Тернистый путь/thorny path

      Чай приятно согревал изнутри и придавал сил. Гермиона сделала пару глотков и облокотилась на спинку стула.       Тусклый свет люстры слабо освещал кухню, когда она сидела, погруженная в свои заметки. Каждое слово Грюма была выведено на листах блокнота немного корявым почерком. На протяжении всего собрания она старалась не упускать ни малейшей детали.       На информации о Малфое рука дернулась. Гермиона знала, что Драко теперь в составе Ордена, но когда его назначали к ней в команду… это было слишком.       Люпин просил её не враждовать с ним, просил сдерживаться, не реагировать, оставить прошлое в прошлом. Гермиона старалась, честно прикладывала усилия, но сейчас, сидя в полигоне, она оглядывалась на дверь, за которой находились Дин и Малфой, и переживания лишь усиливались.       Её не заботило, что он будет вести себя как в школе: оскорбления, пренебрежительное отношение и всё, чем он занимался на протяжении последних шести лет. С этим справиться не составит труда. Больше всего Гермиону волновало, что Малфой может подвести их, всю команду, сорвать весь план.       На предстоящем задании нужно будет распределить обязанности и часть в любом случае достанется ему. «Что можно доверить человеку, которому не доверяешь вовсе?».       Гермиона перелистнула лист блокнота и записала этот вопрос туда. Может, так будет проще.       Сейчас же нужно сосредоточиться на других задачах и проблемах. Впереди захват Мэнора, это станет самым крупным сражением за всё время, в этом сомнений нет.       Джинни с грохотом поставила кружку на другой край стола. Гермиона подняла глаза, отвлекаясь от писанины, и посмотрела на подругу. Та села напротив.       — Письмо, — сквозь зубы проговорила Уизли, кидая на стол помятый пергамент, — Он оставил идиотское письмо.       Объяснять от кого оно смысла нет.       Гарри.       Ещё в самом начале, перед тем как отправиться на поиски крестражей, он расстался с Джинни. Гермиона нисколько не сомневалась в том, что Гарри хотел обезопасить таким образом свою возлюбленную, подарить той возможность жить дальше. Хотя придерживаться этого плана у парочки не очень-то получалось. Как только Гарри оказывался рядом с Джинн, все договоренности рушились.       Так было до ранения младшей Уизли. Гермиона знала, что её друг большую часть времени провел у постели Джинни, но стоило той очнуться, как он исчез, и последний месяц избегал возможности встретиться. Вот и теперь, на собрании, Гарри не задержался для разговора, а просто оставил письмо.       Гермиона взглянула на подругу, затем на злосчастный листок.       — Он извинился.       — Я надеялась, что он поговорит со мной. — Джинни опустила глаза. Джинни затихла, испытывая неимоверную тоскую. Гермиона промолчала, оказывая ей незримую поддержку.       Спустя пару минут Уизли стало легче и она пододвинулась ближе.       — Ладно, лучше скажи мне, куда на этот раз? — осторожно спросила она.       — Годрикова впадина, — ответила Гермиона, переходя на шёпот, — Это место значит для Реддла не меньше, чем для Гарри. Он думает, что найдёт там какую-то зацепку. — Гермиона старалась говорить как можно тише. Их не должен был слышать никто. Особенно Малфой.       — В этом есть смысл, — задумчиво протянула Джинни.       — Хорошо, что с ними отряд Люпина.       — Значит я не одна думаю, что это место может быть отличной ловушкой?       — Не одна, — кивнула Гермиона, — Но наш удар по Мэнору может сыграть как отличный отвлекающий маневр. Джинни отвела взгляд к двери, за которой сидел Драко с Дином, и тихо спросила:       — Думаешь, Реддл не знает, что Малфой жив?       Разумеется, Гермиона не слишком в этом уверена, но сказать так — значит заставить Джинни переживать ещё сильнее. Врать тоже не хотелось.       — Надеюсь на это, — сказала она, решив, что это самая безобидная правда. — Я не доверяю Малфою, так что присматривай за ним.       — Будет исполнено, — усмехнулась Джинни, приподнимая кружку чая так, словно она собиралась произнести тост.       — Падма спит?       — Да, я тоже пойду, — сказала Джинни, поднимаясь со своего места, — Ты бы не засиживалась, — посоветовала она уходя.       Гермиона уселась на диван, укутавшись в плед, и разожгла камин с помощью магии. Тепло постепенно наполняло здание, вселяя в него жизнь. Из сумки она достала книгу «Тайны наитемнейшего искусства».       Она прочла её уже десятки раз, но что-то все равно не давало покоя. Здесь сказано, как изготовить крестраж, чёткая инструкция. Но раз его можно создать, значит и уничтожить тоже можно. «Думай, Гермиона» упорно заставляла она сама себя.       Еще при первом прочтении она не могла поверить, что существует такая темная магия. Если тот ужас, что описан там, происходит с человеком при создании лишь одного крестража, то что же произошло с Волан-де Мортом после сотворения целых шести?       Гермиона сидела и вчитывалась в каждое слово. Глаза постепенно начали слипаться. Она тряхнула головой, понимая, что сейчас уходить не намерена. Не раньше, чем уйдёт Малфой.       Грейнджер специально отдала ему комнату рядом со своей. «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Это и был её план, просто находиться поблизости, пока она окончательно не убедится, что в этом больше нет необходимости.       Дверь скрипнула и из кабинета вышел Малфой.       — Схема на столе, — небрежно бросил он, когда остановился перед лестницей.       Гермиона ничего не ответила, она проводила Драко взглядом и продолжила чтение. Как только она прочла последний абзац, то наложила на книгу охранные и маскирующие чары и убрала ту обратно в сумку. Часы, что висели у входа, показывали час ночи. Из приоткрытой двери кабинета всё ещё доносился свет. Дин никогда не уходит, пока работа не будет окончена.       Взмах палочки превратил воду в кипяток.       «Чай без сахара и меда, как он вообще такой пьёт?» пронеслось в голове, пока она готовила напиток. Когда Гермиона вошла, Дин сидел за столом. Его плечи были опущены, голову поддерживала левая рука, пока правая лениво вычерчивала линии.       — Держи, — Гермиона поставила кружку рядом с Томасом.       — Не сомневался, что ты заглянешь, — улыбнулся Дин, хотя в его глазах читалось усталость. — Спасибо.       Гермиона опустила взгляд на схему особняка.       — Что скажешь? — поинтересовалась она.       Дин тяжело вздохнул.       — С природой не очень повезло. — карандашом он провел по левой стороне, — Вот тут леса, но справа и у главного входа большое поле. И это все за территорией. На территории куда меньше мест чтобы скрыться.       Гермиона притянула к себе карту.       — Сколько доступных входов?       — Вот тут два для прислуги, — Дин указал на место рядом с парком, — Возле оранжереи один потайной. Остальные слишком открыты.       Гермиона нахмурилась. Ситуация не из лёгких. Слишком большая территория и совершенно неизвестная. Малфой был нужен. Эта мысль была ей неприятна, но не признавать – глупо.       — Ладно, Дин, иди спать. Завтра будем думать над этим, — сказала Гермиона, заметив как тот зевнул третий раз подряд.       Томас поднял пергамент с чертежом и достал маленькую бумажку, размером с тетрадный лист. Он протянул её Гермионе и только тогда она увидела, что там изображен Мэнор с окрестностями, но менее детально.       — Уже? — удивилась Грейнджер, не ожидая от него такой прыти.       — Вы явно недооцениваете меня, командир, — произнес он нарочито обиженно.       Гермиона попросила Дина о маленькой копии, чтоб у них была возможность выстраивать стратегию, пока Грюм исследует основную карту. В этом деле важна каждая минута.       В Норе, когда собрание закончилось, Грюм сообщил Гермионе, что их отряд идет не только на разведку. Они будут участвовать в наступлении вместе с Тонкс.       Заходить в первой волне опаснее всего, ты идешь в полную неизвестность. К бою на закрытой вражеской территории невозможно подготовиться слишком хорошо, но можно хотя бы попытаться. Гермиона уселась и достала блокнот. Она смотрела на карту и пыталась понять, как им успеть изучить окрестности за такой короткий срок. Взявшись за ручку, она начала писать различные варианты, которые могли бы подойти. «Нужно свести риски на минимум».       Прошло около часа, когда Гермиона сожгла третий план. Некоторые наброски остались, но этого было недостаточно. Завтра она доставит на площадь Гриммо экземпляр карты и Люпин или Грюм выскажут свои мнения по поводу атаки. Может хоть это ей поможет…

***

      Попытки уснуть не увенчались успехом. Драко не устал достаточно, чтобы просто отключиться, так что спастись от собственных мыслей, что крутились в голове, не получалось.       Его комната здесь оказалась значительно меньше, чем та, в которой он жил до этого. Когда Драко вошел, то увидел в ней две кровати, но никаких вещей, кроме собственных, тут не оказалось. У него появилось личное пространство. Это действительно радовало.       Драко крутил палочку между пальцами, думая о предстоящем задании. Встреча с Пожирателями. До сих пор ему не удавалось с ними столкнуться, так что у него нет права упустить этот шанс.       Когда на бумаге воспроизводился подробный план особняка, стала понятна вся серьезность положения. Малфой Мэнор – непреступная крепость, если не снять защитные чары. Но даже после того, как Драко устранит эту проблему, подобраться к поместью незамеченными будет крайне сложно.       Лежать бесцельно, молча глядя в потолок, стало невыносимо, и Драко решил, что лучший способ выплеснуть энергию, скопившуюся за целый день, – тренировка. Он переоделся в темно серые штаны. Они были свободными и слегка заужены у щиколотки. Раньше он ничего подобного не носил, но теперь это стало одним из любимых одеяний. Особенно для спорта. Сверху он натянул черную кофту с длинным рукавом. Убрав в карман палочку, он вышел из своей комнаты и направился вниз.       Из кабинета доносился мягкий желтый свет. «Неужели Томас еще работает?», – подумал Драко, и максимально тихо приблизился ко входу. За столом сидел вовсе не Дин. Голова Гермионы лежала на левой руке, а в правой осталась ручка.       Драко сделал неуверенный шаг назад. Было странно видеть спящую Грейнджер, во сне она выглядит слишком… уязвимой.       Как только он оказался на улице, все тело покрылось мурашками. Ветер обжигал своим холодом при каждом вдохе. Драко не обратил на это внимание и принялся бегать. С каждым рывком он ускорялся, словно пытался сбежать от чего-то или кого-то. От событий? От людей, что его окружали? Может, от самого себя? Ответа не было. Темп нарастал всё сильнее, словно если он остановится – земля уйдет из-под ног.       Сердце бешено стучало, разгоняя кровь по венам. Пот стекал по волосам, шее, каплями спадая на одежду. Дышать становилось всё труднее, грудную клетку сдавливало изнутри. Это был его способ справляться. Сейчас нет мыслей, нет воспоминаний, ни-че-го, лишь он, боль в мышцах и ветер.       — Малфой! — крикнула Гермиона, когда Драко сворачивал за дом.       Он подумал, что ему показалось, однако, когда Гермиона крикнула во второй раз, сомнений не осталось. Слегка сбавив скорость, он обогнул дом и остановился напротив входной двери.       Грейнджер выглядела уставшей: волосы, завязанные в хвост, растрепались, а на щеке отпечатался след от кофты. Она стояла, обнимая себя обеими руками, и с удивлением смотрела на Драко.       — Что ты тут делаешь? — она сердито сузила глаза и свела брови к переносице.       Драко вытер капли пота со лба кончиком кофты. В ушах звенело. Дыхание все ещё не восстановилось.       — Грейнджер, а на что это похоже? — спросил Драко сиплым голосом, приподнимая бровь.       На секунду Гермиона застыла, смотря на Малфоя. Невозможно было понять, что отражается в её взгляде.       Драко становилось по-настоящему холодно. Казалось, что он весь покрыт россыпью маленьких льдинок, которые нагреваются от тепла тела и скользят по коже.       — Очень остроумно, — ответила она, закатив глаза. — Если ты думаешь, что из-за ночных прогулок на тренировках будут поблажки, спешу тебя расстроить. Тон Гермионы был тем же, что в школе во времена их перепалок. Хотя сейчас она не сказала ничего такого.       «Что-то никогда не меняется», – подметил Драко.       Ругаться с ней сейчас нет никакого смысла. По телу прошла легкая дрожь, а в горле пересохло. Сейчас стоит пойти в дом, переодеться, принять душ, может даже со сном повезет. Он достаточно устал.       — Мне плевать на это, — безразлично сказал Драко.       Он сделал несколько шагов в сторону входной двери, возле которой стояла девушка. Драко увидел, что Гермиона потянулась к палочке. Почти незаметное движение руки, которое говорило само за себя. «Она меня боится?». Хотя чему тут удивляться, у них было слишком насыщенное прошлое.

***

      — Ещё раз! — крикнула Гермиона. — Малфой, держи оборону. Падма, ты нападай.       Если Дин и Джинни самостоятельно могли отрабатывать приемы, оттачивать свои слабые стороны, то в случае с Драко приходилось лично контролировать процесс.       Обучать кого-то не было её сильной стороной. Тем более обучать этого самовлюблённого идиота. Но Гермиона просто не могла отправиться с ним на такое опасное задание, не натренировав хоть немного. Она помнила слова Говарда, сказанные им однажды: «Посылать людей на войну необученными, — значит предавать их».       Её обучали постепенно. Начиналось все без магии, сначала тренировка на выносливость. Гермиона не сильно ладила со спортом, но тут не было другого выхода, приходилось много бегать, научиться подтягиваться и многому другому. Её тело стало более закалённое, появились очертания пресса, мышцы на руках и ногах укрепились. Дальше их стали обучать ближнему бою, как просто рукопашному, так и на ножах. Больше всего в этом преуспела Падма, она могла на бегу попасть ножом в цель, чего не удавалось почти никому. Ну и наконец в ход вступала магия. Первым делом боевая, а затем защитная; от простого к сложному. Шаг за шагом они превращались из обычных подростков в подготовленную армию, которая шла на войну.       Наступил четвёртый месяц её нахождения в Ордене. После двух месяцев обучение прекратилось, но Гермиона никогда не переставала тренироваться. Это был вопрос выживания.       Особенно после провала на задании, когда их чуть не убили. Тогда Гермиона будто помешалась на идеи больше не допустить подобное. Месяц она обращалась к каждому командиру Ордена с просьбой отточить навыки, показать приемы, научить хотя бы чему-то.       Помимо всего прочего её отряду тоже приходилось не легко. Если заданий не было, то они тренировались. Никаких поблажек и отговорок не принималось.       Малфой показал себя неплохо, Гермиона не могла этого отрицать, но вот с защитными заклинаниями был явный пробел.       Шёл второй час на поле.       Грейнджер почти не спала этой ночью. Сначала продумывала стратегию, потом её разбудили звуки на улице. Она ожидала увидеть там всё, что угодно, но только не Малфоя на пробежке в четыре утра.       Когда Драко зашел обратно в дом, Гермиона собрала чертеж и аппарировала в штаб-квартиру на Гриммо. Она была уверена, что застанет Грюма за работой. Многие знали, что главнокомандующий часто пренебрегает сном. Так и произошло. Аластор вызвал Люпина и до восьми утра шло обсуждение стратегии.       Римус настаивал на сотрудничестве с Малфоем. Гермиона и сама понимала, что выстраивать тактику стоит, уточняя детали у Драко. В конце концов, для него эти линии куда более понятны, нежели для них.       Перед тем как вернуться в полигон, Гермиона решила зайти к Говарду. Грюм сказал, что он здесь. Ей нельзя было сообщать о каких-либо предстоящих планах или же о Малфое. Но она все равно хотела получить совет. Пришлось сформулировать вопрос максимально безопасным способом. «Как идти на задание с тем, кому не до конца доверяешь?», – спросила тогда Гермиона. Говард не стал уточнять про кого идет речь. «Если хочешь вернуться без потерь – никак», – ответил он.       У Падмы с Драко намечался прогресс. Он отражал все атаки, но создавалось впечатление, что Паттил жалеет его. Двигался Малфой плавно, точно выверяя каждый шаг, была лишь проблема с реакцией. После отражения пары заклятий она словно притуплялась.       — Малфой, сосредоточься! — раздраженно крикнула Гермиона, видя, как он замешкался.       — Грейнджер, а ты в сторонке стоишь, чтоб лишний раз не облажаться? — усмехнулся Драко.       Падма остановилась и взглянула на Гермиону, ожидая реакции. Гермиона кивнула, понимая немой вопрос подруги. Они поменялись местами. Теперь Грейнджер стояла напротив Драко, держа палочку наготове.       — Ты защищаешься, я нападаю, — сказала она приказным тоном, а затем сделала глубокий вдох.       «Тебе не нужно ему что-то доказывать», — старалась она убедить себя.       — Не опускай палочку слишком низко, следи за своими движениями, а не только за движением противника.       На лице Малфоя застыло непонимание. Скорее всего, он ожидал ответного яда, хотел очередную перепалку. Гермиона обещала себе, что не будет реагировать, и это её первая маленькая победа.       Падма досчитала до трех.       — Экспеллиармус, — выкрикнула Гермиона, направив палочку на Малфоя.       Первая вспышка красного цвета осветила их лица и поляну. Сердце забилось сильнее. Драко успешно отразил атаку. Она начала отходить вправо, Малфой тут же подхватил инициативу. Гермиона выпустила еще три простых заклинания. Малфой вовремя заблокировал их.       Гермиона заметила, что Драко повторялся в своих движениях при защите. Она решила попробовать один прием, который показал ей Грюм. Нужно бить сразу в правое плечо и левое, тремя разными заклинаниями. Причем первый удар в одно, а два других во второе.       Она выпустила Силенцио влево. Драко успешно поставил блок, но не успел среагировать на следующие два, которые неслись один за другим. Она сделал это слишком быстро и Драко ударило в бок жалящим заклинанием.       — Следи за своими движениями. — сказала Гермиона, не обращая внимание на то, как Драко отшатнулся от полученного удара.       Малфой провел по волосам, стоя напротив неё, и у него закатался рукав. Не сильно, но достаточно, чтоб обнажить очертания Чёрной метки.       Все мышцы напряглись до предела. Это инстинкт, ты его не контролируешь. В ушах звенело, звук собственно сердцебиения заглушал все остальные. Подсознание так и кричало «Это враг, защищайся». Но Малфой не нападал, стоял и что-то говорил, судя по движущимся губам.       — Эверте Статутам, — выкрикнула Гермиона.       Драко не успел отразить этот удар, он вообще его не ожидал, он отвечал Грейнджер на её замечание.       Гермиона увидела, как Малфоя откинуло в сторону, и он ударился об дерево. Она стояла парализованная и смотрела на свои руки, в которых всё ещё была зажата палочка, а затем на лежащего впереди Малфоя. Паника начала накатывать на нее мощной волной.