Викторион

Диодрия собрала всю семью для важного разговора. — Я собрала всех вас, — начала она, переводя взгляд с одного члена семьи на другого, — чтобы сообщить, что пришло время раскрыть всем правду. Я достаточно ждала, когда хоть кто-нибудь из вас решится вернуть драконов. Но я нашла того, кто сможет, и отправила его в драконий край. Несколько мгновение лицо Данриеля не выражало ничего, кроме полнейшего замешательства, а потом исказилось гневом. — Зачем вы ему все рассказали?! — яростно воскликнул Данриель. — Как вы могли?! — Кому? — спросил Диалан, опешив. — А ты будто не догадываешься! — Нет. — Виктору, — сказал, точно выплюнул, Данриель и покачал головой. — Ты от любви совсем рассудок потерял! «Так вот зачем Виктор приходил к Элландрии… Он хотел все ей рассказать. И, по всей видимости, она уже осведомлена, поэтому ее не было у себя, когда я вернулся к ней позже, — думал Диалан. — Она отправилась с ним, очень в ее духе». — Так и чувствовал, что нужно было с ним разобраться! — продолжал негодовать Данриель. — Об этом секрете нельзя никому рассказывать, это пошатнет наш авторитет, мы потеряем статус! Мы все потеряем! Все отвернутся от нас! И от всех других кланов, которые с нами связаны! Как вы этого не понимаете?! Диодрия подняла правую руку, призывая Данриеля к тишине. — Послушайте, — произнесла она, — когда умер Дюлай, я была убита горем и совершила обряд. Я пожелала, чтобы вернулся обратно мир без врагов. Взамен я поклялась, что клан Лексгрин откроет свою тайну и откажется от всего, что у него есть. Затем мне явился волкар, это был знак, что условия приняты. Драконы — это ключ к миру, они защищали эльфийский мир своей магией. На Данриеля ее слова никак не подействовали. — Если бы это было так, то враги появились бы сразу же после того, как они улетели! — отмахнулся он. — Но они появились намного, намного позже. Одно не связано с другим! — Магия драконов — самая могущественная, — продолжала гнуть свою линию Диодрия, пытаясь переубедить сына, — она не могла исчезнуть так быстро. — Допустим, даже это все так, но это не означает, что человек сможет вернуть драконов. Это невозможно, я в это не верю! — возражал Данриель. — Появление человека было не случайным, — произнесла Диодрия, —я это поняла с самого начала. Он сходу помог вам, — она посмотрела на Диалана и Данриеля, — одолеть ведьму. На него не действовала ее магия. Он помог победить мага, управляющего животными. Он получил дар. А недавно, чтобы спасти подругу, он вместе с Диаланом отправился в мир ведьм и мерсов, — только подумайте, в их мир! — и вернулся живым. Диалан рассказал мне, как там все было, Виктор спас всех и уцелел сам. Ни одному эльфу не удавалось сделать ничего подобного. Иадэль сразу почувствовала, что он нужен эльфийскому миру. Это все не случайно. Возможно, все это было предначертано самой судьбой. Виктор должен был появиться здесь, чтобы помочь нам. — Диодрия посмотрела на супруга. — Фаллондор, прошу, поддержи меня! — Я всегда, ты знаешь, поддерживаю тебя, — сказал Фаллондор. — Я даже ничего не сказал, когда ты разрешила человеку обучаться драконьему дыханию. Но сейчас я солидарен с сыном. — Да как ты можешь ставить положение выше своих сыновей?! — не поверила Диодрия. — Сколько раз они и ты сам были в шаги от смерти, сколько раз для вас могло все плохо закончиться? Неужели ты не хочешь все это остановить? Неужели не хочешь, чтобы вернулся мир? — Сыновья для меня важнее всего на свете, — спокойно ответил Фаллондор, — но подумай, вдруг ты ошибаешься во всем? Что, если эльфы, узнав правду, отвернутся не только от нас, но и от других кланов, которые с нами связаны? Нет, нет, нет… Слишком большой риск. Диодрия надеялась убедить семью в том, что поступила верно, что пришло время раскрыть правду, но все были категорически не согласны с ней. Она думала, что если не сыновья, то хотя бы Фаллондор поддержит ее, но и он был против. И вместо разговора, в конце которого все должны были прийти к взаимопониманию, все продолжали и продолжали спорить и доказывать, не слыша друг друга. Диалан молча смотрел на семью и не мог поверить, что даже сейчас, когда уже спорить бессмысленно, они продолжают отвергать очевидные вещи. Все стало на свои места. Диалан осознал, что происходящему было суждено случиться. Виктор отправился в драконий край, и что-то подсказывало Диалану, что у того может все получится. Теперь пришло время раскрыть всем правду, и не Данриелю, Фаллондору или Диодрии, а ему, Диалану. Он должен это сделать. Сняв кольцо, Диалан молча отдал его матери, но этого никто не заметил — все продолжали оживленно спорить, — и направился к выходу. По дороге в Каталлон он играл на флейте специальную мелодию, которая созывала всех эльфов в город. Стражники подхватывали эту мелодию и передавали ее следующим стражам, а те в свою очередь другим. Уже в самом Каталлоне Диалан затрубил в рог, чтобы как можно больше эльфов собралось на главной площади. Диалан стоял на возвышенности и смотрел, как эльфы один за другим стекаются на площадь. Те, кто уже пришел, во все глаза смотрели на него, на представителя гордого клана Лексгрин, клана, которым восхищались все и которым больше — когда все узнают правду — не восхитится никто. Когда эльфов собралось достаточно, чтобы можно было начать, Диалан поднял руку, призывая к тишине. Он не испытывал страха или стыда, он просто чувствовал, что должен рассказать всем правду. — Приветствую всех собравшихся! — начал Диалан. — Я созвал вас не для того чтобы расстроить новостью об очередном нападении ведьм и мерсов, и не для того чтобы обрадовать хорошей вестью. Пришло время раскрыть всем вам главный секрет клана Лексгрин, секрет, который хранился многие поколения. Прошу, расскажите о том, что сейчас услышите, всем, кого знаете и встретите! Слушайте внимательно, ибо никто вам больше не расскажет этой правды! Диалан говорил медленно и громко, чтобы все могли расслышать. По мере рассказа, он видел, как эльфы меняются в лице. Если вначале его слушали чуть ли с благоговейным трепетом, то сейчас лица собравшихся в лучшем случае показывали неприязнь, а в худшем — ненависть. А когда Диалан закончил, эльфы стали возмущаться и негодовать, не стесняясь в выражениях. — Как вы могли нас обманывать долгие годы?! — Как вам было не стыдно?! — Позор! Позор! — Это ваша семья должна была отправиться в драконий край и просить прощения у драконов! — заявил один эльф из толпы. — Ваша семья, а не кто-то другой! Все загудели еще больше, шквал недовольства обрушился на Диалана, а он терпеливо молчал, принимая на себя удар. Эльфы заслужили знать правду и имеют право возмущаться. — Позор клану! — кричала толпа все громче и громче. — Позор! Позор! — Нет вам прощения! — Весь клан Лексгрин обязан просить прощения у драконов! — требовали эльфы. — А не Виктор! Почему человек должен извиняться за вас!? — У Виктора все получится! — неожиданно раздалось из толпы, и эльфы стали поворачивать головы в поисках того, кто это сказал. Это был Фьюдис. Он вышел из толпы, чтобы его увидели все, и повторил, затмевая голоса других. — У Виктора все получится! — Получится? — переспросил Диалан. — Вы считаете, у Виктора получится? — Да! — убежденно заявил Фьюдис. — Человек вернет драконов! Виктор вернет Икторион! Эльфы закивали в знак согласия. Фьюдис был известным среди эльфов, его уважали. Раз он так считает, значит, и правда у человека все получится. — БРАВО ВИКТОРУ! — загромыхал голос главнокомандующего Сифельдора. — БРАВО ВИКТОРУ! Толпа подхватила его слова, как эхо подхватывает крик в пещере, и главная площадь утонула в голосах эльфов, все скандировали, отдавая должное человеку. Виктор и Элландрия долго шли, всматриваясь в звездное небо, будто бы сливавшееся с водной гладью, наконец, на горизонте вдали показалась гора, и они прибавили шагу. Здесь не было ни птиц, ни зверей, ни насекомых. Ветер, обычно царствующий на таких просторах, здесь словно бы спал. Ни дуновения, ни порыва, ничего. Тишина и покой. Когда Виктор с Элландрией добрались до горы, то увидели, что она покрыта уже знакомыми им кристаллами. Это был знак, что внутри обитают драконы. Драконы, те самые, о встрече с которыми Виктор мечтал всю жизнь. Он был безумно счастлив. Ему не терпелось поскорее зайти туда и увидеть их. — Я думаю, тебе лучше пойти одному, — произнесла Элландрия, и ее голос прозвучал непривычно, оглушительно громко после столь продолжительной тишины. — Буду ждать тебя здесь. Виктор кивнул и уже шагнул вперед, собираясь идти, но остановился, поймав себя на мысли, что не представляет, что его там ждет. Ему неведомо было, как к его появлению отнесутся драконы, что они сделают и сделают ли. Вдруг Виктор уже никогда оттуда не выйдет, вдруг они с Элландрией видятся в последний раз… От этих мыслей на душе стало пусто, но стало лишь на миг. Ведь он сильно хотел увидеть драконов, он чувствовал, что должен отправиться к ним, его тянуло к ним, он должен осуществить мечту и попытаться помочь эльфийскому миру. Это его судьба. — Элландрия, — тихо сказал он, — ты столько всего для меня сделала. Я безгранично благодарен тебе за все и счастлив, что судьба свела меня именно с тобой. Ты стала моим самым лучшим другом! — Взаимно, — ответила Элландрия с присущей ей краткостью, улыбнулась и неожиданно для Виктора раскрыла руки для объятия. Он подошел к ней и крепко обнял. Одним этим затяжным объятием они сказали друг другу больше, чем смогли бы передать словами. Наконец Виктор мягко отстранился от девушки и пошел прочь. Перед входом в пещеру он еще раз оглянулся, посмотрел на эльфийку — та кивнула, взглядом провожая его, — и зашел внутрь. Пещера поражала размерами и расширялась по мере продвижения Виктора вглубь. Здесь поместились бы тысячи домов эльфов, и еще осталось бы место. Сверху сталактитами свисали кристаллы и сталагмитами росли снизу. Они были повсюду, один больше другого, и светились сиреневым, голубым, малиновым. Особенно крупные кристаллы Виктор заметил вдалеке, те были во много раз больше его самого и — он не мог поверить своим глазам — шевелились. От удивления Виктор раскрыл рот и замер. Это были не кристаллы, это был дракон! И дракон этот не спеша стал приближаться к Виктору. И не один дракон, за его спиной появился еще один, за ним второй, третий… Они выходили отовсюду, некоторые возникали словно бы из ниоткуда. Пещера быстро заполнялась, и вскоре Виктор был окружен таким количеством величественных созданий, увидеть которых он мечтал хотя бы одним глазком, что закружилась голова. Теперь Виктор мог рассмотреть их во всех подробностях. Гигантские мощные лапы, длиннющие хвосты и тела, покрытые кристаллами, крылья, один взмах которых, казалось, мог вызвать ураган, и глаза, самые большие из всех, что когда-либо видел Виктор, они светились, точно звезды на ночном небе. Затаив дыхание, Виктор смотрел на драконов во все глаза, ему хотелось запомнить каждое мгновение и навсегда запечатлеть происходящее в своей памяти. Это однозначно был самый удивительный момент в его жизни. Но вечно молчать он не мог. — Меня зовут Виктор, — начал он. — Я — человек. Я явился из эльфийского мира, из которого вы когда-то давным-давно улетели из-за клана Лексгрин. — Виктор говорил уверенно и громко. Его слова подхватывало эхо и словно ветром разносило по пещере. — Я не являюсь членом клана Лексгрин, но пришел просить от их имени прощение за все, что они вам причинили. Я пришел залечить тот раскол, что образовался между вами. Виктор поднял меч над головой. Меч вырвало из его руки, он взлетел ввысь, раскололся на множество частей и исчез. Стоявший перед Виктором дракон сделал сильный вдох, а на выдохе из его огромной пасти вырвалось пламя, но не обычное огненно-рыжее, которое бы сожгло человека, а синее. Виктор почувствовал невероятную свежесть во всем теле, некоторое время он стоял, зачарованный, но потом, не выдержав, от эйфории упал на колени и склонил голову. Все его тело наполнилось драконьей магией и засветилось, как светились кристаллы в пещере. Из спины Викторы начали появляться светящиеся бабочки, которые исчезали, улетая вверх. Вокруг стали возникать образы животных, те проходили через него и также исчезали в воздухе. Виктор поднял голову, слезы покатились по его щекам, горячие слезы счастья. Его безумная мечта, мечта всей его жизни наконец осуществилась. А магия драконов пошла глубже, прямиком в воспоминания, и Виктор снова пережил все, что с ним произошло в эльфийском мире, от начала до самого конца. Все его поступки, мысли и действия были как на ладони. Когда эффект магии драконов закончился, Виктор — он чувствовал себя словно заново родившимся, — произнес с улыбкой: — Вот оно какое, драконье дыхание! Теперь они могли понимать друг друга без слов. Немного придя в себя, Виктор с особой тщательностью стал рассматривать драконов. Виктор, бывало, фантазировал перед сном, представлял драконов, те в его воображении всегда были почти одинаковые и отличались лишь размерами, но правда не имела ничего общего с фантазиями человека. Разнообразие драконов поражало. Имея схожую форму тел, они оставались при этом удивительно непохожими друг друга. Куда бы Виктор ни смотрел, ему каждый раз попадался на глаз дракон, чью спину усеивали кристаллы, которых не было на спинах других драконов. Виктор словно оказался среди минералов, которые во всем своем многообразии воплотились в живых существ. Виктор не знал, сколько бы времени он провел в пещере, любуясь драконами и пытаясь запомнить их во всех мельчайших подробностях, возможно бы он никогда отсюда не ушел, если бы не почувствовал, что пора идти. Это чувство ему передали драконы. «Что же, — подумал Виктор, — пора так пора». Из пещеры он вышел окрыленный и тотчас оказался в объятиях Элландрии. Улыбка не сходила с его лица, он даже не сразу понял, что эльфийка обняла его. Отстранившись, она что-то спросила, но слов он не разобрал, после встречи с драконами ему все казалось не таким как прежде, ему нужно было заново привыкать ко всему. Наконец Виктор собрался с мыслями и произнес: — Я, как видишь, — живой! А драконы — самые прекрасные и удивительные существа на свете! Они сильные, они дышат синим пламенем, они… Представляешь, мы понимали друг друга без слов. Я их чувствовал, а они чувствовали меня! — Драконы, они вернутся? — спросила Элландрия. Виктор мог лишь надеяться на это. — С помощью магии они увидели, что стало с эльфийским миром в их отсутствие, — ответил он. — Я думаю, им нужно дать время подумать, а потом они примут решение. Диодрия была права в своих догадках. Драконы защищали своей магией эльфийский мир. Когда они улетели, их защита еще долго уберегала его. Знаешь, я смог ощутить то, что так желал Сэльдирон... Эльфийка осторожно кивнула. — Их сила, их энергия невероятно могущественные. Желание обладать таким оно… оно может свести с ума. — Виктор ненадолго замолчал, а потом продолжил: — Также я почувствовал, что они не только отдавали, но и получали от эльфийского мира нужную им энергию. Когда они улетели, этот взаимообмен был разорван, и равновесие нарушилось. Драконы не смогли найти схожий мир, им пришлось остаться здесь. — Подумать только, если они решат вернуться, то больше не будет смертей, не будет врагов! Лишь мир и любовь. Мир и любовь. Мы в шаге от этого, в шаге, Виктор! Невероятно! Ненадолго эльфийка замолчала, а потом спросила: — Что теперь дальше? Как будем выбираться отсюда? — Не знаю, — признался Виктор. — Я не подумал спросить Диодрию о пути назад, но думаю, она сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Мы с тобой первые, кто побывал в драконьем крае. Пойдем прямо, может, когда-нибудь найдем портал домой. Что еще нам остается... — А ты не думал спросить у них? — спросила Элландрия. — У драконов? Она кивнула. У Виктора была такая мысль, но ее давно отбросил. — Я чувствовал их, а они чувствовали меня. Мы понимали друг друга без слов. Если бы они сочли нужным дать мне знать, как попасть домой, то я бы это наверняка почувствовал. Раз они не сообщили, на то была причина. Пойдем. Шли они очень долго, драконья гора, от которой они начали свой путь, давно скрылась за их спинами, и увидеть ее не представлялось возможным, но теперь впереди виднелась еще одна гора. Когда Виктор с Элландрией подошли к ней ближе, оказалось, что это та же драконья гора с тем же входом в пещеру, где сидели драконы. Элландрия не могла поверить своим глазам. — Мы пришли снова к драконьей горе! Но ведь мы же шли прямо в противоположную сторону, — недоумевала она. — Это невозможно! — Должно быть, мы случайно сбились с пути и повернули обратно, — не видя другого объяснения, предположил Виктор. — Давай пойдем в противоположную сторону еще раз, но теперь уже будем идти точно прямо. Элландрия пожала плечами, попробовать стоило. На этот раз они шли строго прямо, драконья гора скрылась за их спинами, и они уже обрадовались, что наконец-то продвигаются вперед, а потом увидели вдали еще одну гору. — Неужели опять? — спросила Элландрия. — Возможно, это другая гора, — не теряя надежду, сказал Виктор. Когда они подошли ближе, то поняли, что это снова та самая драконья гора. Она словно держала их магнитом и разворачивала обратно, стоило им прилично отойти от нее. Виктор с Элландрией переглянулись. В голове у обоих крутилась мысль: «Кажется, мы застряли в этом созданном драконами мире». Они шли в противоположную сторону еще не раз, но постоянно возвращались к горе. День не сменялся. Звезды, вначале удивительные, на которые, казалось, можно смотреть вечно, и еще недавно умиротворяющая тишина, теперь давили на сознание. Время здесь словно остановилось. Этот созданный мир был таким красивым и спокойным, но в то же время таким пустым. Звенящая тишина будто становилась громче. В душе у Виктора и Элландрии росло чувство опустошения и тревоги. Когда ты попал в место, пусть и столь невероятное, как драконий край, но место, из которого не знаешь, как выбраться, это место очень скоро начинает тебя пугать. — Здесь конечно красиво, но... как бы это описать... — Замкнуто... тихо... пусто… одиноко… — продолжила Элландрия. Виктор кивнул, конечно, она понимала, что он имеет в виду. — Прости меня, Элландрия. Эльфийка удивленно взглянула на него. — За что? — За то, что мы застряли здесь... — В драконьем крае! — напомнила Элландрия. — Ты же всегда мечтал оказаться в этом месте! — Если бы я застрял тут один, то ладно… — Да прекрати, — сказала она. — Мы выберемся отсюда, вот увидишь! Наверняка должен быть способ. Виктор понимал, что она пытается подбадривать его, но не переставал винить себя за то, что взял ее с собой. — Зря я согласился, чтобы ты пошла со мной, — произнес он. — О чем я только думал? Это ведь была моя мечта, сюда попасть, моя, а не твоя. Надо было настоять, чтобы ты осталась. Я думал о том, как бы поскорее сюда отправиться, и думал, что здорово будет, если я окажусь здесь не один. Я эгоист! Самый что ни есть эгоист! Я всегда думаю только о себе и собственных интересах... — Это не правда! — возразила Элландрия. — Уверена, будь в этом месте любые другие создания, а не драконы, ты бы, не задумываясь, отправился бы сюда, если бы была возможность помочь эльфийскому миру. Ты здесь не только исполнил свою мечту, Виктор, и увидел драконов, ты попытался помочь нам залечить раскол, что давным-давно образовался между эльфами и драконами. И я думаю… Элландрия не договорила, заметив, что позади Виктора горизонт становился все светлее и светлее, а звезды тускнели, точно удаляясь. — Смотри! — воскликнула эльфийка. — Лучи! Вдруг из горы послышался рев, и из пещеры дыхнул мощный порыв ветра. Драконы приближались — Виктор понял это сразу. Вскоре первый вылетел, громадный и прекрасный, — пораженная Элландрия ахнула, — потом второй, третий, четвертый, а затем очень большая стая вырвалась из пещеры почти неразрывной цепью. Вожак стаи изрыгнул магическое пламя — густой синий поток, за ним повторили остальные. И драконы стали исчезать прямо в небе. В этот момент Виктор и Элландрия поняли, что там портал, и со всех ног помчались туда, но это было так далеко... К тому же откуда-то стала появляться вода, и бежать становилось все сложнее и сложнее, а драконы, быстрые как ветер, растворялись в воздухе один за другим. Виктор пытался достучаться до существ, используя образовавшуюся в пещере связь с ними, просил подождать их, открыть для них с Элландрией другой портал ближе или просто взять их с собой. Просил так сильно, что драконы ответили на его зов. Один хвостом схватил эльфийку, а другой задними ногами поднял Виктора, и они полетели в портал. Драконы высадили их на древе, а сами улетели, чтобы окутать весь эльфийский мир защитным магическим дыханием. Они сделали выбор, они приняли извинения Виктора от клана Лексгрин. Виктор с Элландрией смотрели друг на друга и не помнили себя от счастья. Им удалось! Они вернулись сами и вернули драконов! Виктор с Элландрией перевели дух и направились в Каталлон, решив как можно скорее рассказать радостную новость эльфам. Больше не будет смертей, болезней, отравленных водоемов, врагов. Больше не будет поводов для грусти и печали. Дорогу до города Виктор с Элландрией и не почувствовали, путь был легкий, ноги несли эльфийку и человека, — так сильно их переполняла радость. Когда они прошли через главные ворота, то увидели Диалана и эльфов, что его сторонились. Виктор догадался, что Диалан рассказал всем правду и принял на себя удар. Другого объяснения поведению эльфов не было. — Я так счастлив, что вы в порядке! — воскликнул Диалан, не решаясь подойти к Элландрии ближе и взять ее за руку или обнять. — Я рассказал всем всю правду! Элландрия, если ты не захочешь быть со мной, я все пойму и приму твое решение. Я… — Никогда! — сказала она, прижимаясь к эльфу. — Слышишь, я никогда не отвернусь от тебя! — Мы вернули Икторион! — восторженно заявил Виктор. Его услышали эльфы, и радостная новость ветром разлетелась по площади, теперь каждый знал, что они вернули Икторион. — Я же говорил, что у него все получится! — воскликнул Фьюдис, приближаясь к человеку. — Говорил ведь! Все верили в тебя, Виктор, все верили, что ты сможешь! — Браво Виктору! — закричал кто-то. — Браво… И толпа подхватила слова. — Браво Виктору! Браво тому, кто вернул Икторион! Смущенный Виктор глядел на сотни восхваляющих его эльфов и не знал, что делать. Ему никогда не оказывали такую честь, он даже не мог такое себе вообразить. Ведь когда он только попал сюда, эльфы недооценивали его, многие смотрели на него свысока, многим он не нравился. А теперь они скандируют его имя не просто, как имя равного им, а как имя героя среди них. Для полного счастья Виктору не хватало лишь одного — любимой. И при мысли, что она до сих пор спит, на него накатила грусть. — Думаешь, они проснутся? — спросил он. — Целительницы… — Уверен! — сказал Диалан. — Драконья магия дает невероятную энергию, я уже чувствую это. Все чувствуют. Целительницам больше не надо будет как прежде быть преданными дару. С этим было строго из-за врагов, но теперь все измениться. Будет разрушено все, что было создано мерсами, все проклятия и ловушки. Аридэйль проснется. У Виктора заблестели глаза, в них загорелась надежда. Когда Виктор подошел к замку Вандорлин, то встретил множество целительниц — девушки радовались и смеялись, обнимались и танцевали. Они были счастливы, что, наконец, проснулись после столь долгого сна. Но среди них не оказалось Аридэйль. Страх обручем стянул сердце человека. Виктор распахнул двери и бросился внутрь, в зал целительниц, и тут же его опасения растаяли, он увидел Аридэйль, разговаривающую с бабочками. — Аридэйль, я люблю тебя! — его голос эхом пронесся по замку. — Я люблю тебя! — повторил Виктор, подходя все ближе и ближе. — Сколько раз я говорил это про себя, не решаясь сказать вслух, но теперь я могу. Аридэйль, я люблю тебя! Эльфийка бросилась к нему в объятия, затем произнесла, смотря прямо ему в глаза: — Я люблю тебя с первого взгляда. Никогда еще Виктор не был так счастлив. Аридэйль стояла перед ним, он снова мог с ней говорить, снова коснуться ее гладкой руки, ее шелковистых волос, снова мог услышать ее звонкий, как колокольчик, смех. Они соприкоснулись лбами, ощутив на лицах горячие дыхания друг друга, и закрыли глаза перед таким долгожданным поцелуем. Бесчисленное количество бабочек порхали вокруг них, но Виктору с Аридэйль не было до них дела. Они целовались, и весь остальной мир сейчас для них не существовал. Не существовал до тех пор, пока они не разорвали поцелуй, услышав сверху оглушительный драконий рев. Когда они вышли из замка Вандорлин, к ним спешил Алесдар с распростертыми руками и довольным выражением лица. Виктор поймал себя на мысли, что впервые видит наставника целительниц таким воодушевленным. — Я преклоняюсь перед вами и безмерно благодарен! — воскликнул Алесдар. Подойдя к Виктору ближе, он положил руку себе на грудь и сделал то, к чему Виктор совсем был не готов, — поклонился. Алесдар, который еще совсем недавно чуть ли не угрожал ему, теперь благодарил его. — Вы вернули Икторион, время мира и спокойствия! — Он посмотрел на эльфийку. — Аридэйль, прости меня за все. Я больше никогда не посмею запрещать влюбленным быть вместе. Все прежние законы, касающиеся целительниц, будут упразднены. Аридэйль с Виктором переглянулись, улыбка тронула их лица. Теперь им не нужно будет скрывать свои чувства, они смогут открыто быть вместе. Виктор взял эльфийку за руку, их пальцы переплелись. Пока в город продолжали стекаться эльфы и обсуждать тайну клана Лексгрин, Элландрия отыскала свою тетю. Словно предчувствуя появление драконов и радостные вести, Иадэль прибыла в Каталлон сегодняшним утром. — Дорогая тетя Иадэль, мне столько всего нужно вам рассказать! Мы с Виктором побывали в драконьем крае, я видела драконов, а еще Диалан признался мне в любви, и я ответила ему взаимностью. Лицо Иадэль осветила улыбка. — Какая прелесть, Элландрия. Я безмерно рада за тебя и желаю вам с Диаланом счастья. — Я… я хотела уточнить, мне ведь больше не нужно держаться Виктора? — Не то чтобы Виктор ей надоел, напротив Элландрия очень дорожила его дружбой, но она не могла все время ходить за ним по пятам и одновременно с этим строить отношения с Диаланом. — Больше не нужно, — заверила ее Иадэль. — Все испытания и трудности ты прошла достойно. Я в тебе и не сомневалась, я очень сильно горжусь тобой. Элландрия улыбнулась и бросила взгляд на дверь. Это не осталось незамеченным для Иадэль. — Ты спешишь? — Меня снаружи ждет Диалан, вы не против, если я… — Конечно, — сказал тетя. — Иди к своему любимому. Тем временем на главной площади появился Виктор, держа за руку Аридэйль. Ее бирюзовое платье колыхалось на свежем ветерке. Собравшиеся на площади эльфы молча расступались перед ними и с улыбками приветственно кланялись, поклоном выражая свою безмерную благодарность. На возвышенность в конце площади взошла Диодрия и попросила у всех прощения от имени клана Лексгрин. Эльфы были разочарованы и сильно возмущены. То и дело до слуха долетало: «Позор! Позор!». Виктор с Аридэйль заметили Элландрию и Диалана и подошли к ним. Эльфийка держала эльфа за руку и что-то тихо говорила ему на ухо, но тотчас замолчала, увидев их. — Мне кажется, они никогда нас не простят, — сказал Диалан. — И я их понимаю. Мы столько лет скрывали от них правду. — Рано или поздно все плохое забудется, — произнес Виктор. — Вы попросили прощение, вы рассказали правду, вы сделали все, что было в ваших силах. Теперь наберитесь терпения. — Но я чувствую, что этого недостаточно, хоть и понимаю, что ты прав. Когда эльфы стали успокаиваться: все меньше слышалось выкриков «Позор», все реже слух улавливал недовольства, к Виктору подошла Диодрия. — Виктор! — произнесла она, и на ее голос стали оборачиваться толпившиеся неподалеку от человека эльфы. — От нашего клана, от имени всех эльфов я благодарю вас за помощь, мы пред вами в необъятном долгу. — Ненадолго она замолчала, точно вспоминая, что еще собиралась сказать, а потом продолжила взволнованным голосом: — Клан Лексгрин лично предстанет перед драконами и попросит прощения сразу же после того, как драконы вернутся в гору. Также клан отрекается от всех своих земель и статусов! На эту новость эльфы отреагировали одобрительным гулом. Диодрия сняла кольцо, за ней повторили остальные члены клана. Они плотной группкой стояли позади, не решаясь или не желая подходить к Виктору. Виктор увидел Данриеля, тот поймал его взгляд и кивнул. Этим коротким движением головы, как понял позже Виктор, Данриель говорил о том, что признал его. — Также, — продолжала Диодрия. — Наш дом мы передаем вам, Виктор. — Она заметила, что Виктор держит за руку Аридэйль, и добавила: — и вам, Аридэйль. Виктор даже не знал, как на это реагировать. Аридэйль была поражена не меньше, но они оба ответили: — Благодарю, — и поклонились. — Теперь Арлендэль в ваших руках! — объявила Диодрия, и вновь эльфы отозвались одобрительным гулом. Затем эльфийка обернулась к Элландрии, что стояла под руку с ее сыном. — Элландрия, смогу ли я вымолить у вас прощения… Конечно, мы больше не посмеем ставить преграды перед вашей с Диаланом любовью. — Вам не стоит просить у меня прощения, — сказала Элландрия. — Я не держу на вас зла. Что было, то было. Я не хочу жить прошлым и обидами, я хочу жить настоящим. И в этом настоящем, в котором мы с Диаланом будем вместе, я буду рада видеть и вас, ведь вы мать моего любимого. — Спасибо вам! Внезапный порыв подтолкнул Виктора сделать несвойственную ему вещь — произнести речь. Он отпустил руку Аридэйль, чтобы ничто не сковывало его движения, и шагнул вперед. — Я хочу, чтобы вы внимательно меня выслушали! — произнес Виктор так громко и четко, как только мог, стараясь, чтобы его услышали, как можно больше эльфов. — Благодаря своему дару я многое узнал и чувствую, что должен этим с вами поделиться. Драконы являлись неотъемлемой частью эльфийского мира, и между ними был взаимный обмен энергией. Как вы знаете, драконы любили Сэльдирона и безмерно доверяли ему. Но однажды, проснувшись, они обнаружили дракона, убитого мечом, созданным руками Сэльдирона. Они не знали, что двигало эльфом, его поступок стал для них ударом. Они разозлились на всех эльфов. Стали считать их лицемерами, которые с самого начала притворялись, пытаясь втереться к ним в доверие и после навредить. И улетели, оставив эльфийский мир без своей магической защиты. — Виктор глубоко вздохнул и продолжил: — Но подходящего мира они не нашли, а возвращаться назад уже не хотели. Взаимная связь была нарушена, и только со временем драконы и эльфийский мир стали понимать, что медленно гибнут друг без друга, без той энергии, что питала их. Благодаря своей магии драконы через меня увидели, что произошло здесь в их отсутствие. Поняли, что двигало Сэльдироном, что остальные до сих пор так и не знают всей правды, поняли, что ошибались насчет эльфов. Поступок Сэльдирона не характеризовал эльфов, как расу, это был плохой поступок отдельного эльфа. Они приняли извинение от клана Лексгрин и решили вернуться. Виктор взглядом обвел эльфов. — Теперь мне понятны причины моего появления здесь, и я четко вижу свою роль. Мое призвание быть посредником. Помогать в достижении взаимопонимания не только между эльфами и драконами, но и всеми другими существами. Я бы хотел поблагодарить всех, кто поддерживал меня. Если бы не вы, Аридэйль, Элландрия, Диалан, Иадэль, Фьюдис, главнокомандующий Сифельдор и… — он ненадолго задумался и кивнул сам себе, — Диодрия, то ничего бы этого не произошло. Возвращение Икториона — наша общая победа. — Виктор поднял к небу кулак. — Победа всех эльфов! По толпе пробежал одобрительный гул. Эльфы поднимали кулаки к небу вслед за Виктором. — Также я предлагаю отменить все статусы, чтобы все стали равными друг перед другом! Простить клан Лексгрин и начать жить заново, не помня грусти, обид и печали, жить счастливой, мирной жизнью, где будет только счастье и понимание, мир и любовь! И вновь эльфы одобрительно загудели, поддерживая слова Виктора. Диодрия подняла руку, призывая эльфов к тишине. Виктору показалось, что она хочет сказать, что отменять статусы нельзя, начнет спорить. Но показалось лишь на мгновение, ведь уже вскоре Виктор чувствовал, как его лицо от смущения заливает краска, а по телу бежит целый хоровод приятных мурашек. — В благодарность Виктору за то, что он вернул Икторион, я призываю всех назвать это новое мирное время в его честь. Да здравствует ВИКТОРИОН! Возрадуемся Викториону! Неожиданно для Виктора эльфы поддержали идею эльфийки, и площадь утонула в бурных овациях и скандировании: — Возрадуемся Викториону! — кричали эльфы и кланялись. — Возрадуемся Викториону! — Это нужно отпраздновать! — громко объявил Фьюдис, когда толпа, наконец, успокоилась, и воодушевленно запел ликующую песню. Эльфы вокруг певца начали играть на инструментах: гитарах, флейтах, арфах. По площади полилась мелодия, под которую хотелось двигаться. Виктор посмотрел на Аридэйль, все еще не до конца веря, что она здесь, рядом с ним. Он протянул ей руку и спросил: — Потанцуем? — С большим удовольствием, — отозвалась она с улыбкой. — На этот раз, — сказал Виктор, положив руки девушке на талию и прижав ее к себе, — поведу я. Аридэйль и не думала спорить. Они начали танцевать и танцевать так заразительно, что вскоре все эльфы последовали их примеру. Виктор кружился с Аридэйль и видел, как неподалеку от них в танце движутся Элландрия и Диалан, видел и понимал, что впереди их всех ждут счастливые времена. Диалан и Элландрия станцевали всего один танец, а после эльф присоединился к своей семье. Клан Лексгрин в полном составе отправился к драконьей горе вымаливать прощение. И драконы — Виктор не сомневался в этом ни мгновение, а после услышал подтверждение, — простили их. *** Вскоре Виктор и Аридэйль переехали жить в бывший дом клана Лексгрин и заключили свой союз. Было яркое, шумное празднество, много гостей, по случаю их союза Фьюдис всю ночь напролет пел романтические песни, а мелодию задавали счастливые музыканты. На памяти эльфов это был лучший праздник со временем Икториона. Клан Лексгрин основал новый город Лексгринд подальше от драконьей горы. Туда и переехали Диалан с Элландрией, там и заключили союз, возможно, не такой яркий и шумный, как у Виктора и Аридэйль, но уж точно не менее значимый. Незаметно прошел месяц, другой, год, враги — мерсы, ведьмы и маги — с тех пор так и не появлялись. В эльфийском мире воцарились долгожданная гармония и порядок. Прошел лишь первый год нового времени, но никто не сомневался, что дальше все будет только лучше и лучше, и впереди эльфийский мир ждет рассвет нового славного времени, рассвет Викториона. Конец.