По ту сторону тени

Глава 4

Солнце ласково заглядывало в окно, а легкий сквозняк трепал занавеску, что бледным призраком колыхалась возле моей кровати. Я сидел, уставившись в пустоту, пытаясь переварить то, что недавно увидел. Ну, или точнее сказать – вспомнил. Все понемногу вставало на свои места, вот только то, что я понимал, мне очень не нравилось. Это было дико. Очень дико. Я не понимал, что мне делать дальше. Родители не просто умерли, их убило то, что попало в этот мир, приехав внутри моего тела с той стороны. И это ощущение связанности и даже какого-то родства с этим существом. Я не понимаю, откуда оно. Встав и приведя себя в порядок, я принялся за то, что не закончил раньше. Я решил сходить в лавку артефактора, чтобы узнать назначение последних пяти амулетов, что я нашел в вещах родителей. Погода сегодня баловала нас легким теплом и солнышком, что настолько ярко контрастировало с тем, что было у меня в голове, что я усмехнулся. Да уж. Никакой атмосферности. Просто хороший денек, к тому же – выходной. И потому на улицах было довольно много народа, в некоторых местах мне даже приходилось проталкиваться сквозь толпу, что спешила насладиться последними теплыми деньками в этом году. До лавки артефактора, таким темпом, я добирался довольно долго, а потому обрадовался, когда она, наконец, показалась. Войдя, я сразу направился к продавцу, чтобы показать ему родительские амулеты. – Парень, откуда это у тебя? – Старик сощурил на меня цепкие глаза под линзами очков, – Их очень сложно достать. А чтобы использовать, нужны определенного рода знания и умения, – он внимательно оглядел каждый камень и поцокал языком. – От родителей досталось. Вот, хотелось бы узнать, что именно, – я пожал плечами, желая показать, что мне, по большей части, все равно, что это. Лишние вопросы мне ни к чему – удовлетворять любопытство старого торговца не хотелось. Свое бы удовлетворить сначала, – Так что, подскажете? – Я протянул ему несколько монет, и он выдал мне немного странной информации: – Подобные вещицы используются для темных ритуалов. Вроде призыва душ мертвых, изгнания демонов или заклятий на крови. Большего я сказать не могу – сам такие видел лишь однажды, – старик снова покрутил в руках камни, – Жаль, конечно, что не знаешь, откуда они. Я бы не поскупился на кругленькую сумму за пару таких малышей. – Да уж, действительно, жаль. Я попрощался и вышел из лавки еще более задумчивый, чем шел сюда. А потому не заметил, как врезался в человека. Знал же, что сейчас многолюдно, а вперед себя все равно не смотрел, разглядывая камешки на моей ладони. Я зажал второй рукой разбитый нос, чудом не уронив амулеты на землю. Прогундосив извинения, поднял глаза на того, об кого чуть не покалечился. Передо мной стоял Кейро. И столько участия во взгляде. – Живой? Нормально себя чувствуешь? – Ясно, меня на работе уже считают немощным. Ну, или больным. Или больным и немощным одновременно. Запугал людей, какой я молодец. – Нормально, все хорошо, я живой. И умирать вскоре не планирую, – я вытер ладонь от крови об рубашку, – Извини, я задумался просто, не смотрел вперед. – Ничего. Ты отоспись за выходные, а то совсем замученный какой-то, – я, улыбнувшись, угукнул, а Кейро помахал кому-то в толпе и, попрощавшись, ушел. А я продолжил свой путь сквозь толпу домой. Мысли снова вернулись к словам старика-артефактора и к тому, как это все связано со мной. Хотя я не исключал вариант, что эти амулеты могли использоваться и в другое время. Вот бы, в самом деле, узнать, где родители их взяли. Может что-то удалось бы прояснить. Проходя по центральной площади, я услышал, как меня окликнул Итан, мой бывший одногрупник. Парень он неплохой, но общаться с ним мне сейчас не хотелось, потому я сделал вид, что не слышу и слился с толпой, сворачивая на свою улицу. Да, не очень вежливо с моей стороны, но что поделать. Оказалось, что мое паломничество в лавку артефактора заняло почти весь день, потому дома я успел просмотреть только несколько книг, но ничего важного там не нашел, хотя одной и зачитался. Нужно поспать. Кейро прав, если не посплю нормально – скоро просто начну падать от усталости. Отражение смотрело на меня практически проекцией вампира из легенд, настолько бледным было лицо, даже немного отливало зеленцой. В мешки под глазами я, при необходимости, мог сложить все свои вещи, а сами глаза были впавшими и темными. Щеки тоже провалились. Красота, да и только. Все-таки организму нужно чуть больше пары часов сна за день – я же не лошадь. Я вздохнул и поплелся в свою комнату, а потом вспомнил о таблетках, что принимала мама, чтобы лучше спать и свернул в их с папой комнату. Немного порывшись в шкафу, я откопал коробочку с приятным травяным запахом. Залог моего успешного отдыха. Восстановить память, конечно, важно, но проще это делать, когда ты отдохнувший и полон сил. С такими мыслями я проглотил несколько таблеток и лег спать, надеясь на то, что сегодня мне ничего не приснится. Заснул я довольно быстро, расслабившись от вкуса трав на языке и уже не заметил, как беспокойно заметались тени на стенах небольшой комнаты. Пропали все звуки, будто погрузившись в вакуум, качнулась от легкого сквозняка занавеска.

***

Мне ничего не снилось, и я проспал почти до обеда. С удовольствием потянувшись, поднялся и пошел умываться и завтракать, чтобы продолжить изучение книг. Устроившись на кресле в гостиной, я снова взялся за чтение и, когда прошло уже пару часов, обнаружил кое-что, что меня заинтересовало. Это было описание темного ритуала по возвращению к жизни недавно умерших с помощью закрытия в теле души и восстановления между ними новых связей. Я внимательно перечитал этот текст и, оставив на нем закладку, продолжил просматривать книги. К вечеру с книгами я закончил, отметив еще несколько лечебных ритуалов и заклятий, в основном делая упор на те, где нужно было использовать амулеты из тех, что лежали в коробке в моей комнате. Наибольший интерес представляли записные книжки, поэтому их я оставил на конец, и сейчас с упоением принялся их листать. Вначале ничего полезного я не нашел, а вот последние записи заставили холодок пройтись иголками по моему позвоночнику. Там были описаны некоторые лекарские процедуры, рецепты и магические связки. А еще выписано проведение того темного ритуала. После него было еще несколько магических плетений и все. Кроме небольшого листа бумаги, вложенного за последней страницей, который я заметил не сразу. Я развернул бумагу и стал читать неровные буквы, написанные моим отцом. Он писал бабушке. Что я погиб. Было еще немного информации об обстоятельствах, что я с трудом прочитал. Рука сжалась, сминая лист, я откинулся на спину, закрывая глаза. А в голове все начинало вставать на свои места. Какое-то время назад я уже начал догадываться о чем-то подобном. Но одно дело – догадываться, а совсем другое – знать. Исходя из того, что я знал на данный момент, выходило, что три года назад я попал в разрыв и умер. Но родители смогли оттуда вытащить мое тело, хотя и не знали, что вместе со мной прибыла еще и тварь с той стороны. Они хотели об этом рассказать, но папа нашел темный ритуал. Который был впоследствии проведен. И я вернулся к жизни, ничего не помня про эти два года просто потому, что я это время и не жил. Все прошло хорошо, и никто ничего бы не заподозрил, ведь легенда о моей болезни неплохо работала. Меня пробрал смех от того, что Амир был не так уж и не прав, называя меня умертвием. Умертвие я и есть, только чуть более живое и самостоятельное. Вот только то существо, что их убило. Пока меня лечили, энергия на это бралась и из него, в том числе. Возможно, все прошло удачно только потому, что в теле была не только моя душа, но и еще одно живое существо. Поэтому я и чувствовал с ним связь тогда. А когда ритуал был завершен и плетения больше не запирали тело, оно смогло выбраться наружу. Я вздохнул. Но почему тогда смерть моих родителей указана, как не установленная? Ту тварь так и не нашли? Нет, если бы не нашли, то было бы достаточно много известий о подобных смертях, все-таки это центр города и уж тварь из разрыва тут не могли не заметить. Может, ее нашли позже и просто не стали связывать со старым делом. Да, вероятно, так и есть. Вот только, сколько я себя в этом не убеждал, все рано червячек сомнений копошился где-то внутри, не давая расслабиться. И что мне теперь делать со всем этим? Стоит ли кому-то рассказать обо всем или лучше не нужно? Я закусил губу и сжал кулаки на коленях, уставившись в стену. Я не знал, что мне делать. Я выяснил причину своей потери памяти, выяснил, как погибли мои родители и даже то, почему мне сняться эти жуткие моменты. Но легче не стало. Только одни вопросы сменились на другие. Стоит ли мне попросить сменить место моей отработки, но ведь тогда мне придется все рассказать, выдумать вескую причину перевода я не смогу. Но такой вариант по-прежнему не кажется мне безопасным. Смогу ли я привыкнуть к тому, чтобы находиться возле разлома, пока его запечатывают? Амир говорил, что привыкну, хотя вряд ли он имел в виду это. Что ж, пока попробую оставить все, как есть, а там, если мне каждый раз будет становиться плохо, просто попрошу меня не отправлять на запечатывание. Буду заниматься другой работой – и проблем не возникнет. Решив так, я, впервые за эту неделю, почувствовал себя спокойно и немного – в безопасности. Уже было довольно поздно, а потому я вышел на крыльцо покормить кота. Которого, к слову, сегодня опять не было. Я положил в миску еды и немного посидел на ступеньках, наслаждаясь прохладным ночным воздухом в ясную осеннюю ночь. Когда я уже начал замерзать, ушел обратно в дом, собираясь спать. Снова выпил несколько травяных таблеток и отправился в кровать, зная, что и сегодня я смогу нормально выспаться. Завтра нужно будет купить еды и… Я заснул, так и не закончив мысль, но успев почувствовать, как в комнате стало холоднее, однако таблетки не дали вынырнуть из мира снов, затягивая все глубже и заставляя забыть об этом.

***

Наступило утро, осторожно заглядывая в комнату лучами раннего солнца. Я опять выспался, и сегодня у меня было, столь редкое за последние дни, хорошее настроение. Потянувшись, поднялся с кровати. Вот никогда не любил понедельники, но сегодня даже этот факт меня не печалил. Я бодрым шагом двигался на работу, обходя прохожих, спешащих по своим делам, даже поздоровался с кем-то из знакомых. В отделе я снова был немного раньше и успел порадовать коллег своим, относительно здоровым, видом. Дождавшись Кано, наконец, получил свое задание. Вот тут мое благодушное настроение и испарилось в неизвестном направлении. Мне предстояло снова присутствовать при закрытии разрыва. Да уж. Проверять некоторые свои предположения так скоро я не планировал. Но делать нечего, пришлось собираться и идти с Кейро, а именно с ним я сегодня буду работать, за лошадьми. Заметив то, как поменялось мое лицо, он напомнил, что если что-то пойдет не так или мне станет плохо, я должен сразу сказать ему. Я качнул головой, давая понять, что так и сделаю, и всеми силами старался отогнать плохое предчувствие, что у меня возникало от одной мысли о том, чтобы приблизится к разлому. Дорога не спеша тянулась под копытами лошадей, а я сидел и пытался убедить себя в том, что все будет хорошо. Спустя какое-то время к моим попыткам присоединился еще и Кейро, говоря о том, что первые несколько раз может стать плохо, если у тебя высокая восприимчивость к темной магии, но потом организм привыкнет. В этом нет ничего страшного и бояться нет смысла. И я поверил. Так как что-что, а восприимчивость к темной магии у меня явно высокая. А это значит, что это пройдет. Ну и еще страх перед самим разрывом, потому что туда я уже попадал. А то, что меня туда тянуло – последствие того, что для моего лечения использовалась энергия существа с той стороны разрыва. Как ни странно, но меня это немного успокоило. И к моменту, как мы подъехали к разлому, я даже мало-мальски поддерживал диалог. А вот сейчас – самое сложное. Титаническим усилием воли я смог подойти и занять свою позицию. Немного кружилась голова, но, скорее, просто от волнения. Кейро начал накладывать на разлом плетения, стягивая края. Пока было легче, чем в прошлый раз, хотя чувство, что мое сознание тянется в холодный провал, снова возникло, стоило лишь раз взглянуть на огромную дыру в пространстве. И еще немного подташнивало от трупного запаха, что шел от дыры. Разлом был закрыт уже на треть, я чувствовал себя неплохо, но начал немного нервничать. Больше половины закрыто, я тяжело сглатываю, но пока в порядке. Слишком нервничаю, по спине гуляет холодок, а ладони вспотели. Но так ничего и не происходит, и я позволяю себе расслабиться, пока плетения магии стягивают последние сантиметры разрыва. И тут меня накрывает боль, скручивая мышцы, а глаза начинают закатываться. С трудом делаю несколько шагов и практически валюсь Кайро на плечо, пытаясь прохрипеть, что мне больно. Снова начинает течь из носа кровь, пытаюсь скрючиться, чтобы было не так больно. Но мне не дают этого сделать, приводя в чувства и вливая что-то в рот. Глотнуть получается не с первого раза, но как только жидкость проходит дальше, боль отступает, и я откидываюсь назад, облегченно выдыхая. – Как ты? – Кейро уже закончил с разломом и теперь сидит рядом, – Никогда не видел, чтобы кого-то настолько сильно накрывало. – Живой… вроде, – я пытаюсь сфокусировать на нем взгляд, и мне это, наконец, удается, – Что ты мне дал? – Нейтрализатор. Маоса говорила, что в прошлый раз тебе плохо стало, поэтому я взял, на всякий случай. И не зря, – он пожал плечами, – У тебя в родне темные маги есть, что тебя так накрывает? – Да нет, не то чтобы… – я замялся, не зная, что ответить, – тут дело в…

***

Я был дома, на первом этаже, стоял перед лестницей. Вкусно пахло. Едой. Я начал тихо подниматься по лестнице, зашел в свою комнату и остановился у дальней от окна стены, где гуще тени. Была уже ночь, так тихо… Если бы мог – закричал бы от ужаса, потому что, как только я повернул голову, увидел, что на кровати сплю я. Как я мог спать там и одновременно смотреть на себя со стороны? И чувства… Запах еды был от меня, что спал на кровати. Я опустил взгляд вниз и увидел уродливые, покрытые шерстью, лапы, что нетерпеливо перебирали по полу. Мне хотелось выть. Эта тварь стояла там ночью и смотрела на меня. Но почему не трогала? «Потому что пока рано». Пришла мысль внезапно и очень спокойно. Верно. Связь должна ослабнуть. А в следующее мгновение все повторилось снова. Я поднялся по лестнице в свою комнату. Не так. Та тварь это сделала. Только сейчас был ранний вечер, солнце только начало садиться. И кровать была пуста. Меня не было дома. На тумбочке я увидел таблетки. Их столько же, сколько я оставил сегодня утром! А тварь снова отошла в дальний угол и слилась с беспокойно качнувшимися тенями.

***

Я закричал. Орал я громко и с душой, пока Кейро тряс меня за плечи так, что голова не оторвалась только чудом. Заткнулся я только когда прикусил язык. Мы были все на той же поляне, где и закрывали разрыв, я сидел на земле, Кейро сидел напротив. Какое-то время молчали, а потом я, сбиваясь и заикаясь, стал говорить: – О-оно т-там, в моей комнате. В-в углу о-оноо… – я икнул и продолжил, – оно м-меня съест. Д-да, ж-ждет… – Что ты несешь, скажи мне? Что происходит? – Понятное дело, Кейро ничего не понял из моей, богатой смыслом, речи. – Т-тварь из разлома. В моей комнате сейчас, – я все-таки смог объяснить, что пытался сказать. Вот только теперь мне никуда не деться от объяснений. Но, может, оно и к лучшему. – Тварь из разлома в твоей комнате? – Кейро недоверчиво поднял брови. Правильно, я бы в такой бред тоже не поверил, – С чего ты это вообще взял? – Ну… – и я, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, рассказал все, до чего додумался вчера. Что ж. Лучше так, чем остаться с той тварью один на один. А в том, что это не плод моего воображения я был уверен. По мере моего рассказа парень становился все более задумчивым, а когда я закончил, долго молчал. Я тоже молчал, просто потому, что не знал, что теперь делать. Тихо жить эту жизнь, как планировал вчера, у меня уже не получилось. Осталось только положиться на умственные способности старшего коллеги, который, поднявшись, стал собираться. – Поехали, посмотри на твоего монстра, – я растеряно на него посмотрел и пошел к своей лошади, – А потом уже со всем остальным разберемся. – И ты поверил в то, что я рассказал? – В такое сложно поверить, знаешь. Но технически – это возможно, а в таком случае, оставить посреди города тварь из разлома, будет просто бредом, – Пожав плечами, Кейро запрыгнул на лошадь, и мы поехали к городу. По пути мы больше не разговаривали, а я думал: что если та тварь уже ушла, а не ждет меня, как я подумал? Тогда, если она не оставила следов, а она их, судя по всему, не оставляет, меня посчитают сумасшедшим. И в лучшем случае, мои слова проверят, и, может быть, подтвердят. А в худшем – сдадут меня в лечебницу, где я проведу остаток жизни. В любом случае, сейчас я уже ничего не смогу изменить. Зато есть шанс, что тварь мы все-таки убьем, и я смогу дальше жить спокойно. Если меня не заберут для изучения феномена возвращенной души или чего-то подобного. Тогда уж лучше сразу умереть, чем быть подопытной крысой. Под аккомпанемент моих невеселых мыслей и задумчивого молчания Кейро, мы въехали в город.