По ту сторону тени

Глава 1

Дождь барабанил по крышам домов уже третий день, а узкие улочки небольшого города грозились превратиться в маленькие реки, уносящие к окраинам города мусор и пока редкие сухие листья. Конец лета еще обещал несколько теплых деньков, но в этом году осень решила прийти в Эртан раньше, чем на полях уберут урожай. Я бежал, уже насквозь мокрый, с плеском влетая в лужи, обдавая прохожих брызгами воды, и получал в ответ сердитые взгляды. Сегодня я окончил военную академию и уже через два дня получу распределение на отработку, где проведу четыре года, набираясь опыта. В академии пришлось задержаться до самого вечера, и теперь я рисковал не успеть в продуктовую лавку до того, как ее закроют на ночь. Я на ходу глянул на часы и понял, что нужно ускориться, если не хочу остаться без ужина. Готовкой, как и всеми остальными домашними делами, после смерти родителей мне приходится заниматься самому, к чему я до сих пор не привык. Хотя сложно судить о привычках, когда не помнишь последних несколько лет, которые я провел в академическом отпуске. Бабушка говорит, что я много болел, поэтому мне дали отпуск, пока не вылечусь. Это тоже может быть причиной потери памяти, но мне кажется, дело в родителях. Сейчас я абсолютно здоров, за исключением амнезии, а вот они погибли в один день. Я не помню, как это произошло – это последний день, который не сохранился в моей памяти, но может оно и к лучшему. Я восстановился на последний курс в академии и учеба и тренировки помогли отвлечься от неприятных событий и заново влиться в жизнь в попытках догнать учебную программу и быте самостоятельной жизни. Я на полной скорости завернул за угол, чуть не налетев на какого-то парня, и понесся дальше. В конце улицы уже была видна вывеска продуктовой лавочки, где мне всегда делали скидку. Успел. Резко затормозив перед входом, я пригладил стоящие дыбом мокрые волосы и вошел. Тихо звякнул колокольчик над дверью, оповестив о позднем визитере. Хозяйка хмуро глянула из-за прилавка, недовольная тем, что кто-то заявился за пару минут до закрытия, а потом тепло улыбнулась, узнав меня. Я быстро похватал продукты и расплатился, не желая задерживать хозяйку. Учебной стипендии и того, что осталось от родителей, худо-бедно хватало на жизнь, хоть особо и не разгуляешься, но сейчас все изменится. Пока не известно: в лучшую сторону или нет, но с этого дня я больше не студент, а взрослый человек, который сам в ответе за свою жизнь. Я глубоко вздохнул и снова выскочил из тепла лавки на мокрую улицу. Уже начали зажигать фонари и я, теперь уже никуда не торопясь, пошел вниз по улице – домой. Уже совсем стемнело, а дождь перешел в мелкую, неприятную морось, когда я подошел к дому. Серая каменная постройка ютилась среди точно таких же, но все же других, домов. На пороге меня встречал такой же серый, и местами такой же пошарпанный, как и мое жилье, кот. Я бросил ему несколько рыбьих голов, которые специально прихватил. Все-таки хочется быть кому-то нужным, даже если это кот. Даже если он не твой и тут только потому, что ты его кормишь. Но все же он каждый день сидит у меня на крыльце в ожидании, пока я дам ему чего-нибудь поесть. И я даю. Потому что пусть и кот, но он меня ждет. Я попрощался с причиной своей аллергии и со скрипом открыл дверь. Пахло пылью и, пожалуй, сыростью немного. Свет от светильников немного разбавил холодный полумрак, а я, переодевшись в сухое, пошел соображать нехитрый ужин. Скоро в доме потеплело от плиты и запахло едой, еще раз поздравив себя с выпуском, я сел писать письмо бабушке. Следующие два дня пролетели в сборах вещей и продуктов. Надежд на то, что я получу распределение в Эртане, я не питал, а потому паковал всего и побольше. В последнюю ночь, хоть и понимал, что поспать необходимо, но все же не смог уснуть и до утра просидел в гостиной, ожидая, когда откроется почта и я смогу забрать письмо с моим местом обитания на следующие четыре года. Солнце еще не поднялось над крышами домов, когда я уже стоял с заветным конвертиком в руках. Пальцы плохо слушались, то ли от холода, что по утрам уже начал просачиваться под двери, то ли от волнения, хотя мне было откровенно все равно, куда меня отправят. Я крепко сжимал сухую бумагу в кармане, пока медленно возвращался домой. Прежде чем открыть конверт, хотелось немного привести мысли в порядок. Сделать это мне удалось не сразу, но в дом я входил уже почти спокойный. Я сел на диван и вскрыл конверт, вытаскивая наружу сложенный вдвое листок. В строке распределения я ожидал увидеть что угодно: от северных регионов до южного приграничья. Но все же удивился. Меня направляли в Отдел ликвидации пространственных разломов. В Эртане. Даже не знаю, обрадовался я или, наоборот, разочаровался, ведь ожидал путешествия в новый город или даже деревню. В конце, я все же решил, что остаться дома – это вполне хороший вариант. Здесь уже знакомый город и люди, есть, где жить, да и у «разломщиков» не так много работы, зато есть и выездные задания. Успокоив себя таким образом, я пошел разбирать обратно вещи и готовить документы, с которыми завтра мне нужно будет явиться на работу.

***

Утром снова лил дождь. Я покрепче перехватил документы и, закутавшись в плащ, двинулся в восточную часть города. Сильный ветер буквально сбивал с ног, когда я добрался до приземистого светло-желтого здания. Меня впустили внутрь после того, как я показал документы, и послали на поиски приемной. Она нашлась довольно быстро, я постучался и вошел. В приемной меня встретила уже немолодая женщина с усталым взглядом. Я отдал ей бумаги и сел в кресло напротив ее стола в ожидании дальнейших указаний, которые не заставили себя долго ждать: – Сейчас пойдете, в конце коридора левая дверь, получите форму. Дальше – в свой отдел, - женщина вернула мне мои документы, выдала значек, пропуск, записку для кладовщика и, попрощавшись, вернулась к работе. – Спасибо. До свидания, - я тихо прикрыл за собой дверь и пошел получать форму. Получив форму, я, наконец-таки, отправился в «Отдел разломов». На этаже, отведенном Отделу, было довольно тихо. Виной тому отсутствие людей или хорошая шумоизоляция помещения, я не знал. С Разломщиками я на практике не встречался, а потому о них представление имел весьма смутное (делать выводы на основе теории из лекций – не самый здоровый вариант). Я вошел в первую дверь и подумал, что тут дело все-таки не в шумоизоляции – в помещении было пусто, потому я пошел к следующей двери, где мне посчастливилось найти сразу своего начальника. Это я выяснил у мужчины, поинтересовавшись, к кому мне можно обратиться по поводу отработки. Кано, так звали начальника Отдела ликвидации пространственных разломов, рассказал мне немного о том, что мне предстоит делать и о самом Отделе и отпустил домой, готовится к моему первому заданию. Завтра мне нужно было объехать несколько точек, находящихся на контроле, и проверить целостность материи в тех местах. Вроде бы ничего сложного, но они находились на довольно большом расстоянии друг от друга, работа обещала занять весь день и утром следующего дня мне нужно будет показать опись и отчет по состоянию. Не то чтобы я ожидал сразу какой-то сложной и интересной работы, но перспектива весь день проездить под дождем меня тоже особо не радовала. Я подумал, что было бы неплохо приготовить еду заранее и сделать собойку, чтобы не делать крюк в обед до дома, и направился все в ту же лавку за припасами. Таща в руках мешки с продуктами и новой формой, я снова застал, как зажигают фонари. Сколько себя помню, мне нравилось наблюдать за этим процессом. Старый маг проходил вдоль улиц и «включал» магические светильники. Они были не очень яркие, но теплый свет словно рассеивал туманную мрачность. В такие моменты мне становилось уютно, хотя и немного одиноко. Долго любоваться у меня не вышло, северный ветер, что залезал под одежду, заставил поторопиться в, пусть и относительное, но тепло дома. Серого кота сегодня на пороге я не увидел, что меня несколько огорчило – все же мне нравилось каждый вечер наблюдать эту недовольную миром морду, поэтому я оставил на пороге немного еды и втащил свое, уже изрядно продрогшее, тело в дом. Я уже привык к тому, что теперь каждый мой приход домой меня встречает лишь тишина и полумрак, что немного разгонял свет фонарей с улицы. Что ж, снова в попытке создать иллюзию комфорта в этом доме, я зажег все светильники. И понял, что в ближайшее время было бы неплохо немного прибраться, потому что стали видны кучи моих разбросанных вещей и пыль, что покрывала большую часть моего обиталища. Ее не было только на ступеньках на второй этаж (там моя комната), диване (его я самоотверженно протираю своей задницей каждый вечер) и на кухне, которую я, по праву, считаю своим любимым местом. Готовка заняла довольно много времени, но теперь у меня есть, что взять с собой завтра. Я уселся на стул поближе к окну и принялся за ужин. Внезапно стало немного темнее, сначала не поняв, что произошло, я покрутил головой. Только выглянув в окно, я понял причину – просто кончился заряд у фонаря, что возле моего дома, и часть улицы погрузилась в темноту. Завтра его заменят, а мне уже пора ложиться, если хочу нормально функционировать в свой первый рабочий день.

***

И снова утро. И снова я под дождем несусь через город. Но на этот раз – в конюшни за лошадью, с которой вместе нам предстоит проделать немалый путь. А несусь, потому что проспал. Не смог вчера уснуть и проворочался почти до рассвета. Благо проснулся хоть и впритык, но пока успеваю. Поворачиваю за угол и со всего маху влетаю в парня. По-моему в того же, в которого чуть не врезался несколько дней назад, но у меня мало времени, а потому, на ходу бросив извинения, бегу дальше. Я успел вовремя, чему был рад, расписался в бумагах и получил во временное пользование лошадь. Взгромоздившись в седло, направил кобылу вниз по улице, к выезду из города. Сегодня не было ливня, только небольшая морось сыпалась с неба, ухудшая обзор и размывая дорогу. Я сверился с отметками на карте, на всякий случай, и плотнее закутался в плащ, что спасал от влажности и даже немного от ветра. К моменту, когда мы подъехали к воротам, я уже успел задремать, приноровившись к мерному ходу лошади. Я бы уснул окончательно, если бы на выезде меня не отвлекли стражи. Когда я оказался за стенами города, меня встретил очередной порыв ветра, заставив ловить слетевший с головы капюшон. Вскоре брусчатка под копытами лошади сменилась на глину, а поля – на перелесок, я старался не отключиться снова, так как сейчас нужно контролировать направление. Я пытался сосредоточиться на дороге, но погода вводила меня в уныние своей равномерной и влажной серостью. А потому мои мысли заняла заветная коробочка в моей сумке, она хранила тепло, что сейчас было как нельзя кстати. Моя собойка. Я сглотнул слюну, набежавшую при мысли о теплом обеде и погрустнел. До обеда еще слишком долго, а съесть ее сейчас – значит остаться без еды на весь остальной день. Так я добрался до первой точки, проверил магический фон на наличие повреждений, занес данные в опись и двинулся дальше. Как я и ожидал, ничего сложного или интересного за весь день не произошло. Только в последнем месте надрыв немного увеличился, что я записал, и мы с кобылой двинулись в обратную дорогу, подгоняемые попутным ветром. К городу мы добрались уже в сумерках, а до конюшни – и вовсе когда уже стемнело, но фонари еще не зажгли. Я решил закончить со всем сегодня, а потому направился в Отдел, чтобы написать отчет и уже оттуда пойти домой. Ночью все же начался полноценный дождь. За написанием отчета я просидел именно что до ночи. И снова я на улице, бегу под дождем домой. Можно и спокойно дойти, но я слишком хочу спать, ну и кушать тоже. Хорошо хоть прохожих сейчас нет, а потому бежать проще, не нужно маневрировать среди людских тел. Серого кота снова не было возле порога, но я все равно оставил ему еды, на случай, если он придет позже. И вот, я дома. Не знаю, этот запах пыли меня раздражает или, наоборот, я уже считаю его родным? Я быстро перекусил, помылся и пошел в свою комнату. Все тот же запах пыли и разбросанные вещи. Ювелирно распинав кучи по сторонам, я добрался до кровати, напоследок выглянул в окно. Фонарь уже починили, и теперь он горел своим теплым светом, рябил под струями дождя. Прохладная постель обняла меня, когда я, вздрагивая от холода, забрался в нее. После дня на свежем воздухе уснул я практически мгновенно.