my universe

— «пхпхпхпп» — пришло в ответ тут же, как-будто Саша ждала моего сообщения. — «Неожиданный вопрос» — прилетело следом. Видимо, обдумывая ответ — потому что он всё не приходил, через некоторое время напечатала: — «Тайп пхпхп» С этого всё и завязалось — мы прообщались практически всю ночь, я плюнула на свой режим, только чтобы поговорить с ней подольше, как-будто, если бы уснула — отняла у самой же себя что-то настолько жизненно необходимое, как воду…нет, как воздух — и умерла, задохнувшись от нехватки. Мысли спутались, разум затуманился, — а я, как умалишенная пялилась в экран телефона, запечатав на лице нелепую улыбку. Когда я начала улыбаться телефону? Чушь какая-то. Мне нравилось, как мы перескакивали с одной темы на другую, и какие они по сути своей были малозначительны, но так грели моё сердце и вместе с этим приобретали огромную значимость, потому что писала их она! Саша излагала свои мысли так, что казалось, ни один поэт не напишет даже близко настолько же невероятно. И опять же, единственным желанием было остановить время — снова, и снова проживая этот момент. Было так легко, но в то же время волнующе — сердце трепетало, а внутри, где-то в области живота, щекотало приятное чувство, доселе мне неизвестное. Я пожертвовала бы всем, не спала бы по несколько суток, чтобы только получать и дальше эти дорогие сообщения — много мне было не нужно. С каждым уведомлением меня подбрасывало вверх к звёздам — таким же необычайно красивым, как и виновник этих уведомлений, кружило в невесомости, а затем возвращало вниз на землю. «Доброй ночи» — пришло Сашино последнее сообщение где-то под утро, но у меня бы всё равно уже не получилось заснуть — никак. Я ещё долго лежала, мечтательно разглядывая потолок в своей комнате, как-будто увидела его впервые — и всё думала о ней. Что меня так поразило? Почему она вызвала во мне такой отклик? Как объяснить своё поведение? Вопросов я задавала слишком много, так что, не в силах найти на них ответы — продолжила переигрывать в голове всю нашу ночную переписку, сортируя по полочкам информацию о Саше, даже самую мизерную — забыть что-то считалось непростительным. Мне нравилось, как она постепенно открывалась, заваливая меня всё новой информацией о своей жизни, — что приятно удивило, когда я попыталась соотнести тот нечитаемый холодный взгляд на паре по истории и эту откровенность сейчас. Безумие. Не знаю, сколько я ещё так пролежала, витая в облаках, — но не заметила как уснула. Разбудил меня неприятный звук будильника, напомнив о том, что вообще-то и на пары неплохо было бы сходить. Поднявшись на ноги, я почувствовала какую-то хроническую усталость, — но при этом, она была… приятной? Ну конечно, вспомнив, с чем она связана — сразу приобретала другое значение. Всё утро я проходила с дурацкой улыбкой, нервируя тем бабушку. — Просто выспалась! — соврала я, не собираясь отвечать на все её вопросы и вышла из дома. По дороге к университету я словно плыла, музыка в наушниках прибавляла воодушевления, — но не так, как мысль о том, что совсем скоро я увижу её! Внутри боролось желание написать «доброе утро», но не слишком ли это? Поэтому так и не решившись, я бросила эту затею, а уже через некоторое время вошла в аудиторию, сразу выискивая взглядом Сашу, когда заметила её за второй партой. — Привет! — подошла к ней, неловко улыбнувшись, стараясь не выдавать своё возбужденное состояние, благодаря которому сердце норовило того и гляди выскочить из груди. — Привет, — она тут же поднялась и… обняла меня? Да. Это именно то, что она сделала, — она меня обняла. — неловко так, за плечи, хотя была и ниже ростом сантиметров на десять, что показалось неудобным. Но кого вообще волнуют неудобства, когда происходит такое. Я тут же обхватила её за талию и притянула к себе, зарывшись лицом в волосы и вдохнув одурманивающего запаха её шампуня. Казалось, что мы стоим так уже целую вечность, но прошло всего пару секунд, поэтому, когда Саша начала отстраняться, — я с нежеланием расслабила руки, выпуская её из объятий, с таким грустным видом, как-будто у меня отнимают самое дорогое; заглянула в её нереально голубые глаза, напоминающие… стекло? — почему-то именно такое сравнение возникло в голове. Но оно только придавало ещё большего великолепия. Пока в голове меня штормило, снаружи я правда старалась оставаться невозмутимой, поэтому мы лишь коротко улыбнулись друг-другу и сели за свои места. Тут же пришла Мия и села рядом с Сашей. Я жутко завидовала и проклинала себя, что не первая подошла к Саше, — тогда сейчас бы рядом с ней сидела я. Почти смирившись, что буду третьей, спокойно стала выкладывать из шоппера всё необходимое, — но тут кто-то подошел и встал прямо напротив меня. — Привет, меня Влада зовут, можно сесть с тобой? — начала она, одарив своей теплой улыбкой. Я оглядела аудиторию, — и правда, все уже разбились по парам, поэтому оставалось место только рядом со мной. — Конечно, — ответила я, отмечая про себя, что третьей точно не останусь. — Меня Ева зовут, а это Саша и Мия, — указала на рядом сидящих девочек. Мне доставляло особое удовольствие ставить Сашино имя на первое место, тем самым подчеркивая её значимость для меня, но, кажется, она даже не обратила на это внимания. Хотя, только я и замечаю такие детали. Влада решила посвятить меня во все подробности своей жизни, без умолка рассказывая о самых различных вещах, — что, в-принципе, было удобно, просто слушать оказалось легче, тем более после бессонной ночи. Испытывая огромную жалость, что сейчас я могла бы потратить это время на разговор с Сашей, — я поместилась в своих мысли, изредка кивая и поддакивая Владе, чтобы у той не возникло вопросов. Вообще, вначале она мне показалось самой обычной добренькой девочкой, способной первому встречному выложить о своей жизни всё на блюдечке, но по мере общения Влада раскрывалась в самых неожиданных для меня областях. Так что я очень скоро пропиталась к ней уважением и какой-то привязанностью, слишком уж она была доброй и комфортной, что не могло не пленить такого истосковавшегося по доброте и заботе человека, как я. Меня расстраивало, что в стенах университета не удавалось пообщаться с Сашей в полной мере, как хотелось. Но и смотреть на неё было достаточно. Чувствовать её присутствие. Обнимать при встрече и прощании. Такие мелочи, но заряжали меня на весь оставшийся день. За спиной снова отчетливо ощущались крылья, хотелось парить, танцевать, петь, — всё, что хоть как-то позволит выплеснуть переизбыток чувств. Каждое её «доброй ночи» (с красным сердечком!!!) отзывалось глубоко внутри роем бабочек, которые ломали ребра, намереваясь вылететь наружу и осветить моим светом весь мир. Если бы Саша заряжала меня им каждый день, то оно могло бы стать замечательной страховкой для всего человечества, на случай, если мир погрязнет во тьму. Интересно, она вообще осознает весь груз ответственности за то, что творит со мной?

***

В таком темпе незаметно пролетело несколько месяцев и наступила зима. Всё чаще я стала садиться вместе с Сашей. Каждый раз этому радовалась, как в первый, — но в то же время чувствовала вину, что лишаю Мию подруги. Но это отходило на второй план, когда мы начали становиться всё ближе и ближе. Уже не казалось чем-то неловким положить голову на плечо или шутить смущающие шутки, я правда сильно к ней привязалась. Наши объятья всегда были долгими, крепкими и очень волнующими, — внутри всё переворачивалось от её прикосновений, взглядов и запаха, который я старалась сохранить в памяти, — так что иногда, почуяв на расстоянии что-то отдаленно похожее, расплывалась в счастливой улыбке. — А ты лесбиянка? — вопрос был обращён к Саше, на плече которой мирно устроилась я. Вопрос был задан, явно не отличающимся умом, Денисом, который за эти месяцы стал любимым предметом обсуждения у нас с Сашей. Он представлял из себя ярого гомофоба и вообще неприятную личность, но это не мешало ему прижимать к себе рядом сидящего Никиту. — Для тебя да, — со стебом ответила Саша. Она нравилась мне в такие моменты (как-будто в другие было иначе), её ответы всегда закапывали собеседника и втаптывали в грязь. — Не, ну реально? — настаивал тот, но так и не дождавшись ответа, лишь получив осуждающий взгляд, продолжил свои игрища с Никитой. Ей богу, хоть фанфик пиши. Их явно не смущало чье-то присутствие, — Никита резким движением притянул лицо Дениса к своему, и они чуть не поцеловались у меня на глазах! Ага, гомофобы, так и поверила! Я уже не выдерживала, — было слишком завидно, так что повернувшись к Саше, я стала возмущаться: — Тебе бы у них поучиться! — надув губы, я с вызовом смотрела прямо в её чудесные, прекрасные, сводящие с ума глаза. — Чему? — она проследила за моим взглядом и, развернувшись, протянула руку к моему лицу, положила ладонь прямо на щеку, отчего та вспыхнула, а сердце приняло чрезвычайный режим, отбивая миллион ударов в секунду. — Так? — она коснулась кончиками пальцев мочки уха, а большим пальцем нежно поглаживала щеку. Я потеряла дар речи и смотрела на неё безумными глазами. Всё произошло так быстро, что я даже не успела морально подготовиться, но Саша уже опустила руку, лишь оставляя на щеке огненный след, пока я пребывала в недоумевающем состоянии. Как у неё это получается, — довести меня за секунду до состояния оцепенения и восторга, смешанного с паникой.