Часть 3. Глава 4.
23 января 2022 г., 16:03
Аннотация от автора: Глава, в которой немного сложно быть Мэн Яо.
Предисловие от автора: Спасибо за чтение и комментарии, я люблю их читать!
Предупреждения / спойлеры: Мэн Яо не очень хорошо проводит время в этой главе, но в итоге он оказывается в хорошем месте. Приступы паники и краткое упоминание о рвоте.
Глава 4.
Цзинь Цзысюань должен был признать, что ему действительно нравилось, когда все его люди были рядом с ним, даже если Мяньмянь и Яньли были принесены в жертву своим матерям и всем тетушкам на другом конце стола, а Цинь Су и Мо Сюаньюй встречались с ее друзьями из университета. Не Хуайсан разделил пары, за исключением Цзысюаня и А-Чэна, поэтому Вэй Усянь сидел между Цзян Чэном и Не Минцзюэ, занятый интенсивной дискуссией о рейтингах смешанных боевых искусств, причем Цзысюань даже не подозревал, что кому-то из них они интересны, затем он сам, Мэн Яо и Не Хуайсан, у которых были удивительно интересные мнения о планировании бизнес-процессов, а затем Лань Ванцзи и Лань Сичэнь, как защитная стена против тетушек. Ужин закончился, и люди начали расходиться, и Яньли наконец удалось поболтать с Лань Сичэнем, который был в большинстве ее школьных клубов, а Мяньмянь втиснулась между Не Хуайсаном и Лань Ванцзи. Цзян Чэн сжал руку Цзинь Цзысюаня, и Цзысюань наклонил голову, чтобы скрыть абсолютно глупую улыбку, которая возникла у него из-за этого. «Лань Ванцзи и Мяньмянь решили объединиться?» - спросил его Цзян Чэн, кивнув головой в их сторону. Лань Ванцзи показывал Мяньмянь фотографию чего-то на своем телефоне, и он услышал слова "языки любви", "свадебные услуги", а затем "ребенок", поэтому он предположил, что они обсуждали задания Цзян Яньли и ЭКО. – «Разве это не жульничество?» «Я бы хотел, чтобы кто-нибудь рассказал мне про список», - проворчал Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн улыбнулся мягкой беззаботной улыбкой, которую Цзинь Цзысюань редко видел вне их дома. – «Я бы...» «Соорудил мне два пруда с лотосами?» - спросил Цзян Чэн и провел костяшками пальцев по щеке Цзинь Цзысюаня. У Цзысюаня все внутри затрепетало. Он так сильно любил Цзян Чэна и тот выглядел таким счастливым, что Цзинь Цзысюань почувствовал себя так, словно выиграл Олимпийские игры и получил "Оскар" одновременно. Глаза Цзян Чэна вспыхнули, и мягкая улыбка исчезла с его лица, как будто ее никогда и не было, выражение его лица стало хмурым. Цзинь Цзысюань проследил за его взглядом, когда шум в комнате стих. Цзинь Цзысюнь, держа в руках почти пустую бутылку виски, стоял, покачиваясь, в дверях отдельного кабинета. Чертов Цзысюнь, подумал Цзинь Цзысюань и встал. Он был бы более озабочен выпитым им, если бы Цзысюнь не был так ужасен со всеми при каждой возможности. Он не видел своего двоюродного брата со стоившего ему слишком дорого мальчишника в стейк-хаусе два месяца назад. Мэн Яо отказался присутствовать, и Цзинь Цзысюань ушел, когда прибыли стриптизерши, не в настроении слушать, что скажут Цзысюнь и его друзья. «Цзысюнь», - сказал он так вежливо, как только мог. – «Я рад тебя видеть, но...» «Но у тебя больше нет времени для твоей настоящей семьи, не так ли, кузен?» - тот сделал покачивающийся шаг в комнату и оперся на спинку стула Цзян Яньли, к ее хорошо замаскированному ужасу. - «Только на эту лесбиянку...» - Мяньмянь фыркнула, что было хорошо, Цзысюань был рада, что она не расстроилась, но… - «И ублюдка Цзян Фэнмяня...» - Цзян Чэн и Вэй Усянь оба уже были на ногах, с той секунды, как Цзысюнь вошел в пространство Цзян Яньли, но теперь они оба выглядели совершенно опасными. Вэй Усянь поймал взгляд Цзян Чэна, а затем положил одну руку на стол и перепрыгнул через него, даже не потревожив бокалов с вином. Цзинь Цзысюнь был слишком пьян, чтобы заметить это. – «И гребаного Мина». Мэн Яо поднял глаза на Цзинь Цзысюаня. «Гэ», - сказал он. «Что я говорил», - спросил Цзинь Цзысюань. Мэн Яо вскинул руки и покачал головой. - «Цзысюнь, ты помнишь, как я говорил, что уволю следующего человека, который назовет моего брата "Мин"?» «Уволишь собственного кузена?» - Цзысюнь дернул за спинку стула Цзян Яньли, и Вэй Усянь сжал кулаки, выставив большие пальцы наружу, Цзинь Цзысюань не мог не услышать возглас поддержки Цзян Чэна. Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул: «Отдел кадров позвонит тебе в понедельник, Цзысюнь. И поскольку ты оскорбил всю семью моего будущего мужа, моего брата и моего лучшего друга, наверное, будет лучше, если мы не увидим тебя на свадьбе». «Ты...» - начал Цзинь Цзысюнь, и Вэй Усянь сделал опасный шаг вперед. Лань Ванцзи отодвинул свой стул назад. «Вэй Ин», - сказал он своим обычным бесцветным голосом. – «Ты обещал, что у тебя не будет неприятностей на свадьбе». «Лань Чжань-» «Поэтому позволь мне». Трудно сказать, кто был больше всего удивлен, когда Лань Ванцзи поднял Цзинь Цзысюня, одной рукой держа его за воротник, а другой за пояс, и использовал знаменитую силу верхней части тела Лань, чтобы вынести его из отдельного кабинета. Последовала короткая пауза, и он снова просунул голову внутрь. «Я также помогу с бантом шафера», - сказал он Мяньмянь, а затем все, что осталось, - это вопли Цзинь Цзысюня, когда его выносили из ресторана в вестибюль. «Мой Лань Чжань», - сказал Вэй Усянь, его глаза фактически были полны сердечек. «Пожалуй, мне стоит написать в отдел кадров», - сказал Мэн Яо и толкнул Цзинь Цзысюаня плечом, наклонив голову, чтобы скрыть улыбку. «Администрация отеля запретила ему входить в помещение и вызвала такси», - сообщил Лань Ванцзи несколько мгновений спустя, и этого, казалось, было достаточно, чтобы вечеринка снова продолжилась. «Я в порядке», - настаивал Мэн Яо Цзян Чэну пару часов спустя. Он попытался встать, но тут же упал обратно на свой стул и выглядел смущенным из-за этого. – «Я же выпил только половину того, что выпил Хуайсан». Он икнул. «О, мой мальчик», - сказал Цзян Чэн и попытался не рассмеяться. Видя его таким, было легко забыть, что Мэн Яо был разработчиком-организатором коммерческой сделки, настолько жестокой и грязной, что люди писали аналитические статьи о нем и Цзысюане в течение трех новостных циклов. – «Хуайсан несколько раз укладывал Минцзюэ-гэ под стол, А-Яо. Ты собираешься ночевать с нами?» «Ты не против?» - спросил Мэн Яо и посмотрел вверх сквозь свои длинные ресницы и растрепанную челку, миниатюрный Цзысюань. Цзян Чэн знал, что он был младше брата всего на два года, но Мэн Яо проводил большую часть своего времени у них дома в своем самом беззащитном состоянии, бродил по дому в спортивных штанах Цзысюаня, жаловался, что у них закончился арахис, и иногда приставал к ним, чтобы они позволили ему приготовить ужин. Он видел Мэн Яо в неясном состоянии на диване все выходные, в то время как его врачи пытались определить дозировку для его лекарства от панической атаки, и расхаживающим по их гостиной, разъяренным до слез, когда Цзинь Цзысюань объявил, что он возьмет на себя ответственность за захват Чанов. Цзян Чэн любил его. «Я не возражаю», - сказал Цзян Чэн. «А-Яо, ты идешь наверх?» - спросил Лань Сичэнь и поманил его к себе. Не Минцзюэ пошел выпить перед сном с Не Хуайсаном. – «Мы весь день скучали по тебе». Цзян Чэн увидел, как на лице Мэн Яо промелькнуло чувство вины, и его руки тревожно сжались в рукавах. «Извини, Сичэнь», - сказал он и улыбнулся, и Цзян Чэн ожидал, что он скажет, что собирается остаться с Цзысюанем, как он явно и хотел. – «Уже иду». «Поздравляю, Цзян Чэн», - сказал Лань Сичэнь, тепло улыбаясь ему, и Цзян Чэн едва удержался от крика. Неужели так трудно понять, что Мэн Яо все еще нуждался в некотором времени со своим братом? «Твой чемодан?» - спросил он вместо этого. «Он может забрать его утром», - сказал Лань Сичэнь и сжал плечо Мэн Яо. «Ему это не нравится», - прорычал Цзян Чэн, хотя и знал, что Мэн Яо вроде бы как смирился с этим, и сердито смотрел, пока Лань Сичэнь не опустил руку на спину Мэн Яо. – «Подожди. Вот, А-Яо, возьми мой ключ. Если тебе что-нибудь понадобится, просто войди, хорошо?» Мэн Яо наклонил голову и кивнул. Цзян Чэн вздохнул. «Я серьезно!» - сказал он удаляющейся спине Мэн Яо, а затем отправился на поиски Цзинь Цзысюаня. Почти муж Цзян Чэна прощался с Мяньмянь и Цзян Яньли в вестибюле отеля. Он тоже пожелал им спокойной ночи, а затем помахал Хуайсану, который пил со своим братом в баре напротив вестибюля. «Старший вице-президент», - настаивал Не Хуайсан, помахав Цзян Ваньиню на прощание, и допил последние остатки своего виски-коктейля, на удивление крепкого. Не Минцзюэ становился слишком старым, чтобы поспевать за ним. «Хорошо, но без повышения», - согласился Не Минцзюэ. Он протянул руку, и они пожали друг другу руки. – «Поздравляю, Старший Вице-Президент по Планированию Мероприятий». «Новые визитные карточки», - радостно произнес Не Хуайсан. «Ты устроил свадьбу Цзинь-Цзян ради новых визитных карточек?» - сказал Не Минцзюэ и рассмеялся. Nie Systems была частной компанией, поэтому, когда Не Хуайсан заявил, что хочет планировать вечеринки, одного короткого разговора с Не Цзунхуэем, все еще управляющим партнером, Не Минцзюэ было достаточно, чтобы объявить Не Хуайсана своим новым сотрудником по планированию мероприятий, ответственным за новое подразделение по планированию мероприятий Nie Systems. В конце концов, что такое вечеринка, как не тип социальной экосистемы, и экосистема, как не тип системы? Не Цзунхуэй закатил глаза, когда Не Минцзюэ сказал это. «Ты говоришь совсем как А-Сан», - сказал он. – «Скажи ему, что это должно быть безубыточно и что веера не относятся к бизнес-расходам». И что же теперь, вот он - А-Сан, возглавлявший удивительно прибыльное подразделение. В качестве дополнительного преимущества, питание на встречах Не Минцзюэ неизмеримо улучшилось. «Я собираюсь поставить журавля в углу», - сказал Не Хуайсан. – «Чтобы было соответственно моему новому вееру». И соответственно, А-Сан как сказал, так и сделал, даже когда Не Минцзюэ дал ему новую цель по доходам. А-Сан был таким прямолинейным. «А-Сан, ты такой прямолинейный», - сказал Не Минцзюэ. «Я получил все от тебя, дагэ», - произнес Не Хуайсан и похлопал Не Минцзюэ по руке. Он был таким хорошим братом, подумал Не Минцзюэ, и был глубоко тронут. – «Кроме роста». «Нет, только не рост», - согласился Не Минцзюэ. – «Не знаю, что же произошло, с этим». «Дагэ», - сказал Не Хуайсан и потянул Не Минцзюэ вниз, чтобы прошептать ему на ухо. Может быть, Не Хуайсан был немного пьян. – «Иногда я думаю, что ты слишком высокий». «А-Сан», - сказал Не Минцзюэ и начал плакать. Его младший брат был маленьким, и он не мог с этим справиться. Может быть, Не Минцзюэ тоже был немного пьян. – «Ты такой маленький». «Я позабочусь о тебе, дагэ, не волнуйся», - пообещал Не Хуайсан и потянулся, чтобы погладить его по голове, как он делал, когда они были детьми. Усталость усилилась. А-Сан был таким маленьким, и он был таким хорошим братом. «Джентльмены, вам нужна помощь, чтобы добраться до ваших комнат?» - спросил бармен. «Сичэнь?» - спросил Мэн Яо в лифте, а потом не знал, как продолжить. ‘Я сделал что-то не так?’ - вот что он хотел спросить, но это прозвучало бы слишком по-детски. ‘Ты тоже меня любишь?’ - было бы слишком требовательно. «Мы поговорим утром, дорогой, ты здесь закончил», - сказал Сичэнь и снова сжал его плечо. Он был не то чтобы против, теперь. Он практиковался с этим моментом в терапии, и тот в основном исчез, о чем знали Сичэнь и Минцзюэ. Люди часто прикасались к нему так, потому что он был невысокого роста, и это было удобное место для их руки, так что было облегчением, что эта проблема практически исчезла. Однако сегодня вечером это продолжало заставлять мозг Мэн Яо делать странные вещи. Он чуть было не сказал Сичэню не прикасаться к нему, но в этом не было смысла. Он любил Сичэня. Обычно с Сичэнем он чувствовал себя в безопасности. Он просто не... Лань Сичэнь открыл их комнату, и Мэн Яо вздрогнул от шипения замка из-за карточки-ключа. «Пижама?» - спросил Лань Сичэнь, и Мэн Яо кивнул. Вообще-то, он хотел свою пижаму, что была на нем раньше. Он все еще стеснялся этого, но обычно он надевал что-нибудь из вещей Цзысюаня, когда чувствовал себя плохо, как потому, что его вещи были теплее, так и потому, что они были своего рода талисманом для защиты от кошмаров. Он хотел… Слова не шли с языка. Мэн Яо казалось, что он наблюдает за собой с потолка. Он почистил зубы и выпил немного воды, которую принес ему Сичэнь, а затем поставил стакан на стол. Все перестало казаться правильным. Сичэнь лег в постель, и Мэн Яо тоже. Сичэнь обнял его, но это было не так приятно, как обычно. Мэн Яо подождал, считая собственное дыхание, пока Сичэнь не заснул, а затем перекатился на край матраса. Минцзюэ вернулся. Мэн Яо закрыл глаза и притворился спящим. Минцзюэ сбросил рубашку и брюки и заполз внутрь, пристроившись рядом с Сичэнем. От него пахло виски, обычно Мэн Яо это бы даже не озаботило, но сегодня вечером ему это не нравилось. Поговорим утром, подумал Мэн Яо. Поговорим утром. Поговорим утром. Он не думал, что когда-либо заснет. «Он был в порядке?» - спросил Цзинь Цзысюань, вернувшись в их номер. – «Я просто...» «Я не знаю», - ответил Цзян Чэн, нахмурившись. – «Я дал ему наш ключ». «Он не ребенок», - сказал Цзинь Цзысюань, больше себе, чем Цзян Чэну. – «Черт, извини, это наша свадьба, и...» «Это всего лишь день», - произнес Цзян Чэн и обнял Цзысюаня. – «Мы собираемся пожениться надолго, ведь верно? У нас будет много ночей. И ты, вероятно, будешь беспокоиться об А-Яо лишь в половину из них, может быть». «Я так сильно люблю тебя», - сказал Цзинь Цзысюань. «Я тоже тебя люблю», - сказал Цзян Чэн и поцеловал его в висок. – «Так как его здесь нет, ты хочешь пойти пошалить в душе?» «Очень сильно». Это было любимое занятие Цзинь Цзысюаня, одно из любимых занятий в окончании дня. Он включил душ, чтобы дать нагреться, а затем толкнул Цзян Чэна обратно на столешницу раковины. Цзян Чэн обхватил его ногами и положил руки на плечи. Цзысюань чувствовал себя примерно десяти футов ростом. «Я люблю тебя», - пробормотал Цзян Чэн ему в рот, и это было еще лучше. Цзян Чэн, конечно, говорил это, но обычно отвечая Цзинь Цзысюаню, а не первый сам говорил. «Я тоже тебя люблю», - сказал Цзинь Цзысюань и попытался слизнуть вкус слов изо рта Цзян Чэна. Они, не торопясь, раздели друг друга, а затем Цзинь Цзысюань втолкнул Цзян Чэна в огромный застекленный душ. «Эй», - спросил Цзян Чэн. – «Можно мне...» «Ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе?» - спросил Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн кивнул. – «Всегда». Он развернул Цзян Чэна и прижал его руки к стене. «Так хорошо?» - спросил он, и Цзян Чэн кивнул. «Не обязательно...» - сказал он и замолчал, когда Цзысюань потрогал зубами большой синяк на спине. – «Но давай по-быстрому, а то вдруг...» «Я знаю», - пробормотал Цзинь Цзысюань. – «Держи свои руки прямо здесь. Мой А-Чэн, я так сильно тебя люблю». Он нашел гель для душа, обхватил Цзян Чэна мыльной рукой и позволил себе прижаться к гибкому телу Цзян Чэна. – «Хорошо?» «Да», - сказал Цзян Чэн хриплым голосом. – «Продолжай говорить, хорошо?» Цзинь Цзысюань так и сделал, понизив голос под стук струй душа, позволив своему почти мужу двигать членом в его руке, прижимаясь к нему, слова лились из него, пока Цзян Чэн не вздрогнул и не пролился. «Позволь мне», - сказал Цзян Чэн и опустился на колени. Его рот был горячим и бархатистым, а волосы - как влажный шелк, когда Цзысюань собрал их в руку. Сегодня вечером он был очень тщательным, облизывая, словно маленький котенок, вокруг головки Цзинь Цзысюаня, позволяя ему осторожно проскальзывать в рот. «Решил подразнить меня», - сказал Цзинь Цзысюань, хотя, казалось, он не мог звучать еще более нежно, и улыбка Цзян Чэна, легкая, полная счастья улыбка с обеденного застолья, вернулась. «Я собираюсь кончить тебе на лицо», - решил он, и Цзян Чэн улыбнулся шире, его тело было расслабленным и гибким под руками Цзинь Цзысюаня. Мой, подумал Цзинь Цзысюань, и эта мысль толкнула его через край. «Мы должны сделать это где-нибудь, где я смогу увидеть, в следующий раз», - сказал Цзян Чэн, когда Цзинь Цзысюань зачерпнул воду в ладони и вымыл его лицо. «Я мог бы сделать фото?» - предложил Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн снова улыбнулся. Цзинь Цзысюань почувствовал горькую соль и любовь, когда наклонился, чтобы поцеловать его. Мэн Яо, должно быть, спал, потому что он не знал, где он, когда проснулся на полу. Ему снился сон о падении с лестницы, и он был наполовину уверен, что только что приземлился. «А-Яо?» - пробормотал Не Минцзюэ. «Я в порядке», - выдавил Мэн Яо, потому что по какой-то причине было важно, чтобы Минцзюэ не знал, что произошло. Его лицо болело, отстраненно отметил он. Когда он коснулся своего носа, его рука оказалась в крови. Это было плохо. Он пошел и сел в ванной, наполовину уверенный, что снова сломал ключицу, потому что именно это и произошло, когда он тогда упал. Из носа у него сильно текла кровь, и он не знал, что делать, поэтому прижал к нему одно из белоснежно-чистых полотенец отеля, а затем отпрянул, когда на него капнула кровь. Вместо этого он запрокинул голову. Ему нужно было взять другое полотенце, подумал он, чтобы заменить это. Цзысюань позволил бы ему взять полотенце. Он выскользнул из ванной, схватил карточку-ключ от номера Цзысюаня и закрыл дверь так тихо, как только мог. Он моргнул и вот уже открывал дверь в комнату Цзысюаня, оставив кровавый отпечаток большого пальца на дверной ручке. Дверь снова зашипела, и он вздрогнул. Ему просто нужно было вспомнить, где находится вторая ванная комната, и… «А-Яо?» - спросил Цзинь Цзысюань и включил свет в гостиной. – «Ой! Эй, что случилось?» «Мне нужно полотенце», - сказал Мэн Яо, поднимая окровавленное. «Тебя кто-то ударил?» - Цзинь Цзысюань подошел и поднял лицо Мэн Яо к свету. Мэн Яо слегка покачал головой, и Цзян Ваньинь тоже высунул голову из спальни. «Он что...» - спросил Цзян Ваньинь, и Цзинь Цзысюань кивнул. «Все в порядке?» - спросил Мэн Яо. Его голос звучал очень странно и тихо, когда он заговорил, задыхаясь и свистя изо рта. «О, Яо'эр», - сказал Цзинь Цзысюань, и его голос был очень мягким. Безопасным. – «Конечно. Позволь мне привести тебя в порядок, хорошо?» Мэн Яо кивнул. Он чувствовал себя немного лучше, просто рядом с Цзинь Цзысюанем, с рукой Цзысюаня на подбородке. «Я упал с кровати», - сумел сказать он, и тут у него взбеленился живот. «Ванная», - сказал Цзинь Цзысюань, и потер спину, когда его вырвало смесью алкоголя и крови из носа. – «Спокойно, диди, все хорошо». «У меня сломана ключица?» - спросил его Мэн Яо. Он не был уверен, правильно ли он все чувствует. «А-Чэн!» - сказал Цзинь Цзысюань и потянулся за другим полотенцем. Цзян Ваньинь появился с оранжевой бутылочкой с таблетками и осторожно пощупал ключицу Мэн Яо, которая не болела, а затем его нос, который немного болел. «Ты в порядке, А-Яо, я не думаю, что ты что-то сломал», - произнес он. – «Как ты себя чувствуешь?» В этом вопросе не было никакого смысла. Мэн Яо взял маленькую таблетку, когда Цзинь Цзысюань предложил ее. Она быстро сработала, а затем Мэн Яо вернулся достаточно, чтобы почувствовать очень нежные руки Цзинь Цзысюаня, когда тот вытирал кровь с лица Мэн Яо и помогал ему переодеться из испорченной рубашки Сичэня обратно в свою пижаму. По какой-то причине Мэн Яо был очень потным. Мэн Яо заснул, свернувшись калачиком в постели между Цзян Ваньинем и Цзинь Цзысюанем, чтобы не упасть снова. Цзинь Цзысюань потирал ему спину, пока он не заснул. «Все в порядке, А-Яо», - бормотал Цзинь Цзысюань, как будто Мэн Яо был расстроен. Он не знал, почему. Мэн Яо все еще крепко спал, свернувшись калачиком, когда Цзинь Цзысюань проснулся на следующее утро. Цзян Чэн тоже не спал, он пошел и принес им кофе обоим. Мэн Яо снова заснул, как только вернулся в постель. «Как, черт возьми, он их не разбудил?» - спросил Цзян Чэн то, о чем думал Цзинь Цзысюань. - «Он чуть не сломал свой гребаный нос». В номере зазвонил телефон, и Цзинь Цзысюань схватил трубку. «Алло», - сказал он ровным голосом. Мэн Яо даже не пошевелился. «А-Яо с тобой?» - спросил Не Минцзюэ. – «Не мог бы ты отправить его обратно?» Цзинь Цзысюань сделал очень глубокий вдох: «Мой брат, который пришел в 3 часа ночи с кровотечением и приступом паники, все еще спит. Ты можешь отправить себя обратно в ад». Он швырнул трубку на рычаг. «Я вполне доходчиво объяснил?» - спросил он Цзян Чэна. «Я уверен, что они поняли суть», - сказал Цзян Чэн. Мэн Яо проснулся через час или два, медленно, что означало, что он чувствовал себя в безопасности там, где был, и в тумане. «Цзысюань?» - спросил он и с трудом сел. – «Ой». «Ты упал с кровати», - сказал Цзинь Цзысюань и отложил телефон, а Мэн Яо поморщился и кивнул. – «Голова болит?» «Да», - ответил Мэн Яо и подвинулся, чтобы Цзинь Цзысюань мог потереть ему голову и шею. «А-Яо, какого хрена», - спросил Цзинь Цзысюань, когда Мэн Яо, казалось, полностью проснулся и больше не моргал от света. «Я не хотел тебя будить», - сказал Мэн Яо и сел. – «Цзысюань, прости, я не имел в виду...» «Нет», - произнес Цзинь Цзысюань и притянул Мэн Яо к своему плечу. Мэн Яо прижался лицом к плечу Цзинь Цзысюаня и вдохнул. – «Ты всегда можешь меня разбудить, хорошо? Почему ты был так расстроен? Что случилось?» «Я не знаю», - сказал Мэн Яо. – «Они сказали, что должны поговорить со мной утром, возможно, я немного забился в своей голове». «Они пытаются свести тебя с ума?» - спросил Цзинь Цзысюань. – «Почему бы им не подумать, что это тебя напугает? И ты был весь в крови!» «Я, должно быть, вел себя тихо», - сказал Мэн Яо. «Диди, у тебя нет тихих приступов паники, да ты из другой комнаты через стенку меня разбудил», - Цзинь Цзысюань прекратил расспросы и просто крепче сжал Мэн Яо. – «Я люблю тебя, хорошо? Я всегда здесь, если я тебе понадоблюсь». «Я тоже тебя люблю», - пробормотал Мэн Яо, и его рука крепче сжала рубашку Цзинь Цзысюаня. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…дискуссией о рейтингах смешанных боевых искусств…» - Сме́шанные боевы́е иску́сства (также MMA — от англ. Mixed martial arts) — боевые искусства (часто неверно называемые «боями без правил»), представляющие собой сочетание множества техник, школ и направлений единоборств. ММА являются полноконтактным боем с применением ударной техники и борьбы как в стойке (клинч), так и на полу (партер). Термин «Mixed Martial Arts» был предложен в 1995 году Риком Блюмом, президентом Battlecade, одной из ранних организаций ММА, и впоследствии нашёл устойчивое применение и в неанглоязычных странах. Так как ранние соревнования имели минимум правил, в связи с критикой спорта как «кровавой бойни» промоутеры ввели дополнительные ограничения для повышения безопасности спортсменов и привлечения новых зрителей. Благодаря этим усилиям, современные ММА являются одним из наиболее быстро развивающихся видов спорта, о чём свидетельствуют показатели продаж платных трансляций боёв, освещение в СМИ, рост количества занимающихся и увеличение продаж товаров, связанных с ММА. «…бантом шафера…» - wedding favour – завязывать бантом, бант шафера - галстук-бабочка шафера для мужчин, свадебный бант, однотонный двухслойный, самых разных расцветок. «…выпить перед сном…» - nightcap - стаканчик спиртного на ночь; на посошок; последняя рюмка (обычно ликёра) перед уходом с обеда, вечеринки и т.п. «…И соответственно, А-Сан как сказал, так и сделал…» - оригинальная фраза «That was also exactly what A-Sang had said» – это отсылка к известной «does (exactly) what it says on the tin» - «делает (точно) то, что написано на жестянке». "Делает именно то (Является именно тем), что написано на жестянке" первоначально было рекламным слоганом в Великобритании, который затем стал распространенной идиомой. Фраза возникла в серии телевизионных рекламных роликов производителя древесных красок и лаков Ronseal, созданных в 1994 году и все еще выпускаемых по состоянию на 2016 год. В 2004 году производитель зубной пасты Colgate начал аналогичную рекламную кампанию в Ирландии, заявив, что его продукт "делает именно то, что написано на тюбике". Если брать общее значение, то речь идет о чем-то настолько хорошем или эффективном, как и утверждалось, или что нечто действительно делает то, что было обещано. В разговорной речи она означает, что название чего-либо является точным описанием его качеств. Вот такой он, Не Хуайсан – сказано, сделано, и максимально эффективно (и без тормозов). Поэтому Минцзюэ также говорит, что «А-Сан, ты такой прямолинейный», по сути сравнивая с «прямым-прямолинейным» собой. Братики Не на одной волне. «…затем толкнул Цзян Чэна обратно на столешницу раковины…» - bathroom counter –здесь имеется в виду тип мебели для ванной/уборных, когда раковина или несколько их вмонтированы в тумбочку со столешницей или просто в столешницу. Подобное можно увидеть, например, в туалетах торговых центров или гостиницах. Китаицизмы: «…О, Яо'эр…» - 儿 ér [эр] - ребёнок, дитя; малыш, младший; словообразующий суффикс при основе существительного, первоначально в уменьшительно-ласкательном значении, ныне в значительной степени утраченном. Например, 小猫 [сяо мао] – котенок, 小猫儿 [сяо мао эр] – котеночек; в именах, персонажа Дуань Яо из новеллы «Стратегия императора» близкие часто ласково называют «Яо-эр» («Яочка»). Обычно в переводе на русский язык пишется через дефис, но здесь сохранено стилистическое решение автора.
