Рамуда и чай

Пластинка с батлами дивизионов бесконечно крутилась в голове. Напевать различные мелодии давно вошло в привычку Рамуды, и здесь, в изолированной серой комнате, это спасало его от скуки. Треки соперников, которые раньше были противны ему, вдруг переосмыслялись и вызывали ностальгию по тому времени… Какому? Прежде всего по свободному, вне тюремной камеры Чуоку. — Как же хочется сладкого,— сказал Амемура сам себе, — мы обязаны попросить хотя бы кусочек сахара… После небольшого молчания он принялся рассуждать вслух. — Противная сестренка нам откажет! — Нужно хотя бы попытаться Раму… — Достали, я уже пытался… — Давай еще раз. Взявшись за голову Рамуда упал на пол. Пальцы сжались так сильно, что чуть не вырвали клок розовых волос. В горле встал ком, который он попытался откашлять. Частое дыхание, дрожь, дикое желание выпить чего-то крепкого и заесть сладким. В конце концов — просто сдохнуть. Эти женщины сломали его, лишили удовольствия. И кажется сейчас Рамуда начал испытывать по этому «удовольствию» ломку. Съежившись в углу камеры, заключенный засунул голову под оранжевую рубаху, что была на размер больше. «Спасибо хоть, что штаны и обувь подошли», — во время размышлений Рамуда услышал шаги, — «О! кто-то идет!» Он мгновенно высунул голову и натянул фальшивую улыбку. — Хэй-хэй сестренка! Как дела? Ты принесла мне конфет? Тюремная дверь открылась, и в изолятор зашел Джакурай. Улыбка Амемуры мгновенно исчезла. — Ах, это просто ты старик… Ну-с, зачем пожаловал? — Парень уверенно устроился на скамейке, перекинув ногу на ногу, будто вор в законе. — Госпожа Отоме приказала проверить ваше состояние. — Теперь уже бывший доктор, закрыл дверь и направился к столику в дальнем концу камеры. Рамуда усмехнулся: — Хах, а тебе идет эта форма. Ответа он не получил. И правда, белоснежный халат теперь заменял темно-синий плащ с символикой Партии Слов. Тем временем Джакурай открыл чемодан с медицинскими приборами. — Здорово же Я тебе мозги промыл, пха-ха. — продолжил издеваться мелкий, — И что теперь? Ты на подсосе у «госпожи»? Как мило. Может Рамуда и говорил это непринужденно легко, но с каждым его словом тело сильнее содрогалось, внутри что-то сжималось и язык хотелось просто вырвать. После выслушивания всех оскорблений в его сторону Джакурай холодно произнес: — Все сказал? И это была последняя капля. Рамуда встал на колени и заорал: — Нет не все! Почему? Скажи почему им нужен был ты, а не Я? Что со мной не так? Я слабее тебя? АХ-ХАХ. С отдышкой и нарывом он продолжил уже чуть тише. Челка закрыла лицо, но все равно было видно, как огромные капли слез текут по его щекам. — Поздравляю тебя старик, с повышением… Я не нуждаюсь в осмотре, просто ради Бога уйди… — Я понимаю, но госпожа… — ЗАТКНИСЬ НАХУЙ И НЕ ПЕРЕБИВАЙ КОГДА Я ГОВОРЮ! —… — У меня есть просьба. — Рамуда с великим трудом встал и подошел ближе к Джакураю, уцепившись за его рукав. — Принеси мне кусочек сахара, и, если будешь добр чай…Это все, о чем я прошу… Вода и каша здесь отвратительны.