Каждый сам выбирает

Ближе к утру, плотные фиолетовые облака рассеялись и вновь можно было разглядеть тысячи звёзд вокруг. Сама планета теперь светилась во мраке космоса, как маленькая звезда, но всё ещё была погружена в абсолютную тишину. Миллионы заражённых, что населяли планету не одну тысячу лет, сотни кристальных шпилей, что тянулись до ионосферы, теперь всё это стало лишь пылью на страницах истории Кибертрона. Всплеск энергии, высвобожденный активировавшимся ядром, не только убил заражённых, но и заставил всех трансформеров в непосредственной близости уйти в коротковременный оффлайн от переизбытка напряжения. Когда же десептиконы у врат очнулись, они не увидели ни тысяч трупов заражённых ни моря их пурпурной крови, будто это всё было ночным кошмаром. Не было и скитарий с их машинами. Они так же бесследно исчезли, забрав с собой тела своих павших смертью храбрых товарищей. Легион выполнил свою задачу и покинул эту реальность. Кто знает, где они были сейчас, что с ними стало и встретятся ли они когда-нибудь с теми, чьи жизни они спасли в этот славный день. Пожалуй, никто этого не мог знать, но призрачный легион ушёл с пустыми руками, оставив на поверхности груз — сверхсовременное оборудование и энергон, что помогло бы выжившим в сражении, выжить и в мирное время. Наконец собравшись вместе, все выжившие дружным строем вышли из глубокого тоннеля, забрав с собой всех немногочисленных раненных, кому удалось продержаться достаточно времени. На выходе из тоннеля их встретили яркие лучи восходящего "Солнца" Кибертрона, и это несомненно грело душу каждого из присутствовавших, ведь это было самым верным свидетельством их победы. Вот только какой ценой им досталась эта победа? Высоко задрав головы вверх и оглядываясь по сторонам, они не смогли найти свой крейсер. Точно так же не осталось и следа от Оплота Демиургов. Небо было чистым....не считая столба чёрного дыма, что просачивался в дали сквозь здания. Немезида рухнула в десятке с лишним километрах от ныне снова закрытой площади. При крушении крейсер пробил несколько небоскрёбов насквозь и в сопровождении огромного облака поднявшейся пыли рухнул на одну из улиц Иакона, после чего по инерции прошёл ещё километр по ней, разрушив опоры шоссе и сам разламываясь на части от трения. Сейчас весь его покрытый пробоинами корпус был объят пожарами, а найти крейсер можно было по следу из обломков: оторвавшихся двигателей, вбившихся стволами в землю орудий, створок ангаров, останков киберформирователя, который принял на себя основной удар при падении и не дал покорёженному кораблю развалиться на части сразу. Изредка среди обломков попадались и тела погибших, пополняя списки отдавших жизнь за победу. Но судя по ранам в их телах, они погибли задолго до крушения, от лап заражённых. Всех же остальных не было видно ни где.....пока один из апотекариев не разглядел сквозь здания сигнальную ракету, а один единственный навигатор не уловил слабые радио сигналы. — Нас кто-нибудь слышит?— спрашивал голос по рации. — Третий заградительный на связи,— ответил навигатор,— Назовите себя. В ответ сначала послышался женский кашель, который был очень знаком Цирусу и он сразу подошёл поближе к навигатору. — ....Мы с Тандерхока альфа. — Кайелет, это ты?— узнав её голос, спросил Цирус. — ...(снова кашель)...Так точно,— не узнав его, подтвердил пилот. — Рад, что ты выжил, Цирус,— послышался голос Марселия. — Вы целы? — Кайелет в порядке, я тоже.....только руку где-то потерял. Понимаю, что вы там наверное заняты, но нам не помешала бы помощь. Такая подача запроса о помощи даже слегка рассмешила слушавших передачу вехиконов, хоть какой-то луч света в омуте отчаяния. Кому была нужна победа, если разделить её было бы не с кем. — Сразу, как только скажите где вы? — Упали в трёх километрах к северу от входа в тоннель.....вроде бы,— пояснила лётчица. — Мы бы не упали, если бы ты сделала всё так, как я сказал,— упрекнул её техник. — Ах значит это Я виновата!?— возмутилась Кайелет,— Да если бы я не успела выбросить боеприпасы за борт, то нас разнесло бы на части! Дурак. Сразу за этим послышался громкий стук......кто-то явно получил чем-то тяжёлым по голове. По ту сторону коммуникатора не утихало возмущение Кайелет, а Марселий, более тихим голосом, добавил к сообщению. — Пришлите кого-нибудь поскорее, пока она не нашла огнестрел. — ЧТО?!— сразу же громко воскликнула лётчица, от чего даже навигатора дёрнуло на месте. Связь прервалась и мало кто завидовал нынешнему положению Марселия. Многие по собственному опыту знали, что Кайелет хоть и очень добрая фемка, но ровно до тех пор, пока её по настоящему не разозлить, тогда лучше не попадаться ей на глаза ближайшие дня два-три. В любом случае, малость посмеявшись, вехиконы двинулись в путь. Отдельно от них шли Сейбер и Рэтчет. Им было совсем не до смеха, ведь не было ничего известно о том , что же стало с Оптимусом. Он так и не вышел из ядра и их тревожил вопрос: А может стоило остаться? Вдруг он сейчас всё-таки вышел и ему нужна помощь? Но что-то, будто какой-то голос в мыслях, настойчиво подсказывал, что за своего лидера им волноваться не стоит....он выполнил своё предназначение. * * * Через три с половиной дня. Перед глазами темнота......слышится какой-то ритмичный писк и как кто-то копошиться рядом.....в мыслях неразбериха....в памяти всплывают картины ожесточённой битвы.....тела погибших.....реки пурпурного энергона. Постепенно, из плена воспоминаний выводят два женских голоса. — Ему похоже становиться лучше? — И правда. Он двигается. — Перестаньте рассматривать его как скульптуру в музее,— подключился третий, мужской голос,— Хватит его трогать. Он должен сам активироваться, без постороннего вмешательства, ясно? — Ладно-ладно...... Вновь темнота и чувствуется, как сознание снова мутнеет, а телом овладевает тяжесть. Блэкаут уже второй раз вставал на путь пробуждения, но во второй раз тело упорно отказалось и он отключился. Нужно было больше времени на восстановление. В это время в другом конце медотсека, прислонившись к стене, стоял Саундвейв, смотря на бактакамеру, в которой был Шоквейв. — Спасибо тебе,— тихо поблагодарила его подошедшая и вставшая рядом Блэр. Она слегка прижалась к нему, не отрывая взгляда от бактакамеры, а Саундвейв приобнял её одной рукой, накрыв её, словно одеялом. Когда оставалось несколько секунд до запуска излучателя, он всё-таки смог спасти друга и вернуть старый долг. Открыть портал и погубить всех на корабле он действительно не мог, даже для Шоквейва, но никто не говорил о его личных способностях, которые он находил в себе день за днём после своего пребывания в ином измерении. Он прямо из сознания Кортаны взмахом руки открыл себе проход через пространство и появился за спиной Шоквейва. Тот не имел возможности увидеть, как его со спины окружили руки Саундвейва, словно мрачные крылья ворона, и резким рывком утащили с собой в межпространственую червоточину, выведя в безопасное место. Всё это хоть и имело научное объяснение, но со стороны могло показаться настоящей магией. Теперь Шоквейву предстояло пробыть в бактакамере ещё день-два. Энергонный раствор восстановил его броню, которая и помогла продержаться под воздействием смертоносного излучения, пока не прибыла помощь. Нокаут уже подготовил новую руку для пересадки, тем более, что ему было уже не в первой это делать, а вот новый сенсор пришлось собрать самому, с помощью Ивареллы. * * * Ещё через три дня. Настало уже четвёртое пробуждение и на этот раз вокруг никаких голосов, а глаза постепенно начинают активироваться и улавливать свет яркой круглой лампы, свисающей с потолка и направленный прямо в лицо. Свет частично прикрывали два высоких силуэта, один красный, а другой — тёмно-фиолетовый. Онемевшее тело начало слушаться и выдавать более активные движения, что сразу привлекло внимание обеих фигур и они наклонились. Ещё немного и лежавший в медотсеке Блэкаут наконец пришёл в себя, полностью включив оптику и увидев перед собой Сельендис и Ивареллу. — С добрым утром, командир,— с улыбкой поприветствовала его вехиконка. — Долго же ты спал, соня,— добавила Иварелла. — Так, я вам что говорил?— нервным голосом спросил подошедший Нокаут. Опираясь руками об края своей капсулы, Блэкуат неспешно приподнялся и посмотрел вокруг удивлённым взглядом, будто впервые видел всех присутствовавших. — Где мы?— не настроенным голосом спросил летун. — На борту Немезиды,— ответил Нокаут,— Во всяком случае того, что от неё осталось. — А...а как.... — Знаю, у тебя сейчас куча вопросов,— перебил его медик,— На них с удовольствием ответят они,— рукой показав на обоих фемок рядом,— А пока, попробуй встать и делай, что я скажу. Выполнив несколько несложных тестов, Нокаут подтвердил, что с Блэкаутом всё в порядке и в этот момент его позвал Гордий, нужна была помощь с одним из других раненных. Блэкаут остался с вехиконкой и техножрицой и наконец спросил, как он сюда попал и что вообще произошло, хотя, в принципе, догадывался. — Если коротко,— начала Сельендис,— вы получили серьёзное ранение во время боя и отключились. — Ты уже седьмой день столбом лежишь в стазисе,— продолжила Иварелла,— Мы уж думали, что ты не проснёшься.... * * * К следующему дню Блэкаут уже мог свободно перемещаться без помощи и постоянного надзора апотекариев. Сельедис и Иварелла рассказали ему всё, что происходило за эти дни, о том, чем закончилось сражение, в котором он участвовал, что стало с планетой и почему теперь из иллюминаторов крейсера открывается вид не на небо, а на полуразрушенные здания, о том, чем занимался экипаж и как выживал. Как оказалось, вполне успешно. Естественно, одним отстроить города из пепла десептиконам было не по силу, но звать всех домой они тоже не спешили. Надо было сначала самим закрепиться на планете и только потом звать гостей, которые могли придти с далеко не самыми хорошими намерениями. Посему, работа кипела на всём корабле. Особенно Блэкауту хотелось заглянул в лабораторию, так как краем приёмника он слышал про "приключения" Шоквейва. Зайдя в лабораторию, он увидел стандартную картину. Шоквейв работал, а Блэр неслась по всей, уже второй раз отстроенной, лаборатории и помогала ему во всём. Казалось, что этим двоим всё было не почём. Главное, чтобы они были вместе и со своей любимой наукой, вот и вся формула их счастья. Услышав, что кто-то пришёл, оба учёных обернулись к двери. — Вы тоже уже очнулись,— не скрывая радости, констатировала Блэр. Ведь после того судьбоносного сражения любой выживший был на вес золота. — Недавно, я похоже больше всех в отключенном состоянии побывал. — Так и есть,— подтвердил Шоквейв. На компьютере появилась иконка о сообщении и Блэр ответила. — Блэр! Где колбы три на пять?!— возмущённо спросил Нокаут,— Я же просил не трогать именно эти. — Лично меня ты ни о чём подобном не просил,— оправдалась тенебранка,— Откуда мне было знать, что они тебе нужны? Сейчас принесу обратно,— она быстренько собрала одолженные колбы и понеслась к медотсеку. А Блэкаут продолжил расспрашивать Шоквейва и в частности его интересовали те загадочные солдаты, что пришли им на помощь. Шоквейв рассказал всё, что знал о них из рассказов Блэр. Последним же вопросом, который летун задал перед тем, как собирался уходить, было... — Тяжело наверное, всё заново восстанавливать,— рукой указывая на оборудование и научные записи. — Не совсем,— опроверг учёный,— Саинстеконы оставили нам очень много оборудования. Оно находиться в других отсеках. — Оборудование? — Мне ещё не доводилось видеть столь совершенных механизмов. С ними мы смогли частично восстановить Немезиду и остаться на её борту. С их помощью я могу...я могу создать практически всё. Было видно, что Шоквейв был в настоящем восторге от оставленных в дар устройств. Он описывал свои возможности с ярым интересом и, в какой-то степени, долей одержимостью. — Теперь мне подвластна любая материя. Я могу создать сингулярность размером с эту комнату, я могу превратить эту стеклянную колбу в титановую пулю, могу отделить материю от антиматерии за считанные мгновения, могу преобразовать органику в кибернетикой.... Последнее особенно привлекло внимание Блэкаута. — Преобразовать? — Именно,— подтвердил Шоквейв,— Я могу взять любое органическое или энергетическое существо и переконструировать его тело на субатомном уровне, сделав к примеру одним из нас. Это самый простой пример, но возможности и варианты практически безграничны. — "Сделать одним из нас",— ещё раз промотал в мыслях летун, после чего попросил,— Можно более подробно об этом? — Что именно тебя интересует? * * * Ближе к концу очередного дня, Блэкаут полетел в направлении того полуразрушенного космопорта, а котором говорила Кортана. Там был Марселий и ему хотелось обсудить с техником один вопрос. Блэкаут довольно быстро нашёл его в огромном комплексе. Механикус стоял на видном месте — одной из уцелевших взлётно-посадочных платформ на многокилометровой высоте, скрестив руки за спиной и наблюдая за закатом. Летун трансформировался и приземлился в нескольких шагах за его спиной, неспешно подойдя к нему. — С возвращением в строй,— начал первым техник и протянул свою новую руку, которая немного выделялась на фоне остального тела. Последовало рукопожатие и Блэкаут поинтересовался: — Зачем вы здесь? — Ищем любые пригодные запчасти. Тут очень много старых кораблей, но некоторые детали нам могут понадобиться в будущем. Лучше сразу забрать, чтобы потом спешки не было....Какова ВАША цель прилёта? — Хотелось обсудить одну вещь и, похоже, я прилетел как раз туда, куда надо. Здесь возможно отыскать целый корабль? — Целый? Исключено, но можно собрать один из пары десятков. Тут их сотни, так что, в теории, это возможно. Собираетесь куда-то улетать? — Не сейчас, но вообще, да......Надо сдержать одно давнее обещание. — Хм, на такой случай можем и звездолёт собрать,— в шутку сказал техник, а из устройства на его виске в сумерках высветилась Кортана. — Я даже знаю, какое именно обещание,— с хитрой улыбкой высказалась она,— Обещай, что познакомишь её с нами) На что Блэкаут слегка засмеялся и ответил. — Если только она согласиться..... * * * Прошёл целый месяц. На Земле уже давно наступил белоснежный сезон. В этом году зима выдалась особо снежная, от чего одни проклинали весь мир, раз за разом подскальзываясь на ровном месте, а другие, наоборот, от души радовались и со смехом запрыгивали в белоснежные сугробы. Но одно объединяло почти всех — грядущие праздники. У многих праздник рождества был самым любимым в жизни. Намечался повод забыть все обиды и разочарования, собраться всей семьей, с родственниками и просто отметить праздник. Ну и конечно получить подарок на следующее утро от "Санта Клауса", в лице отца или дедушки семейства. Впрочем, некоторым было без разницы, что там за погода стоит и что за праздник на кону. Одним было не до этого, у вторых не было настроения, у третьих было просто не с кем отмечать. А у кого-то и всё сразу. Как, например, у Николь. Чёрная полоса в её жизни уже давно закончилась, но всё-же никакого праздничного настроения у неё не намечалось. Близких родственников у неё было мало и те далеко, а новых друзей и хороших знакомых хоть и набралось немного, но про всех старых, к сожалению, пришлось забыть. Работу она тоже нашла. Была пилотом вертолёта в одном из отелей недалеко от города. Не мечта конечно, но было вполне неплохо. Работа не пыльная, приятная, да и платили тоже хорошо. В тёплое время года в отели завозили туристов и проводили для них экскурсии, Николь и сама частенько слушала, что там экскурсовод говорил и узнала немало нового о своём родном крае. Зимой было поинтереснее, тех же туристов возили на горнолыжные курорты, но главное — нередко приходили любители острых ощущений, чтобы спуститься со склонов заснеженных гор. В большинстве своём парни, иногда и девушки попадались, но все всегда были весёлыми и интересными личностями, с ними не было нудно, как с пухленькими туристами. Николь поднимала их на самую вершину и сноубордисты прямо из вертолёта спрыгивали на снежную гладь, устремляясь по ней вниз и оставляя за собой снежный туман. На Рождество приезжих было не меньше и поэтому Николь закончила работу ближе к шести часам, когда уже темнело и холодало. Возвращаясь домой, она с улыбкой, скрытой за шарфом, разглядывала украшенные дома в её маленьком городке. Почти на каждом были развешены гирлянды, многометровые светодиодные ленты разных цветов, на дверях висели поздравительные таблички, ну и конечно, обязательным атрибутом была фигурка Санты или его гномов. Хоть купленная в магазине, хоть слепленная из снега, она должна была быть всегда. Глядя на игравших в снежки детишек вокруг снеговика, она вспоминала собственное детство, какое оно было весёлое и занимательное, не то что сейчас. Быстрым шагом, ибо было очень холодно, она дошла до своего дома. На счёт его украшения она не особо заморачивалась. Навесила гирлянды по веранде, на почтовый ящик повесила венок из ветвей ели с красными ленточками, ещё там несколько мелочей и на этом всё. Просто, чтобы не выделяться на фоне остальных домов. Но внутри уже всё было как в любой обычный день, никакой ёлки, никакого накрытого стола и уж тем более никаких прибитых к камину огромных красных носков или перчаток. Последнее она начала ненавидеть ещё с детства. Один раз, когда она была маленькой и утром, проснувшись первой, сразу побежала посмотреть, что же ей принёс добрый дедушка из Лапландии, то оказалось, что до этих самых праздничных перчаток она не достаёт, ростом маловата. Она поднесла стул, встала на него, дотянулась до перчатки и вытащила свою игрушку — уникальную коллекционную модель немецкого реактивного самолёта. Она конечно же очень обрадовалась такому подарку и от радости подпрыгнула на стуле. Не трудно догадаться, что она подскользнулась, а стул опрокинулся. Моделька самолёта упала на пол и разбила крыло, но вот сама Николь не упала. Она зацепилась воротником блузки за тот же гвоздь, на котором висела перчатка. Звать родителей она не стала, но и слезть сама тоже не смогла. Провисела она так не долго, пока их собака не нашла её в таком положении и не начала гавкать. Когда же родители вышли из спальни на лай, то увидели свою девочку, висевшую на стене и недовольно скрестившую руки на груди. Модельку потом хоть и удалось склеить, но неприятный осадок связанный с этими дурацкими перчатками всё же остался. Время шло быстро и приближалась полночь. Николь лежала на диване, иногда смотрела в висевший на стене широкий телевизор и напряжённо чистила мандарин. Почему напряжённо? Просто пыталась содрать кожуру так, чтобы она напоминала цветок с равными по размеру лепестками. Пожалуй, каждый хотя бы раз в жизни пытался сделать подобное. За этим творческим процессом прошло ещё пол часа и когда на столе собралась уже целая цветочная клумба из ярко-оранжевой кожуры, неожиданно раздался дверной звонок. Николь включила в доме свет, подошла к двери и открыла её. Там, под снегопадом, стоял её сосед из дома рядом. Мужчина преклонных лет, с длинными усами и короткой бородой, в прямоугольных очках, с деревянной тростью в одной и каким-то пакетом в другой руке. Проще говоря — дедушка. Он был давним другом её семьи и первым заметил возвращение Николь два месяца назад, за которые частенько помогал ей по дому, когда она затеяла небольшой ремонт и переустановку мебели. Он был часовщиком, собирал вручную часы и каждую свою работу наделял неповторимым и очень красивым видом, от чего его работы были известны и висели в домах далеко за пределами города, штата и даже континента. Звали Вили Герингом, но сам он не любил, когда к нему обращались по отчеству или как-то на подобии, и поэтому все знакомые и соседи звали его просто дедом Герингом. Не смотря на свои годы, он был очень активным человеком и не менее разговорчивым. Мог найти тему для долгой беседы даже с подростками.   — С наступающим,— со скрытой в усах улыбкой поздравил он её, хотя по добрым глазам было понятно, что он поздравлял действительно от души, а не просто потому, что так надо. — И вас с наступающим,— с ответной улыбкой поздравила Николь,— Заходите быстрее, пока не замёрзли) — Ну раз уж зовёшь, то почему бы и нет. Геринг стряхнул с шапки снег, тщательно вытер ноги и вошёл, а Николь быстренько закрыла за ним дверь. Они сели в гостиной, а снаружи начали доноситься звуки разрывающихся петард и салютов, хотя до праздника было ещё часа два с лишним. — Похоже, у кого-то не хватило терпения,— засмеявшись высказалась Николь. — Это наверное Билл, ему с утра не хватает терпения)— предположил Геринг. — Наверняка, правильно говорят, что толстяки — самые весёлые люди) — .......Ну а ты? Что-то по тебе не видно, что рада празднику. — Ну а что я...— сменив выражения лица на более угрюмое,—...Не тянет меня как-то к нему. — Тогда может это взбодрит тебя? Геринг положил невзрачный чёрный пакет на стол и осторожно достал из него подарочную коробку в ярко-красной упаковке, с желтыми лентами и бантиком на нём. — Ой) Спасибо большое, не стоило, правда) — Как же не стоило? Скромность — это конечно хорошо, но в меру. Она развязала ленту, сняла упаковочную бумагу и, открыв коробку, её лицо сразу выдало, что ей действительно понравилось. — Какая красота, вы сами это сделали, да?) — Конечно сам, как-никак больше двадцати лет этим занимаюсь. Николь вытащила подарок из коробки. Это, как не сложно догадаться, были часы, но необычные. На подобных деревянных часах обычно вырезались ёлки, сосны, пышная листва, белки, птицы и тому подобное. Но Геринг потратил немало сил и вырезал из дерева целый аэропорт со всеми соответствующими красками и подробными деталями. Над циферблатом обычно ставились две дверки и каждый час от туда выходили принц и принцесса, целовались и по рельсам уходили обратно, но на этих часах дверцы заменили большие ворота ангаров, из одного выходил самолёт и похожим способом, по рельсам, закатывался в другой, ещё и со скрежетом, который напоминал звук запуска двигателя. Стрелки же часов были выполнены в виде лопастей вертолёта. И это не говоря обо всех остальных маленьких, но очень приятных деталях. — Такие красивые,— внимательно разглядывая каждую деталь, повторила Николь,— Но если честно, мне нечего подарить вам взамен. Так неловко.... — Даже не думай об этом. Мне жизнь уже подарила всё, что я заслужил. — .....Вот только обо мне она что-то позабыла,— с грустным лицом ответила Николь. На что Геринг помедлил секунды три и, глубоко вздохнув, сказал: — Николь, я был близким другом твоего отца и помню тебя ещё вот такой,— показывая рукой её рост,— когда ты ещё под этим столом бегала. Я наблюдал за твоим взрослением и всегда приводил тебя в пример своим детям. Я не знаю, что с тобой стряслось, что в тебе пропала искра той жизнерадостной девочки, но одно я могу сказать точно, о таких, как ты, жизнь никогда не забывает. Может не сегодня, может и не завтра, но главный свой подарок ты ещё получишь, поверь мне, я уж многое повидал за свои годы. Вдруг, снаружи послышалось, как кто-то посигналил два раза. Геринг обернулся к окну и увидел машину своего сына, подъехавшую к его дому. Из машины первыми выскочили две маленькие девочки лет шести-семи и сразу же побежали к двери. — Ну вот, подоспели и мои подарки,— потирая бороду сказал дед Вили и собрался уходить. Николь проводила его, открыла дверь и перед уходом он предложил ей. — Может с нами отпразднуешь? Не сидеть же одной дома. Я тебя с внучками познакомлю, а то они уже не верят, что я приводил им в пример настоящую девочку) — Да нет, спасибо. Я тут не пропаду,— с уставшей улыбкой отказалась Николь. — Ну как хочешь, но если что, смело заходи. — Хорошо) Удачно вам отметить и спасибо ещё раз за подарок. — Всегда пожалуйста.......Говорят, на этот праздник случаются настоящие чудеса. Я в это не особо верю, но кто знает, может это и правда. Так что ты не унывай, всё обязательно наладиться. С этими словами он вышел и пошёл обратно к своему дому, в котором его уже во всю искали приехавшие гости. А Николь? Она закрыла дверь, снова выключила в гостиной свет и улеглась на диван, положив ногу на ногу, а руки под голову. Сделала телевизор чуть громче, хотя ей уже не было интересно, что там по нему показывают. Он просто работал для шумового эффекта, чтоб не было чувства пустоты, Николь же задумалась о своём. И так до тех пор, пока на уже повешенных на стену новых часах стрелки не сошлись на цифре 12. За окном снова послышались залпы салютов, а внутрь просачиваться яркие вспышки. Вперемешку со взрывами праздничных ракет слышался и голос того самого Билла, который, высунувшись из своего окна, прокричал поздравление на весь город. Николь, расслышав поздравление лёжа на диване, засмеялась и подняв перед собой стакан яблочного сока, бодрым голосом поздравила себя, вглядываясь в отражение. — Ну что, с наступающим тебя. Этот год ты прожила бездарно, так что удачи в новом) После чего сделала несколько глотков из трубочки. Просидев ещё пол часа, она поняла, что уже устала ничего не делать и пошла в спальню. При ремонте, она вызвала бригаду рабочих и они снесли половину стены спальни, вместо неё установив одно большое окно, открывавшее вид на сад во внутреннем дворе дома. Всё по канонам хай-тека. По утрам было приятно, проснувшись, посмотреть, что да как там снаружи, да и просачивавшиеся лучи Солнца служили отличным будильником. Но вставать рано утром Николь не планировала и, зашторив окно тёмно-голубыми занавесками, разделась и свалилась в постель, укутавшись холодным одеялом. * * * Час за часом улетали как секунды и наступило ранее утро. Традиционно, первыми во всём городе проснулись дети. Кто-за подарками, кто-то, чтобы выкрасть пару лишних конфет со стола, а остальные, чтобы продолжить начатую ещё вчера "перестрелку" снежками. Как внучки Геринга. Они были близнецами и, нарядившись в одинаковые курточки, выбежали во внутренний двор дома и сначала начали увлечённо кидаться друг в друга снегом, а потом решили слепить снеговика. Когда большая его часть была готова, одна из девочек забежала в дом за морковкой, а вторая побежала за ведром для шляпы к забору, отделявшему их дворик с садом Николь. Сняв ведёрко со сваи забора, девочка уже хотела побежать обратно, но тут, она заметила что-то интересно через щель в заборе. Когда же вернулась вторая, то первая её громко позвала, махая рукой. — Беги сюда, Джуди! — Что там?— подбежав, спросила Джуди, на что первая — Синди, отошла в сторону и дала сестре взглянуть в щель. Николь в это время ещё спала и "гуляла" во сне, когда с короткими паузами начал звенеть дверной звонок. Девушка нехотя проснулась, потянулась, но вставать из тёплой постели жутко не хотелось. Звонок продолжал назойливо мешать и даже вторая подушка, приложенная к уху, не могла заглушить этот звон. Недовольно ворча сама на себя, за то, что поставила такой громкий звонок, Николь наконец встала, одела джинсы, блузку, и пошла к двери. Даже не посмотрев в глазок, она открыла дверь, но никого не было....на первый взгляд. Просто надо было опустить глаза чуть ниже. — Мисс Николь, мисс Николь, это ведь вы? Спросили её два детских голоса и она увидела двух одинаковых девочек, отчего сначала подумала, что у неё просто в глазах двоиться. — Аааа...да,— сонным голосом ответила девушка,— А откуда вы меня знаете? — Нам дедушка про вас рассказывал,— начала Джуди. — Он говорил, что вы очень добрая и хорошая)— продолжила Синди. — А ещё умная, изобретательная и.... По ним было видно, что они явно чего-то хотят от неё и просто подлизываются. Похвалив Николь ещё немного, они наконец попросили то, за чем прибежали. — Вы нас покатаете на этой штуке?) — Да, мисс Николь, покатайте нас, хотя бы немножко, ну пожалуйста. Обе сделали милые глазки и начали просящим взглядом смотреть на девушку, которая вообще не понимала, о чём они. Ведь автомобиля у неё не было, да и водить она не умела от слова совсем. — Подождите минуту,— присев на колено перед ними, поросила Николь,— Что значит покатать? На чём? — Ну на этой большой серо-голубой штуке....как же её....я забыла как она называется,— топнув ногой разозлилась Синди. — Я тоже,— точно так же топнула и Джуди,— Ну та штука, что стоит в вашем саду. — У меня в саду?— переспросила Николь и попыталась вспомнить, что же такого у неё в саду-то стоит. — Пойдёмте, мы вам покажем, о чём говорим. — Да, пойдёмте. Обе девочки взяли её за руки и потащили в дом. Одна из них пробежала весь дом вдоль и поперёк и, найдя дверь в сад, позвала вторую. — Я нашла, нашла, иди сюда) О второй двери можно было конечно просто спросить и саму Николь, которая с широко раскрытыми глазами наблюдала за их азартной беготнёй, но обе девочки были так увлечены, что даже не думали об этом. Джуди дотащила Николь с собой наружу, но прежде чем та успела что-то увидеть через забившие в глаза лучи Солнца, Синди случайно ударилась ногой об опору, державшую небольшой козырёк над дверью и с него оторвалась слой снега, упав прямо на голову Николь. В один миг ей стало жутко холодно, так ещё и снег просочился через воротник блузки на спину, что взбодрило её по круче любого кофе. — Так, хватит дурачиться девочки!— слегка разозлилась Николь, стряхивая снег с лица и волос,— Объясните толком, чего вы от меня хотите? Но как только она убрала снег и окинула взглядом свой большой сад, то в то же мгновение застыла на месте. Там стоял большой вертолёт, вокруг которого начали бегать близнецы и искать дверь. Он был почти весь покрыт слоем снега, что говорило о том, что он простоял тут не один и не два часа. Но это не помешало Николь понять и почувствовать, что это именно ЕЁ вертолёт, тот самый. И это точно не сон, стекавший по спине снег этому подтверждение. Она ещё несколько секунд молча смотрела на машину, после чего, прислонившись плечом к дверному проёму, с украсившей лицо лучезарной улыбкой, тихо сказала: — Ты всё-таки сдержал обещание...) И будто проснувшись от её слов, обледеневший винт вертолёта закрутился на два оборота и, сдув с себя весь снег, открыл ей дверцу кабины.