Серия WWMMD? (What Would Mianmian Do? - Что Бы Сделала Мяньмянь?)

Предисловие от автора: Модерн АУ. Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань помолвлены из-за политики их компаний. Но в основном они просто знакомые, которые пусть и живут вместе – но для внешнего вида. Они неплохо, даже тепло относятся друг к другу, но не особо близки, пока Цзян Чэн не приходит домой поздно ночью, в полном раздрае, и Цзинь Цзысюань такой... эй, братан, ты в порядке? Поэтому он звонит Яньли или Вэй Усяню, которых обоих нет в городе. Вэй Усянь знает, что Цзян Чэн любит быть сабом, ну, подчиняться, и ходит в бдсм-клубы в поисках доминантов (домов), и сцены с ними иногда проходят хорошо, а иногда неудачно, и так случилось, что в этом случае Цзян Чэн не получил достаточного или хоть какого-либо последующего ухода. Вэй Усянь говорит Цзинь Цзысюаню, что ему нужно «позаботиться» о Цзян Чэне, Цзинь Цзысюань такой, эм, извини, что??? И Вэй Усянь – из разряда, слышь, тупица, ты единственный, кого он достаточно терпит, чтобы позволить, ну, устроить все такое, и это немало для него, поэтому, пожалуйста, позаботься о нем, или я с Лань Ванцзи тебе голову оторвем. И в основном вся эта история, как Цзинь Цзысюань неловко пытается позаботиться о Цзян Чэне после некоторого безумного поиска в Google и отправки сообщений Вэй Усяню, и, возможно, они влюбятся в итоге после всего этого или что-то типа того. Предисловие от переводчика: Несмотря на использование БДСМ-тематики, данная история полюбилась мне прежде всего не кинковой направленностью, а тем, что здесь речь больше идет о решении проблем через кинк, и все же основным лейтмотивом стоит считать искренние чувства, заботу, любовь. Автору без какой-либо морализации или излишнего акцентирования удается передать важность здоровых отношений между людьми, психотерапии и самых разных форм любви – между братьями и сестрами, между друзьями, между детьми и родителями и, конечно же, между возлюбленными. Здесь, скорее, тот вариант, когда фетиши используются как обрамление и средство, чтобы справиться с травмой, а вовсе не как самоцель. События фанфика происходят в современном мире, в США и Китае, действующими персонажами по большей части являются китайцы и американцы, в т.ч. китайского происхождения, поэтому текст полон американизмов, англицизмов, китаизмов и разнообразного слэнга. По возможности, я постараюсь прояснять непонятные термины и моменты, а также не удивляйтесь смеси разного рода обращений типа «мистер», «гэгэ», «сэр», «господин» и т.п. в одном тексте и по отношению к одному и тому же персонажу. Прототипом самих персонажей скорее являются герои дорамы TheUntamed, чем какого-либо другого произведение этого фэндома. Автор часто пишет довольно забавные предисловия, послесловия и комментарии, давая разборы и пояснения, их я тоже постараюсь все перевести. Сама история интересна не только отлично прописанными героями и сюжетно, но еще и своеобразной стилистикой. В процессе перевода я вынесла мозг себе и автору, пытаясь разобраться, так что, несмотря на существующие правила русского языка, было решено категорически придерживаться существующего стиля автора в том, что касается оформления, во избежание путаницы, исключительно боясь растерять понимание, что к чему там относится. Так что если вам подобное пренебрежение правилами как нож по сердцу, лучше все же обойти вниманием эту работу, никакие правки в стилистику вноситься не будут, и работа продолжится в имеющемся формате. Но а кто готов, несмотря ни на что, окунуться в эту поистине завораживающую полную эмоций историю с не самыми стандартными для фэндома пейрингами и отношениям, Приятного Чтения.

Глава 1.

Цзинь Цзысюань, что слегка задремал на диване, вздрогнул, услышав звук незнакомой машины, подъезжающей по подъездной дорожке к роскошному дому, который он делил со своим женихом, наследником Юньмэн Цзян - Цзян Чэном. Он встал и отдернул шторы, но это был всего лишь Цзян Чэн, вывалившийся из такси. Он выглядел неустойчивым, но Цзинь Цзысюаня это не касалось: их помолвка была политической, пиар-ходом, призванной искупить громкие ошибки как «Цзян Корпорейшен», так и «Цзинь Корпорейшен». Гравий захрустел, когда Цзян Чэн пошел к дому, и машина отъехала. Цзян Чэн отмечал каждый субботний вечер как недоступный в их общем календаре. Обычно он куда-то уезжал и возвращался домой примерно на два часа позже, чем сейчас. Воскресенья он проводил, удовлетворенно развалившись на диване, его волосы торчали во все стороны поверх любимой толстовки с капюшоном, подарка его сестры, мягким, каким он не был всю остальную неделю. Цзинь Цзысюань начал с нетерпением ждать воскресенья, дня, когда с Цзян Чэном было приятно находиться рядом. Они тусовались, смотрели спортивные передачи или играли в видеоигры, и это казалось... нормальным. Веселым. Они жили вместе уже около полугода, с тех пор как очень публичное отречение Юй Цзыюань от приемного брата Цзян Чэна, Вэй Усяня, из-за его каминг-аута вызвало бурю негативной рекламы среди потребителей корпорации Цзян, в основном геев. (Очевидно, они не понимали, что сделав все фиолетовым, они завоевали любовь гей-сообщества.) И это произошло вслед за неловким разоблачением очередного из многочисленных романов Цзинь Гуаншаня, на этот раз в виде еще одного осиротевшего сводного брата-гея Цзинь Цзысюаня. Подростка Мо Сюаньюя приютила сводная сестра Цзинь Цзысюаня, Цинь Су, которая, безусловно, корпорацию Цзинь не любила и не боялась делать заявления как таковые, и госпожи Цзинь и Цзян придумали помолвку Цзян Чэна и Цзинь Цзысюаня как способ, наконец, создать хорошую прессу и вернуть себе долю рынка. Цзинь Цзысюань был натуралом - ну, достаточно «прямым», - но ему нравилось жить с Цзян Чэном. Тот был аккуратен и соблюдал домашние правила. Его сестра Цзян Яньли, которая встречалась с лучшей подругой Цзинь Цзысюаня – Мяньмянь, часто приходила, чтобы приготовить ужин им обоим и говорила приятные вещи о волосах, лице и общем поведении Цзинь Цзысюаня. Несмотря на внешнее сходство, это было примерно в тысячу раз лучше, чем с предыдущим соседом Цзинь Цзысюаня, его двоюродным братом Цзинь Цзысюнем. Цзян Чэн вошел в дом, но к себе не прошел. Цзинь Цзысюань нахмурился. Куда бы Цзян Чэн ни ездил по субботам, раньше он всегда сам приезжал домой, и сегодня он выглядел как-то не так, когда выходил из машины. «Ваньинь?» - позвал он и высунул голову из-за угла, заглядывая в холл. Да, определенно что-то было не так. Цзян Чэн сидел, свернувшись калачиком, прямо за дверью. Когда он уходил, на нем была куртка и, да, обе туфли, но, похоже, он потерял одну. Хорошим знаком это быть не могло. «Ваньинь?» - снова спросил Цзинь Цзысюань. Он заметил, что Цзян Чэна трясло. Он даже не поднял голову с колен. «Цзысюань», - сказал он, и Цзинь Цзысюань мог услышать, каких усилий ему стоило сохранить ровный голос. – «Ты можешь позвонить моей цзецзе?» «Конечно», - обеспокоенно сказал Цзинь Цзысюань. – «С тобой все в...» Голос Цзян Чэна дрогнул: «Мне действительно нужно поговорить с цзецзе». Цзинь Цзысюань кивнул и сел на первую ступеньку, ближе всего к Цзян Чэну. Гудки шли и шли. «Она не берет трубку», - сказал Цзинь Цзысюань и встревожился, когда Цзян Чэн издал вздох, больше похожий на всхлип. Цзян Чэн был очень плаксивым, но в том смысле, что плакал во время грустных рекламных роликов, а не сидел и рыдал на пороге. Цзинь Цзысюань всегда думал, что это довольно мило, то, как большой и жесткий Цзян Чэн мог быть таким мягким: - «Она и Мяньмянь на девичнике Вэнь Цин в эти выходные, и Мяньмянь упоминала, что они могут быть вне сети. Могу я...» Цзян Чэн снова судорожно вздохнул. «Вэй Усянь», - сказал он. Цзинь Цзысюань колебался. Цзян Чэн не разговаривал с Вэй Усянем в течение нескольких месяцев, с момента инцидента. - «Не мог бы ты... пожалуйста». Вэй Усянь снял трубку после третьего гудка: «Павлин». «Вэй Усянь», - сказал Цзинь Цзысюань, чувствуя себя неловко. - «Ваньинь, он...» Он действительно не знал, что такое с Цзян Чэном, кроме того, что тот дрожащей кучкой сидел прямо у их входной двери. «Он там? Дай ему трубку». Цзинь Цзысюань неловко протянул свой телефон Цзян Чэну. «Это твой брат», - сказал он и ткнул его телефоном в колено. Цзян Чэн поднял голову, глядя на мобильник так, словно никогда его раньше не видел. - «Он хочет поговорить с тобой». Цзян Чэн поднял голову с колен. Он выглядел разбитым, его глаза покраснели, а губы потрескались и были в синяках, как будто он их кусал. На одной щеке красовалась багровая отметина, похожая на отпечаток руки. Он взял трубку. «А-Сянь?» - сказал он дрожащим голосом. Цзинь Цзысюань только наполовину слышал Вэй Усяня по телефону, какую-то успокоительную чушь, которая звучала как «Гэгэ здесь», а затем Цзян Чэн начал выдыхать объяснение, которое на самом деле было труднее понять, чем Вэй Усяня на другом конце телефона. Цзинь Цзысюань подумал о том, чтобы оставить их одних, но Цзян Чэн вернулся домой без обуви и машины, и свернулся калачиком, как будто у него все тело болело, и у него был мобильный телефон Цзинь Цзысюаня. «Ах, диди, тебе виднее», - сказал Вэй Усянь с легким намеком на упрек в голосе, и Цзян Чэн разразился тяжелыми рыданиями. Вэй Усянь смягчил свой голос, произнес еще несколько успокаивающих слов, а затем Цзян Чэн протянул телефон обратно Цзинь Цзысюаню. «Павлин», - раздался в трубке голос Вэй Усяня. – «Сделаешь все правильно, и я буду тебе очень обязан. Облажаешься, и я убью тебя. Как много ты знаешь о БДСМ?» «Э-э», - сказал Цзинь Цзысюань, и вздох Вэй Усяня разнесся по линии. Цзян Чэн, по крайней мере, успокоился и больше не рыдал, когда Цзинь Цзысюань через несколько минут завершил разговор с Вэй Усянем, поклявшись в своем будущем в качестве президента корпорации Цзинь присматривать за Цзян Чэном. «Ваньинь?» - сказал он, стараясь сделать свой голос как можно мягче. – «Могу я прикоснуться к тебе?» Цзян Чэн поколебался, а затем кивнул, не отрывая глаз от пола. Цзинь Цзысюань тоже поколебался, а затем сел рядом с ним и сложил их руки вместе. Это было не так уж плохо. В любом случае, это было в основном то, чем они завтра будут вместе заниматься на диване. Этого казалось недостаточно. Цзинь Цзысюань собрался с духом. Что бы сделала Мяньмянь? - спросил он себя и положил руку на плечи Цзян Чэна. Цзян Чэн замер, а затем наклонился к Цзинь Цзысюаню. «Извини», - произнес он и потер рукой глаза. – «Прости, это глупо». «Все в порядке», - сказал Цзинь Цзысюань, а затем понял, что они все еще сидят прямо у входной двери их чрезмерно большого дома. – «Могу я отвести тебя в более удобное место?» Цзян Чэн снова заколебался, а затем кивнул. «Мне нужно принять душ», - пробормотал он. Цзинь Цзысюань крепко обнял Цзян Чэна за плечи и помог ему подняться на ноги. Это было почти мило, то, как Цзян Чэн уткнулся в него, как только они встали. «Пойдем», - сказал Цзинь Цзысюань, и по какой-то причине повел Цзян Чэна в свою спальню, а не в спальню Цзян Чэна. Было ли это тем, что бы сделала Мяньмянь, подумал он, когда наполовину отнес Цзян Чэна в ванную комнату и включил душ. Она, вероятно, хотела бы, чтобы Цзян Чэну было комфортно, а ванная комната Цзинь Цзысюаня была больше и роскошнее, с грандиозной золотой отделкой и, следовательно, лучше. Честь внутренней Мяньмянь Цзинь Цзысюаня была удовлетворена. «Ты можешь», - спросил Цзян Чэн, все еще дрожа, и Цзинь Цзысюань позволил своей голове упасть набок, прислонившись виском к макушке Цзян Чэна. Тем не менее, никаких слов не последовало. «Все, что тебе нужно, Ваньинь», - пообещал он. «Ты можешь помочь мне снять рубашку?» - спросил Цзян Чэн, его рот отчаянно скривился. – «Прости, это, это жалко, но...» «Эй», - сказал Цзинь Цзысюань и сжал руку Цзян Чэна. – «Кто сказал, что ты жалкий? Я не против». «Я должен... я должен», - сказал Цзян Чэн и сделал еще один глубокий, всхлипывающий вдох. Цзинь Цзысюань отчаянно желал, чтобы здесь был кто-нибудь еще. Он никогда не был хорош с тем, кто плакал. «Эй, ну что теперь», - сказал он, его голос дрогнул, и Цзян Чэн сделал еще один ужасный всхлипывающий вдох. - «Ваньинь, что случилось?» Цзысюань не мог себе представить, что привело его в такое состояние: «Ты один из самых сильных людей, которых я знаю, что... они… сделали с тобой?» Цзян Чэн чуть сильнее прижался к плечу Цзинь Цзысюаня. «Это глупо», - пробормотал он. «Мне нужно позвонить в полицию?» - Цзинь Цзысюань с трудом мог представить себе что-то меньшее, чем ограбление, способное вызвать подобное бедственное положение, и даже тогда - Цзян Чэн был опытным мастером боевых искусств. Цзинь Цзысюань был уверен, что он мог бы избить нападавших. Это было хуже, какое-то нарушение доверия. Цзян Чэн покачал головой. «Нет, просто…» - сказал он, и его лицо снова напряглось. Следующие слова вырвались как будто выдавленные из глубины души: – «Мы разыгрывали сцену - и дом был новым - и мы говорили об ограничениях, но он был… он обзывал меня, и у меня тоже есть свои пределы по воздействию, но он...» Общий опыт Цзинь Цзысюаня с БДСМ состоял из случайного порно, в котором женщина с косичками в клетчатой юбке стонала что-то вроде "накажи меня, папочка", но между этим описанием Цзян Чэна и его звонком Вэй Усяню чуть раньше он мог представить ту сцену, представить, что Цзян Чэн пытался получить. Он внезапно пришел в ярость оттого, что Цзян Чэн не получил того, чего хотел. «А-Чэн, это ужасно», - сказал он и поддался желанию прижать Цзян Чэна ближе. Цзян Чэн сильно вздрогнул, но легко позволил, его мускулистое тело расслабилось рядом с Цзинь Цзысюанем. - «Неудивительно, что ты потрясен, баобэй. Иди сюда». «Я должен был сказать безопасное слово раньше», - произнес Цзян Чэн, прижимаясь лицом к плечу Цзинь Цзысюаня. – «Я был... я поступил плохо». На данный момент Цзинь Цзысюань был довольно неплохо знаком с госпожой Юй. Он слышал, как она кричала на Цзян Чэна ни за что ни про что, и видел, как Цзян Чэн сидел, склонив голову, и принимал это. Было невесело и неприятно на это смотреть; иногда все было так плохо, что он был благодарен Цзинь Гуаншаню как родителю, а ведь чертовски трудно заставить его отца выглядеть хорошо. На плечах Цзян Чэна также имелись маленькие белые отметины, и по слухам он знал, какой госпожа Юй была с Вэй Усянем. Неудивительно, что это было бы сложно для Цзян Чэна. «Ты всегда стараешься довести дело до конца», - сказал Цзинь Цзысюань. Волосы Цзян Чэна начали прилипать к его лицу из-за влажности в ванной. Цзинь Цзысюань осторожно убрал их. Цзян Чэн снова вздрогнул и придвинулся ближе. – «Это хорошая черта в тебе». «Он даже не ударил меня слишком сильно», - сказал Цзян Чэн, как будто это было вырвано у него. – «Я просто... не так, я просто...» «Он должен был выслушать тебя, дорогой. Ты не сделал ничего плохого. Давай приведем тебя в порядок», - перебил Цзинь Цзысюань. Он помог Цзян Чэну избавиться от футболки. На верхней части его спины было несколько резких красных линий, но именно его грудь привлекла внимание Цзинь Цзысюаня. Грудные мышцы Цзян Чэна были в пятнах темно-красного цвета, с темно-фиолетовыми синяками в местах, где как будто что-то укусило его плоть, особенно вокруг сосков. Цзинь Цзысюань сглотнул, представив, что оставило эти отметины: - «Оу, А-Чэн, я принесу тебе мазь. Это выглядит слишком». Цзян Чэн кивнул и снял спортивные штаны, чтобы залезть под душ. Цзинь Цзысюань старался не смотреть, но у Цзян Чэна действительно было потрясающее тело. И это же совершенно естественно наблюдать, как вода стекает по твердым линиям его груди и спины, просто чтобы сравнить, верно? Даже если его глаза опускались ниже, к члену и заднице Цзян Чэна, ну, натуралы тоже ведь могут смотреть. Телефон Цзинь Цзысюаня зажужжал. Это был Вэй Усянь. Как он? Видение того, как старший брат его жениха ломает ему ноги, побудило Цзинь Цзысюаня вернуться к действиям. Он бродил по их дому, переписываясь одной рукой, собирал все необходимое и приносил в свою спальню. Одеяло Цзян Чэна, очевидно, бесценный подарок Цзян Яньли, было положено с другой стороны кровати Цзинь Цзысюаня. Он достал из холодильника шоколад, несколько протеиновых батончиков и голубой "Гаторейд". Он нашел мазь от синяков в ванной Цзян Чэна. Хорошо, этого достаточно, ответил Вэй Усянь, когда Цзинь Цзысюань закончил свой отчет. Моему детке нравится слышать, что у него все хорошо. Ты один из немногих людей, которых он может выносить. Не испорти все это. Вэй Усянь был на пять дней старше Цзян Чэна, и он никогда не понимал их атмосферу старших-младших братьев, подумал Цзинь Цзысюань, пытаясь не обращать внимания на то, как ему стало тепло на сердце, когда он услышал, что был одним из немногих людей, которых Цзян Чэн мог выносить. Он часто слышал от своей матери, что Цзян Чэн был терпимым с ним, но никогда в таком контексте, что колючий А-Чэн терпел всего лишь нескольких людей, и Цзинь Цзысюань вдруг попал в этот короткий список. Это придало ему больше решимости позаботиться о Цзян Чэне. «Ваньинь?» - спросил он, просовывая голову обратно в ванную. Цзян Чэн все еще просто стоял под струями воды, закрыв глаза. – «Готов выйти?» Цзян Чэн моргнул, открыв глаза, но не пошевелился. Цзинь Цзысюань вспомнил, что написал Вэй Усянь. «Пора выходить», - сказал он и снял свой халат с крючка. – «Вот так». Он накинул халат на плечи Цзян Чэна, мельком увидев его задницу и бедра, испещренные фиолетовыми и красными пятнами, когда он это сделал. Вдруг стало трудно дышать. Он подумал о себе, о своей руке на заднице Цзян Чэна, о том, как он говорит ему, что он хороший мальчик, щипая его внутреннюю часть бедер, оставляя следы. Было ли это по-гейски хотеть отшлепать своего фальшивого жениха, пока он не заплачет? Задница это же просто задница, верно? То, что Цзян Чэн был потрясающим, ничего не значило, и в любом случае… Цзян Чэн просто стоял там, с него все еще капало. Цзинь Цзысюань нашел другое полотенце и осторожно завернул в него его волосы. Вэй Усянь очень четко объяснил, что делать дальше. «Ваньинь?» - спросил Цзинь Цзысюань. – «Можно я тебя обниму?» Цзян Чэн напрягся, смутившись, а затем кивнул. Цзинь Цзысюань притянул его к груди, осторожничая с красными отметинами на верхней части спины, и сжал, и через несколько секунд Цзян Чэн расслабился и уткнулся носом в его плечо. Это было очень приятно. Цзинь Цзысюаня тоже давно никто не обнимал. «А-Чэн», - прохрипел Цзян Чэн. «Мм?» «Ты можешь называть меня "А-Чэн"?» «Конечно, дорогой. А-Чэн», - Цзинь Цзысюань позволил себе подождать еще несколько секунд, а затем отпустил Цзян Чэна и повел его в спальню. – «Вот, позволь мне». «Тебе не нужно», - сказал Цзян Чэн и снова провел рукой по глазам. – «Тебе не... я могу...» «Трудно дотянуться до собственной спины», - сказал Цзинь Цзысюань, а затем подумал о Вэй Усяне, ломающем ему ноги. – «И я хочу этого. Могу я?» Цзян Чэн снова натянуто кивнул, и Цзинь Цзысюань помог ему снять халат и лечь на кровать. «Все нормально?» - спросил он и стал подтыкать одеяло Цзян Яньли вокруг Цзян Чэна, как будто накрывал его для массажа. – «Так хорошо? Достаточно тепло?» «Да», - сказал Цзян Чэн, и его голос звучал лучше, немного мечтательно. Цзинь Цзысюань открыл бальзам от синяков, аккуратно намазал красные полосы на лопатках Цзян Чэна, а затем повозился с одеялом, накинув полотенце на плечи Цзян Чэна, чтобы он мог укрыться своим одеялом, но не испачкать его. Он приподнял нижнюю часть одеяла, натянул одеяло с конца своей кровати, чтобы прикрыть ступни и ноги Цзян Чэна. «Могу я потрогать?» - спросил он, глядя на мощную внутреннюю поверхность бедер Цзян Чэна. «Тебе не нужно», - сказал Цзян Чэн, но в его голосе звучала надежда. «Я знаю, но могу я? Я хочу позаботиться о тебе». Небольшой пучок волос, видневшийся поверх одеял, все, что оставалось непокрытым от Цзян Чэна, двинулся вверх и вниз, и Цзинь Цзысюань положил руку на тыльную сторону колена Цзян Чэна, а затем скользнул вверх. Иногда, когда он не мог заснуть, он слушал видео с массажем ASMR, и все они очень подчеркивали, что к массируемому человеку нужно постоянно прикасаться. Он мог бы сделать это для Цзян Чэна. Он был не против постоянно прикасаться к нему. Это было по-гейски? «Черт возьми, А-Чэн, твои мышцы», - сказал Цзинь Цзысюань, втирая мазь в пурпурные синяки на верхней части бедер Цзян Чэна. – «Ты как одна из тех горячих статуй». Он приподнял одеяло немного выше, открывая выпуклость задницы Цзян Чэна. «Держу пари, парни выстраиваются в очередь, чтобы сделать все это с тобой», - Цзинь Цзысюань почувствовал внезапный укол ревности ко всем этим другим парням. Это было по-гейски? Цзян Чэн поерзал и плотнее закутался в одеяло. Маленький пучок чернильно-черных волос, торчащий из-под одеяла, затрясся туда-сюда. «Не совсем», - вновь грустно сказал он. - «Слишком сложно заставить меня дойти до предела». «Они просто ленивы», - усмехнулся Цзинь Цзысюань. Его голова была заполнена картинами Цзян Чэна, Цзян Чэна на коленях, Цзян Чэна, толкающего грудь вперед, чтобы получить то, что оставило все эти маленькие пурпурные отметины, Цзян Чэна с петлями веревки вокруг его рук и ног, которые впивались бы в его мускулы, когда он боролся с этим. – «Ради тебя стоит приложить усилия». Часть напряжения в мышцах Цзян Чэна ослабло. Цзинь Цзысюань закончил разглаживать мазь по восхитительному изгибу задницы Цзян Чэна. «Перевернись», - сказал он, отодвигая одеяло в сторону, не заботясь о своих собственных простынях. «Я могу…» - произнес Цзян Чэн. «Я сделаю это», - сказал Цзинь Цзысюань, обнаружив командную нотку, которую он использовал на работе, чтобы кричать на Цзинь Цзысюня и других прихвостней своего отца. – «Я позабочусь о тебе. Ты мой жених». Цзян Чэн перевернулся. Цзинь Цзысюань снова засуетился с его одеялом, обрамляя его им, а затем протянул руку и наклонил голову Цзян Чэна вперед и назад, рассматривая синяк на его щеке при свете. «Я сказал ему не бить меня по лицу», - произнес Цзян Чэн, его голос снова слегка задрожал, как будто он боялся того, что скажет Цзинь Цзысюань. «Вот же ублюдок», - сказал Цзинь Цзысюань, удивленный собственной горячностью, и потянулся за пакетом со льдом, который он прихватил с кухни. - «Вэй Усянь и Лань Ванцзи придут завтра вечером, и мы все трое пойдем и сломаем ему ноги для тебя». Он повозился с пакетом со льдом: «Вот –а, подожди, для твоих рук будет слишком холодно, позволь мне...» - он сложил полотенце, чтобы сделать прослойку для пальцев Цзян Чэна, а затем снова убрал волосы с лица. - «Ты такой хороший, А-Чэн, не переживай из-за этого мудака». Все лицо Цзян Чэна смягчилось, всегдашние морщинки между его глазами расслабились. Цзинь Цзысюаня внезапно охватило желание заставить его сделать это снова. Цзян Чэн всегда должен выглядеть мягким, милым и расслабленным, лежа в постели Цзинь Цзысюаня. Это были странные мысли перед тем, как прикоснуться к чьим-то соскам. Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул и провел рукой по мягким грудным мышцам Цзян Чэна. «Похоже, здесь многовато», - заметил он, снова погружая руку в мазь. «Мне нравится, когда подобное делают с моей грудью», - сказал Цзян Чэн, а затем покраснел, его лицо снова стало грустным. – «Но он продолжал говорить всякое, несмотря на…» «Сломанные ноги - это слишком хорошо для него, я убью его», - прошипел Цзинь Цзысюань. – «Что он сказал?» «Что я... ну точно девчонка, и...» Цзинь Цзысюань посмотрел вниз на великолепный вид, который он покрывал мазью с арникой. «Это мужская грудь», - сказал он, потирая большим пальцем сосок Цзян Чэна. Тихое шипение, которое тот издал, направилось прямо к члену Цзинь Цзысюаня. – «Уж я бы заметил, если вдруг что». Он закончил с мазью и натянул одеяло обратно на грудь Цзян Чэна, подоткнув его вокруг плеч, а затем устроился рядом с ним, игнорируя внезапное желание укусить Цзян Чэна за грудные мышцы. «Устраивайся поудобнее», - сказал он, все еще не понимая, почему ему вдруг так понравилось командовать Цзян Чэном. – «Ты останешься здесь на ночь». Цзян Чэн осторожно перекатился и положил голову на грудь Цзинь Цзысюаня. Цзинь Цзысюань обнял Цзян Чэна за плечи и провел рукой по волосам Цзян Чэна, другая рука поднялась и легла на бедро Цзян Чэна. «Хороший мальчик», - сказал ему Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн вздрогнул. – «Мой А-Чэн. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?» «Спасибо, Цзысюань», - пробормотал Цзян Чэн, и Цзинь Цзысюань издал небольшой фыркающий звук. Цзян Чэн быстро задремал, но Цзинь Цзысюань лежал без сна, чувствуя мягкую тяжесть своего жениха в своих объятиях, вдыхая запах его соленого пота, вызванный тем, что он был завернут в полотенце, свое одеяло и все одеяла Цзинь Цзысюаня, и чувствуя, как его член подергивается, когда он представлял все то, что Цзян Чэн должен был делать в том клубе. Тут уж ничего и не скажешь. Представлять, как облизываешь дорожку от мужских сосков вниз к члену, определенно было по-гейски. Цзинь Цзысюань возможно был… и не натуралом. Наконец, он бросил попытки заснуть и отпустил бедро А-Чэна, чтобы дотянуться до своего телефона. Что если человек хочет узнать больше о БДСМ, написал он Вэй Усяню и получил в ответ гифку с кудахчущей ведьмой и целую кучу ссылок. Он еще очень долго не спал, читая, наслаждаясь ощущением шелковистых мягких волос Цзян Чэна между пальцами. Ну и что с того, если бы он был геем для Ваньина, своего А-Чэна? Он был таким горячим, кто бы не стал геем ради него? Когда Цзян Чэн проснулся на следующее утро, он все еще был немного не в себе, и Цзинь Цзысюань воспользовался этим абсолютно вопиющим преимуществом. Он затащил Цзян Чэна на диван, по-прежнему завернутого в одеяло и одетого в спортивные штаны Цзинь Цзысюаня, и заказал ему его тайно-любимый завтрак, блины с шоколадной крошкой и черникой, которые Цзян Яньли готовила для А-Чэна, когда она и Мяньмянь приходили в гости. Он нашел расческу и масло для волос в ванной Цзян Чэна и заставил его сесть на покрытую полотенцем подушку на полу, чтобы Цзинь Цзысюань мог расчесать ему волосы, во время баскетбольного матча по телевизору. Все время, пока он это делал, его сердце втайне отбивало мой, мой, мой. Мой, думал он, втирая еще один слой мази в глубокие багровые синяки на заднице Цзян Чэна. Мой, думал он, когда Цзян Яньли перезвонила ему, и Цзян Чэн прижимался к Цзысюаню, пока он разговаривал с ней. Мой, мой, мой, думал он, прижимая пакет со льдом к синяку Цзян Чэна, пока тот дремал, положив голову на бедро Цзысюаня. «Ты знаешь», - сказал он Цзян Чэну нарочито небрежно, когда тот проснулся после того, как второй раз уснул, как раз в тот момент, когда принесли его любимый ужин, – «я мог бы попробовать стать доминантом для тебя». «Ты бы не захотел», - не согласился Цзян Чэн, снова сворачиваясь калачиком на его коленях на диване. – «Со мной слишком много работы». Госпожа Цзинь, урожденная Юй, часто говорила, что Цзини похожи на драконов, или гномов, или на какое-то другое ужасно собственническое существо из сборника сказок. Цзинь Цзысюань всегда думал, что это намек на то, что его отец был невысокого роста и имел эту ужасную маленькую бородку, но теперь он как бы увидел это. Мой, мой, мой, мой. «С моим А-Чэном точно не слишком много работы», - сказал он, и Цзян Чэн удивленно посмотрел на него. «Ты... но ты ведь?» - спросил он. Цзинь Цзысюань предположил, что это был разумный вопрос. До вчерашнего дня он ни на минуту не задумывался об этом, но теперь… «Я думал об этом», - сказал он, не обращая внимания на тот факт, что он все обдумал между десятью вечера и четырьмя утра прошлой ночью. – «По крайней мере, ты знаешь, что я буду уважать твои пределы». «Мы могли бы попробовать», - сказал Цзян Чэн. Его лицо теряло прежнее сморщенное выражение. – «Но разве ты... Я имею в виду, я думал, что ты натурал». «Не совсем», - сказал Цзинь Цзысюань, как будто его пробуждение как гея не закончилось утром тем, что он яростно отбивался в душе от идеи укусить великолепные грудные мышцы Цзян Чэна. – «Я пришлю тебе электронное письмо, и ты сможешь рассказать мне о своих ограничениях, своих словах и прочем, хорошо?» «Конечно», - сказал Цзян Чэн, начиная краснеть, и их спас звонок в дверь. «Павлин!» - крикнул Вэй Усянь. – «Павлин, открой дверь!» Вэй Усянь и Лань Ванцзи зашли и немного потусовались, и почему-то это было даже хорошо. Цзинь Цзысюань был очень смущен происходящим. Брат-хобгоблин Цзян Чэна выглядит слишком худым, подумал он, отправляя еще один заказ на любимый ужин Цзян Чэна, плюс лапшу с тофу для Лань Ванцзи. Все, что Вэй Усянь не съест, Цзян Чэн мог позже доесть. Вэй Усянь тоже нуждался в присмотре - он был худшим человеком в мире, но он принадлежал Цзян Чэну, а А-Чэн - Цзысюаню. Цзян Чэн, сидевший на диване, снова начал задыхаться, извиняясь перед своим братом, который притянул его к себе за плечо и вытирал слезы с его лица. Хорошо, это было хорошо, подумал Цзинь Цзысюань и подошел, чтобы поплотнее укутать плечи Цзян Чэна одеялом. Все мягкое в мире для его А-Чэна. «Вэй Усянь, мы с Лань Ванцзи сходим за его машиной», - сказал Цзинь Цзысюань и схватил запасные ключи Цзян Чэна. Он сделал паузу. – «Баобэй, где ты оставил свою машину?» Цзян Чэн объяснил. Лань Ванцзи выдохнул тихое «Мм» и скользнул прочь. Цзинь Цзысюань последовал за ним. «Баобэй?» - услышал он восклицание Вэй Усяня, когда они уходили. Цзинь Цзысюань засиделся допоздна, чтобы найти лучший контрольный список для отправки Цзян Чэну, а затем запланировал электронное письмо на более позднее время, после работы. Цзян Чэн ответил через час или два после отправки, все еще не вернувшись домой. Ты поел? ответил ему по электронной почте Цзинь Цзысюань. Я пришлю что-нибудь тебе в офис. Я взял остатки, ответил Цзян Чэн. :) В течение следующих нескольких дней Цзинь Цзысюаню доставили огромное количество секс-игрушек. Он наполнил холодильник любимыми закусками Цзян Чэна, проверил качество подушек и ковриков, чтобы посмотреть, как на них можно будет стоять на коленях. «А ты не перебарщиваешь?» - спросила его Мяньмянь во время их телефонного разговора в четверг вечером. Цзян Чэн был на своем обычном занятии в тренажерном зале. Может быть, если все пройдет достаточно хорошо, на следующей неделе он позволит Цзинь Цзысюаню помассировать его после. А-Чэн на коленях. Волосы А-Чэна в руках Цзинь Цзысюаня. А-Чэн издает тихий стон, когда Цзинь Цзысюань помассировал ему шею. «Нет», - сказал Цзинь Цзысюань. – «И нам нужно вместе сходить на занятия по массажу. Я заплачу. Это будет приятным сюрпризом для Яньли. А-Чэн счастлив, когда А-Ли счастлива». «Ладно-ладно тебе, но знаешь что, мне это нравится», - сказала Мяньмянь. - «Запиши нас». Наконец, наступил вечер пятницы. Цзян Чэн в кои-то веки пришел с работы вовремя и исчез в ванной, чтобы привести себя в порядок. Цзинь Цзысюань занялся приготовлением закусок на потом на кухне. Они сели вместе в свободной спальне, которую подготовил Цзинь Цзысюань, а после прижались плечом к плечу, и Цзинь Цзысюань объяснил, что он планирует. Цзян Чэн кивнул, выглядя взволнованным. «Обычно бывает больше боли», - сказал он, глядя в пол. – «Но я попробую это сделать. Ничего страшного, если у меня не выйдет стать для тебя сабом, я не буду злиться». Цзинь Цзысюань кивнул. «Можно я тебя поцелую?» - спросил он, потому что думал об этом всю неделю, и Цзян Чэн поколебался, а затем согласился. Цзинь Цзысюань наклонился вперед. Губы Цзян Чэна были мягкими и теплыми, и они приоткрылись под губами Цзысюаня, когда Цзысюань потянул его за волосы, позволяя Цзысюаню попробовать его на вкус. Это было хорошо. Цзинь Цзысюань, вероятно, должен был больше думать о своем первом поцелуе с мужчиной, но Цзян Чэн был его, и поэтому это не имело значения. Когда он отстранился, глаза Цзян Чэна уже остекленели. Хорошо. «На колени, А-Чэн», - сказал он, и Цзян Чэн соскользнул вниз, на подушку, которую Цзинь Цзысюань расположил именно так. «Ты идеален», - сказал он и снял халат, открывая загорелое обнаженное тело своего жениха. Позже он собирался облизать его. «Я... это то, чего ты от меня хочешь?» «Руки вперед», - сказал Цзинь Цзысюань и внес несколько незначительных изменений в позу Цзян Чэна и в то, как лежали его волосы. «Да, идеально», - снова сказал он и положил словарь на протянутые ладони Цзян Чэна. – «Держи его так долго, как сможешь. Так, хорошо», - сказал он и устроился поудобнее, чтобы смотреть. Не потребовалось много времени, чтобы руки Цзян Чэна начали дрожать. Он провел вчерашний вечер, тренируясь с мечом, и его руки уже устали. «Так, хорошо», - сказал Цзинь Цзысюань, и глаза Цзян Чэна наполовину закрылись. - «Продолжай удерживать ради меня. Держи спину прямее». Цзян Чэн выпрямился. Его спину свело судорогой, а рука задрожала, угрожая словарю. Цзинь Цзысюань подошел, чтобы забрать его. «Нет!» - сказал Цзян Чэн, с трудом возвращаясь в исходное положение. «"Нет" -ты хочешь остановиться, баобэй?» - спросил Цзинь Цзысюань. «Нет, не забирай его», - произнес Цзян Чэн. – «Я удержу его. Позволь мне... Я не уроню его». Мой, мой, мой, подумал Цзинь Цзысюань. «Ничего страшного, если ты уронишь его», - сказал он, и Цзян Чэн посмотрел на него, его глаза все еще были стеклянными. – «Ты все равно будешь моим хорошим мальчиком». «Что?» - спросил Цзян Чэн. «Мм», - сказал Цзинь Цзысюань и потянулся вперед, поглаживая острые как бритва скулы Цзян Чэна. – «А-Чэн - мой хороший мальчик, если он удержит его так долго, как только сможет. Если он больше не сможет держать и уронит его, он сделает то, о чем я его попросил». «О», - сказал Цзян Чэн, и его плечи опустились от ушей. – «И ты все еще будешь по-прежнему продолжать заботиться обо мне?» «Мы могли бы остановиться прямо сейчас, и я бы все равно по-прежнему продолжал заботиться о тебе», - сказал ему Цзинь Цзысюань. – «Ты хочешь остановиться?» Цзян Чэн покачал головой: «Так хорошо». «Ты молодец», - сказал Цзинь Цзысюань и собственнически наблюдал, одной рукой потирая щеку Цзян Чэна, пока тот боролся и боролся, чтобы быть хорошим, пока его руки не задрожали и не ослабли, а словарь не упал на пол. «Это было...» - спросил Цзян Чэн, дрожа всем телом. – «Я... Я был хорошим?» «Очень хорошим», - сказал Цзинь Цзысюань и наклонился, чтобы снова поцеловать Цзян Чэна. – «Мой А-Чэн такой хороший. Ты хочешь большего?» «Да, еще больше», - сказал Цзян Чэн, наклоняясь к Цзинь Цзысюаню. Все его лицо было расслабленным, а голос понизился и начал заплетаться. Внутренний цзиневский дракон Цзинь Цзысюаня удовлетворенно замурлыкал. Он знал, что нужно его А-Чэну. Цзинь Цзысюань так много раз дрочил на эту следующую вещь за последнюю неделю, что начал беспокоиться, что сотрет кожу со своего члена. «Хороший мальчик», - сказал он и вытащил ремни для бицепсов Цзян Чэна, закрепив его руки за спиной и выдвинув его грудь вперед. Он остановился, чтобы полюбоваться. - «Бля, А-Чэн, твоя грудь». «Так хорошо?» - спросил Цзян Чэн, выпрямляясь. – «Это то, чего ты хочешь?» «Именно то, чего я хочу», - сказал Цзинь Цзысюань и наклонился, чтобы сделать то, что он хотел сделать всю неделю, прижать рот к большой мышце груди Цзян Чэна. «Мой», - сказал он, и Цзян Чэн вздрогнул, толкнувшись ему в рот. – «Можно я тебя укушу?» «Да», - немедленно ответил Цзян Чэн, и Цзинь Цзысюань впился зубами в красивый изгиб под соском Цзян Чэна. «Бл-ять», - простонал Цзян Чэн, его бедра подались вперед. Цзинь Цзысюань следом ущипнул прямо рядом со следом от укуса: «Так хорошо?» «Блять, да», - сказал Цзян Чэн, снова двигая бедрами, его член покраснел и поблескивал на кончике. – «Тебе это нравится?» «Очень», - сказал Цзинь Цзысюань, не обращая внимания на то, как тяжело ему было в штанах. Это было для А-Чэна. – «Могу я использовать зажимы?» «Ах-да», - сказал Цзян Чэн, и член Цзинь Цзысюаня запульсировал. Они были доставлены по специальному заказу и созданы сжиматься при натяжении цепи. Он ущипнул темную кожу сосков Цзян Чэна и позволил зажиму впиться внутрь. Цзян Чэн издал сдавленный звук. «Все в порядке?» - спросил Цзинь Цзысюань, наклоняясь, чтобы поцеловать лицо Цзян Чэна, его слезящиеся глаза. - «Хорошо? Скажи мне остановиться, если тебе это не нравится, А-Чэн, и я сниму их. Ты все равно будешь моим хорошим мальчиком». «Это хорошо», - выдохнул Цзян Чэн. – «Пожалуйста, можно другой?» Цзинь Цзысюань сделал то, о чем он просил, а затем вложил цепочку в рот Цзян Чэна. «Они сожмутся сильнее, когда ты потянешь», - сказал он Цзян Чэну. – «Отпусти, если хочешь, чтобы я их снял, хорошо?» «Хннн», - сказал Цзян Чэн и попытался кивнуть. Цепь была короткой, и ему пришлось наклониться вперед, чтобы не затянуть зажимы сильнее. Он выглядел так хорошо. Цзинь Цзысюань снова принялся пощипывать округлую кожу его грудных мышц, спускаясь вниз к бедру. «А-Чэн», - сказал он. – «Можно я тебе подрочу?» «Хннн», - снова сказал Цзян Чэн, толкнувшись бедрами вперед, и кивнул, цепочка натянула его соски. – «Оу. Пожалуйста, да». «Черт», - сказал Цзинь Цзысюань, - «ты такой хороший для меня». Цзян Чэн издал тот же самый глубокий горловой звук и изогнул тело, натягивая цепь. Он дышал так, словно бежал, его грудь тяжело вздымалась. Цзинь Цзысюань поспешно схватил смазку с кровати и размазал ее по руке. «Блять, А-Чэн», - сказал он, обхватив рукой горячий член Цзян Чэна. – «Такой хороший для меня, такой красивый, блядь, посмотри на себя, мой А-Чэн, ты собираешься...» Цзян Чэн с судорожным вздохом кончил так сильно, что ударился об его подбородок, дрожа и натягивая цепь. «А-Сюань», - всхлипнул он, и цепочка выпала у него изо рта. – «А-Сюань». «Ох, ебать», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Ты такой горячий». «Я не спрашивал разрешения», - сказал Цзян Чэн, слезы текли по его лицу. – «Я тебя не спросил». «Мой хороший мальчик, я не просил тебя спрашивать», - сказал Цзинь Цзысюань, спуская штаны. – «Могу я оставить зажимы на тебе еще на минуту, баобэй, ты так хорошо выглядишь, я хочу...» «Да, да, А-Сюань», - сказал Цзян Чэн, и Цзинь Цзысюань потянул за цепочку, чтобы увидеть, как он наклонится вперед, его соски под зажимами яростно пламенели. Цзян Чэн издал тот же сдавленный звук, откинувшись назад, и Цзинь Цзысюань прижал свой член к твердому прессу Цзян Чэна и выплеснулся между грудными мышцами. Он отключился на несколько секунд, а затем пришел в себя и понял, что все еще тянет за цепь, а Цзян Чэн наклонился вперед, всхлипывая от чрезмерной стимуляции. «Хороший мальчик», - сказал Цзинь Цзысюань, даже не подумав о передышке, и снял зажимы. - «Черт возьми, А-Чэн, это было самое горячее, что я когда-либо видел, ты такой хороший, ты лучший». «Я все сделал правильно?» - спросил Цзян Чэн, слезы все еще текли по его лицу. – «Это было то, чего ты хотел?» Он прижался к плечу Цзинь Цзысюаня, его руки все еще были связаны за спиной, и Цзинь Цзысюань притянул его так сильно, как только мог, сжал его так сильно, как только мог. «Мой А-Чэн, ты был таким идеальным», - пробормотал он. – «Ты именно то, чего я хочу, ты мой, теперь я буду так хорошо заботиться о тебе, так хорошо заботиться о тебе». Они лежали на полу, пока Цзян Чэн не начал дрожать, а затем Цзинь Цзысюань затолкал их в свой душ, его сердце колотилось мое, мое, мое. Под брызгами стало невозможно остановить себя, поэтому он не стал останавливаться, а просто наклонился и начал беспорядочно целовать синяки на груди Цзян Чэна. «Ты просто чертовски великолепен», - сказал он, поднимая запястье, чтобы поцеловать и его. Синяки. Его синяки. Блядь. Вода в доме Цзян-Цзинь никогда не остывала, но в конце концов, после того, как Цзян Чэн перестал дрожать, а Цзинь Цзысюань сделал его таким чистым, увлажненным и зацелованным, каким только было возможно, он затащил их обратно в постель и вручил голубой "Гаторейд" и шоколадные трюфели. «Ты бы когда-нибудь захотел этого снова?» - спросил Цзян Чэн, положив голову на плечо Цзинь Цзысюаня. «Каждый день, если хочешь», - пообещал Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн поднял лицо и улыбнулся. – «Два раза в день. Просто скажи мне, правильно ли я это делаю. Если тебе что-нибудь понадобится, я это достану. Если есть что-то, чего ты не хочешь, я тут же все прекращу». Он понимал, что звучит немного безумно, но ничего не мог с этим поделать. Мой, мой, мой. «Осторожно, я могу привыкнуть к этому», - сказал Цзян Чэн и прижался ближе. Цзинь Цзысюань снова протянул ему «Гаторейд». Его А-Чэн не должен быть обезвожен. «Так привыкай», - сказал он. Примечания от переводчика: Пара слов о БДСМ. БДСМ — психосексуальная субкультура, основанная на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение. Физиологически в основе БДСМ лежит повышение уровня сексуального возбуждения человека и получения им психофизиологического удовольствия в результате сознательного нарушения тех или иных социально-детерминированных условий или табу, а также (хотя и не всегда) в результате выполнения физических воздействий, таких как ограничение подвижности, нанесение ударов, щекотание и так далее. При этом БДСМ может быть как самодостаточной практикой, не связанной с непосредственным половым контактом, так и являться частью сексуальных действий. Отличия БДСМ от социально агрессивных и/или преступных действий определяются, прежде всего, жёстким соблюдением участниками БДСМ-отношений рамок SSC (аббревиатура от английских слов safe, sane, consensual) — принципов Безопасности, Разумности и Добровольности. Поскольку в большинстве своём БДСМ-активность предполагает моральные и физические воздействия, для отличия естественных психомоторных реакций человека на дискомфорт и боль от сознательного желания прекратить БДСМ-действия используются специальные механизмы. В частности, в любой момент участник сессии может произнести заранее оговоренный стоп-сигнал (стоп-слово, жест или движение), что будет означать требование безусловного моментального прекращения всех воздействий. Некоторыми парами используется более сложная система сигнализации, которая также позволяет подчинённому партнёру сообщать о допустимости конкретного вида воздействия или силы воздействия. В составной аббревиатуре BDSM заключены названия основных составляющих этого явления: BD (Bondage & Discipline — неволя и дисциплина, воспитание) — бондаж (связывание, ограничение подвижности), дисциплинарные и ролевые игры, игровое подчинение, унижение, наказания; DS (Domination & Submission — доминирование и подчинение (англ.)) — господство и подчинение; отношения, в которых в результате предварительной договорённости присутствует неравноправие партнёров; SM (Sadism & Masochism — садизм и мазохизм) — садомазохизм; практики, связанные с получением удовольствия от причинения или переживания физической боли. Появление аббревиатуры BDSM вместо SM было вызвано, в частности, тем, что изначально бондаж/дисциплина (BD) и доминирование/подчинение (DS) считались подразделом садомазохизма (SM), что не устраивало представителей данных направлений. Садистам доставляет удовольствие причинять физическую и/или психологическую боль, мазохистам — испытывать её. Но господство и подчинение может проявляться в эротическом обмене властью и без причинения боли. Не все мазохисты подчиняющиеся, и не всем подчиняющимся нравится испытывать боль. Не все садисты доминантны, и наоборот, не все доминанты являются садистами. После некоторых дискуссий со всеми заинтересованными сторонами была введена сборная аббревиатура BDDSSM, практически сразу сокращённая до BDSM. Появление аббревиатуры относят к началу 1990-х годов. Немного о терминологии. Действие, сессия, сцена, сеанс, экшен (Action, Session, Scene) - отдельный эпизод БДСМ-отношений, встреча для совершения каких-либо тематических действий. Limits, лимиты, пределы, т.н. табу - ограничения на физические, психологические и прочие воздействия, выдвигаемые подчиняющимся партнером. Хорошая практика, когда доминирующий партнер тоже называет свои табу. Safeword, Stop word, Безопасное слово, Стоп-слово - кодовое слово, произносимое подчиняющимся партнером во время СМ-сцены, означающее необходимость немедленно прекратить воздействие со стороны подчиняющего партнера. Часто договариваются также о стоп-жестах, любых удобных сигналах. Например: Red. Красный. Популярное стоп-слово. Употребляется подчиненным партнером как кодовое слово, останавливающее СМ-действие. Green (Зеленый). Кодовое слово в BDSM играх, обозначающее полное согласие с действиями доминанта, продолжение игры. Yellow (Желтый). Замедляющее кодовое слово. Употребляется подчиненным в том случае, когда его силы на исходе или степень воздействия приближается к максимальной. Топ при этом обычно меняет свое поведение и обращает внимание на другие аспекты воздействия, чтобы не останавливать игру по стоп-слову. Топ (top – верх) - верхний, подчиняющий партнер. Доминант, Дом (сокращение от domination – господствовать) - доминирующий мужчина, чаще всего мужчина с сильным, волевым характером, склонный к лидерству, управлению другими людьми. Не путать с Мастером (Хозяином, Господином), хотя иногда понятия Дом, Топ и Мастер пересекаются. Женский вариант Домина. Ботом (bottom – дно, снизу) - нижний, подчиняющийся партнер. Саб, сабмиссив (sub – зависимый, подчиненный, подчинять) - подчиненный партнер в DS отношениях. Свитч. Человек, склонный менять роли в зависимости от настроения или в зависимости от партнера, получающий одинаковое удовлетворение как от верхней, так и от нижней роли. Взаимный свитч - человек, предпочитающий время от времени меняться ролями с одним и тем же партнером, т.е. происходит взаимный обмен ролями. Раздельный свитч - человек, который с одними партнерами отдает предпочтение верхней роли, а с другими - нижней. Boy (мальчик, парень) – подчиняющийся, чаще младший и/или зависимый партнер в BDSM играх. Как правило при гомосексуальных отношениях. Daddy (папочка) - партнер, играющий доминирующую роль, как правило у гомосексуалистов в BDSM, чаще старший и/или обеспечивающий. Сабдроп (Subdrop) - собирательное название для негативных симптомов различной природы, которые иногда могут отмечаться у нижних через несколько часов или дней после проведения сцены. Сабдроп ни в коей мере не является физиологически обязательным элементом сцены, и обусловлен чаще всего непрофессионализмом Топа, иногда - психологическими проблемами нижнего или стечением негативных жизненных обстоятельств. Сабспейс (Subspace) - эйфорическое трансовое состояние, возникающее у нижнего в результате каких-либо тематических действий. Тема - будучи написано с заглавной буквы, является синонимом БДСМ. (Тематические отношения, Тематическая литература, Тематическая вечеринка, быть в Теме, уйти из Темы, вернуться в Тему...) Vanilla, Ваниль - термин, устоявшийся в BDSM сообществе для описания "обычных" человеческих взаимоотношений, не имеющих никакого отношения к BDSM. Китаицизмы в обращении: Цзецзе - 姐姐 jiějie [цзецзе] - старшая сестра; разг. сестрица (обращение к женщине старше говорящего, но одного с ним/ней поколения). Противоположное ей – Мэймэй - 妹妹 mèimei [мэймэй] - младшая сестра; разг. любимая девушка; молодая жена. Гэгэ - 哥哥 gēge [гэгэ] - старший брат; разг. парень, бойфренд, муж; разг. братец (обращение к мужчине старше говорящего, но одного с ним/ней поколения). 弟弟 dìdi [диди] - младший брат. Как уже можно было заметить, одни и те же китайские (и вообще азиатские) формы обращений, в странах СНГ имеющие в большинстве случаев исключительно родственное значение, в дальневосточных странах могут использоваться как в общение между родственниками, так и просто в обычной разговорной речи как форма обращения между людьми, или даже являться вариантом флирта. Использоваться может двойная форма, например, «цзецзе», или же одиночная - «цзе» - с тем же смыслом, причем как в одиночном варианте, так и добавленная к имени или же в виде соответствующего суффикса после имени «-цзе», например, «Яньли-цзе». Также в зависимости от контекста могут писаться с большой буквы (если являются заменой обращения по имени/прозвищу) или же с маленькой (если употребляются в общем значении, например, «моя сестра»). В контексте данного фанфика при переводе будет использоваться форма написания, изначально выбранная автором. Приставка к имени «А-» (阿), добавочное слово «сяо» (小 - малыш, детка) или удвоение имени или его части используется как уменьшительно-ласкательная форма как показатель близости или пренебрежения для неформального, дружеского, любовного или внутрисемейного общения (например, Яо-яо, А-Сянь). Что же касается «Мяньмянь», скорее всего это прозвище Ло Цинъян по правилам перевода также следует писать через дефис, но так как не совсем ясно, есть ли удвоение в китайском оригинале, или же сочетание следует писать все же слитно, и в международном фэндоме оба варианта равнозначны, было решено остановиться на том, как это было у автора в оригинале фанфика – «Mianmian». 宝贝 bǎobèi [бaoбэй] – ласковая форма обращения; дорогой, дорогая (о возлюбленном человеке); малыш, малышка, бэйби. 直男 zhínán [чжиньань] – досл. «прямой/правильный мужчина», перен. натурал. Американизмы и англицизмы: Ка́минг-а́ут, также ка́мин-а́ут, ка́минг а́ут и камина́ут (от англ. coming out «раскрытие; выход») — процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству, либо результат такого процесса. Термин «каминг-аут» применяется преимущественно по отношению к лесбиянкам, геям, бисексуалам и трансгендерным людям (сокр. ЛГБТ), которые перестали скрывать от окружающих свою сексуальную ориентацию или гендерную идентичность. Выражение «каминг-аут» является прямым заимствованием устоявшегося англоязычного выражения coming out (сокр. от coming out of the closet — букв. «выйти из шкафа», по смыслу «выйти из потёмок; открыться»). «…дорогой…» - Цзинь Цзысюань в английском варианте использует для Цзян Чэна не обычное «darling», а более ласковое и личное обращение «sweetheart» - дорогой, милый, любимый, солнышко. "Гаторейд" - Gatorade – спортивные напитки с балансированным содержанием воды, соли и сахара, которые выпускаются в США компанией PepsiCo.