Часть 3. Глава 3.
16 января 2022 г., 20:29
Аннотация от автора: Глава, в которой немного сложно быть Лань Сичэнем.
Глава 3.
«Что теперь?» - спросил Цзинь Цзысюань и обнял Мэн Яо за плечи. Мэн Яо наклонился к нему без своего обычного символического ворчания. Цзинь Цзысюань счел это подозрительным. «Я думаю пообедать у бассейна», - сказала Мяньмянь. «Я не против», - зевнул Мэн Яо. «Не хочешь сначала вздремнуть?» - начал было спрашивать Цзинь Цзысюань. Он дал своему брату немного пространства, потому что предполагал, что два его парня позаботятся о нем, и они вернули его младшего брата полумертвым? Он был далеко не в восторге. – «Ты можешь...» «МЭН ЯО!» - Мо Сюаньюй промчался через вестибюль и бросился на Мэн Яо, чуть не сбив его с ног, по крайней мере, так он приветствовал Мэн Яо всякий раз, когда Цзинь Цзысюань был с ними. «Привет, приятель», - сказал Мэн Яо, и по-медвежьи обнял его с облегчением на лице. Мо Сюаньюй отстранился от него гораздо быстрее, чем обычно. «Ты болен?» - спросил он обеспокоенным голосом. – «Ты должен сказать мне, если это так». «Я просто устал», - ответил Мэн Яо. Очевидно, это было неправильно, потому что Мо Сюаньюй отреагировал так, словно Мэн Яо дал ему пощечину. «Мэн Яо», - сказал Мо Сюаньюй, его голос и подбородок дрогнули. – «Цзысюань, ты должен дать ему денег, чтобы он сходил к врачу. Или подожди, Мэн Яо, мой траст, я заплачу, просто...» «Я действительно просто устал», - опять ответил Мэн Яо и снова обнял его. – «Я в порядке, приятель». Цинь Су догнала их. «Привет, Цзысюань», - сказала она, также подозрительно смотря на Мэн Яо. – «А-Юй, Мэн Яо в порядке». - Она повернулась к Мяньмянь: - «Привет, я Цинь Су». Последовала короткая суматоха, в ходе которой кто-то подошел, чтобы узнать имя Цинь Су и зарегистрировать ее, носильщик забрал их сумки, и все представились. «Мы собирались пойти пообедать и опробовать бассейн, хочешь с нами?» - спросил Цзинь Цзысюань, и Мо Сюаньюй с энтузиазмом согласился, а затем пустился в монолог о своей театральной группе и занятиях. Мэн Яо улыбался ему, и даже это заставляло его выглядеть измученным. Цзинь Цзысюань подавил противоречивое желание уложить брата в постель, заставить его съесть бутерброд и обнимать его еще как минимум в течение часа. «Он в порядке?» - спросила Цинь Су вполголоса, выглядя так, словно чувствовала нечто подобное. – «А-Юй был очень недоволен, что он съехал из твоего дома, казалось, он думал, что он зачахнет и умрет, и, э-э, не похоже, что он был так уж неправ». Мо Сюаньюй громко повторял свою большую речь в роли Пака для Мяньмянь. «Не уверен, я почти не видел его», - пробормотал в ответ Цзинь Цзысюань. – «Он должен остаться здесь на неделю после свадьбы, и он собирается пожить у Мяньмянь и ее девушки, но, может, мы могли бы уговорить его навестить тебя и Сюаньюя после? Мы уезжаем всего на десять дней, но я беспокоюсь о нем». «Выглядит он не очень», - согласился Цинь Су. – «Как по-твоему, он мог бы вернуться к тебе ненадолго? Вот возьмем, к примеру, меня, я-то его приглашу, но...» «Нет, я хочу посмотреть, смогу ли я заставить его вернуться домой. Мы скучаем по нему». «Я думала, он по большей части живет со своими парнями, но...» «Кстати говоря, легки на помине», - сказал Цзинь Цзысюань, и Цинь Су проследила за его взглядом, чтобы посмотреть на Лань Сичэнь и Не Минцзюэ на другой стороне вестибюля. – «Эй, эй, Сюаньюй, давай, идем уже, Мэн Яо нужно пообедать. Я хочу услышать, как продвигается проект твоего портфолио». Не Минцзюэ беспокоился о Мэн Яо. В другом конце вестибюля, со своими братьями и сестрой, он уже выглядел лучше, чем за последние пару недель, все еще усталый, но более расслабленный, зажатый между Цзинь Цзысюанем и Мо Сюаньюем. Цзинь Цзысюань мотнул головой в сторону Не Минцзюэ и Лань Сичэня, и Цинь Су повернулась и уставилась на них. Лань Сичэнь приветственно помахал рукой. «Видишь, с ним все в порядке», - сказал он Не Минцзюэ, лишь с малейшей глухой ноткой в голосе, совершенно незаметной для кого-то еще, кроме, может быть, Ванцзи. «Сичэнь», - произнес Не Минцзюэ. Он избегал говорить Лань Сичэню именно то, что сказал Мэн Яо, но это уже становилось смешным. – «Он сказал тебе, что любит тебя, а потом убежал». «О!» - сказал Лань Сичэнь и слегка покраснел на скулах и за ушами. – «О, это...» - Он посмотрел на Не Минцзюэ, слабо улыбаясь. – «Это прекрасно. Не то, что он ушел после, а...» «Да, вы оба очень милые», - сказал Не Минцзюэ и притянул Лань Сичэня к себе, чтобы поцеловать в макушку. Сичэнь, казалось, отгородился в последние несколько дней, был сам не в себе и необычайно раздражительным с Минцзюэ, единственным человеком, который не всегда ожидал от него безупречного поведения. Не Минцзюэ предположил, что у него стресс на работе или, может быть, беспокойство из-за обязательного визита к его дяде. – «Обед, прежде чем весь этот сахар ударит мне в голову?» Сичэнь рассмеялся: «Я не могу допустить, чтобы ты зачах». Официант повел их в самый тихий уголок ресторана, и Не Минцзюэ принялся за свой гамбургер, наблюдая, как Лань Сичэнь ковыряется в салате и думает. Естественное солнечное поведение Лань Сичэня не дрогнуло, когда он заверил официанта, что ему нравится салат, и упрекнул Не Минцзюэ за то, что тот заказал второе пиво, но Не Минцзюэ знал его. «А-Хуань?» - тихо спросил он, как только официант ушел. Лань Сичэнь улыбнулся ему, в его улыбке был лишь легкий намек на печаль. «Ты слишком беспокоишься, Дагэ», - сказал он и продолжил помешивать свой салат. «Ты хочешь вернуться в комнату». «Я в порядке», - снова сказал Лань Сичэнь. – «Это всего лишь...» - Не Минцзюэ подождал его. – «Он спрашивал тебя о переезде из дома своего брата?» «Да, и я сказал ему, что он должен остаться, если ему там нравится». «Мм», - сказал Лань Сичэнь и еще немного помешал свой салат. – «Он только что выглядел очень счастливым». «Я думаю, что он скучал по своему брату», - согласился Не Минцзюэ. – «А-Хуань?» Лань Сичэнь слегка нахмурился, что было довольно большим выражением чувств для Сичэня на публике, только подчеркивая, насколько необычным было его раздражение в последние несколько дней: – «Может... может, вернемся в комнату». Не Минцзюэ подумал, что быть подальше от родного дома было намного лучше для его партнера. Здесь, в нескольких милях от дома, в котором Лань Сичэнь вырос, он окаменел, превратившись в испуганную статую совершенного Лань. Не Минцзюэ скучал по нему, скучал по Сичэню, который нырял в переулки, чтобы украсть поцелуй, который напивался с А-Яо и хихикал, добираясь домой с помощью программы Ride Home, который предлагал сексуальные позы, которые Мэн Яо принял как вызов, и торжествующе смотрел в глаза Не Минцзюэ во время акта. «А-Хуань?» - спросил он, вернувшись в комнату, и наблюдал, как Лань Сичэнь пытается подобрать слова. Он ненавидел, когда Лань Сичэнь становился таким. Это напоминало ему о том, как он наблюдал, как Сичэнь ломается в его объятиях в лесу в Облачных Глубинах после похорон своей матери, после того, как провел весь день, спокойно принимая соболезнования и присматривая за Ванцзи. Это напоминало ему выпускной год университета Сичэня, когда тот стал таким бледным и тихим под тяжестью ожиданий своего дяди, что Не Минцзюэ боялся, что он сорвется. «А-Хуань», - сказал он и обнял Сичэня сзади за талию. – «Все в порядке. Скажи мне». «Я думаю, что сделал что-то не так», - сказал Лань Сичэнь. Он был неподвижен, как статуя, что Не Минцзюэ ненавидел. Это было выбито из него воспитанием, но Лань Сичэнь от природы был слегка непоседлив. Когда он расслаблялся, он проводил пальцами по древесным волокнам, по ткани своих брюк или по подрезу волос Не Минцзюэ. Все еще было плохо. «Ты думаешь, он расстроен, потому что ты не ответил?» - спросил Не Минцзюэ. «Нет... Ну, может быть. Но я о том, что раньше. Он спросил, не думаю ли я, что ему следует переехать, и я сказал, что, может быть, ему следует. Я хотел...» - ему не нужно было продолжать. Лань Сичэнь впитал-выпил каждую каплю нежного полного обожания внимания А-Яо. Неудивительно, что он согласился бы на большее, если бы думал, что это ему предлагают. «А», - сказал Не Минцзюэ и крепче обнял Сичэня. Когда он предложил вступить в полиамурные отношения с Лань Сичэнем, он никогда не предполагал, что точка трения будет между Сичэнем и братом их любовника. – «Ты ревновал?» «Немного», - прошептал Лань Сичэнь. «А-Хуань, это как я и А-Сан», - сказал Не Минцзюэ. Лань Сичэнь пожал плечами и с минуту молчал. «Когда мы были младше», - наконец произнес он и сделал паузу, чтобы облизать губы. – «Иногда я ревновал и к А-Сану, тоже». «А», - снова сказал Не Минцзюэ. Несомненно, в их пятнадцатилетних отношениях были моменты, когда Лань Сичэнь получал меньше его внимания, чем он заслуживал, тогда как Не Хуайсан мог получить столько, сколько ему было нужно. Лань Сичэнь всегда был весьма снисходителен в этом вопросе. Дело было не в том, что Лань Ванцзи не нуждался в собственном брате, просто он в общем и целом преуспевал, и поэтому, хотя Не Хуайсан мог оказаться в кризисной ситуации прямо во время их давно запланированного свидания, с Лань Ванцзи можно было рассчитывать, что он потребует внимания Лань Сичэня только во время их университетских обедов по четвергам и воскресных ужинов, а возможно, даже тогда что и нет. «Это было так недостойно», - выпалил Лань Сичэнь. – «Мне просто...» «Тебе самому нужно было немного внимания», - предположил Не Минцзюэ. Лань Сичэнь кивнул, его уши снова покраснели. Не Минцзюэ заметил, что он всегда слегка смущался из-за чего-то столь банального, как наличие потребностей, как будто исполняющий обязанности директора «Лань Корпорейшен» должен быть выше таких земных вещей, как желание провести вечер со своим парнем после плохого дня, или желание, чтобы его брат перестал отменять их воскресный телефонный звонок в пользу Вэй Усяня, или желание, чтобы его другой парень чаще ночевал у него, потому что ему нравилась его компания. «Поэтому, когда он спросил меня, не думаю, что сумел правильно его услышать», - сказал Лань Сичэнь и повернулся, чтобы положить голову на плечо Не Минцзюэ. А-Яо был немного более откровенен с Сичэнем насчет своей матери и о своих трудностях с Цзинь Гуаншанем, и Не Минцзюэ знал, что Лань Сичэнь чувствовал, что Мэн Яо понимает его так, как Не Минцзюэ не мог. Он также иногда задавался вопросом, не слишком ли часто Сичэнь использует собственный опыт, чтобы интерпретировать Мэн Яо, как будто грязь, случившаяся с их матерями, и отсутствие отцов сделали их ну совсем одинаковыми. Лань Сичэнь забыл, что какими бы ни были недостатки Лань Цижэня, и Сичэнь, и Ванцзи всегда были физически в безопасности и более чем комфортно устроены, и они также знали, что он очень сильно их любит обоих. Мэн Яо никогда не был в такой безопасности, пока не встретил Цзинь Цзысюаня, а это было всего девять месяцев назад. Не Минцзюэ на мгновение задумался. «Мы все поговорим. Я думаю, еще не слишком поздно все исправить», - сказал он. Он не понимал, что Сичэнь чувствовал, когда был таким, но Сичэнь никогда не умел позволять себя утешать. Он вспомнил, как в семь лет обнимал шестилетнего Сичэня, старавшегося не плакать из-за поцарапанного колена. Сам Не Минцзюэ плохо умел скрывать подобные вещи. Он хотел, чтобы А-Яо и Сичэнь просто говорили ему все эти вещи, потому что он не был хорош в том, чтобы их замечать: «Я бы хотел, чтобы ты был немного более эгоистичным со мной». «Я должен пойти к своему дяде, сегодня днем», - сказал Лань Сичэнь и глубоко вздохнул. Его пальцы скользнули вверх, чтобы потереть выбритые волосы на затылке Не Минцзюэ. – «Может...» «Конечно», - сказал Не Минцзюэ. – «Конечно». Наверху Мэн Яо копался в своем чемодане: «Могу я одолжить твой солнцезащитный крем?» «Тебе не нужно спрашивать», - отругал его Цзинь Цзысюань и протянул ему бутылку. Дверь в номер щелкнула, и Мяньмянь вошла внутрь. «Попробуй это», - сказала она и бросила Мэн Яо рашгард. – «Это Яньли, но тебе должно подойти». «Хорошо?» - спросил Мэн Яо, выходя из ванной с мазком солнцезащитного крема на затылке и в рашгарде с фиолетовыми вставками Яньли. Цзинь Цзысюань растер для него солнцезащитный крем, и Мэн Яо, склонив голову, улыбнулся. «Это должно помешать Мо Сюаньюю вызвать тебе скорую помощь», - сказала Мяньмянь. – «Яньли говорит, что ты останешься у нас на всю следующую неделю». «О, я не...» - сказал Мэн Яо и посмотрел с таким облегчением, что у Цзинь Цзысюаня защемило сердце. «Хочешь вздремнуть?» - спросил он и сжал бицепс Мэн Яо. Мэн Яо схватил свою сумку-портфель: «Это будет считаться работой, если мы занимаемся ей у бассейна?» «Это было до того, как у меня произошел скачок роста. Я могу побить Ханьгуан-цзюня с завязанными глазами и одной рукой, привязанной за спиной», - сказал Цзян Чэн Вэй Усяню, когда лифт у бассейна на крыше открылся. «Мальчики», - сказала Цзян Яньли, пряча улыбку за рукой. – «Вы сегодня необычайно агрессивные». Цзян Чэн с ворчанием скрестил руки на груди. «Привет, Ваньинь!» - крикнул Мо Сюаньюй, поворачиваясь в бассейне правым боком вверх. Когда Мо Сюаньюй ночевал у них дома, они проводили много времени, болтая друг с другом о Марио Карт и были чем-то вроде друзей. «Привет А-Юй!» - крикнул он в ответ, и Цзинь Цзысюань высунул голову из одной из кабинок. Цзян Чэн спрятал улыбку. Он случайно узнал, что оба брата Цзинь были немного тщеславны из-за своей бледной кожи, и ему это казалось очень забавным. «Привет, баобэй», - сказал Цзинь Цзысюань, улыбаясь всем телом, и у Цзян Чэна была всего секунда, чтобы оценить своего жениха, без рубашки и в очень коротких плавках, прежде чем его с энтузиазмом поцеловали в знак приветствия. Он положил руку на бледную поверхность нижней части спины Цзинь Цзысюаня. С "галерки" раздалось необходимое количество свиста и улюлюканья. До Цзинь Цзысюаня Цзян Чэн никогда бы не был таким бесстыжим, но на самом деле, какое это имело значение, если Цзинь Цзысюань хотел поцеловать его в знак приветствия? Почему он должен стесняться целоваться со своим мужем? Цзысюань никогда не стеснялся Цзян Чэна. Мэн Яо, коже которого солнцезащитный крем придал чуть меловый оттенок, вышел из кабинки и потянул за лавандовый рашгард Цзян Яньли на нем. «Ты не против?» - спросил он, и Цзян Чэн увидел, как его сестра подавила еще одну улыбку в запястье. Мэн Яо уже выглядел лучше, чем утром, что заставило Цзян Чэна нахмуриться. Минцзюэ-гэ и Сичэнь-гэ должны были как следует заботиться об А-Яо. «А-Ли!» - крикнула Мяньмянь из бассейна. – «Как ты думаешь, Мо Сюаньюй похож на Вэй Усяня?» «Как ты можешь судить, если он мокрый, а я нет», - сказал Вэй Усянь и снял рубашку и брюки, чтобы прыгнуть в бассейн в одном нижнем белье. Один из сотрудников отеля оглянулся, как будто хотел сказать что-то о надлежащей одежде для бассейна, и Цзинь Цзысюань обернулся, подняв брови. Цзян Чэн обычно думал, что он выглядит довольно нелепо, когда у него такой взгляд "Я Цзысюань Цзинь", но было немного жарко видеть, как он использует его для столь же нелепого брата Цзян Чэна. Вэй Усянь и Мо Сюаньюй, у которых действительно была похожа если не внешность, то уж энергия точно, начали что-то, что включало в себя довольно много брызг, пока девушки подбадривали их, и Цзян Чэн последовал за Цзинь Цзысюанем в кабинку, где он работал с Мэн Яо. Цзинь Цзысюань начал убирать бумаги. «Если он тебя не слушается, он должен уйти», - сказал он Мэн Яо, и Цзян Чэн понял, что они снова говорят о Цзинь Цзысюне. – «У него было достаточно шансов». «Но он же твой кузен», - ответил Мэн Яо, указывая на планшет. – «Это даст всем понять, что ты больше не поощряешь лояльность». «А ты мой брат», - сказал ему Цзысюань. - «И давай будем честны, он ни разу в жизни не выполнил планового задания, не говоря уже о достижении контрольных цифр. Вся бизнес-группа барахтается. Нам нужно сосредоточиться на производительности». Мэн Яо поморщился: «Я знаю». «Мы поговорим об этом, когда я вернусь, хорошо?» - Цзинь Цзысюань снова обнял брата за плечи. – «Хотя забавно это слышать от разработчика-организатора захвата-поглощения Чанов, А-Яо». «Нам нужно было показать, что нами не будут помыкать», - сказал Мэн Яо, по крайней мере, в девятый раз, и Цзинь Цзысюань поцеловал его в макушку. Цзян Чэн наблюдал, как Мэн Яо сделал сложное выражение облегчения и отчаяния. Ребенку нужно вернуться домой, решил Цзян Чэн. «Хватит работать», - сказал он, и они оба улыбнулись ему одной и той же улыбкой. Мэн Яо вернулся с ними в номер, что он, вероятно, сделал бы в любом случае, потому что все его костюмы были доставлены в комнату Цзинь Цзысюаня. Они заканчивали последние дела, которые им нужно было сделать перед тем, как Цзысюань уедет в свой медовый месяц, когда Цзян Ваньинь вышел из ванной, полуодетый и хмурый. «А-Чэн?» - спросил Цзинь Цзысюань, делая озабоченное лицо золотистого ретривера. «Мой папа не сможет приехать сегодня вечером, в офисе возникла какая-то проблема», - сказал Цзян Ваньинь напряженным голосом, который был у него, когда у него случались семейные проблемы. Цзинь Цзысюань переложил какие-то документы с дивана на кофейный столик, и Цзян Ваньинь подошел и свернулся калачиком рядом с ним, склонившись, чтобы положить голову на плечо Цзинь Цзысюаня. – «Ты же не думаешь, что он пропустит свадьбу, ведь верно?» По какой-то причине Цзян Ваньинь смотрел на них обоих, как будто Мэн Яо мог знать. Он даже никогда не встречался с Цзян Фэнмянем. «Это же твоя свадьба, баобэй», - начал Цзинь Цзысюань, и было непохоже, что он мог даже самого себя убедить. – «Я имею в виду...» Цзян Ваньинь плотнее прижался к Цзинь Цзысюаню и кивнул, выглядя все более и более похожим, словно кто-то ударил его ногой. Мэн Яо подумал о том, что он знал о деловой репутации Цзян Фэнмяня. «Он придет», - медленно сказал он. – «Он слишком сильно потеряет лицо, если не сделает этого, и компания стала бы выглядеть плохо управляемой, если бы он не смог приехать на свадьбу своего сына, где будут все и каждый, буквально весь свет». Он подумал, что должен был сказать что-то вроде того, что отец Цзян Ваньиня любит его, что он ни за что не пропустит свадьбу своего сына, но это казалось... правдой. «Ты прав, конечно», - сказал Цзян Ваньинь, сделал глубокий вдох и разжал челюсти. – «Он, наверное, просто избегает маму так долго, как только может». «И все же», - сказал Цзинь Цзысюань, выглядя разгневанным от имени Цзян Ваньиня. Цзян Ваньинь и Мэн Яо весело посмотрели друг другу в глаза поверх его головы. «Ты собираешься драться с ним, детка?» - спросил Цзян Ваньинь и слегка ухмыльнулся. – «Защищать мою честь?» «Может быть», - проворчал Цзинь Цзысюань и толкнул локтем Мэн Яо за то, что тот смеялся над ним. На другом конце города Не Минцзюэ и Лань Сичэнь только что покинули дом Лань Цижэня. Не Минцзюэ, что припарковался за углом дома детства Сичэня, подождал, пока они скроются из виду, чтобы положить руку на поясницу Сичэня. Определенно существовало правило Лань насчет публичных проявлений привязанности. Лань Сичэнь остановился. Его пальцы слегка сжались, почти в кулаки, а затем он расслабился. «Сичэнь?» - спросил Не Минцзюэ. «Это было непросто», - признался Лань Сичэнь, закрывая глаза. – «Минцзюэ...» Минцзюэ притянул его в свои объятия: «Почему Ванцзи не мог сам сказать ему, что хочет жениться?» «Ванцзи и дядя сразу же начинают бодаться», - сказал Лань Сичэнь и прижался лицом к шее Минцзюэ. – «Это моя работа». «Я не знал, что со здоровьем твоего отца все так плохо», - сказал Не Минцзюэ и потер спину Лань Сичэня между лопатками, как он делал после похорон. Лань Сичэнь замер, а затем внезапно стал хватать ртом воздух, дрожа в объятиях Не Минцзюэ. Бедный Сичэнь, его жизнь, вероятно, была бы намного проще, если бы он мог хорошенько поплакать чаще, чем раз в десять лет. – «А-Хуань?» «Он даже не хочет видеть меня», - произнес Лань Сичэнь в плечо Не Минцзюэ, его дыхание было прерывистым, но не совсем слезливым. – «Я хотел поехать в Шанхай, а он сказал мне, что даже не хочет видеть меня». «А-Хуань», - сказал Не Минцзюэ и притянул его ближе. – «Почему ты мне не сказал?» «Что со мной не так?» - прошептал Лань Сичэнь. – «Минцзюэ, я не знаю, что я не так сделал». «О, баобэй», - пробормотал Не Минцзюэ. – «Они тебя не заслуживают. Почему ты мне не сказал?» «Что ты можешь сделать?» - спросил Лань Сичэнь, снова взяв себя в руки, хотя его голос все еще звучал влажно. «Это», - терпеливо сказал Не Минцзюэ и продолжил гладить спину Лань Сичэня. – «Я мог бы поехать с тобой в Шанхай, если бы ты все равно захотел попытаться увидеться с ним. Я мог бы уделить тебе больше времени». «Тебе не нужно строить "дагэ" для меня», - произнес Лань Сичэнь и отстранился, чтобы вытереть лицо. «Но я хочу», - сказал Не Минцзюэ и притянул его обратно, чтобы сделать это за него. – «Но ты должен был сказать мне, А-Хуань, я не телепат». Лань Сичэнь кивнул и нерешительно снова прижался к Не Минцзюэ, и даже Не Минцзюэ не был настолько болваном, чтобы пропустить такую явную просьбу о его внимании. Он обхватил Лань Сичэня руками и держал так крепко, как только мог. «Спасибо», - пробормотал Сичэнь, звуча как испуганный шестилетний мальчик с поцарапанным коленом. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…«Да, вы оба очень милые», - сказал Не Минцзюэ… «Обед, прежде чем весь этот сахар ударит мне в голову?..» - игра слов sweet (милый, сладкий, слащавый, приторный) – sugar (сахар). «…добираясь домой с помощью программы Ride Home…» - rideshare home, сайт-приложение GUARANTEED RIDE HOME (GRH) PROGRAM – Гарантированная Поездка Домой. Правительственная программа США, чтобы побудить больше людей ездить на общественном транспорте, на личном транспорте совместно, вместо того, чтобы ездить в одиночку, на велосипеде или ходить пешком на работу/учебу и обратно. Скорее всего, рассчитана на снижение количества одновременно используемого личного транспорта для защиты окружающей среды и оптимизации дорожного движения. Однако в случае незапланированных или чрезвычайных ситуаций Правительство оплатит вашу поездку на Uber/Lyft или проезд на такси, чтобы доставить домой. Да, совершенно БЕСПЛАТНО Например, вы с кем-то поехали на машине, и они не могут прямо сейчас уйти с работы, чтобы отвезти вас, если вдруг что срочно понадобилось. Или вы работаете над большим проектом, и начальнику нужно, чтобы вы работали допоздна, не предупреждая вас заранее. Программа GRH существует именно по этим причинам. Чтобы иметь право на GRH, нужно просто зарегистрироваться на особом сайте и действовать в соответствие с рекомендациями не реже трех раз в неделю. «…по подрезу волос Не Минцзюэ…» - undercut - тип стрижки, когда волосы снизу стригут короче верхней части. «…бросила Мэн Яо рашгард…» - рашгард — это тренировочная компрессионная футболка из тонкого, но усиленного текстиля, которая хорошо растягивается и плотно облегает фигуру. Рашгарды обеспечивают пассивную защиту — безопасность, удобство и комфорт для атлетов, и, в случае с контактными видами спорта, для их «визави» тоже, к тому же минимизируя возможность заражения грибком или другими кожными заболеваниями. Как прочая компрессионная одежда, они поддерживают температурный баланс тела и отводят излишки тепла, защищают тело от ссадин и повреждений. Рашгарды обеспечивают высокий уровень гигиены, предохраняют от контакта с кожей соперников, защищают от влаги (собственно, так и переводится термин rush guard). Есть модели с поддержкой спины. Сегодня большинство производителей используют распространенные синтетические и бамбуковые ткани. Но в основном производятся рашгарды из полиэстера с небольшим добавлением спандекса. Модифицируя соотношение полиэстер/спандекс можно сделать рашгард плотным или сильно тянущимся. «Конструкционно» футболки могут быть разными. Изготовители выпускают модели с длинными рукавами, хорошо подходящими для контактного спорта, а также с короткими, в которых меньше риск получить затяжки от липучек на перчатках или перегреться в жару. В некоторых моделях есть боковые дышащие вставки. Рисунки на рашгарды обычно наносят методом сублимации — они не натирают кожу, не выгорают и не выцветают от стирок. Швы – плоские. В водных видах спорта рашгард чаще всего используют в слишком теплую погоду для гидрокостюма, чтобы предотвратить, например, натирание от скольжения по вощеной поверхности доски для серфинга; или раздражение, вызванное воздействием воды (холод, соль, хлор) и песка. Рашгард также обеспечивает некоторую защиту от солнца (рейтинг UPF 50+, который блокирует более 98 % вредных солнечных лучей) и небольшую защиту от укусов медуз и иногда надевается под гидрокостюмы, чтобы предотвратить натирание. «…сумку-портфель…» - briefcase - это узкая сумка-портфель или футляр в форме коробки с твердыми стенками, используемая в основном для переноски бумаг и снабженная ручкой. Бизнесмены и другие профессионалы ака "белые воротнички" используют портфели для переноски бумаг, а с 1980-х годов - и электронных устройств, таких как калькуляторы, ноутбуки и планшетные компьютеры. Некоторые портфели имеют только основное внутреннее пространство, в то время как другие могут иметь подсекции, секции типа аккордеон, небольшие карманы или разделители. Портфели могут быть изготовлены из кожи, винила, прочной ткани, тонкого металла (например, алюминия) или пластика. Кожаные, виниловые или тканевые портфели могут иметь внешние доступные карманы или рукава в дополнение к основному месту для хранения. Некоторые портфели из ткани могут иметь плечевой ремень. Портфели обычно имеют замок для защиты содержимого. В настоящее время портфели могут иметь мягкие внутренние чехлы для защиты портативных компьютеров. «…С "галерки"…» - peanut gallery – буквально арахисовая галерея, секция мест в театре, которая была наиболее удалена от сцены и, следовательно, наименее дорогой; галерка. «…Мэн Яо…вышел из кабинки…» - cabana pool – в общем, это кабинка для переодевания и/или отдыха у воды, но не как известные нам просто четыре стенки на ножках, а практически мини-домик с самым различным дизайном от хижины до шатра с кучей удобств. «….Мэн Яо, коже которого солнцезащитный крем придал чуть меловый оттенок….» - солнцезащитный крем может оставлять белесый оттенок на коже или отчетливый запах, кроме того, существуют минеральные солнцезащитные кремы, с диоксидом титана и оксидом цинка, которые могут сделать кожу на ощупь (и взгляд) меловой. «…Определенно существовало правило Лань насчет публичных проявлений привязанности…» - PDA - Public displays of affection - Публичные проявления привязанности - Публичные действия, являющиеся с точки зрения наблюдателя актом физической близости и могущие расценивающиеся как непристойные действия. Отношение к публичному проявлению чувств и их приемлемость зависит от культурных традиций, социальных норм и сексуальной этики, господствующих в том или ином обществе. Физически проявление привязанности подразделяется на семь различных типов, включая держание за руки, объятия / удержание, протирание спины / массаж, ласки / поглаживания, поцелуи в лицо и щеку, близкие объятия и поцелуи в губы. Исторически сложилось так, что китайцы считали неприемлемым физический контакт между противоположным полом. Самый ранний знаковый документ о таком взгляде – трактат, входящий в конфуцианский канон, «Мэн-цзы» (孟子 • 离 娄 上), в котором конфуцианский ученый и философ Мэн-цзы заявляет: «Согласно этикету, мужчины и женщины не должны позволять своим рукам касаться чего-либо, отдавая или получая что-либо». Точная цитата выглядит так「 男女 授受 不 亲 」и до сих пор широко используется. Молодое поколение в более развитых частях Китая сейчас не боится демонстрировать свою привязанность к своим партнерам на публике (из-за частичной ассимиляции с западной культурой). Китайские пользователи соцсетей даже придумали выражение 秀恩爱 (xiù ēn'ài) для публичного выражения привязанности. Фраза буквально переводится как «демонстрировать любовь и привязанность», и неологизм быстро приобрел популярность, хотя позже стал использоваться с негативным оттенком «Вести себя как влюбленные, чтобы разозлить одиноких людей», подобно американскому «да снимите уже комнату себе!». Тем не менее, Китай все еще является развивающейся страной, а это означает, что традиционные идеалы по-прежнему оказывают сильное влияние на социальные нормы, особенно в относительно отдаленных регионах.
