Истоки позора

***

      Когда у королевы родились детёныши, она скрыла то, что её самый младший львёнок хилый и слабенький. Но малыш издал тихий писк – признак жизни. Для Дафины было счастьем узреть это, а она взаправду могла убить его, чтобы бедняга не мучился. Дафина сжалилась над своим львёнком, не стала обрывать его маленькую жизнь и раскрыла правду о нём. С помощью советов и указаний целительницы Хиризи львёнок смог окрепнуть. Дафина очень радовалась тому, что младшенький не только окреп, но и догнал в развитии двух старших львят, Бариди и Кифо.       Пока росли юные наследники, их отец занимался разведкой соседних территорий и поиском охотничьих угодий. Король редко приходил навещать супругу с детьми. Когда Джеури проходил мимо колыбельной пещеры, где покоилась королева с её детьми, он вспомнил, что забыл дать имя младшему дитю при рождении. Джер помнил первое впечатление от хилого серого львёнка и что мама Дафина не подпустила его к детёнышу. Быстро заглянув на пару минут внутрь, и, не зная что младшего наследника смогли поднять на лапки, Джеури дал имя и ему. Маленький Адхири, как назвал отец, оставил немного постыдный след в душе последнего, ибо при рождении Джеури счёл его неспособным к выживанию. Но когда он узнал, что подросший Адхири догнал в развитии старших Бариди и Кифо, то стал более приемлемо относиться. По факту в данный период короля мало беспокоила его жена и трое наследников.       Дафина понимала, что её супругу нет дела до семьи, и хотела сблизиться со своими детьми. Больше всего внимания получал Адхири. Причиной тому были: боязнь Дафины потерять львёнка из выводка; Джеури, который отверг одного сына при рождении; мать приложила много усилий, чтобы детёныш окреп – опять же, было бы огорчением для матери потерять своё дитя. Она даже не заметила, что привязалась к нему сильнее, чем к двум старшим, эта привычка чрезмерной опеки никак не отпускала материнскую душу.

***

      Львята родились к самому началу засушливого сезона. Когда они крепко встали на лапы и научились говорить, жара в саванне была в самом разгаре. Сухая трава зачастую могла воспламениться от палящих лучей. Жарким полуденным днём король Джеури изволил лечь спать. Он пришёл после ночного обхода территории, которую обходил едва вернувшись из похода за пределы владений, и королю необходимо был выспаться. Джер был близок к логову, однако усталость взяла верх и уставший лев даже не дошёл до него несколько десятков метров. Только он прилёг, его пробудили детские крики.       – Ура, папа домой пришёл!       Это юные принцы обрадовались возвращению отца-короля домой из заставы и побежали его встречать. Но сам король не был в настроении общаться со своими детьми. Львята, как известно, любят играть с родителями. А отцу семейки сейчас бы поспать, а не играть с малышнёй.       Один львёнок скатился со склона кубарем и врезался в широкую отцовскую спину. От удара Джеури тихо рыкнул и зажмурился. А львёнок залез на шею отцу и удобно устроился на ней.       – Я так рад, что ты пришёл. Теперь ты поиграешь с нами, – сказал малыш.       Джеури лениво открыл один глаз. Адхири, младший львёнок из помёта Дафины, во все глаза уставился на отца и с игровой азартной улыбкой смотрел.       – Сначала я высплюсь, – сказал отец и закрыл глаз.       Подбежали ещё два львёнка, тоже принцы, Кифо и Бариди, и сели на могучую отцовскую спину.       – Пап, ты так редко бываешь дома, – сказал Кифо.       – Где ты путешествуешь? Хоть бы рассказал что-нибудь, – добавил Бариди.       – А покажешь, как рычат большие львы? Я люблю, когда ты это делаешь, – Адхири продолжал настойчиво добиваться внимания отца. – Хватит нас игнорировать, играть пошли.       Адхири слез с папиной шеи и переключил внимание на отцовский хвост, играючи стал его ловить. Если львят не утихомирить, они не прекратят донимать и не получится выспаться. Джеури поднял голову, беззлобно рявкнул и разогнал детей от себя.       – Не шуметь! Я хочу отдохнуть. Оставьте меня, – потребовал он и перевернулся на другой бок.       Принцы-львята раздосадованно глядели на отца, который не хотел ни играть, ни общаться.       – Ну, как скажешь, папа, – ответил Кифо.       – Так, малышня, отстаньте от вашего папки. Он устал, он с ночи, – раздается сзади львят голос главной охотницы.       Хаджа была сварливой тёткой и строгой воспитательницей. Только попробуй с ней начать пререкаться, сразу заведётся и накричит. Иногда она ругалась с сёстрами, доказывая свою правоту, и непослушными львятами, когда их нужно проучить, но никогда – с королём и королевой. Она уважала Джеури как своего владыку, а с Дафиной была в хороших отношениях. Подошла она к львятам, без применения грубой силы отогнала от спящего короля и сказала.       – Сейчас в саванне жарко, вам нельзя долго находиться на солнце. Все идём к водопою.       – Ура, водопой! – крикнул Бариди, который любил водные процедуры и воду.       Львята бодро пошли вслед за тёткой. Полуденное солнце жгло спины львят, поэтому хочется скорее прийти к прохладной воде оазиса. От жары в тень пряталось всё живое. А вот отца львиного семейства это не смущало нисколько: он изволил себе дрыхнуть прямо на солнцепёке. Хорошо ему спится, а играть с детьми не хочет.       Прайд Джеури жил совсем рядом с небольшим оазисом и скалой с пещеркой, в которой было прохладно в жару, но продувало сквозняком в дожди. Именно это место облюбовали львицы и образовали там логово. Пещера служила колыбелью для львят и их матерей. Львицы, которые не имели львят, и король спали на улице, чтобы предоставить место для львиц с детёнышами. Дожди в нагорной местности были редки, не считая пары влажных месяцев в году. Оазис, окружённый редкой травой и горами, принадлежал только прайду львов. Бывали моменты, когда нужно проявить добродушие и поделиться водой с другими обитателями. Прайд позволял травоядным пить воду из оазиса, поскольку они были пропитанием для львов. К хищникам вроде леопардов, гиен, шакалов и чужих львов относились с недоверием и чаще прогоняли, нежели делились.       В небольших зарослях Адхири заприметил маленький цветок и остановился, чтобы его рассмотреть. Это не такой цветок, какими были другие цветы, от него веяло жаром.       – Малой, ты чего отстал? – спросила воспитательница Хаджа, обернувшись и увидев отставшего от братьев львёнка.       – Сейчас, бегу, – последовал ответ.       Жаркий цветок перетянул на себя его внимание. Маленький принц взял немного цветка на веточку, лежавшую рядом и решил принести этот цветок маме в подарок. Хаджа не заметила ничего подозрительного и зашагала далее. Догнав братьев, Адхири похвастался находкой:       – Я вот какой цветок нашёл!       К его удивлению, Бариди и Кифо очень испугались ветки огня в зубах у Адхири.       – Ты что, спятил? Брось это! – крикнул Бариди.       – Нет, не вздумай бросить это! – крикнул и замотал головой Кифо.       Адхири замешался, кого же из братьев послушать. А жар от красного цветка неслабо палил на усы. Адхири сморщил нос от жара и прищурился. Хаджа услышала крики львят, обернулась и ахнула:       – Ах, Адхири! А ну дай это сюда!       Перепуганный львёнок с горящей палкой в зубках рванул от воспиталки, а она бросилась на него. Взрослая львица, которая проворнее детёныша, поймала его, выхватила палку изо рта львёнка и выбросила. К счастью, вода была совсем близко. Огонь зашипел, потух и испарился в дым.       – Ты зачем цветок выкинула, тётя? Я хотел его принести маме, – недовольно проворчал Адхири.       – Маме принести?! – накинулась с упрёками Хаджа. – Ты нас всех сжечь в огне хочешь? В сезон-то засухи?       Адхири понял, что чуть было не совершил ошибку, которая могла стоить жизни сопрайдовцев. Хаджа предотвратила опасность. На благо всех, вода оказалась близко. Львёнок насупил брови и виновато отвёл взгляд.       – Красный цветок не игрушка шаловливым лапкам юного принца! – продолжала поучать его Хаджа. – Неосторожное обращение с цветком может привести к большим проблемам. Очень большим! Если дать маленького красному цветку разрастись, он выйдет из-под контроля и уничтожит всё живое. С ним нельзя играть ни в коем случае, а особенно в сезоны засух.       – Прости, тётя Хаджа, я не знал, – ответил Адхири.       – Теперь ты знаешь. И твои братья тоже. Впредь не вздумайте ни один из вас играться с огнём. Ну а теперь можно купаться.       Хаджа перестала сердиться и посмотрела на воду. Бариди первый примчался к прохладной воде и нырнул. За ним Кифо, и парочка стала плескаться и смеяться. Адхири не жаловал водные процедуры и не спешил окунаться.       – А ты чего не идёшь? – спросила его Хаджа.       – Я не люблю воду. И Кифо опять будет брызгаться и топить всех.       Кифо вправду любил играючи топить других львят. Когда львята были чуть младше, Кифо не очень удачно столкнул младшего братика в мокрую воду и сам упал на него сверху. Адхири тогда чуть не захлебнулся в воде, хотя было не очень глубоко, он очень испугался. Извинился ли брат перед ним или нет, уже не вспомнить, а вот первое впечатление осталось. Хаджа призадумалась, как бы подружить Адхири с водой и помочь ему преодолеть его страх.       Подошла Дафина. Она знала, что её младший боится воды, но быстро придумала альтернативу.       – Воды боишься? Ну, вот этого ты не забоишься уж точно.       Мать мокрым языком облизала затылок Адхири и его морду. Это оказалось приятнее, чем плескаться в воде. Адхири довольно улыбнулся, радуясь такой ласковой замене холодной воды. Кифо перестал плескаться, увидев, как мать облизывает младшего брата. Кифо с детства замечал за мамой такое повышенное внимание к Адхири. Ему не понятно, почему она первее и чаще его умывает и кормит, носит за холку в зубах, хотя он может сам ходить. Даже Бариди меньше так обласкан, а он самый старший из львят-принцев. Только тот никогда не думал об этом, а вот Кифо не всё равно, сколько внимания уделяла Дафина каждому дитю из своего помёта. Он требовал, чтобы она ко всем относилась наравне. Бросив ревнивый взгляд на Адхири, Кифо выбрался из воды, встряхнул головой и подбежал к Дафине:       – Ну а меня?       – Ты сначала обсохни, весь сырой.       – Хм, не потому ли ты часто его умываешь, что он, – Кифо посмотрел на Адхири, – твой главный любимчик?       – Не болтай глупости, Кифо, я вас люблю одинаково. Вы все мои дети.       – Только его ты любишь больше. Мамкин маленький сына, ме-е, – он показал язык брату, а тот скорчил морду в ответ.       – Хватит, закончили. Прекращай задирать брата, – Дафина строго посмотрела на забияку.       Кифо перестал дразнить Адхири и посмотрел на мать. Дафина мягко взяла Адхири за шкирку и куда-то понесла. Кифо посмотрел им вслед и закатил глаза. Всегда она так говорила: «Я вас люблю одинаково». А на самом деле в центре её внимания был Адхири. С чего бы такая пламенная любовь у неё к нему?       К брату подошёл Бариди:       – Почему ты вообще думаешь, что мама из нас троих его любит больше?       – А зачем, по-твоему, она так часто его умывает и носит в зубах? Любимчик! – Кифо снова ревниво посмотрел на уходящую мать.       Хаджа пошла вслед за своей королевой.       – Дафина, не стоит слишком опекать детёныша.       Адхири обычно не сопротивлялся тому, что мать носит его в зубах, но иногда она это делала без надобности. Когда Кифо обозвал Адхири «мамкиным сыном», тот стал чувствовать некоторое унижение от чрезмерной маминой опеки. Львёнок забрыкался:       – Мам, отпусти! Я сам пойду.       Дафина положила Адхири на землю. Львёнок поднялся, отпрыгнул на пару шагов и встряхнулся.       – Мамкин сына, грх! А вот и нет, – тихо сказал он в сторону, припоминая слова Кифо.        А Кифо быстро переключился с ревности на азарт и привлёк к себе внимание Бариди и Шикизо – дочки Хаджи. Адхири поспешил присоединиться. Две львицы, королева и главная охотница, смотрели на молодое поколение и разговаривали друг с другом.       – Я всё ещё переживаю за него, – сказала Дафина Хадже, глядя вслед Адхири. – Да, он уже не тот слабый малыш, но я не могу избавиться от привычки контролировать его.       – Ах, Дафина, он не будет маленьким вечно. Он повзрослеет и станет самостоятельным. В чём проблема для него ходить на своих лапах? Но нет, через каждый шаг ты берёшь его в зубы и несёшь. Он так и ходить разучится. К тому же, чересчур заботясь о младшем, ты даёшь своим старшим львятам повод ревновать.       – Я и хочу, чтобы они были дружны. Не знаю, в кого Кифо родился таким озорным. Надеюсь, не в мою родню.       Пока взрослые львицы разговаривали, Кифо что-то увлечённо рассказывал своим братьям и Шикизо.       – Кифо, – обратился к брату Бариди. – ты можешь мнить себя самым сильным хищником Ахаггара, но вот на ту высокую пальму никогда не залезешь.       – На спор! – возразил ему брат.       – Давай. На что спорим?       – На покусанные уши, – Кифо хитро улыбнулся.       – Идёт.       Братья заключили пари. Кифо без колебаний шустро полез на верх пальмы. Разговаривающие львицы не сразу заметили, что озорник покоряет высоты. Адхири, Бариди и Шикизо затаили дыхание и смотрели. Хаджа ахнула и крикнула:       – Ты куда полез?! А ну быстро вниз! Вот только слезь у меня, всыплю как следует!       – Кифо, живо спускайся! – велела Дафина.       – Проспорил... – Бариди от волнения прислонил лапу к подбородку.       А Кифо не слушает взрослых, он лезет всё выше и выше и достигает самой верхушки. Достигнув, кричит свысока:       – Готовь свои уши, братик! Я уже спускаюсь!       Под тяжестью собственного веса принц нагибает листья пальмы и криком «юху!» падает вниз, приземлившись на лапы и подмяв листву под себя. Львёнок не увидел сразу, что в листве сидела какая-то птица.       – А ну слезь с моей пальмы! Ищи себе свою, – сказала птица.       – Я уже, – Кифо стоял на листве одной задней лапкой и улыбался.       Птица увидела это слишком поздно.       – Нет! Стой!       Кифо поднял лапу с листвы. Пальма резко выпрямилась, и птица с криком полетела в небо без помощи крыльев. Кифо громко засмеялся:       – Вы бы видели его лицо!       Остальные львята не знали, то ли смеяться, то ли жалеть птицу. Спустившись вниз, бесстрашный проказник тут же получил от Хаджи шлепок. Хаджа никогда не скупилась на поучительные трёпки и угощала ими щедро, если кто-то провинится, и словесно добавит напоследок.       – Вот я тебе покажу! Себя чуть не уронил, и несчастному пернатому досталось. Совсем не думает о чувствах других. Наглый озорной детёныш, – причитала тётка.       Кифо убежал от справедливых побоев воспиталки к маме. Дафина и от себя добавила, но не так жёстко, как Хаджа. Дафина взяла Кифо за холку лапой и сказала ему:       – И в кого ты такой хулиган, скажи-ка мне.       – Тётя Хаджа не оценила прикол с птичкой, – Кифо развёл лапами.       – Скоро я сама буду тебя лупить, доприкалываешься. – Дафина встряхнула его. – А птичку стало жалко.       Она отпустила его. Дафина ругала своих детей за шалости, но никогда не применяла насилие как метод воспитания. На то были Хаджа и иногда Джеури. Последний воспитывал юное потомство в исключительных случаях, когда дети провинятся по-крупному. В целом воспитание Джеури Дафине не нравилось, потому что оно, на её взгляд, было очень жестоким. И вообще считала, что лучше оградить своих львят от его влияния.       Кифо прыгнул на Бариди со спины, схватил его за ухо и потрепал. Бариди айкнул от боли и схватился за укушенное ухо. Из этого спора Кифо вышел победителем. Кифо не раз наглядно показывал, что он во всём лучше всех остальных львят, несмотря на взбучки взрослых. Остаётся признать, что средний брат превосходит в силе и смелости. Бариди признал это, а Адхири – нет. Шикизо восхищалась поступками Кифо и во всём его поддерживала.       – Кефир не может быть первым во всём. Он напыщённый хулиган и задира, – с досадой сказал Адхири.       – Кифо лучший, а ты завидуй, – съязвила Шикизо.       – Не навсегда, – возразил Адхири. – Я найду способ сместить его.       – Ну, удачи, – Шикизо ушла вслед за гордым победителем.       Адхири не решился оспорить его первенство в этот день. Он надеялся, что сможет оспорить в будущем.       Он увидел, как к источнику подходит отец, и с воодушевлением побежал к нему. Джеури уже не смог заснуть после того, как сыновья поигрались с ним. Его чёрная густая грива нисколько не облегчала ношу в такую жару, и вожак львиного семейства пришёл искупаться. Джер неторопясь зашёл в сияющую воду по саму холку и, закрыв лапой острый чёрный нос, нырнул. Адхири и подбежавший к нему брат Кифо наблюдали за тем, как отец купается и слегка заволновались, когда отец зашёл с головой. Но Джер тут же вынырнул, мощно взмахнув головой с длинной чёлкой. Затем огромный мокрый лев вышёл из воды. Намокшая чёлка полностью прилипла к его лбу, закрыв глаза. Джеури встряхнулся, разнеся вокруг брызги воды и, не заметив, попал на рядом стоявших детей, Адхири и Кифо. Такие же мокрые, как и их отец, львята засмеялись. Встряхнувшийся Джеури от воды сильно распушился, и из-за своей густо растущей гривы стал похож на ходячий чёрный одуванчик.       Кифо тоже встряхнулся брызгами воды, будто специально попав ими на брата, и поскакал вслед за уходящим отцом с радостным криком:       – Было круто! Давай ещё, давай ещё!

***

      Джеури брал с собой небольшую группу охотниц и иногда Санджари и подолгу пропадал за пределами владений прайда. Моменты его возвращения были большой радостью для детей. Что происходило с ним, когда он был в запределье, он не рассказывал, поэтому у юных принцев это вызывало большой интерес. Вернувшись из похода, Джеури решил сделать передышку, чтобы со свежими силами вернуться в боевой настрой. Львята-принцы смекнули: самое время тормошить папу на игры. Но папа не желал возиться с малышнёй, обычно предпочтя этому дневной сон под палящим солнцем.       Джеури не был опытен в правильном воспитании детей. Детей, которых он заимел от Дафины, сбросил на её плечи, а сам участвовал в жизни львят редко. Вдобавок, несколько сестёр Хаджи ходили со львятами – внебрачными детьми Джеури. Бариди лояльно к ним относился и ничего не имел против совместных игр. Кифо в силу своей шебутной натуры издевался над бастардами. Адхири просто не любил их. Средний и младший принцы считали, что якшаться с внебрачными львятами – это ниже их королевского достоинства. К тому же, внебрачные вызывали чувство подозрения, что отец может увидеть в них более крепкий стержень для продолжения династии. Между бастардами и принцами возникает неприязнь.       Но было то, что объединило обе группы детёнышей – восхищение отцом. Такой далёкий от бытовых забот с детьми, он всё же казался им идеальным королём. Грозный, величественный, он представлял собой образ сильного правителя, на который надо равняться. Он поощрял своих подданных за успехи и пламенными речами на скале воодушевлял на новые свершения. Чего стоило одно воздыхание стоящего на скале Джеури, издававшего громкий рёв! Особенно восхищались Адхири и Кифо. Им хотелось, чтобы отец посвятил обоим немного личного времени, которое сейчас он тратит лишь на себя. При этом Кифо, зная, что младший брат больше предрасположен к маме, решил полностью завладеть вниманием папы. Попытки выделиться и войти в «папины любимчики» стали смыслом жизни юного Кифо. Адхири тоже хотел стать папиным любимцем и объявил Кифо конкуренцию. Братья соревновались за папино одобрение, однако сам Джеури не спешит выбрать среди своих наследников лучшего.

***

      Хаджа вместе с сестрой лежала на камне у источника воды. Во время сильной жары места для дневного отдыха лучше не найти. Сёстры о чём-то вели дельный диалог. Увидев перед собой недовольного Адхири, Хаджа оторвалась от разговора и с удивлением поинтересовалась у него:       – Юный принц, что с тобой?       – Кифо! – сквозь зубы процедил львёнок.       – Всё с вами понятно, – иронично вздохнула Хаджа.       – Как же достали его тупые приколы! – продолжал возбухать Адхири. – Это уже перебор!       – Что на этот раз?       – Птичий помёт, от которого я не смог увернуться. Гррр, бесит меня! Он мне не брат больше!       Адхири злой походкой зашёл по самую холку в воду и принялся смывать с себя птичьи гадости. Хаджа находила забавным это постоянное соперничество братьев-принцев. Оно со стороны выглядело невинным и безобидным. Но сейчас старший брат действительно обидно сделал. А младшему не хватало опыта, чтобы проучить старшего. Хаджа могла дать пару советов, как постоять за себя.       – Детка, послушай. Ты же будущий воин, так учись давать сдачи. То ли дело твой шебутной брат, он-то ещё мелкий. А настоящий противник, будь то лев-чужак, гиена или шакал, не будет с тобой церемониться.       – Как же дать сдачи ему?       – Ну, когда будет тренировка, я покажу пару приёмов, обещаю. На крайний случай можешь просто ответить ему тем же, что сделал он.       – Тогда я подумаю над планом сдачи.       Адхири закончил отмываться и встряхнулся. Хаджа и её сестра не поняли, к чему клонил львёнок. На камушке чистил перья Санджари. Адхири подбежал к камню, где орёл сидел.       – Санджари, помоги мне, пожалуйста.       – Что угодно, юный господин? – орёл оторвался от чистки перьев и посмотрел на Адхири.       – Нужно проучить Кифо.       – А в чём моя роль?       – Нужно, чтобы ты... – львёнок встал на задние лапы и сказал потише – ...нагадил на него.       Хаджа засмеялась, а Санджари обалдел.       – Это план сдачи? Ну ты уморил меня! – Хаджа смахнула слезинку.       – Э-э, юный принц, – заявил он с важным видом, – я вынужден отказать вашей просьбе. Это ниже моего достоинства – гадить на одного господина в угоду другому. Уж коль хотите отомстить вашему брату, придумайте более гуманный способ. Меня в ваши отношения не впутывайте.       И орёл расправил широкие крылья и улетел в небо. Адхири, получив отказ мажордома в содействии, раздосадовался и решил хорошо подумать над словами Хаджи и планом сдачи брату-хулигану. Он нашёл подходящие камни для размышлений и лёг думать. Вдали открывался прекрасный вид на зелёную равнину и пасшееся стадо ориксов. Эта равнина, наверно, плодороднее и трава там вкуснее, чем здесь, и мясо добытых копытных. Примерно оттуда же, где-то в зарослях поближе, доносились весёлые крики других львят. Кто-то громко айкнул.       «Кефирчик опять обижает бастардов, – подумал Адхири. – Не жаль их нисколько.»       Рядом Адхири услышал шаги. Он поднял голову и увидел идущего Джеури. Отец прошёл мимо сына и бросил на него строгий взгляд. Адхири никогда не видел Джера с улыбкой на морде, но зато отлично запомнилась его вечно угрюмая мина.       – Пап, куда ты идёшь? – спросил юнец.       Джеури ничего ему не ответил и пошёл себе дальше. Адхири подождал, пока он отойдёт чуть дальше, а потом шустро засеменил за ним. Джеури остановился и стал осматривать пологую равнину, которая зелёным ковром простиралась внизу.       «Это та самая территория, куда идти нельзя, а сам он пришёл именно сюда,» – подумал Адхири. Львёнок наблюдал за своим папой из-за камня, осторожно выглядывая зелёным, как трава, глазом. Вдруг отец не очень рад видеть своего дитёнка здесь, поэтому лучше прятаться.       – Ты всё-таки увязался за мной, – вдруг сухо сказал отец, не оборачиваясь.       Адхири понял, что прятаться от папы нет смысла, вышел из-за камня и подбежал к Джеури.       – Тебе можно везде ходить, а нам, львятам, ты запрещаешь. Что это за зелёная долина, я хочу знать.       – Не так давно наш прайд захватил её. Теперь это наши охотничьи угодья. До нашего прихода это было чужеземье. Любая земля, которой не владеет наш прайд, это чужеземье.       Адхири опять всмотрелся в зелёный простор. Там паслось теперь два стада – ориксы и зебры. Были редкие деревья, росшие по одиночке.       – Я не беру с собой детёнышей, – продолжал Джеури, – потому что походы к границам новых захваченных территорий могут быть опасными.       – А почему опасными?       – К примеру, есть львы-одиночки. Они приходят к землям, чтобы захватить власть над землями и львицами. А когда приходят новые львы, сильный король должен во что бы то ни стало защищать и владения, и подчинённых львиц.       – Я сильный король. Не сомневайся во мне, – Адхири встал пред Джером в гордую позу. – Только вот что плохого делают одиночки мелким львятам?       – Эм… Я расскажу тебе, когда подрастёшь.       – Опять эти ваши «когда подрастёшь»! Взрослые, ну, – Адхири досадно закатил глаза. – Когда я точно буду большим, ты возьмешь меня с собой, правда?       – Конечно. Всех возьму: и тебя, и Бариди, и Кифо. А теперь возвращайся домой, под присмотр своих тёток.       Адхири довольно улыбается. Отец говорил таким низким и спокойным басом, что нельзя ослушаться. В глазах маленького львёнка отец был весьма солидной фигурой, которую надо бояться и уважать. Адхири в последний раз обернулся назад и посмотрел на отца.       «Как бы я хотел быть с тобой ближе, отец, узнать тебя лучше...» – последнее, что подумал Адхири, тихо попрощался с отцом и пошёл в сторону дома. Львёнок забыл о мести своему брату. Зелёная даль зацепила любопытное эго львёнка, и очень хотелось там побывать. Только надо выбрать день, когда никто не будет присматривать за ним.                                                                         ***       Для побега в зелёную долину Адхири выбрал день, когда большая часть прайда и Джеури ушли на охоту на другие территории. Побег ему удался, никто не заметил. Адхири ступил лапкой на зелёную травку и резво зашагал вглубь зелёной равнины. Всякой мелкой живности и букашек в траве не сосчитать, играй в своё удовольствие и всё тут. Равнина заканчивалась холмами, а у их самого склона протекала мелководная река. Пересеча речку, окажешься в начале бескрайней пустыни, простирающейся до самого горизонта. Здесь была граница владений прайда Джеури. Малый львёнок осмелился спуститься вниз и перейти вброд речку, взобраться на песочный пригорок и оглядеть бескрайнюю пустыню. Что скрывает она за своими песками? Но одному туда лучше не ходить. Наигравшись вволю, малый принц размышлял о возвращении обратно домой.       – Далёко ли собрался, юный принц? – вдруг услышал Адхири за спиной строгий голос.       Он испугался... но сразу узнал голос мажордома. Тот как-то выследил сбежавшего прохвоста. Точнее, зоркими глазами с неба высмотрел. Орёл покружил над львёнком и приземлился рядом.       – Санджари, – принц обернулся. – Всё-таки выследил меня.       – От папы убежал, от мамы да главной охотницы убежал, – недовольно затрындел орёл, – а от зоркого ока мажордома так хитро не уйдёшь.       – Я ненадолго пришёл сюда и собрался идти обратно. Чего ты начинаешь причитать? Ты прям как тётка Хаджа.       – Как и тётка Хаджа, за тебя перед папой твоим отвечаю! Если с тобой что-то случится, весь гнев он выпустит на меня.       – Ну ничего же не случилось, верно?       – А если бы на тебя напал чужой лев? Такие очень часто шастают вблизи границ.       – Да полно! Вот, я иду обратно, видишь! – львёнок с раздражением оттолкнул орла от себя и направился в сторону дома.       – Молодец, я тобой доволен.       – Ты это, не вздумай меня кому-либо выдать. А не то хвост тебе ощиплю.       Санджари всеми перьями чувствовал свою ответственность за маленькую жизнь. Но упрямый малыш следует только своему любопытству и ему безразлично на какую-либо опасность.       – Юный принц, я настоятельно не советую сюда ходить в одиночку.       Вдруг совсем рядом что-то гулко зарычало.       – С-Санджари, ты тоже с-слышал это? – Адхири боязливо поджал хвост и стал озираться в поисках источника рёва.       – Да, слышал.       Нечто снова зарычало и уже громче. Львёнок и орёл обернулись и увидели нависшую тёмную тень. На камне стояло страшное косматое чудо-юдо. Они испуганно закричали. Санджари упал без сознания. А рычащее существо спустилось с камня вниз, космы из листьев упали с его шеи. Оно не такое большое, какой была его тень – оно размером с Адхири, и было чётко видно красные и рыжие полосы на его теле. Ярко светились кислотно-жёлтые глаза в глазницах черепа.       – Ха-ха! Испугались, трусы! – это нечто дерзко засмеялось очень знакомым голосом и приподняло череп.       – Кифо! – Адхири сразу узнал верзилу-братца, который разукрасил себя красителями и надел на морду череп. – Я не подумал даже. Ты вовсе не страшный зверь.       – Отнюдь, но я готовлюсь стать им в будущем. Я тренируюсь усердно, – желтоглазый львёнок снял череп с головы и сунул коготки в глазницу. – Этому копытному не повезло попасть в лапы принца.       А Санджари вовсе не потерял сознание, он лишь притворился. Орёл поднял голову и выдохнул, когда страшным чудищем оказался второй принц, и поднялся сам.       – Ты чего один гуляешь, шалопай? – спросил он у Кифо. – Откуда ты взял красители и череп?       – Да я к шаманке ходил в гости. Без приглашения. И одолжил немного этого у неё.       – А Бариди не с тобой?       – Не-а. Этот паинька предпочёл остаться дома и плавать в лягушатнике.       – Что ж, предлагаю нам пойти к шаманке и вернуть её вещи на место.       Поход до шаманки не обещал быть полным интересных приключений, как хотелось бы львятам, особенно для Кифо. Но мажордом умел настоять на своём, и львята неохотно подчинились ему. Компания двух львят и орла направилась к одинокой скале – логову шаманки. Скала находилась на песчаном пустыре, где признаков жизни очень мало. Только юркие ящерицы и полёвки бегали от мелкого камня к камню побольше.       – Хиризи! – позвал Санджари шаманку.       А в ответ ему – тишина. В пещере никого не было. Шаманка-примат Хиризи неподвижно сидела сзади пещеры у закутка лиан и держала в зубах палку, из которой клубился серый дымок. По нему Санджари и определил, где находилась Хиризи.       – Здравствуй, – обратился к ней мажордом. – Как поживаешь тут?       Хиризи промолчала в ответ. Видимо, она в шаманском трансе общается с духами покойных, ей не до сует мирских.       – Ладно, всё с тобой понятно.       Как и предполагали юные принцы, у дома Хиризи особо не на что поглазеть. Только на голые скалы да может на запасы трав и красок.       – Скучно, – громко сказал Адхири. – Хочется приключений, а здесь тоска зелёная.       – Я не вижу смысла торчать тут долго, – согласился с братом Кифо. – Сейчас верну ей на место все предметы, и идём отсюда.       Адхири посмотрел на лианы и попытался разглядеть, что было под ними. Что-то изображено, и оно скрыто зеленью. Адхири убрал зелёные заросли, чтобы очистить заинтересовавшее место. Голая скала была расписана причудливыми рисунками. Можно было чётко разглядеть, что на камне краской нарисовано несколько львов. Львята и Санджари разглядывали наскальную живопись, нарисованную умелой лапой Хиризи.       – Красиво всё это. А что это такое? – поинтересовался Адхири.       – Это королевская семья, – ответил любознательному принцу Санджари. – А точнее, династия короля Джеури.       – О! Значит, вот это папа, – львёнок указал на тёмное пятно с кантом-гривой в виде льва, – это мама, – показал на соседний рисунок, и так далее ниже по ветвям семейного древа, – а безгривые львы ниже - это Бариди, Кифо и... я, – показал пальцем на себя.       Мажордом молча кивнул.       – Вот это да! Да тут, наверно, целую историю прайда пишут. Только вот почему у меня и братьев нет гривы? Потому что мы маленькие, да?       – Скорее всего, – ответил младшему брату Кифо. Его не очень заинтересовала наскальная живопись, вот он и отошёл от всех и направился к пещере, чтобы вернуть шаманке сворованный череп.       – Здесь есть и такие рисунки, которые могут рассказать историю земель прайда, – продолжал тем временем рассказывать Санджари.       – Вот это да! – восхитился Адхири. Наскальная живопись разожгла интерес в нём. – Теперь я хочу увидеть все рисунки.       – Не все рисунки основаны на одних светлых страницах истории. Есть и тёмные, – Санджари припомнил то, как Джеури едва взошёл на трон начал правление с детоубийства львят прошлого короля, но при Адхири и Кифо решил умолчать об этом.       Тем временем Кифо уже был внутри. В пещере был тусклый свет, исходящий от огня. На огне находилась половинка скорлупки, а в ней что-то тихо бурлило и шли клубы дыма. Кифо положил на прежнее место череп и подошёл к кипящей жиже. Он вдохнул пряный запах и подул, чтобы остудить, затем аккуратно макнул свой коготь в жижу.       Адхири и Санджари так бы и говорили об наскальных рисунках, если бы не услышали грохот в пещере. Он заставил их примчаться туда и обомлеть.       – У-ха-ха! Славься король Кифо!       Проказник раздул дым по всей пещере, опрокинул все шаманские снадобья и теперь стоял в грозной позе на фоне дыма кипящего зелья и кричал себе хвалебные фразы, подобно злодею какому.       – Пожалуй, нам пора домой, – тревожно сказал Санджари, – а не то Хиризи вернётся из транса и всем даст взбучку. Ну, или ваши папа с мамой обнаружат пропажу вас, и прилетит мне.       Принцы снова подчинились мажордому, и все пошли в родное логово. Уже вечерело и темнело. Более того, нельзя чтобы родители разнюхали о пропаже сынишки. Львята послушно шагали вслед за летящим орлом.       – Как же интересно там, за пределами земель прайда! Я туда вернусь ещё не раз! – воскликнул Адхири, довольный маленьким приключением и впечатлением от него.       – Нет, юный лев, даже не думай! – сквозь зубы процедил мажордом. – Одного Санджари на львиный выводок не хватит. Нужно штук пять Санджари, чтобы за всеми вами уследить.                                                                         ***       В Запределье нельзя было ходить маленьким львятам. По крайней мере, без сопровождения взрослых львиц или Санджари. Однако Кифо и Адхири оказались немного упрямее и поддавались детскому любопытству. Оно-то и побуждало их частенько навещать границы тех земель.       Адхири собрался исследовать зелёную долину во второй раз. Кифо не пошёл с ним, однако Адхири был готов встретить брата там: как известно, Кифо был любитель пугать из-за угла. И вот малой снова у того камня, где впервые увидел долину в присутствии отца.       – Ну и куда ты собрался, молодой лев? – строго спросил мамин голос со спины.       Адхири обернулся:       – А что? Мне дома неинтересно. Я хочу путешествовать по зелёной долине.       – Ты бы хоть меня позвал, а то что один.       – А разве у тебя нет забот у дома?       – Пока нет. А ты составишь мне компанию.       Дафина зашагала вслед за сыном.       – А Кифо ты не видела?       – Он дома, спит.       – Неужели? А я ожидал, что он спрыгнет с дерева с черепом на морде и напугает страшным писком.       – Он может, да, – Дафина улыбнулась его фантазиям.       – Папа запрещает ходить в чужеземье без надзора взрослых.       – И он правильно делает. Он заботится о безопасности молодого поколения. А теперь, – Дафина перестала улыбаться и посмотрела с насторожённым взглядом, – держись как можно ближе ко мне и не убегай далеко.       Сын послушно держался близко к маме. Поначалу, правда. Детское любопытство стало брать верх, и львёнок осмелел. Он стал отходить от Дафины. Вот юркая ящерка. Львёнок не смог удержаться и с азартом помчался за ней. Пытается её поймать, но ящерица проворнее, она шмыг в траву. Наконец он поймал её и стиснул в лапах. Ящерица в панике дрыгалась и маленькими лапками щекотала своего нападающего.       – Сынок, я что говорю? Держись ближе ко мне.       Адхири смеялся и забыл о том, что надо быть рядом с мамой. Вдруг земля под лапами соскользнула вниз. Адхири не заметил, что прыгнул на край и повис под канавой. Вода в канаве пересохла. Он испугался высоты, а было очень высоко для детёныша, и крикнул:       – А-А-Й! Мам!       Дафина ужаснулась и ринулась спасать его. Адхири соскальзывал вниз, изо всех сил вонзив коготки в землю. Мать протянула лапу сыну, но он не смог ухватиться за неё.       – Умоляю тебя, держись! – молилась Дафина.       Адхири беспомощно свисал с края над канавой и прижимался к земле. Его лапы затекли и ослабели. Сейчас сорвётся, а Дафина не в силах ему помочь... Но подул очень резкий поток ветра, и львёнок взмыл в небо! Это не чудо, это Санджари оказался в очень подходящий момент и ухватил лапами падающего принца. Адхири сперва испугался высоты, но узнал знакомые перья над собой.       – Не пугайся, малец, это ваш преданный мажордом.       Силы у Санджари хватило, чтобы вместе со львёнком взмыть ввысь. Дафина облегчённо выдохнула. Санджари со львёнком в лапах слегка поднялся над краем и плавно приземлился. Львица бросилась в объятия своего дитя. Мать и сын поблагодарили орла.       – Не стоит благодарностей, это моя работа: следить за озорным молодым поколением. Но я летел за вами не только, чтобы спасти принца.       Дафина и Адхири не поняли, о чём он говорит.       – Я здесь, чтобы сказать тревожные вести, – продолжал орёл. – О том, что Кифо исчез.       – Как исчез? Я же вот сегодня утром видела его спящим.       – Вот так. Полагаю, опять не уследили, а он сбежал в запределье.       – Не выдержал здешней скукоты и сбежал, – вставил Адхири свою ремарку.       – Ох... За что мне этот непослушный ребёнок достался? – приложив лапу ко лбу, запричитала королева.       – С воздуха над нашими владениями его не видно. Его Величество пока не знает о пропавшем. Но я скажу ему.       В этот же день новость о пропаже львёнка-принца взбудоражила прайдлендеров. В тот же день эта новость дошла и до короля. Джер рассердился и приказал искать сбежавшего везде.       Пару дней не могли найти принца. И вроде ни следа, ни знака свыше не было – на огромное счастье прайдлендеров – Джеури принёс Кифо в зубах целым и сохранным, без единого пореза! Это был праздник для прайда, который, правда, никто не отмечал с торжеством: все просто облегчённо выдохнули, что беглец нашёлся, и нашёл его сам отец.       Дафина с радостью встретила вернувшихся. Джеури, небрежно бросив блудного сына на землю, своей тяжёлой лапой всыпал ему крепкого тумака. Кифо взвыл от удара и побежал прятаться в объятия мамы. Мать прижала дитя к себе.       – Я запретил львятам покидать пределы моих земель. Они могут хоть один день не сбегать и сидеть дома?! – вскипел Джеури и горящими глазами с гневным взглядом пронзил Кифо. – Или мне стоит усилить контроль над вами?       Испуганный львёнок прижался к лапе мамы и заскулил. Королева бросила умоляющий взгляд на грубого супруга. Адхири и Бариди, наблюдавшие всё чуть подальше, в страхе прижались друг к другу.       – Адхири и Бариди, сюда! – приказал отец.       Львята поняли, что сейчас и им прилетит за всё хорошее, и трусливо пошли к отцу. Так и вышло: отец стукнул обоих по спине. Стиснув челюсти, чтобы не взвыть, оба принца от крепких ударов побежали к Дафине, прячущей в своих лапах Кифо. Трое львят ютились под защитой мамы. Как любящая мать, Дафина сейчас в самом деле заволновалась обо всех своих детях одинаково. Абсолютный контроль над львятами мог превратить их в пугливых параноиков.       – Джеури, зачем так строго с ними? Они же твои любимые наследники. А с Бариди ты зря так обошёлся: он самый паинька из всех, – сказала она супругу.       – Их надо воспитывать правильно. А правильно – значит очень строго, так чтобы неповадно было ослушаться, – король посмотрел на своих детей, а дети испуганно прижались друг к другу. Санджари искренне жалел юных принцев и в то же время боялся гнева короля.       – Как я всегда говорил, нужно штук пять Санджари, чтобы уследить за львиным выводком, – сказал он.       Джеури посмотрел на мажордома, и его посетила идея:       – Ну так поищи себе подобных и приведи ко мне. Отныне за львятами следить с земли и с небес, пока я не сочту их достаточно взрослыми. Вот мой королевский указ.       – Повинуюсь, господин.       Мажордом улетел.       – Чтобы до конца дня ни ногой за порог пещеры, где спите, – отец в последний раз сердито посмотрел на своих сыновей.       На этом нравоучения отца закончились. Решение короля не могло не удручить юных львят. Когда все ложились спать и шли в пещеру, Адхири подошёл к Кифо и недовольно проворчал:       – Ну спасибо. Из-за тебя никто за порог пещеры не сможет выйти.       Приунывшие наказанные львята зашли внутрь. На ночлег улеглись рядом с мамой. Дафина не стала никого из детей отчитывать, всю работу сделал муж. Только обсудила с ними прошедшее и, чтобы успокоить, спела песню. Дети успокоились, сделали выводы из своих плохих дел и благополучно заснули.       Санджари уже на следующий день привёл с собой двух орлов, которые должны будут надзирать за принцами. Боясь снова сильно прогневить сурового отца, Адхири и Кифо перестали убегать за пределы земель прайда. Бариди не особо любитель исследовать новые земли, и носом не водил в сторону запределья – ему для счастья хватало воды в оазисе, чтобы купаться, играть с бастардами, поесть да поспать.       Адхири впервые видел отца таким жестоким. До того момента, как Джеури побил своих наследников, причём Кифо-то он побил за дело, а его и Бариди вообще не причастны к побегу в запределье, – Адхири считал отца грозным и могучим кумиром, но теперь ощутил всю грозность и могучесть на себе. Отец нанёс сильный удар, и потому ударенное место очень болело. Отныне Адхири находил образ своего отца немного пугающим и уважал его из страха сильно прогневить. И всё ещё любил его как сын, даже не чувствуя взаимной симпатии со стороны.