Часть 3. Глава 6.
6 февраля 2022 г., 20:09
Аннотация от автора: В которой герои в разных сочетаниях едят поздний завтрак.
Предисловие от автора: Мы почти вернулись к реальным вещам, связанным со свадьбой! Наслаждайтесь!
Глава 6.
Цзысюань не был удивлен тем, что Яньли и Мяньмянь обсудили каждую часть своей будущей помолвки, прежде чем решиться на это. Они говорили о сюрпризах (Яньли их не любила), они говорили о кольцах (они обе собирались носить обручальные кольца), и Цзян Яньли знала, что Мяньмянь планировала поговорить с ее братьями, потому что они обсуждали, является ли получение разрешения милой традицией или ужасно патриархальной, поэтому никто не спрашивал разрешения на руку Мяньмянь. Мяньмянь думала, что ее девушку позабавит услышать, что ее братья решат, что для их цзецзе никто не достаточно хорош, и так оно и было, и теперь Цзян Яньли дразнила Цзян Чэна по этому поводу. «А-Чэн, зачем мне суп?» - спросила Цзян Яньли своего брата, смеясь, когда они закончили поздний завтрак. «Суп - это хорошо!» - защищался Цзян Чэн, покраснев лицом. – «Я не знаю, ты хочешь чего-то еще? Мяньмянь, ты должна накормить мою сестру, вот и все, что я пытаюсь сказать!» «Мяньмянь часто готовит мне ужин, когда я работаю допоздна», - сказала Цзян Яньли и переплела свои пальцы с пальцами Мяньмянь. Мяньмянь подперла подбородок свободной рукой и мечтательно улыбнулась Цзян Яньли. – «Что еще было в списке?» «Защищать от всех опасностей», - сказал Цзинь Цзысюань. Цзян Чэн нахмурился, его мысли были настолько прозрачны, что пузырь со словами "Мяньмянь же слабая" почти появился над его головой. «Ты не позволила бы моей матери задавать мне рабочие вопросы всю ночь», - сказала Цзян Яньли, сморщив нос и улыбнувшись в ответ Мяньмянь. Она была очень похожа на Вэй Усяна, когда была так счастлива. – «Или об А-Сяне». «Честно говоря, твоя мама намного страшнее, чем Цзысюнь», - согласился Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн признал, что в этом он прав. «Это часть твоей истории с принцессой Дианой?» - спросил Цзян Чэн. «О», - сказала Мяньмянь и злобно ухмыльнулась Цзинь Цзысюаню. – «Это напоминает мне лето горячих статуй». «О нет», - сказал Цзинь Цзысюань, смеясь. – «Барселона!» «Некоторые из них были в Барселоне», - согласилась Мяньмянь. Помощник официанта, что убирал со стола рядом с ними, замахал кому-то рукой. – «Итак, там был Цзысюань, убежденный в том, что он натурал, бродящий по Европе, говорящий самые дурацкие вещи об этих мраморных статуях и пытающийся притвориться, что это его мнение об искусстве, и...» «Возможно, я злоупотребил словом мускулатура», - сказал Цзинь Цзысюань, все еще смеясь. – «Но, Яньли, позволь мне рассказать тебе о Барселоне...» «А-Яо!» - воскликнула Мяньмянь и показала язык Цзинь Цзысюаню. Мэн Яо, Не Минцзюэ и Лань Сичэнь шли через ресторан. Лань Сичэнь лучезарно улыбнулся и помахал рукой Мяньмянь и Яньли. «Привет», - сказал Мэн Яо и тоже улыбнулся им. Он все еще выглядел измученным, и его глаз был, во всяком случае, хуже, чем раньше, но теперь он казался немного более расслабленным. Официантка подошла со счетом, и Цзинь Цзысюань принял решение за долю секунды. «На самом деле я все еще голоден», - бросил он и скользнул к следующему столу. - «Увидимся в отеле, народ». «Цзысюань», - сказал Мэн Яо и попытался придать этому едкий характер, но потерпел неудачу и прозвучал просто нежно. «Увидимся в отеле», - сказал Цзян Чэн и ухмыльнулся. Цзинь Цзысюань понаблюдал за ними с минуту, пока они не отошли достаточно далеко, а затем вежливо улыбнулся Не Минцзюэ и Лань Сичэню: «Я кое-что забыл. Снаружи. А-Яо?» «Цзысюань». «Просто... идем, поможешь мне. Снаружи». «Цзысюань», - снова сказал Мэн Яо, но он уже встал. – «Хорошо, мы сейчас вернемся». «Ты в порядке?» - спросил Цзинь Цзысюань, когда они с Мэн Яо вышли на тротуар. – «Вы поговорили, все прошло хорошо?» «Немного», - сказал Мэн Яо и дернул себя за рукав свитера. – «Я просто». «А-Яо?» Мэн Яо сквозь челку посмотрел на Цзинь Цзысюаня, его большие глаза были такими усталыми. Цзинь Цзысюань был охвачен вполне обычным желанием предложить Мэн Яо свою куртку, все, что было в его карманах, и свою машину, чтобы Мэн Яо не выглядел так. «Я пытаюсь», - сказал Мэн Яо, и его голос не дрогнул, но стал необычайно хриплым. «А-Яо», - произнес Цзинь Цзысюань и обнял его. – «Кто может обвинить тебя в том, что ты не пытаешься, а?» - Он осознавал, что начинает говорить как Цзян Чэн: - «Я не помешал? Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке». «Минцзюэ хотел спросить тебя о панических атаках», - сказал Мэн Яо и обнял Цзинь Цзысюаня. – «Ты можешь остаться?» «Да, конечно», - ответил Цзинь Цзысюань и потер Мэн Яо между лопатками. – «Ты в порядке?» «Это просто... много», - сумел выдавить Мэн Яо. – «Черт, я просто...» «Ты хочешь вернуться домой?» - Цзинь Цзысюань прервал его. «Да», - выдохнул Мэн Яо, и казалось, что он вот-вот заплачет. – «На... некоторое время?» «А-Чэн сказал, пока ты больше не захочешь», - сказал Цзинь Цзысюань. «Что, если это надолго?» - спросил Мэн Яо и крепче сжал Цзинь Цзысюаня, спрятав лицо у него на плече. «Мой диди», - сказал Цзинь Цзысюань и уткнулся лицом в макушку Мэн Яо. – «Вот что значит дом, не так ли?» «Как ты заставил его просто сказать тебе это?» - спросил Не Минцзюэ с дикими глазами от двери ресторана. Цзинь Цзысюань впился в него взглядом, но отпустил Мэн Яо, когда тот отстранился: «Могу я чем-то помочь?» «Да, официантка хочет, чтобы мы сделали заказ». «Хуэвос ранчерос и тост с авокадо». «А-Яо?» «Тост с авокадо был для меня», - сказал Мэн Яо. – «И...» «И яблочный сок. И соус, отдельно, и он хочет кофе, и, надеюсь, вы знаете, какой он любит», - отрезал Цзинь Цзысюань. – «Они даже не знают, как заказать тебе еду?» Не Минцзюэ сделал тактическое отступление перед лицом полного отвращения лица Цзинь Цзысюаня. «Серьезно, я собираюсь на них немного наорать», - сказал Цзинь Цзысюань Мэн Яо. – «Как будто ты такой чертовски сложный». «Я люблю тебя», - пробормотал Мэн Яо. – «Я пропускал терапию». «Да уж, черт возьми». Не Минцзюэ старался не смеяться над Цзинь Цзысюанем, который определенно довел себя до крайности из-за мысли, что его младший брат не получает абсолютно первоклассного бойфренда в белых перчатках. Он был почти уверен, что Мэн Яо может сам заказать себе завтрак. Однако Мэн Яо, казалось, нравилось это внимание, и когда официант вернулся, чтобы сказать им, что у них закончилось миндальное молоко, Мэн Яо слегка умоляюще посмотрел через стол на своего брата, и Цзинь Цзысюань попросил для него овсяного молока. Не Минцзюэ понятия не имел, что существует так много разных видов молока. Цзинь Цзысюань и Лань Сичэнь, сидя рядом друг с другом, вели вежливую светскую беседу о Лань Ванцзи и Вэй Усяне, пока Не Минцзюэ примирялся с существованием овсяного молока. Он посмотрел на Мэн Яо, который слегка поморщился, когда официант за соседним столиком назвал цену за специальный поздний завтрак. Они были в ресторане, ближайшем к их шестизвездочному роскошному отелю, и это было едва ли дешевле, чем обслуживание номеров. Официант вернулся с овсяным молоком, и Мэн Яо слегка отвернулся, чтобы его синяк под глазом был менее заметен, на его губах появилась легкая фальшивая улыбка. Небольшое осознание осенило Не Минцзюэ, с ощущением, что он пропустил один из предыдущих шагов. На одной из их первых встреч в офисе ФБР Мэн Яо был искренне взволнован тем, что Брэд заказал ему лапшу с кунжутом, которая вряд ли больше 8 баксов стоила. Прежде Не Минцзюэ не особо об этом задумывался, но теперь он больше знал о том, как вырос А-Яо. Кунжутная лапша из дешевого заведения на углу была слишком большим удовольствием для Мэн Яо большую часть его жизни. Мэн Яо было неуютно в таких местах, как это, куда люди приходили, чтобы покрасоваться, и только их первые блюда легко могли превысить сотню долларов. Цзинь Цзысюань знал правила и помогал ему в этом. Было бы неразумно ожидать, что Не Минцзюэ и Лань Сичэнь сделают то же самое без подсказки, но Не Минцзюэ предположил, что он бы рассердился на любого партнера А-Сана, который бы поставил его в ситуацию, когда он мог быть смущен, а затем не помог ему, независимо от собственного поведения А-Сана. Просто было бы проще, если бы Мэн Яо попросил или упомянул, что он чувствует себя неуверенно, вместо того чтобы делать все возможное, чтобы скрыть это от Сичэня и Минцзюэ. Не Минцзюэ присмотрелся внимательнее. Цзинь Цзысюань все еще болтал с Лань Сиченэм и Мэн Яо так, ни о чем. Сичэнь задал ему вопрос о захвате Чанов, на что оба брата отреагировали совершенно невозмутимо. Не Минцзюэ знал, что, очевидно, за этим стоял Мэн Яо - это было слишком умно, чтобы то был Цзысюань, - но он не был уверен, знал ли Сичэнь, и Мэн Яо явно беспокоился об этом. Мэн Яо как бы качнулся в сторону Не Минцзюэ, всего на секунду, а затем поправил себя. Цзинь Цзысюань заметил это и впился взглядом в Не Минцзюэ, как будто тот сказал что-то неприятное о матери Мэн Яо. Не Минцзюэ снова смутился. Мальчики Цзинь мало что говорили вслух, это уж точно. Они не проводили много времени с Мэн Яо и его братом. Не Минцзюэ вспомнил последний раз, когда он видел Мэн Яо и Цзинь Цзысюаня вместе, на барбекю в доме Цзинь Цзысюаня летом. Они поехали навестить Лань Ванцзи и Не Хуайсана, пока были в городе. Дом Цзинь Цзысюаня был полон людей - братья и сестра Цзян и их близкие, Не Хуайсан и парень, с которым он встречался, один из кузенов Вэнь, друзья друзей - приходящих и уходящих. Все, с чем был связан Вэй Усянь, было шумным и грязным, и это не было исключением. Мэн Яо, человек, за которым Не Минцзюэ лично наблюдал, который мог четыре раза складывать кухонное полотенце, чтобы сделать углы достаточно острыми, выглядел напряженным к концу дня и продолжал цепляться за Цзинь Цзысюаня и сталкивать их плечами. Каждый раз, когда он делал это, Цзинь Цзысюань касался его локтя, или сжимал его шею, или обнимал Мэн Яо за плечи, и Мэн Яо расслаблялся и выглядел на 50% менее убийственным. Не Минцзюэ привык к Лань Сичэню, который в лучшем случае терпел публичные проявления привязанности и никогда их не инициировал. Он никогда не задумывался о том, что, возможно, Мэн Яо будет чувствовать себя по-другому, хотя Мэн Яо вроде как предпочитал, когда он или Сичэнь обнимали и ласкали ее наедине. О, А-Яо, подумал он и задался вопросом, на сколько из этих столь незначительных просьб он был слеп. Он не жил в мире взаимного языка Цзинь Цзысюаня и Мэн Яо. Он протянул руку и положил ее на колено Мэн Яо. Мэн Яо наклонил голову, а затем улыбнулся Не Минцзюэ маленькой, довольной улыбкой, той, которая до сих пор была зарезервирована для Лань Сичэня. Цзинь Цзысюань стал выглядеть менее похожим на то, чтобы начать агрессивный захват с выкупом акций и рекомендацией дать всем отставку в целях улучшения структуры и качества персонала, а затем пописать в кофейную чашку Не Минцзюэ. «Итак, приступы паники?» - спросил Цзинь Цзысюань, потягивая кофе и переводя взгляд с Не Минцзюэ на Лань Сичэня. – «Что конкретно о них?» «Эм», - сказал Мэн Яо, и его бедро напряглось под рукой Не Минцзюэ, хотя его лицо не дрогнуло. О, в этом было свое преимущество. – «Они не знают… что они у меня есть». «Но как?» - спросил Цзинь Цзысюань. – «Так, ну конечно я очень волнуюсь А-Яо, и мы поговорим об этом позже, но также странно впечатлен?» Мэн Яо выглядел самодовольным, и Не Минцзюэ был совершенно уверен, что он сделал неправильный вывод. «А как ты узнал, что у него приступы паники?» - спросил Не Минцзюэ, и Лань Сичэнь кивнул. «О, мы встретились, когда у меня был один», - сказал Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань подтвердил. «Ради всего святого», - сказал Не Минцзюэ. – «Хорошо, продолжай». Мэн Яо сделался намного понятнее после тридцати минут сосредоточенного разговора с его братом. Цзинь Цзысюань знал о Мэн Яо все - названия его лекарств, все, что он любил и не любил есть, как именно он пил свой кофе, включая рейтинг предпочтений немолочного молока, как это выглядело, когда у него был плохой день или день сильных болей, и что с этим делать. Не Минцзюэ не был уверен, что знает столько информации о себе. «Я никогда не смогу этого сделать», - сказал Не Минцзюэ Мэн Яо, обнимая Мэн Яо за плечи на обратном пути в отель. Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань парой шли перед ними. – «Память твоего брата - это...» - Он попытался придумать слово, которое не было бы грубым. – «Это то, что тебе нужно?» «Я мог бы вернуться домой на какое-то время», - сказал Мэн Яо, что было таким же ответом, как его отсутствие. – «Я имею в виду, я все равно буду видеться с вами, просто...» «Думаю, для тебя это было бы хорошо», - ответил Не Минцзюэ. Лань Сичэнь остановился, чтобы они смогли догнать его, и Цзинь Цзысюань бросил быстрый взгляд на Мэн Яо, а затем вошел в отель. – «Милый, я не могу так читать мысли». Мэн Яо покраснел, что было для него в новинку, вне постели, и уставился в землю. «Я не хочу, чтобы ты это делал, я просто...» - он рассмеялся. – «Нет, я хочу. Хотел. Прости». Лань Сичэнь мягко коснулся локтя Мэн Яо: «А-Яо, прошлой ночью, когда мы легли спать, ты был...» - Мэн Яо сглотнул и пожал плечами, обхватив себя руками. – «Мне так жаль, я должен был...» «Это была не твоя вина!» - произнес Мэн Яо и удивленно поднял глаза. – «Я сам не сказал!» «А ты мог бы сказать?» - спросил Не Минцзюэ, и Мэн Яо моргнул, на мгновение выглядя испуганным, прежде чем выражение исчезло. – «А-Яо?» Он глубоко вздохнул и посмотрел между ними: «Если я скажу "нет", то…» «А-Яо?» - спросил Сичэнь, и Мэн Яо покачал головой, закусив губу. «Вы все еще будете встречаться со мной?» - спросил он очень тихим голосом. Буду ли я подходить вам теперь, услышал Не Минцзюэ. Вы избавитесь от меня? Могу ли я все еще рассчитывать получить то, что мне нужно? «А-Яо», - начал Лань Сичэнь. Минцзюэ посмотрел на Сичэня и сразу понял, что он думает абзацами и произнесет речь в стиле Ванцзи "что такое черное, что такое белое" о готовности, согласии и попустительстве. Ему показалось, что он увидел, как в мозгу Сичэня пронеслась целая круговая диаграмма. Он посмотрел на А-Яо, который натягивал на руки манжеты свитера своего брата и не смотрел ему в глаза. Теперь, когда Не Минцзюэ заметил его маленькие просьбы о контакте, он понял, что Мэн Яо провел весь завтрак, фактически все утро, практически умоляя, чтобы к нему прикоснулись. Когда ему было страшно, он надевал свитера своего брата, и когда он достигал своего предела, рука, обнимавшая его за плечи, успокаивала его. Не Минцзюэ был человеком прямым, но не глупым. «Иди сюда», - сказал он, предупреждая абсолютное дерьмо непонимания, которое могло бы произойти, если бы Сичэнь попытался рационально рассуждать о том, что больше всего пугало Мэн Яо. Мэн Яо облегченно вздохнул и позволил Не Минцзюэ обнять себя. – «Вы с братом как-то с этим разобрались, верно? Я уверен, что мы тоже сможем. Мы поговорим об этом». Мэн Яо кивнул, а затем заглянул в вестибюль отеля. «Я сказал Сюаньюю, что он может сегодня потусоваться со мной и Цзысюанем», - сказал он, явно прося на данный момент прекратить разговор. «Ты придешь к нам позже?» - спросил Лань Сичэнь, на мгновение забыв о параграфах в своей голове. – «Просто пожелать спокойной ночи?» Мэн Яо отпустил Не Минцзюэ и улыбнулся. «Хорошо», - сказал он и очень быстро подскочил, чтобы поцеловать Лань Сичэня в челюсть. «Люблю тебя», - пробормотал он и побежал за своим братом. «Что ж», - сказал Не Минцзюэ. Лань Сичэнь посмотрел на него, почти потрясенный. – «Может быть, нам с тобой тоже стоит поговорить, потому что это было полтора откровения». «Давай вернемся в комнату», - сказал Лань Сичэнь, нечитаемый даже для Не Минцзюэ. «Сичэнь, ты же знаешь, что не во всем на свете есть твоя вина, верно?» - произнес Не Минцзюэ, потому что он знал Сичэня достаточно, чтобы понять, что он именно так и думает, и последовал за ним в отель. «А-Яо», - сказал Цзинь Цзысюань в лифте. – «Серьезно? Они не знали, что у тебя были приступы паники? Ты вроде как переехал к ним, не упомянув об этом? Я думал, ты хочешь жить в отдельной квартире, потому что тебе было нужно пространство! Минцзюэ не знал, что у тебя непереносимость лактозы? Ты должен использовать слова!» «Прости», - пробормотал Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань притянул его к себе и подавил желание встряхнуть его. – «Ты злишься?» Цзинь Цзысюань вздохнул: «На тебя трудно злиться». «Да?» - сказал Мэн Яо. Дверь лифта звякнула. «Тебе повезло, что ты милый», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Ты как чертов угорь». «Угорь, которого ты любишь», - напомнил Мэн Яо Цзинь Цзысюаню и послушно пошел, когда Цзинь Цзысюань потащил его из лифта. «Угорь, которого я люблю», - произнес Цзинь Цзысюань. – «Угорь, о котором я беспокоюсь, когда он не в безопасности». «Мне бы больше понравился этот наш разговор, если бы ты продолжал в том же духе с угрем», - сказал ему Мэн Яо и поддался новым объятиям. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…Хуэвос ранчерос…» - huevos rancheros - Хуэвос или Уэвос ранчерос (исп. Huevos rancheros, «яйца в стиле ранчо») - яичница, которую подают на слегка обжаренных или обугленных кукурузных или пшеничных лепешках тортильях, покрытых свежим соусом из помидоров, перца чили, лука и кинзы. Дополнения включают жареные бобы, рис по-мексикански и гуакамоле или ломтики авокадо с кинзой в качестве гарнира. «…Ради всего святого…» - самый благозвучный вариант For fuck’s sake - Что за дерьмо, Да еж вашу медь, Какого хрена, Ну нахуй, Вашу ж мать. «…Цзинь Цзысюань стал выглядеть менее похожим на то, чтобы начать агрессивный захват с выкупом акций…» - a hostile buyout – короткое на английском и очень расширенное на русском описание ситуации агрессивного захвата компании путем выкупа контрольного пакета акций и слияния с увольнением-сменой персонала. Своеобразная отсылка к захвату корпорации Чан, и да, у Лань Сичэня и Не Минцзюэ, как вы можете помнить, есть свои семейные компании. (особенно с увольнением кое-кого из руководящего состава, вы понимаете, Глава Не!)
