Каждый сам выбирает

Вибрации всё усиливались, а небо постепенно заполнялось живой тучей, состоящей сплошь из когтей и зубов. На радарах Немезиды наконец стал виден огромный объект, поднимавшийся на высокой скорости из тоннеля.  — Минута до визуального контакта, сообщил вехикон на мостике. — Выпустить торпеды,— приказал Саундвейв. — Так точно,— подтвердил вехикон и передал приказ в пусковой комплекс. — Поняли вас,— доложили канониры и накликали что-то на своих компьютерах. После этого створки пусковых установок раскрылись и огромные торпеды заняли свои места в шахтах. Ещё секунда и они были готовы к запуску. — Начистим этой жестянке рожу,— бодро воскликнул вехикон и кулаком нажал на кнопку запуска. По всем каютам крейсера распространился шум и вибрации от одновременного запуска аж десяти торпед. Боеголовки понеслись сквозь пространство, оставляя за собой яркий энергетический след цвета крови. Они за считанные секунды долетели до тоннеля и прошли внутрь, прямо на встречу Омеге, который в своей альтформе спешил наружу. Тоннель был подстроен как раз под его размеры, однако сейчас он был несколько иного вида и из-за этого сшибал на своём пути всё, тем самым расчищая дорогу внутрь и облегчая задачу челнокам, которые терпеливо ожидали снаружи. Ещё буквально несколько секунд и прогремел охренительный подземный взрыв, который заставил обрушиться несколько небоскрёбов на поверхности, а из тоннеля вырвалась наиогромнейшая огненная волна, которая захлестнула не меньше сотни заражённых летунов, чьи истошные визги утонули в эхе взрыва, а останки тел полились на землю, в виде дождя из небольших сгустков расплавленного металла. Но радары всё ещё фиксировали объект. Омега с лёгкостью пережил торпедную атаку и теперь с ещё большим стремлением спешил к Немезиде, экипаж которого дважды отклонил его милосердное предложение уйти по хорошему. Ну что же, теперь давать им уйти уж точно никто не собирался. Они все погибнут и возродятся в рядах бессмертного легиона заражённых. — Цель всё ещё жива,— доложили на мостике,— 20 секунд до визуального контакта. — Открыть огонь из мельтагана. Реализовать 50% от общей мощности выстрела. — Принято 50%.....Готовность к выстрелу через 7 секунд. 5...4... Омега вылетел из тоннеля, как огромный кит из пучины океана, устремившись к Немезиде, под которой уже светился накопленный заряд пушки титана. Над компьютером Саундвейва появилась Кортана и доложила о готовности поджарить Омегу, на что сам Саундвейв жестом руки предложил ей самолично дать залп. — Надо же, какой ты джентльмен) Кортана направила на Омегу, который уже хорошо виднелся через смотровую мостика, указательный палец, на подобии воображаемого пистолета, после чего "выстрелила" с соответствующим "Бах"-ом. Вслед за этим послышался уже настоящий звук выстрела и из стволов мельтагана, в сопровождении электрических дуг, вырвался поток ослепительной, изничтожающей энергии, устремившись в вечного стража глубин Кибертрона. Однако, когда лучу оставалось совсем немного, чтобы сразить великого Омегу Суприма, тот, не смотря на свои внушающие размеры и на видимую неуклюжесть, на удивление быстро уклонился в сторону от смертельной дозы обжигающего пламени. Огонь зацепил его левый двигатель и полностью очистил его от кристаллов тёмного энергона, из-за чего эта половина тела Омеги стала значительно легче и он потерял равновесие, влетев прямиком в ближайший небоскрёб и с громким грохотом пробив его насквозь своим корпусом....но, тем не менее, оставшись живым. — Надо же, как неожиданно,— с сарказмом высказал своё недовольство Саундвейв. — Что теперь нам делать?— взволнованно спросила Кортана, хотя догадывалась, что у Саундвейва точно есть запасной план. — Пока что, бежать,— ответил капитан и крейсер начал разворачиваться,— Надо утянуть его за собой на высоту, а дальше видно будет. Первая часть плана была реализована — Омега больше не охранял врата, а значит..... — Тандерхок Альфа на связи,— доложила по рации Кайелет,— Мы залетаем в тоннель, расчётное время прибытия на место десантирования — 4 минуты. Перехватчики вместе с тремя штурмовиками устремились обратно к крейсеру, истребители остались, чтобы сопроводить челноки при обратной дороге до крейсера, а ещё три Ночных Косы вместе с Тандерхоками начали тернистый путь сквозь кишащий всевозможными опасностями тоннель до самого центра планеты, где возможно и нашли бы свою смерть. Настрой у бойцов в челноках сильно разнился. Одни были полны решимости, другие — сомнения. Самым ярким представителем первой категории был Фаддей, который в общем-то всегда был самым позитивным вехиконом во всём экипаже десептиконского крейсера. — Ну чего так приуныли народ,— бодрым голосом вещал он по рации,— Сегодня мы вернём себе наш дом. Нас будут вспоминать, как спасителей расы, мы станем героями и легендами! По нам будут сохнуть все девчонки планеты. И у большинства действительно поднимался если не боевой дух, то хотя бы настроение, что тоже было неплохо. — Не хочешь тоже что-нибудь сказать,— спросил Цирус Блэкаута по личному каналу связи. — Я не умею выдавать пламенных речей,— отказался командир,— Фаддей и без меня неплохо справляется. Блэкуат вообще вёл себя необычно после обсуждения какого-то вопроса с Саундвейвом и Цируса это настораживало, но сейчас было не до этого, особенно, когда из потолка тоннеля внезапно вырвалось змиеподобное существо и чуть не сомкнуло свои огромные косы на кабине одного из челноков. Благо, пилот успел заметить тварь в свете прожекторов и резко опустил машину вниз, чуть не зацепив дном пол. Остальные челноки так же резкими манёврами облетели эту тварь, а один из штурмовиков на ходу развернулся носом назад, продолжая лететь по инерции вперёд, и расстрелял заражённого зелёными пучками молний, разорвав его тело пополам, пока он не успел забраться обратно в свою нору, после чего развернулся обратно и продолжил движение со всеми остальными. А в небе разворачивалась сцена погони, по результатам которой и решился бы исход всей операции. Омега превосходил перегруженную Немезиду, как по скорости, так и по манёвренности. Он засел на хвосте улетавшего крейсера и безостановочно стрелял своими турелями, каждый выстрел которых проходил сквозь щиты и, попадая в корпус корабля, образовывал в нём пробоину, которая тут же обрастала тёмным энергоном. Но Немезида не оставалась в долгу, щедро поливая бывшего автобота огнём из немногочисленных кормовых ленс-излучателей, которые медленно, но верно, делали из противника решето. Однако все повреждения Омеги восстанавливались на глазах, даже двигатель снова покрылся коркой тёмного энергона. А ведь он был не единственной угрозой для Немезиды. Параллельно безостановочно стреляли оборонительные плазменные и лазерные турели, уничтожая в раскалённый хлам целые толпы насекомоподобных летучих тварей, среди которых попадались крайне большие экземпляры и если мелюзге пришлось бы искать проходы в коридоры корабля или же прожигать их кислотой, то эти здоровяки могли просто прогрызть себе дорогу внутрь, а посему, они были приоритетной целью для турелей. Однако самой-самой приоритетной целью была защита нижней полусферы крейсера, где были подвешены формирователь и мельтаган, два ключевых условия для победы в этой неравной схватке. Две трети пути было пройдено и вот, челноки напоролись на препятствие — частичный завал потолка, через который они бы не смогли пролететь, а расчистить его с помощью гаусс-излучателей штурмовиков было слишком рискованно, могло обвалиться и всё остальное. Поэтому, было решено сбросить десант прямо там. Они бы прошли сквозь завалы и только потом штурмовики попробовали бы пробиться сквозь преграду. Каждый из челноков выстрелил несколькими осветительными снарядами, которые озарили темноту вокруг зелёным светом, дав возможность оценить обстановку и успешно приземлиться. К слову, Тандерхоки были оборудованы приборами ночного видения, но всё же удобнее, когда видишь всё своими глазами, а не через приборы, хоть передовые. Все три челнока аккуратно опустили Лендрейдеры на твёрдую землю и отцепили захваты с их корпусов, после чего сами сели и открыли десантные отсеки, из которых строем выбежали почти все солдаты, что были на борту Немезиды. Они с трудом уместились в трёх челноках, но комфортность перелёта — это было последним, что сейчас волновало десантников. Выгрузившись, они проверили оружие и построились. Колонна имела следующее построение: спереди ехал первый Лендрейдер, в турелях которого уже заняли позиции стрелки, посередине, в окружении вехиконов, были главные ценности — ленс-излучатель, чтобы прорезать проход сквозь ворота, и расщепитель тёмного энергона с заключённым внутри Мечём Праймов и Матрицей Лидерства, замыкал колонну второй броневик. Таким строем и предстояло пройти до Врат Омеги, но визг и вопли измученных тварей, что доносились из темноты впереди, громко и чётко подсказывали, что им тут не рады и изо всех сил будут стараться убить ещё на дороге. Моторы броневиков загудели, затворы пушек защёлкнулись и десантники двинулись в путь. Омега не отставал и ловко сводил на нет все попытки Немезиды сбросить его с хвоста. Набрав относительно большую высоту, десептиконский крейсер теперь обменивал её на скорость, пикируя вниз и, насколько это было возможно, резкими поворотами пытался уйти от стража. Надо было что-то делать и делать быстро, ведь орудия Омеги не замолкали ни на минуту, однако его главному калибру только предстояло себя проявить. В носовой проекции альтформы Омеги было установлено его скомбенированное воедино ручное оружие, которое могло стрелять смешанным потоком лазерной энергии, облачённой в плазменную оболочку. Такое разрушительное оружие, при доле везения, могло всего одним залпом спустить Немезиду с небес на землю, просто разрезав его по полам и Омега не постеснялся испытать удачу, начав накапливать заряд для выстрела, что проявилось в красных энергетических дугах на его орудии. На крейсере это заметили, но догадались о предназначении этого, совершенно не похожего на оружие, устройства только тогда, когда Омега отстал от них, сменил траекторию и зашёл с правого борта, чтобы выстрел при попадании нанёс как можно больше повреждений корпусу корабля. — Цель заходит на атаку,— доложили на мостике,— батареи макропушек от первой по двадцатую готовы открыть огонь. — Отставить огонь,— запретил Саундвейв,— Ожидайте сближения и следите за энергетическими всплесками цели. Мы должны дать залп, когда он даст свой. Омега довольно быстро накопил необходимую энергию, это зафиксировали на мостике Немезиды и приготовились открыть огонь. Ещё несколько секунд и Омега был совсем близко, а у его носовой части ярко горел энергетический снаряд, готовый был готов разорвать на куски вражеский крейсер. Ещё мгновение и энергетический шар начал перетекать в луч и тянуться прямо к мостику Немезиды. — Сейчас!— скомандовал Саундвейв и как магма вырывается из бурлящих вулканов, так из бортовых пушек вылетели снаряды и устремились к Омеге. Всё произошло за считанные мгновения и корпус Омеги разразился двумя десятками взрывами, которые пробились через толстую кристальную бронью и разорвались в корпусе, оторвав от него целые куски. Но Омега уже успел выстрелить и эти повреждения лишь заставили раскалённый луч уйти в борт корабля, миновав мостик. Щиты Немезиды спасли корабль и приняли на себя колоссальный поток энергии, который начал обволакивать защитное поле, словно алая река голубой камень. Но долго держаться поле не смогло, луч всё же прорвался к корпусу и на последних издыханиях огненным мечом прошёлся по борту Немезиды, уничтожив большую часть макро-пушек, несколько ленс батарей, десяток турелей и что самое опасное — прорезав сплошную пробоину, тянувшуюся почти по всей длине корабля. Благо, что Омега исчерпал большую часть накопленной энергии в пустую и сейчас его орудие замолчало. Останки пушек и навесного оборудования сорвались с покорёженного корпуса Немезиды, открывая взор на раскалённую рану в борту, сквозь которую, из-за ныне отсутствующих щитов и турелей, на борт могли легко пробраться заражённые. Теперь, единственным спасением от тысяч летучих абордажников-заражённых были только бесстрашные пилоты и летуны десептиконов, что без капли сомнения на своих истребителях или же собственных двигателях героически врывались в окруживший крейсер рой, разряжая свои бластеры и лазганы в несметные полчища летучих тварей, чьи инстинкты самосохранения были подавлены Омегой и заменены на ужасающую боль в останках самосознания, что превращала их в безгранично жестоких и агрессивных убийц, готовых выполнить любой приказ, лишь бы прекратились их мучения, длинною уже которое тысячелетие. В тоннеле эхом распространялись визги заражённых, умиравших в мучениях под лязгавшими гусеницами огнедышащих Лендрейдеров, утопая в грохоте бесконечной череды выстрелов. На счету каждого десептикона и каждого автобота уже был не один десяток убитых тварей, что продолжали лезть из дыр в стенах, потолке и полу. Счёт же тех, кто управлял спаренными тяжёлыми пулемётами и огнемётами броневиков, шёл уже ко второй сотне. Для неподготовленного солдата все эти выстрелы, улетающие в окутанных тьмой тварей, ужасающих одним своим видом, шёпот Смерти, что витала над горсткой солдат и их руками забирала растерзанные души, запертые в уже давно умерших телах, всё это было ночным кошмаром, который заставил бы его впасть в отчаянье и найти спасение в самоубийстве. Но каждый боец, вне зависимости от цвета эмблемы или ранга, знал, за чем он в этот решающий день спустился в тёмные тоннели, где за каждым поворотом ожидали острейшие зубы и когти, на которых засохла кровь не одного десятка жертв. Все они шли, чтобы вернуть себе свой разрушенный дом и были готовы собственными телами заполнить трещины в его фундаменте. За бронетанковой колонной всё ещё оставались штурмовики, которые упорно продолжали пробивать себе путь сквозь завал и их терпение вскоре наградилось бы, дорога почти была свободна. Немезиду очень сильно тряхнуло от атаки Омеги. Из-за чего всё, что не было приварено к полу, разлетелось по отсекам корабля. В том числе и все на мостике. Когда же поподнимались на ноги те, кто не отключился после удара об ближайшую стену, они тут же получили целый ряд докладов о последствиях этой атаки, которые не внушали ни капли оптимизма. — Утечка хладагента верхнего левого ряда двигателей! — Отказ системы корректировки курса. — Нет сигнала от половины пушек. Правый борт безоружен! Корабль еле держался в воздухе, и то лишь благодаря Кортане, которая на пределе своих возможностей доставляла команды до соответствующих узлов корабля в обход повреждённых инфокабелей. Лично управляла каждой турелью и регулировала тягу двигателей. Она просто физически не могла сказать даже слова, настолько была перегружена работой, не то что выдать какую-нибудь идею, чтобы избавится от Омеги. Ей оставалось надеяться только на смекалку Саундвейва и слаженность действий вехиконов, которые вовремя дадут ей правильные команды. Открыв трёхмерную карту города на искрящемся голопроекторе, Саундвейв приметил самое высокое здание в городе. Это был небоскрёб, который, хоть и был повреждён посередине, но всё ещё стоял. Быстро промотав в голове мысли, у капитана возникла идея, которая могла воплотиться в жизнь только при очень большом везение, но выбирать не приходилось, ибо на радарах уже был виден приближавшийся сзади Омега. — Полный вперёд, взять курс к той башне,— скомандовал Саундвейв, рукой указывая на здание через треснувшее стекло смотровой,— И готовьтесь дать второй залп из мельтагана всей доступной мощностью. Двигатели послушно извергнули из себя пламя и крейсер начал набирать скорость, так же, как и Омега, которому тоже досталось немало проблем, после того, как он отхватил полноценный залп из двадцати макропушек, к слову, сконструированных для уничтожения линкоров. Под непрерывным обстрелом Немезида смогла более менее оторваться от раненного Омеги и, ловко маневрируя между зданиями, долетела до высоченной башни, единственной такой во всём полуразрушенном городе. Крейсер, не сбавляя скорости подлетел к башне так, чтобы она была с левого борта, пушки которого ещё были целы. Омега постепенно догонял их и когда они подлетели к башне на уровень 320ого этажа из 400, прозвучала команда. — Левый борт, огонь! И левый борт озарился вспышками от выстрелов, а вылетевшие снаряды заблестели серебром под редкими лучами звезды, что прорывались сквозь густые облака на такой высоте. Только 13 из 20 снарядов попали по небоскрёбу и взорвались, но и этого было более чем достаточно, чтобы в проржавевшем до основания здании открылась внушительных размеров дыра и оно начало разламываться под собственным весом. Немезида на полных парах умчалась прочь от разрушающегося здания, а вот Омега, со всеми своими вычислительными мощностями, не успел вовремя разгадать столь непредсказуемый шаг и целых 80 этажей стали, стекла и камня обрушились сверху прямо на него, стремительно унося с собой к земле. Однако на пол пути Омега трансформировался в воздухе и зацепился огромным манипулятором за здание, остановившись где-то на 200ом этаже. После, он закрепился там ногами, а обе руки соединил в одно орудие, чтобы дать второй, похоронный залп по Немезиде. Но десептиконский крейсер не собирался бежать, поджав хвостовые стабилизаторы. Корабль на большой скорости включил на полную мощность носовые и кормовые маневровочные двигатели и невероятно быстро развернулся на все 180 градусов, после чего наклонил нос вниз и нацелил на Омега мельтаган, который уже накапливал заряд. Чтобы не дать Суприму выстрелить первым, двухствольные носовые ленс-излучатели открыли по нему огонь и утопили в море рубиного огня, начерчивая на его теле раскалённые узоры и сбивая прицел. Таким образом удалось протянуть ещё несколько секунд, но Омега всё же дал залп и из его орудия вырвался смертоносный луч, попадание которого Немезида уже не пережила бы. Но когда его луч был уже на пол пути к ней, мельтаган наконец накопил полный заряд и выстрелил. Плавящей от одного лишь взгляда на него жёлтый луч помчался на встречу алому лучу Омеги, в мгновении ока развеял его и поглотил, а в следующий миг забил по самому Омеге, пронзив насквозь сначала его, а потом и небоскрёб, к которому он прикрепился. За считанные секунды от грозного противника остался, уже лишь отдалённо напоминающий робота, обугленный корпус, который с грохотом свалился вниз, на улицу, подняв огромное облако пыли. А изрядно потрёпанный временем, ныне полурасплавленный, небоскрёб, словно надгробный камень, обрушился на стража и погрёб его под многотонными обломками. — Прямое попадание!— разлетелось по мостику,— Никаких сигнатур жизнедеятельности. — Сбросить орудие,— приказал капитан. — Есть, отстыковка. Немезида снизилась, насколько это было возможно, после чего захваты на мельтагане разошлись и многотонная пушка камнем полетела вниз. Теперь Немезида освободилась от балласта и снова взмыла в небо. Смерть Омеги эхом пронеслась по коллективному разуму роя и поразила его в безумие. Как раз в это время, когда летуны заражённых были небоеспособны, сваливались на землю и разбивались, прилетели челноки и без особого сопротивления смогли залететь в ангары, створки которых открыли буквально на несколько секунд для прибывших. Подобная картина безумия царила и в тоннелях. Все заражённые в один миг закричали и их визги почти оглушили десептиконов, которые планомерно продвигались вперёд. Твари перестали атаковать, и вообще перестали соображать, что происходит вокруг. Пока ещё не зная причины столь странного поведения, десантники решили не упускать эту возможность и значительно ускорились, чтобы, пока противник был в смятении, успеть вырваться из тоннелей в открытое пространство. В тоже время навигаторы попытались связаться с кораблём, доложить свою ситуацию и узнать их. Через сильные помехи им это всё же удалось. — Говорит первый наступательный, как слышите? — ....Доложите...обстановку,— поднявшись на ноги после прогремевшего на борту взрыва, спросил один из связистов Немезиды. — Мы почти прорвались. Осталось три километра. Пока без потерь. Заражённые отходят. — Это ненадолго,— вмешался Саундвейв,— Омега мёртв, но скоро рой снова объединиться. Продвигайтесь быстро, а при первых же признаках сопротивления переходите обратно к оборонительной тактике. — Принято. Доложим по прибытию к вратам. Отключив связь, навигатор передал радостную весть остальным. — Омега мёртв! Дело осталось за малым, ещё немного. — Ха! Да я весь день готов этим заниматься,— высказался огнемётчик Лендрейдера. — Ещё бы,— сразу согласился Фаддей, не переставая поливать тварей градом снарядов,— Это величайшее сафари в галактике! — Не увлекайся и не трать снаряды в пустую,— упрекнул Цирус,— Они нам ещё пригодятся.