Горетобер 21-го года

Каждый шаг - рушащиеся стены. И если бы это было в воображении, было бы намного легче. Но всё в реальности, хотя именно этого сейчас и не понять. Тела нет. Но боль остаётся. Мозг преобразовывает действия телепата следственной группы в понятные образы, и поэтому мне больно. Невыносимо, нечеловечески больно, потому что каждый шаг в моём сознании - по мне самому. Потому что под прикосновениями рушатся все ментальные щиты. Открытость. Принудительная открытость разума хуже публичного раздевания, голым на площади я ощущал бы себя менее уязвимым, менее униженным, менее отданным чужим взглядам и прикосновениям. Менее беззащитным. Менее вывернутым наизнанку. Я знаю эту процедуру. Понаслышке, но знаю, страшная сказка нашего мира, глубокое следственное сканирование, внешне абсолютно мирное действие, изнутри - пытка, с которой мало что может сравниться. Когда тебя пытают физически, ты можешь уйти в себя, закуклиться, но здесь тебе даже этого сделать не дадут, даже потерять сознание не выйдет, тебя вернут, вывернут наизнанку, вынут всё, что нужно, и ты ничего не сможешь сделать, пока твою душу разбирают по частям... Я отчаянно отбиваюсь. Я умею, учили, сопротивляться телепатическому допросу можно... Но сканирующий телепат слишком силён для меня. И последний щит падает. Моё сознание и память взломаны, боль становится всем миром и мир становится пеплом, и я знаю, что умираю, проиграв, потому что телепат сумел вытащить из умирающего разума всё, что нужно, и меня больше нет-нет-нет, я перестаю быть...