Каждый сам выбирает

На её потрескавшемся и окровавленном защитном лицевом щитке отражалась Сейбер, безмятежно парившая в воздухе. Она не понимало, что не так с этим десептиконом? На кой-ему вообще дался этот вертолёт? А меж тем, ненависть охватило всё сознание летуна, он встал с колен и развернувшись в сторону хранительницы, резко трансформировал руку в пушку, дав по ней залп. Сейбер еле уклонилась от неожиданного выстрела, пролетевшего над её плечом и снаряд взорвался позади неё. Но расслабляться было рано, Блэкаут снизил мощность зарядов пушки, взамен добившись большей скорострельности и начал заполнять небо сгустками энергона. Сейбер виртуозно уклонялась от зарядов, уходя то верх то вниз, искривляя гибкое тело, словно змея. Как только появилась возможность, она сразу начала стрелять в ответ, но из-за этого попала в зону поражения пушки Блэкаута. От заряда она хоть и увернулась, но не успела отлететь достаточно далеко и взрывная волна её достала, обжигая тело и сбивая с курса. Она потеряла контроль и устремилась к земле, неконтролируемо кружась в полёте. Приземление было крайне жёстким, всё тело начало ныть от боли, а картинка в оптике начала искажаться. Оглядевшись, Сейбер увидела десептикона, неумолимо приближавшегося к ней. Раненный и лежачий у того злосчастного здания Смоукскрин, начал обстреливать Блэкаута, пытаясь дать подруге время, чтобы вновь вернутся на высоту. Реактивные ранцы Сейбер начали барахлить, выплёскивая пламя вперемешку с дымом. Через ещё несколько попыток она всё-таки запустила их и огонь ударил в землю, поднимая её в воздух. Но упускать её Блэкаут не собирался, он дал средней мощности залп в сторону Смоукскрина, который попал в крышу здания и окончательно обрушил его на голову автобота, после чего, снял свой винт и на подобии огромного бумеранга со множеством лезвий, кинул его в сторону пытавшейся улететь Сейбер. При виде, как Смоука завалило обломками, искра автобтки чуть не потухла, она в полёте развернулась, чтобы сразу продолжить обстреливать неубиваемого десептикона, но взор её пал на непонятный, плоский и длинный объект летящий к ней. Разбираться времени не было, да и не важно, что в неё летело, она резко изменила траекторию, отлетев вверх и левее, у неё почти получилось уклониться, но длинные лопасти всё же достали её правую ногу и со скрежетом отрезали её почти до колена. Автоботка закричала от боли и потеряв один из двигателей, снова с грохотом врезалась в землю, на этот раз уже без возможности улизнуть. Бамблби как бы не старался, не мог сбросить с себя Балкхэда, лишь наблюдать. Последней надеждой остался Оптимус, иначе, всех их ожидала смерть.  — Оптимус, меня слышно? Связь худо-бедно работала, большая часть глушащих устройств, встроенных в тело Блэкаута, давно были разбиты вдребезги и можно было передать чёткий сигнал на небольшое расстояние. Потрёпанный Оптимус отпрыгнул назад от Мегатрона, активировал оба бластера и начал непрерывно стрелять, заставляя того отступить и выигрывая время для того, чтобы ответить.  — Слышу тебя, вы достали реликвию?  — Она уже на базе. Но нам нужна помощь! Балкхэд без сознания, хранители ранены, а я пошевелиться не могу. Этот десептикон скоро нас в металлолом превратит! Как бы Оптимусу не хотелось продолжить бой с Мегатроном, он не мог оставить своих автоботов на произвол судьбы.  — Держитесь, я скоро буду. Мегатрон услышав это, довольно засмеялся.  — Что, твои солдаты всей толпой не смогли справиться с одним единственным моим десептиконом? Оптимус не ответил ничего, а трансформировавшись, дал по газам и уехал в противоположную сторону от Мегатрона, оставляя за собой дым от перегретых шин. Тот тоже трансформировался и взлетев, начал преследовать и обстреливать красно-синий грузовик. Блэкаут меж тем подходил всё ближе и ближе, он будто специально всё растягивал, чтобы жертва как можно больше мучилась и боялась. В отчаянии, Сейбер начала пятиться назад, оставляя за собой «кровавый» след. Блэкаут сложил рулевой винт на запястье, превратив в подобие клинка с одним лезвием (в качестве аналогии вспомните знаменитый скрытый клинок ассасинов). Подойдя, он крепко схватил её за горло и поднял перед собой, автоботка начала дёргаться, пытаться хоть как-то вырваться из мёртвой хватики, но четно. Уже потухавшие глаза десептикона разгорелись ярче чем когда-либо и начали прожигать Сейбер взглядом, в них читались его желание, ярость, противоречия, нерешительность. Никогда ещё ему не доводилось убивать раненных и беспомощных, и он не знал, что делать. Отпустить её безнаказанной? Или убить и нарушить кодекс? Но жажда мести постепенно овладевала им и раздумья были короткими — вместе со смыслом его существования, пропал и сам кодекс стража Кибертрона. В этот момент Смоук еле-еле выгреб часть завала над собой и смог лицезреть происходившее, он начал изо всех сил вырываться из-под обломков, но почти безрезультатно. На его глазах Блэкаут медленно занёс руку под Сейбер и одним быстрым движением вонзил клинок ей под грудь, пронзив тело на сквозь.  — Неет! Сейбер!— прокричал Смоук. Но его крики так и остались никем не услышанными. Жуткая боль прошлась по всему телу, машинально, Сейбер схватилась руками за лезвие, из глаз выплеснулся омыватель и начал слезами стекать по щекам, капая на острие клинка, по которому вытекал её энергон. Она бросила обречённый взгляд на десептикона и в его глазах будто прочитала, что это ещё не конец. И так оно и было. Клинок на половину раскрылся в её теле, разрубив при этом тонкие пальцы автоботки, держащиеся за него. Лопасти резко начали закручиваться и разорвали в клочья её внутренние системы, забрызгав всё вокруг энергоном и ошмётками её тела…… Так было бы, но вдруг, где-то позади еле послышался тихий кашель и лопасти остановились, так ничем и не навредив. Блэкаут обернулся, уловив звуки, исходящие из подбитого вертолёта. Для остальных это был лишь обычный шум, но ему этот кашель казалось, был знаком. Гнев начал рассеиваться, давая место облегчению и спокойствию, выводя его из обличья зверя. Он поднял голову и заглянул в глубокие, изумрудно зелёные глаза хранительницы. Они безмолвно просили прекратить мучить её, в них отражалась вся её беспомощность, вновь разбудившая в десептиконе сострадание. Блэкаут резко вытащил клинок из тела автоботки, заставив её издать ещё один крик, но это был наиболее безболезненный способ, после чего опустил её и разжал руку. Она повалилась на землю, держась обеими руками за рану и кривляясь всем телом. Рана доставляла ужасную боль, но жизненно важные системы изначально специально не были повреждены, чтобы смерть была долгой и мучительной. Не быстрым шагом Блэкаут подобрал свой вгрызшийся в землю винт и вернулся к подбитому вертолёту, оставив поверженных автоботов в покое, хотя мог разом уничтожить их всех. Тем временем, Смоукскрин превозмогая боль в суставах, чуть ли не ползком добрался до раненной напарницы.  — Ты как? Поговори со мной Сейбер?!  — Всё….нормально,— кашля энергоном ответила хранительница.  — Не волнуйся, всё будет в порядке.  — Я и не волнуюсь, ты же со мной,— она хоть и с трудом, но улыбнулась, успокаивая своего спутника. Смоук связался с базой и запросил обратный портал.  — Нам нужен ещё один мост Рэтчет!— чем быстрее, тем лучше.  — Я пытаюсь настроить мост по вашим координатам,— пришёл ответ через помехи,— Но вы слишком близки к источнику глушению. Это займёт время. Оптимус уже на пути к вам, держитесь там. Слёзы продолжали вытекать из глаз хранительницы, она взяла за руку Смоука и попросила его наклониться.  — Не так я себе это представляла, но если у нас больше не будет возможности поговорить, я хочу, чтобы ты знал,— тот наклонился и она что-то шепнула ему. Блэкаут вновь заглянул в «крылатую» машину, оторвавшись от реального мира. Но опять, мёртвая тишина. Пилот всё так же был на своём месте, но вот выживший стрелок куда-то пропал. «Может на самом деле, это его кашель был слышен?»,— промелькнуло в мыслях летуна,— «Может мне просто показалось?» И действительно, было похоже на то. Но главного это не изменило. Чувство вины продолжало терзать его изнутри, всё-таки если провести логическую цепочку, то Николь погибла, помогая именно ему. Он хотел проклинать тот день, когда встретил эту девушку, которая за несколько месяцев так изменила его, сделала таким чувствительным и мягким. Но он просто не мог. Ведь эти самые несколько месяцев на самом деле были самыми желанными в его долгой жизни, можно даже сказать.....счастливыми. Только сейчас, потеряв её и осознав это, он признался себе, насколько она была для него важна, и сколь дорога. Она стала для него маяком в непроглядной темноте.....но в нужный момент, он не оказался рядом, не защитил....предал, так же, как когда-то Кибертрон.  — Прости меня….,— вырвалось из вокадера десептикона,—…Я не смог…. Он крайне осторожно, боясь ещё больше навредить, подобрал её тело и держа в обеих руках, медленно поднёс к груди. От лицезрения её бездыханного тела, ритм его искры нарушился, испытывая доселе чуждые эмоции и чувства, терзания и желания. Она начала то совсем потухать, то ярко вспыхивать в груди, будто бьющееся сердце и электрические импульсы начали расходиться по всему холодному телу десептикона, заставляя его светится синеватыми линиями. Свечение прошло по ногам, с бессчётными пулевыми отверстиями, торсу, со сплавленными бронелистами, изувеченной груди, по плечам с оголёнными шестернями, по потрескавшимся рукам, и наконец, по телу самой девушки, передаваясь её замершему сердцу.  — Ты была всем для меня……но я был слишком слеп, чтобы заметить это……Я бы всем пожертвовал, чтобы вернуть тебя…… Печаль его была глубока, так и хотелось снова заглушить её гневом, уничтожить эту автоботку, свернуть голову Мегатрону, из-за упёртости которого и произошло всё это. Но смысл? Её это не вернёт, а его сделает одним из тех, против кого он всю жизнь боролся. Безнадёжность да и только.  — Правда…?— послышался мягкий, чувствительный и такой родной голос. По началу летун подумал, что ему это вновь показалось, но он посмотрел на Николь, и она действительно двигалась, а в тишине прозвучал ещё одни вопрос.  — Прямо таки….всем?— сердце девушки охотно поймало ритм искры Блэкаута, почувствовав теплоту, исходящую от него, и вновь забилось, дав ей воистину второе дыхание.  — Абсолютно всем, чем только мог бы,— подтвердил десептикон. Его лицо хоть и с трудом могло передать радость, которую он сейчас испытывал, но в голосе она почувствовала всю искренность его чувств, от чего её душа начала радостно кричать в теле. Николь сняла с себя разбитый шлем и устремила взор своих голубых, как глубина океанов глаз, в красные, как жерла вулканов окуляры Блэкаута, и тяжело кашля, сама призналась:  — Ты для меня……тоже,— всё тело болело, но это не помешало выразительной и стеснительной улыбке прокатиться по её губам. Они так и смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше. Просто наслаждаясь тем, что они есть друг у друга, такие разные, но такие похожие. Её приступ кашля участился, хотя было и так понятно, что ей понадобиться медицинская помощь.  — Тебе нужна помощь,— констатировал летун.  — Пожалуй…. (кашель)….не помешает…,— без уговоров согласился пилот. Винт десептикона, поменяв угол наклона и раскрывшись на затылке, закрутился, поднимая их в воздух, и он направился в сторону военного госпиталя. Мегатрон хоть и приказал солдатам уничтожить всех и всё, но ещё на корабле, во время брифинга, Блэкаут указал вехиконам «Не трогать медицинский и технический персонал базы и по возможности держаться от них подальше». Солдаты видели в нём более адекватного предводителя и поэтому руководствовались именно его приказами. Госпиталь был далеко от линии фронта и его охраняли лишь небольшой отряд солдат и несколько бронемашин. Но сам он был практически пуст в плане раненных. Оружие вехиконов не оставляло увечий, оно убивало сразу и наверняка. Поэтому, там в основном лежали экипажи подбитых танков, которым посчастливилось выбраться из горящих машин, а так же пилоты, которые после катапультирования неудачно приземлись на своих парашютах. Через несколько минут Блэкаут долетел до него и приземлился в 40 метрах от входа, поднимая сильный ветер вперемешку с пылью. Охрана засекла его ещё на подлёте и открыла огонь из всех доступных средств. Блэкаут не стрелял в ответ, слишком велик был риск зацепить само здание. Он повернул корпус на 110 градусов, прикрывая плечом и спиной грудь, где и была Николь, а она крепко прижалась к своему спутнику и тот начал подходить к солдатам. Сократив дистанцию, летун направил свободную руку на них и раскрыл ладонь. По пальцам проскочили разряды и включился встроенный электромагнит. Его предназначение заключалось в помощи при передвижении по вертикальным поверхностям и в удержании особо тяжёлых предметов. Сейчас же он использовал его, чтобы обезоружить солдат. Все винтовки, пулемёты, ножи, пистолеты, ремни — всё что имело в себе метал и при этом не весило слишком много, взлетело в воздух и прицепилось к руке Блэкаута. Когда выстрелы утихли, он сдавил всё собранное оружие в руке, превратив его в прессованный металлолом и бросил на землю перед собой. Оно им всё ровно не понадобилось бы больше. Он выпрямился и подошёл поближе, а солдаты и дежурившие у входа санитары, начали разбегаться в стороны, словно муравьи. Выцелив в толпе и схватив одну из медсестёр за одежду, он поднял её перед собой.  — Что ты делаешь?! Отпусти меня! Я всего лишь врач!— закричала та в панике.  — Успокойся!— резко угомонил её Блэкаут,— Отпущу, если поможешь ей…,— и показал ей раненную в другой руке, опустившись на колено. Медсестра одобрительно, но всё ещё в ужасе кивнула и тогда, летун опустил обеих девушек на землю, а сестра закинув руку пилота себе на плечо, повела её внутрь. Николь по пути обернулась и в шутку спросила Блэкаута:  — Ты же будешь меня навещать? Да, странный вопрос, но ей просто хотелось ещё раз услышать его голос напоследок.  — Обязательно,— с нотками смеха ответил десептикон. Блэкаут сопроводил её взглядом до самых дверей госпиталя, где их подхватили остальные врачи, после чего, улетел прочь от туда. Во время полёта его уцелевшие системы слежения засекли ещё одну воздушную армаду, летевшую на полной скорости с юга. Массированную контратаку с ещё одной базы людей вехиконы бы не выдержали. Он включил связь и передал всем войскам собственный приказ:  — Всем соединениям приготовиться к отступлению. Повторяю — готовьтесь к немедленной эвакуации. Заберите с собой тела своих братьев, не оставьте людям никого. Уходить по готовности. С высоты он увидел, как по всей базе начали один за другим сиять порталы и ряды вехиконов на полях боёв начали стремительно редеть.  — Мегатрон, сюда направляется подкрепление людей, все войска отступают, нам следует поступить так же,— сообщил ему летун, хотя мысленно хотел оставить его на растерзание людям.  — Что значит отступают?! Я напрямую запретил это!  — Армией командую я Мегатрон! Если тебе не нравиться, как я это делаю, то можешь разжалобить меня до рядового. А пока, соизволь вернуться на корабль, если не хочешь быть уничтожен на твой взгляд «примитивными и слабыми» людишками. Блэкаут прервал связь с предводителем и направился на передовую, чтобы помочь отступающим. Плевать что будет с Мегатроном. Пусть его погубит его же собственная глупость и самоуверенность. Тем временем Оптимус на всех парах двигался к месту, откуда выходил на связь Бамблби, а Рэтчет уже наводил туда мост через ослабшие помехи. Массивный грузовик сшибал с дороги всё, от заборов, до военных Хаммеров, мчась на помощь своим солдатам. Не в пример тому же Мегатрону, который и пальцем бы не пошевельнул ради спасения десятка вехиконов. Сам он кстати пропал из виду Прайма. Он преследовал его некоторое время, но сейчас его не было видно.....и это настораживало. Через несколько минут, не встретив никакого сопротивления, Оптиму доехал до точки назначения и трансформироался в боевой готовности, увидев его…...Мегатрон уже ждал его там, а у его ног были раскиданы хранители.  — Как любезно было со его стороны, оставить их мне на добивание,— оскалился в страшной улыбке лорд. Он ногой пододвинул вперёд испуганную и израненную Сейбер и нацелил на неё сзади пушку. Смоукскрин бес сознания лежал в стороне со множеством глубоких вмятин по всему телу, он видимо пытался защитить её, но по понятным причинам не достиг успеха.  — С кого мне начать Прайм? Я великодушно позволю тебе решить, кто из них погибнет быстрой смертью.  — Этот поединок только между нами Мегатрон! Или тебе не хватает смелости сойтись в битве с равным противником?— Оптимус не предпринял попыток атаковать, боясь, что Мегатрон всё же выстрелит.  — Равным?— засмеялся лорд,— Я слишком хорошо тебя знаю Прайм. Твоя главная слабость — это твоя излишняя мягкость. Ты с высоко поднятой головой выдержишь любые физические увечья…..но этого, ты себе не простишь…. В пушке прозвучал тихий писк, символизирующий полный накопленный заряд и в дуле засветился сгусток тёмного энергона, проходящий через фокусирующие линзы, превращающие его в плазменный снаряд. Оптимус сорвался с место, стреляя в Мегатрона, но выстрел лорда прогремел раньше и Сейбер машинально закрылась руками.…хоть и это её не спасло. Раскалённая плазма вырвалась из дула и с треском пробилась в тело, плавя и обжигая всё изнутри, словно демон Кхорна вселяющийся в тело. Прайм набросился на Мегатрона и сбив его с ног на землю, вонзил один из мечей ему глубоко в бок и их битва продолжилась..... Сознание Сейбер покинуло мир, перед выстрелом, по памяти прошлись самые значимые события в её жизни. Как например поступление в стражи Иакона, где она и встретила свою первую, и уже последнюю любовь, с которой они вместе покинули Кибертрон и годами были неразлучны. Но теперь, всё это было не важно. Её цикл подошёл к концу...... Однако что-то было не так.....боли не было……и звуки битвы слышались……Она открыла глаза, и осмотрев себя, удивлённо заметила, что тело её было целым...относительно конечно. Мегатрон сражался в стороне с Оптимусом, а вместо него, перед ней спиной стоял Смоукскрин. Но через секунду, тот медленно упал на колени, повалился на бок, а из дыры под грудью с раскалёнными краями, начал выдуваться фиолетового оттенка дым. Он успел закрыть Сейбер своим телом прямо перед выстрелом, и тем самым, спасти ей жизнь.….ценой своей собственной. Поняв, что произошло, Сейбер сразу же кинулась к нему.  — Смоукскрин! Смоук, посмотри на меня!— она приподняла его немного и в отчаянии начала трясти, чтобы тот очнулся.  — Не смей умирать, Слышишь меня!— но ответа так и не было….как и света в его глазах. В слезах Сейбер крепко прижала его к себе, продолжая безответно шептать:  — Не оставляй меня, пожалуйста……