нет оружия. Нужен меч или… ― Тут Фьюдис заметил на поясе человека клинок. ― У тебя есть! Скорее, бежим! Виктор бросился за эльфом, и уже вскоре они оказались возле зарослей. Ребенка было сложно увидеть за густыми стволами и ветками, но было слышно, как Фемира звала отца. Виктор обнажил клинок и стал расчищать путь. Остриё идеально разрубало растительность. С десяток размашистых ударов ― и девочку уже было видно. ― Растения могут начать атаковать, ― предупредил Фьюдис. ― Что? ― переспросил Виктор, решивший, что ему послышалось. ― Они могут начать защищаться. Нужно как можно скорее до нее добраться, продолжай рубить, прошу тебя! Вскоре отец обнял освободившуюся дочку и поцеловал в лоб. Но едва они дружно повернули назад, как корни растений начали быстро змеями обвивать их щиколотки и туго стягивать. Виктор попытался с помощью стали освободить свои ноги, но не успел он и дважды махнуть клинком, как корни, вырвав меч из его рук, завладели оружием. Путь, который он так старательно прорубал, уже начал зарастать новыми зарослями. В голове бешено заметались мысли о скором конце. Все тело сковало, словно в тиски, не было шанса на спасение. И тут Виктор заорал: один из корней до жуткой боли перетянул руку. Заорал и почувствовал, как хватка растений, пусть и ненадолго, но ослабла. Идея родилась, как первый вдох вынырнувшего ― мгновенно. ― Фьюдис, ― закричал Виктор, ― начни петь! Кажется, растения боятся высоких звуков! И певец запел, взяв самую высокую ноту. Растения, точно обожженные, тотчас отпрянули от них. Вскоре Виктор смог уже встать на ноги и увидел, как Фемира с восхищением смотрит на отца и как после недолгих колебаний присоединяется к пению. На звук певчих голосов пришли эльфы и стали очевидцами, как трое вышли из ловушки с песней. ― Спасибо тебе, Виктор, ― поблагодарил Фьюдис, обнимая человека, ― я посвящу тебе песню.