Потерявши голову, по волосам не плачут

      Тэхён торопился. Он страшно опаздывал. А все из-за того, что целый час ждал доставку гелевых шариков, развешивал их и ездил за тортом. Уже выбегая из квартиры он зацепил поводком Ёнтана мольберт, который с грохотом повалился на пол. Аккуратно поднимая картину и палитру, мужчина второй рукой придерживал подмышкой пса, чтобы тот не влез случайно в краску. — Чтоб тебя… — расстроено протянул он, рассматривая ковер. Теперь его придется выбросить. — А и черт с ним! — бросил он, убирая тот в шкаф без сожалений.       Картина, которую он закончил вчера ночью, должна была стать последней в неумолимо приближающейся выставке. Абстракции его пользовались спросом на рынке, и Тэхён за эти три года хорошо набил руку. По идее он должен был быть благодарен за такую возможность Сонхе. Тэхён хмыкнул вспоминая, как однажды к нему на работу пришли полицейские с ордером на арест и подозрением в растлении несовершеннолетних. Стороне обвинения хватило всего несколько снимков и показаний одного подставного свидетеля. По словам которого он выходил с кузиной Хэми из любовного мотеля. Девчонка пошла туда со своим парнем, сбежав из дома, и Хэми с родными попросили Тэхёна ее найти. Что он собственно и сделал, объездив весь Сеул и пригород.       Когда все выяснилось, не без помощи Хэми, и обвинения были сняты, то имя информатора ему выдавать отказались. Но он и так знал, кто ему мстил и за что. Слишком ярким был след Сонхи в этом деле. Тэхён прекрасно помнил, что ее отец работал в прокуратуре, зная всю кухню изнутри. Ему бы не составило труда устроить весь этот спектакль с арестом, подтасовкой доказательств и нанятием частного фотографа для слежки за Тэхёном. Месть удалась бы все равно, просто потому, что в кореейском обществе отлично действовала поговорка: «Дыма без огня не бывает».       С работы Тэхёна, конечно, сразу же попросили уйти. Дальше началась полоса не самая светлая в его жизни. В других компаниях ему тоже отказывали, и, если бы не Хэми, то Тэхён скорее всего сломался. Потеряв работу, съехав и продав свою квартиру, не имея дальнейших целей, он оказался выброшенным в океан жизни на хлипком плоту. Пришлось искать не только новое место жительства, подешевле, но и смыслы жить заново. Поначалу Тэхён не мог вспомнить ничего, что могло бы его заинтересовать, но как-то Хэми напомнила ему о детском увлечении. Она принесла домой холст и масляные краски, чтобы отвлечь его, и Тэхён начал рисовать. В итоге продав свою первую картину уже через пол года. За бесценок, правда, но одно это уже вывело его из оцепенения. Хобби превратилось в основной способ заработка, пусть пока и не настолько прибыльный, как хотелось. Копия детского рисунка со странной угловатой рожицей на большом полотне продалась уже более успешно и позволила Тэхёну нащупать направление, в котором ему стоило двигаться дальше. С того момента все закрутилось быстрее волчка на ковре.       В последний раз взглянув на себя в зеркало и поправив волосы, Тэхён буквально вылетел из квартиры. Концерт должен был начаться через два часа, а ему еще нужно было заехать за родными Хэми и завезти Ёнтана Чимину. Друг встретил его в холле у лифта, выйдя в одних тапочках и халате. Он сейчас проходил через бракоразводный процесс и должен был вот-вот улететь в Америку по работе. Тэхён видел, насколько вся эта псевдосемейная жизнь претила Чимину, доводя того до ручки. Поэтому полностью поддержал его решение развестись. От дочери, родившейся в браке, он не отказывался и собирался поддерживать отношения, однако уже почти бывшая супруга так просто отпускать его не собиралась. Затеяв огромный скандал, она готова была идти до конца, пытаясь выбить у суда запрет на свидания и общение мужа с ребенком. В ход шли грязные уловки и всевозможные обвинения, от побоев до измен. При этом всем, она хотела отсудить еще и половину имущества. — Передавай привет Хэми, — голос Чимина был уставшим, но не смотря на это он искренне улыбался. — Конечно. — Тэхён достал Ёнтана с переднего сидения и передал в руки другу. — Ты мне так и не сказал, когда будет следующее слушание. — Через неделю. Вы успеете вернуться, не переживай. Все равно в Рождество никто не будет работать. А даже если и нет — не беда. Адвокат говорит, что суд мы уже выиграли, после того как я предоставил нашу переписку, — он хохотнул. — Не сомневаюсь! — Тэхён сочувствовал и одновременно восхищался умением Чимина всегда быть «в форме». — Я обещал Мирэ новую куклу на день рождение, и хочу подарить ее до отъезда, поэтому заеду к твоей мегере завтра перед отлетом. Передать малышке от тебя что-нибудь?       Суд шел уже второй месяц, и Чимин не мог видеться с дочерью. Из-за этого Тэхён специально все подстроил именно так, чтобы у друга была возможность связаться с ней хотя бы через него. Пусть Чимин и был плохим мужем, что честно признавал, но отец из него вышел отличный. Мирэ была для него всем и разлука тяжело ему давалась. Именно из-за дочки он не решался на развод так долго, хотя уже после первого совместного года в браке готов был улететь хоть на Луну. — Скажи ей, что папа очень ее любит и скучает, ладно? Все что нужно, я передам уже сам, потом. — Чимин потрепал Ёнтана за ухом. — Ты кажется спешил? — Да! — Тэхён встрепенулся. Отвлеченный переживаниями за друга, он совсем забыл об опере. — Мы заедем за ним часика через три, ладно?       Поймав утвердительный кивок друга, он поторопился и сел в машину. Дорога до дома матери Хэми у него отняла еще двадцать минут. Женщина уже выглядывала его, стоя у подъезда. Тэхён вышел, чтобы помочь усадить старика на заднее сидение. За последние недели он сильно сдал и передвигался теперь только с посторонней помощью, однако наотрез отказался пропускать первый концерт внучки. — Простите, что задержался, — обратился Тэхён к теще и виновато улыбнулся. — Пустяки, — ответила она и похлопала его по плечу, когда он открыл ей дверцу на переднее сидение. — Ты нас мигом домчишь, я уверена.       У них установились очень теплые отношения и полное взаимопонимание. Госпожа Шин каждый год передавала собственноручно замаринованные кимчи и редис, а еще никогда не появлялась у них в квартире без предупреждения или ранее обговоренной даты, прекрасно понимая, что может помешать их планам. Тэхён со смехом вспоминал официальное знакомство, организованное Хэми второпях. Госпожа Шин была сильно удивлена, увидев вместо молодого парнишки того самого мужчину, которого она прогоняла и угрожала полицией. Но повела себя довольно мудро, рассудив что жить с ним предстоит вовсе не ей, а ее дочери. Она приняла Тэхёна в семью без скандалов и лишней драмы. Чего нельзя было сказать о его родителях…       После многочисленных ссор с матерью и отцом, которые отказались поддержать его отношения с Хэми и всячески выставляли ее не в лучшем свете, Тэхён принял тяжелое решение прекратить с ними всякое общение. Поведение родителей было неадекватным. Поначалу ничто не предвещало беды, однако Хэми разительно отличалась от Сонхи и идти на поводу у желаний его авторитарной матери отказалась. Та могла нелестно отозваться о ее стиле в одежде, предлагая пройтись по магазинам вместе, или припомнить разницу в возрасте и положении, делая это настолько топорно и некорректно, что у Тэхёна сводило челюсти. Ему ли было не знать насколько мать могла быть беспардонно-наглой. Конечно, она прикрывалась псевдозаботой и глубоким чувством любви. Однако Тэхён уже успел ощутить настоящую заботу, которую проявляла сама Хэми и ее родные к нему. Заключалась она в полной свободе, доверии и уважении, а не в бесконечных претензиях, контроле и унижениях. Он уже мог сравнить разницу поведений и на контрасте выявить полнейшую невменяемость своих родителей. На то, чтобы это осознать, у него ушло целых пол года. Шесть месяцев борьбы и попыток сгладить острые углы. Целых сто восемьдесят два дня чтобы понять, кто для него стоит на первом месте.       Когда-то давно вся агрессия была направлена только на него, и он готов был мириться с ней, пока больно делали лишь ему. Однако после ситуации с запугиванием и угрозами физической расправы в сторону Хэми, Тэхён не выдержал. Впервые в жизни он сам инициировал разрыв общения с родителями. Поначалу было тяжело, молчание, которое длилось месяц, смешивалось с отчаянным чувством вины. Затем он просто понял, что наконец-то дышит полной грудью, без давления и контроля, без непонятных и надуманных обид. Тэхён стал свободным и, когда до родителей дошло, что он не пойдет на контакт первым, они позвонили. Ему хватило и пяти минут общения для того чтобы понять — добровольно надевать на себя оковы он больше не будет. Мать до сих пор еще делала попытки «вернуть его в семью», однако все они заканчивались одинаково — если он отказывался выполнять ее требования, то получал в свой адрес лишь оскорбления и пожелания смерти. После чего общение обычно прерывалось на месяцы или год.       В те дни он с легкостью мог лишиться Хэми. Прими Тэхён решение не в ее пользу, реши он не отстаивать их отношения и пойди он на поводу своего чувства вины и общественного мнения — Хэми бы убежала от него. Да и кто бы не сбежал, когда тебе угрожают, проклинают и предрекают тысячу и одну смертельную болезнь. Тэхён бы тоже давно убежал, наверное, если бы мог.       Пробка из авто образовалась достаточно длинная. Пошел снег. Видимость на дорогах стала ужасной. Дворники работали безостановочно, смахивая успевшие приземлиться снежинки с лобового стекла. Тэхён нервно постукивал пальцами по бедру, постоянно посматривая на наручные часы. Дедушка все время подшучивал, разряжая обстановку, а мама Хэми утешала его, повторяя, что даже опоздай они, мир не рухнет. По итогу Тэхёну удалось припарковаться максимально близко к оперному театру. Они дошли до входа в здание как раз за пять минут до начала. В зале уже было полно народу, который галдел в предвкушении. Билеты Тэхён купил в бельэтаже, не поскупившись. Пусть зарабатывал он теперь намного меньше, нежели раньше, зато такой повод был только раз в жизни. — Где наша девочка? — проворчал старик приложив лорнет к глазам. Зрение у него тоже было не очень, поэтому он в основном полагался на Тэхёна. — Ты видишь ее, Тэхён-а?       Тэхён сузил глаза и без труда отыскал черный шелковый бант на прекрасной головке в оркестровой яме. Хэми внимательно смотрела в ноты и проверяла натяжение струн. Видно было, как она волновалась. — Вон она, справа, дедушка. Видите? Вторая с краю, в третьем ряду. — Тэхён направил лорнет старика внужную сторону, и тот хохотнул, когда нашел внучку. — Красотка! — с восхищением сказал он и подмигнул Тэхёну. — Платье, которое ты выбрал так ей идет! — Конечно, — поддакнул Тэхён, широко улыбаясь. — Ей идет все. — А про себя подумал, что без одежды Хэми вообще великолепно смотрелась, особенно на белых простынях… и особенно после занятий любовью.       Это был первый в жизни Хэми концерт. В прошлом году она с отличием закончила университет искусств и вот наконец-то получила постоянную работу в филармонии. Однако играть на публику ей еще не доводилось. Перед самым последним выступлением в этом сезоне одна из виолончелисток оперного театра заболела и Хэми попросили ее заменить. Тэхён был очень горд и счастлив за нее: Хэми — единственная, кого выбрали из сотен других музыкантов. Воплощение самой большой мечты еще было впереди, но первый шаг она сделала. Возможно теперь ее заметят и предложат место здесь.       Тэхён улыбнулся, когда она наконец-таки стала осматривать все балконы и нашла их троих взглядом. Улыбка стала еще шире, когда он заметил, как дернулась ее рука в непроизвольном желании помахать ему. Хэми была очаровательна в черном платье с рукавами фонариками. И пусть цветом и откровенностью платье совершенно не выделялось от десятков других подобных, но то, как оно сидело на ней, очерчивая изгибы, приковало взгляд Тэхёна намертво. Ей исполнилось двадцать семь. Из фигуры исчезла чрезмерная худоба и угловатость, хотя руки по прежнему были тонкими, а бедра узкими. Волосы отросли, и Тэхён признавал, что такая длина ей шла намного больше, добавляя зрелости. Пять лет пролетели очень быстро, почти так же быстро, как и сама опера. — Как же я устала. — Хэми с благодарностью посмотрела на него, когда они наконец-то остались одни, и Тэхён приобнял ее в лифте.       Она положила свою голову ему на плечо и вздохнула. Уйдя ранним утром из дома, прорепетировав до обеда, отыграв следом вечером и отужинав с родными в ресторане, Хэми действительно выбилась из сил. — Сейчас придем домой и я наберу тебе ванну, хочешь? — Тэхён поцеловал ее нежно в висок, предвкушая спокойное окончание вечера и приятное удивление от его подарка. — Только если с тобой, — мурлыкнула Хэми и чмокнула его в ответ.       Ёнтан, затявкал у них в ногах, царапая Тэхёну штанину. Пес тоже хотел поучаствовать в обнимашках и нежностях, поэтому всячески выражал недовольство. Хэми опустилась, чтобы взять непоседу на руки. Ёнтан тут же принялся вылизывать ей лицо, а его хвост от счастья, казалось, сейчас оторвется, до того сильно он им махал из стороны в сторону.       Тэхён пропустил ее вперед, помогая снять верхнюю одежду и отряхивая воротник своего пальто от снега. Хэми разулась и отцепила поводок с ошейника терпеливо ждущего Ёнтана. Как только замочек клацнул, пес тут же сорвался с места, пронесшись словно торнадо по коридору прихожей. Хэми засмеялась, прекрасно зная куда тот помчался. — Пойду насыплю ему корма, — сказала она и пройдя по коридору остановилась.       Хэми обернулась к нему, прикрывая ладошками нижнюю часть лица, пока он неспеша подходил ближе, довольный произведенным впечатлением. Тэхён тоже испытал вместе с ней смесь детского восторга и радости. Он обнял ее со спины и положил подбородок на плечо. — Тэхён-а, — протянула Хэми, осматривая огромные гелевые шары в форме сердечек, торт и небольшую фиолетовую коробочку на столе. Ее усталось вмиг улетучилась, — когда ты все это успел подготовить? — Утром. — Лаконично ответил он и, довольный собой, потянулся за поцелуем, который тут же получил. — Открой.       Хэми улыбнулась, в счастливом предвкушении потянулась к подарку. Открыв крышку с большим бантом она достала оттуда билеты на самолет. — Париж? — Не веря своим глазам, Хэми еще раз пробежалась глазами по месту назначения и зацепилась за дату отлета. Она стояла на завтра. — Я угадал с подарком? — Немного волнуясь, Тэхён наклонился, чтобы поймать ее взгляд и успокоится. Хэми как-то раз показала ему фотографии украшенных к Рождеству улиц Парижа и обмолвилась, что хотела бы вживую все это увидеть, но Тэхён до конца не был уверен, что сейчас лучшее время для поездок и Хэми хотелось именно этого.       Его переживательность порой играла с ним плохую шутку и он часто вел себя, как придурок. Но этот этап в их отношениях тоже был пройден. Ревность и недоверие постепенно сошло на нет. Теперь Тэхён мог контролировать эти чувства, так же как и боязнь неизвестности. Хэми была очень терпеливой с ним, многое прощала и принимала его вместе с недостатками, как и Тэхён ее. Времена идеализирования прошли и он уже знал, что Хэми тоже могла вспылить, закричать и разозлиться. — Спасибо… — Хэми прижалась к нему и поцеловала. — Завтра у нас есть целый день, чтобы собраться. А еще я хотел бы заехать к Мирэ. — Тэхён поглаживал Хэми по спине, млея от ее нежности. Она кивнула, не желая разрывать объятия. — Пойдем, я наберу тебе ванну.       На часах было уже заполночь, когда он зашел в спальню, после наскоро принятого душа, ожидая увидеть спящую Хэми. Однако она сидела на краешке расстеленой кровати, держа в руках подарочную коробочку. Это была своего рода традиция обмениваться подарками по поводу и без. В прошлом году Хэми подарила ему наручные часы, до этого золотую цепочку, которою он теперь никогда не снимал, а еще она каждый день дарила ему свои улыбки и чувства, что было для Тэхёна намного важнее всего материального. — А ты думал я для тебя ничего не приготовила в этом году? — Хэми мягко улыбнулась, вставая ему на встречу и протягивая свой подарок.       Тэхён, отбросил мокрое полотенце на тумбочку, решив потом его повесить, и открыл крышку, достав со дна коробки прямоуголный белый пластиковый предмет. Сначала он не понял, что это было, но затем, прокрутив его в руке, Тэхён заметил небольшое окошечко, в котором четко виднелись две красные перпендикулярные полоски. Он мгновенно перевел взгляд на Хэми, округлив глаза в неверии. Детей он хотел всегда, но беременность они еще не планировали. Тэхён не хотел спешить, прекрасно понимая, что у Хэми могут быть другие планы на свою жизнь и она имела на них полное право. — Хэми, — выдохнул он, голос немного дрогнул от переизбытка эмоций, что охватили его сейчас. — Я все правильно понимаю? — Сомнений быть не могло, но Тэхён все еще почему-то сомневался. — Да. — Хэми протянула ладони и вытерла его щеки. — Когда ты узнала? — Тэхён и сам не понял, как расплакался. — Какой срок? — Пошла пятая неделя, — Хэми отвечала спокойно, но видно было насколько сильно она была рада наконец-то поделиться этим событием с ним. — Я сделала тест три недели назад и сразу же пошла в больницу. Прости, что так долго держала это от тебя в секрете. Очень хотелось обрадовать именно в этот день. — Ты даже не представляешь, насколько я сейчас счастлив…       Сначала поцелуй был лишь выражением благодарности и признательности, но Хэми сделала его страстным, утянув Тэхёна с собой на кровать и забравшись рукой под халат. Настойчивости ей было не занимать.       Тэхён уселся между развинутых ног и провел ладонями по ее бедрам, оглаживая. Хэми смотрела на него из-под полуприкрытых ресниц, ожидая дальнейших действий. Белья под легким пеньюаром у нее не было, она никогда его не надевала. Тэхён медленно спустился и укусил ее рядом с пока еще плоским животом, сминая ткань ладонями, задирая выше и проходясь затем поцелуями по оголенной коже к самой груди. Руки Хэми по-хозяйски оглаживали его затылок и плечи, особенно Тэхёну нравилось, когда она зарывалась пальцами ему в волосы и притягивала к себе за поцелуем. Сжав коленями его бока, Хэми прижалась к паху, чтобы чувствовать насколько сильно ему нетерпелось ее взять. Тэхён ощутил тонкие пальцы, пробравшиеся под нижнее белье, на своем члене. Она дразнила его, двигая рукою вверх и вниз. В ответ он толкнулся Хэми в ладонь, прикусывая ее нижнюю губу в поцелуе. Что могло пойти не так? Впереди их ждали сладкие минуты единения…       Чужой мокрый язык лизнул Тэхёна в щеку, прерывая ласку. Он повернул голову, но наткнулся на дикий, безудержный напор Ёнтана, и принялся отпихивать пса от себя рукой. Обычно они закрывали на ночь двери в спальню, после парочки вот таких вот ситуаций. Но сегодня, как назло, забыли. — Ну, все-все! Прекрати, — начал Тэхён, понимая, что так просто от собаки уже не отделаться. — Мы забыли его покормить, — протянула Хэми, борясь со смехом.       А Ёнтан все не переставал выражать свои чувства привязанности и собачьей любви хозяевам, виляя пушитсым хвостом, еще не зная, что скоро в этой семье он будет не единственным объектом обожания.