Истоки позора

***

      Пока у королевы проходила беременность, львицы прайда заботились о ней, ведь будущие королевские наследники должны родиться здоровыми. Джеури сделал своё супружеское дело, ему осталось лишь ждать рождения наследника. А Дафина хотела свести все личные контакты с ним к минимуму, сохранив лишь переговоры уровня прайда.       Пришло время родиться наследникам. Роды закончились благополучным исходом. Все детёныши из помёта выжили при рождении, как и их мать. У Дафины родилась тройня.       Молодая мать лежала со своими детьми, держа их лапах, ни на секунду не отлучаясь от них. Два первых львёнка родились крепенькими, а их младший братик, к большому сожалению молодой матери, оказался более слабым. Дафина скрыла это от всех: она соврала, что детёныш просто много спит. Джеури ждал от своей жены здоровый помёт, а она ужасно боялась, что если он узнает правду, то разочаруется и сделает что-то ужасное. Например, растерзает бедного невинного львёнка. Этого Дафина больше всего опасалась: она не хотела, чтобы ужасная картина растерзания мужем детей повторилась теперь и с их общими, родными львятами.       На вторую неделю у двух львят открылись глазки. Именно тогда Джеури изъявил желание явиться в колыбель к Дафине, чтобы посмотреть на своих детей. Дафина, дремавшая в объятиях с детьми, открыла глаз и тут же пробудилась от упавшей тени правителя. Молодая мать подняла голову, посмотрела так, как она обычно смотрела на него – с ненавистью и злобой: перед ней тот, кто причинил сильнейшую боль в жизни. Неизвестно, что у него на уме сделать со львятами. Два львёнка обратили взгляды на своего отца, младший же остался неподвижным комочком и головы не повернул в сторону отца.       – Ты уже дала им имена? – спросил Джеури.       – Ещё нет, – последовал твёрдый ответ.       – И правильно, я сам хотел. У нас с тобой три сына, верно?       – Да, поздравляю тебя с тройней, папаня, – сквозь зубы процедила королева. Она презирала своего супруга-короля за то, что он два месяца назад принудительно заставил её зачать этих отпрысков.       Джеури не обратил внимания на саркастичное замечание своей жены.       – Старший сын, – он посмотрел на первенца, – будет Бариди. Средний, – посмотрел на второго, – Кифо. А последний... покажи мне его.       Дафина испугалась за младшего: она же всем соврала, что он спит, в то время, как на самом деле он болеет и чахнет. Джеури узнал правду и счёл младшего детёныша неспособным к дальнейшему развитию.       – Он так слаб и беспомощен. Дафина, детёныш этот убог.       Фраза об «убогом» детёныше рассердила молодую мать:       – И что? Ему по твоему хотению теперь жить нельзя?       – Он слабее остальных. Это лишний рот для прайда. Да лучше прикончить его и не пытаться взрастить.       – Ты его и когтем не коснёшься!       Уверенная в своих силах как мать, она с рыком защищает от лап и зубов отца Джеури львёнка. Всё ради того, чтобы тот не оборвал ещё одну маленькую жизнь!       Джеури рассчитывал, что все дети в помёте от избранной им львицы будут хорошими. Тот факт, что Дафина родила ему двух хороших детей из трёх, разочаровало отца. По мнению владыки, «убогий» детёныш маловероятно догонит остальных в развитии, но навсегда останется пятном срама и унижения. Королю осталось лишь недоумевать, как его жена может защищать слабого наследника и ещё так агрессивно. На самом деле убийство львёнка не принесло бы прайду ни пользы, ни вреда. Джер и не собирался никого убивать, и подумав, что детёныш сам подохнет, он развернулся и пошел к выходу.       – Спрячь его. Не позорь меня перед прайдом, – закатив глаза, недовольно высказывает Джеури и удаляется.       Молодая мать остаётся наедине с выводком. У неё остался крайне неприятный осадок после визита супруга. Она смотрит на львенка, которого грубый неблагодарный насильник назвал «убогим». Как ему могло в голову прийти, что невинный детёныш как-то позорит его честь, остаётся лишь гадать. А вот насчёт «лишнего рта» Джеури был прав.       – Я сама избавлюсь от него. Если для него этот детёныш убогий...       Дафина отделила слабого львёнка, которому отвергший отец даже имени не дал, от Бариди и Кифо и схватила его в свои когти. И вдруг при маминой хватке львёнок пискнул. Дафина остановилась и задумалась, не послышалось ли ей. Малыш снова тихо пискнул и зашевелился. Дафина резко отдёрнула свою лапу от него и спрятала когти.       – Не могу... Нет, не могу! Он же такой беззащитный...       Несчастный львёнок средь бела дня подаёт слабенькие признаки жизни. По уголкам губ королевы пробежала линия растроганной улыбки. Дафина не может совершить убийство собственного сына. Это сделало бы её подобной кровожадному супругу. Посетивший колыбель мажордом Санджари видел все действия Дафины на детёнышем и молчал. Молодой орёл почувствовал жалость к своей королеве, ему захотелось её поддержать. Он подошёл к львице и её львёнку, обнял её за плечи и сказал:       – Дафина, послушай. Я искренне тебе сочувствую, что Джер с тобой жестоко обошёлся. Его дети – ещё и твои, и ты это понимаешь. А я понимаю, ты не можешь изменить прошлое, но... воспитай детей так, как будто они... не от него. Они твои и только твои дети. Пусть они вырастут истинными королевичами. Давай мы скажем о слабом малыше шаманке. Она поможет его вылечить, а твои подруги-львицы позаботятся о нём. Доверься им и самой себе как матери.       От слов поддержки мажордома Дафине стало легче на душе. Растрогавшись, она смахивает слезинку с глаза и обнимает орла:       – Спасибо, Санджари. Пусть всё будет так.       Внутрь пещеры-колыбели входит одна из сестёр Хаджи.       – Поздравляю, Дафина, – скромно поприветствовала она королеву. – Я немного запоздала с поздравлениями, извини. И ещё... не одна ты будешь с детьми.       – Да? Кто ещё?       Та потупила взгляд. Дафина все поняла.       – Ты согласилась?       – Ну, он такой альфа. Он сам предложил. Я чувствую, что от него будут сильные дети, и потому не смогла ему отказать. Прости, Дафина.       – Я не держу на тебя обиду. Но то, что он сделал это со мной против моей воли, я ему никогда не прощу.       Дафина отнесла безымянного сына к Бариди и Кифо, и собрала весь помёт в одну кучу. Два малыша, Бариди и Кифо, умилительно смотрели на маму, а младший тихо мурчал.       – Удачи вам, девочки, с детьми – у кого родились уже, а кто-то запланировал. А я покидаю вас, – сказал мажордом вылетел из пещеры.       Сестра Хаджи поспешила покинуть колыбель вслед за орлом. Дафина осталась наедине с своими львятами. Она снова посмотрела на своих детей. Её взгляд остановился на младшем. Она нежно лизнула его и потёрлась носом о слабенькое тельце. Растроганная мама не нашла слов, описавших бы её радость и облегчение. Пускай отцу малыш чем-то не понравился, но он её сын и имеет право жить в прайде и на белом свете. Сегодня она – самая счастливая мама в саванне.       – Ты будешь жить. Слава богам саванны!