Часть 3. Глава 7.
13 февраля 2022 г., 14:25
Аннотация от автора: Глава, в которой братья и сестры тусуются вместе.
Глава 7.
Мо Сюаньюй постучал в дверь несколько минут спустя. «Привет, приятель», - сказал Цзинь Цзысюань, впуская его. – «А-Яо снова принимает душ, ему не понравилось, как высохли его волосы. Ты не против побыть немного со мной?» «На самом деле у меня был к тебе вопрос», - произнес Мо Сюаньюй, выглядя нехарактерно нервным. «Да, конечно», - сказал Цзинь Цзысюань. На самом деле он не был человеком Мо Сюаньюя. Мо Сюаньюй намного сильнее предпочитал Мэн Яо, что Цзинь Цзысюань понимал. Мэн Яо был первым и предложил ему больше. «Эм», - протянул Мо Сюаньюй и заломил руки. «Ты в порядке?» - спросил Цзинь Цзысюань и внимательно присмотрелся. «Ничего, если я нанесу...» - начал подросток, но потом потерял решимость. «Присядь», - позвал Цзинь Цзысюань и похлопал по дивану. Мо Сюаньюй так и сделал. «А-Юй», - сказал Цзинь Цзысюань своим голосом в стиле "Мэн Яо". – «Я думаю, ты действительно классный, ты же знаешь это, да?» «Иногда я ношу тени для век и все такое», - сказал Мо Сюаньюй. «И ты хочешь нанести их на свадьбу?» - спросил Цзинь Цзысюань. Мо Сюаньюй кивнул. – «Для меня это нормально. Ты боялся, что я скажу "нет"?» «Я еще не знаю, почему мне это нравится», - произнес Мо Сюаньюй и закинул ноги на диван. – «Это э… ну та вещь или мне просто нравится, как это выглядит». «Не нужно спешить», - сказал Цзинь Цзысюань и положил руку между лопатками Мо Сюаньюя, как он делал с А-Яо. Мо Сюаньюй наклонился к нему. – «Ты поймешь, когда придет время. Я все равно буду думать, что ты классный, в любом случае. Ты говорил с Цинь Су?» «Немного», - сказал Мо Сюаньюй. – «Но можно это будет только между нами. Пока я не разобрался». «Конечно», - ответил Цзинь Цзысюань. – «Спасибо, что сказал мне. Могу я посмотреть фотографии? Держу пари, что это здорово выглядит». Мо Сюаньюй поколебался, а затем обнял Цзинь Цзысюаня за руку и прижался к нему. «Однажды я сделал маленькие звездочки, и это выглядело действительно круто», - поделился он и вытащил свой телефон. «Это может быть интересным вариантом на завтра», - согласился Цзинь Цзысюань. Цзян Чэна заставили делать те самые подарочные бонбоньерки на его же собственной свадьбе. «И зачем все так усложнять?» - проворчал он, и Мяньмянь, Вэй Усянь, Лань Ванцзи и Не Хуайсан все уставились на него. «А твой муж?» - спросила Мяньмянь. «Я уверен, что он предложил бы кому-нибудь заплатить», - ответил Цзян Чэн. – «Он не знал, что у нас есть стиральная машина, еще два месяца назад». «Так захотела А-Ли», - сказала Мяньмянь. – «Она увлекается языками любви, а Цзысюань - актами служения». «Я рад помочь семье Вэй Ина», - стоически произнес Лань Ванцзи и взял еще одну горсть миндаля. Вэй Усянь спрятал улыбку. «И ты у меня в долгу», - сказала Мяньмянь. «Щедрость», - многозначительно бросил Цзян Чэн, и уши Лань Ванцзи слегка покраснели. «Лань-эр-гэгэ?» - подозрительно спросил Вэй Усянь. Цзян Яньли спасла его, вернувшись с закусками. «В моей машине есть еще», - сказала она, и Лань Ванцзи вскочил на ноги, чтобы помочь ей, его уши теперь были ярко-малиновыми. «Лань-эр-гэгэ», - снова сказал Вэй Усянь, хотя, что бы Цзян Чэн ни говорил о Лань Ванцзи, для него было совсем не подозрительно быть вежливым и услужливым. Уши Лань Ванцзи покраснели до темноты. Цзян Чэн решил проявить к нему великодушие. Позволить Вэй Усяню испортить себе сюрприз в виде собственного неожиданного предложения, только не когда Цзян Чэн рядом. «Вэй Усянь», - сказал он и ударил брата миндалем по лицу. «Цзян Чэн!» - Вэй Усянь взвизгнул и бросился через кофейный столик, чтобы попытаться засунуть миндаль в нос Цзян Чэну. «Это похоже на старшую школу?» - спросил Не Хуайсан Мяньмянь. «Сичэнь», - сказал Не Минцзюэ, как только они вернулись в комнату и дверь закрылась. – «Сичэнь». Лань Сичэнь покачал головой и сел в кресло за столом, единственное место в комнате, где Не Минцзюэ не смог бы сесть рядом с ним: «Я не могу поверить, что не понял, что у него была паническая атака». «Давай отдадим должное А-Яо», - сказал ему Не Минцзюэ и опустился перед ним на колени. – «Он очень умен, и он приложил много усилий, чтобы ты не заметил». «Но я...» - начал Лань Сичэнь, а затем покачал головой. Не Минцзюэ утверждал, что он не может читать мысли, но если бы ему и удалось прочитать чьи-то мысли, это был бы Сичэнь. Он мог видеть мысли, мелькающие в его голове, словно бегущая строка. «А-Хуань, если ты начнешь шпионские игры с А-Яо, он победит», - сказал Не Минцзюэ. – «Он не хотел, чтобы ты знал, поэтому ты и не знал». Лань Сичэнь долго смотрел на него. Не Минцзюэ мог сказать, что там были и другие переживания и опасения. Он скрестил руки на коленях Лань Сичэня и стал ждать. «Это было очень эгоистично с моей стороны», - наконец произнес Лань Сичэнь. – «Заставить его проводить с нами так много времени». «А?» - сказал Не Минцзюэ. Насколько он помнил, Мэн Яо внезапно появился в их гостиной однажды во вторник, а затем снова в четверг, а потом он просто стал возвращаться к ним после работы. Вероятно, им следовало бы обсудить это, но было приятно, что А-Яо забирается в постель в конце долгого дня и сворачивается калачиком между ними, и поэтому Не Минцзюэ объяснил себе это чем-то вроде, что Мэн Яо проводит так много времени на работе, что офис и есть его настоящий дом, и никогда не упоминал, что А-Яо вроде как к ним переехал. «Я очень этого хотел», - сказал Лань Сичэнь. «И ты сказал ему это, что, однажды, потому что он спросил тебя?» «Ну да, но когда он был рядом, с нами, мне это понравилось». «Сичэнь», - сказал Не Минцзюэ. – «Не будь таким Лань. Я даже не знаю, с чего начать. Как ты думаешь, было бы лучше, если бы он не знал, что он тебе нравится?» «Нет», - сказал Лань Сичэнь и нахмурился. - «Но в итоге-» «Нет». «Но-» «Нет». Лань Сичэнь дернулся, и Не Минцзюэ поднял руки, чтобы позволить ему встать со стула. Лань Сичэнь скрестил руки на груди и подошел к окну, чтобы посмотреть в него. «Я просто...» - начал он и вздохнул. – «И это не твоя вина, Минцзюэ, я просто...» «Ты можешь сказать». «Так одиноко ложиться спать одному», - почти прошептала Лань Сичэнь. – «Когда ты допоздна работал с ФБР, мне было… И весь день, конечно, люди в офисе такие приятные, но я с ними не разговариваю, не совсем, это было бы неуместно, а Ванцзи был так занят, и… Конечно, ты тоже был занят, так что...» «А-Хуань», - пробормотал Не Минцзюэ. «Со мной все будет в порядке, конечно, просто иногда я почти ни с кем не разговариваю, и так одиноко ложиться спать одному, но я знаю, что ложусь спать очень рано, и это было так приятно, что хоть несколько ночей, ты и А-Яо, и...» «А-Хуань». «Это смешно, когда взрослый мужчина ложится спать в 10 часов, и...» «А-Хуань», - сказал Не Минцзюэ и обнял Лань Сичэня. – «Ты хочешь, чтобы я вечером приходил и ложился с тобой в постель?» «Ты ложишься спать на несколько часов позже меня, Минцзюэ, это не...» «Это не то, о чем я спрашивал». «Это неразумно, что...» «Дорогой, ты убиваешь меня, ты думаешь, я хочу, чтобы тебе было одиноко?» Лань Сичэнь наконец перестал протестовать и покачал головой. «Это помогло бы? Есть что-то еще? Я могу постараться чаще бывать дома к ужину. Мы могли бы пообедать вместе». Лань Сичэнь кивнул. «Я люблю А-Яо, но я все равно скучаю по тебе», - прошептал он. «Ты все усложняешь», - сказал Не Минцзюэ. – «Просто говори мне подобные вещи, и я сделаю их для тебя, это не сложно». «Мы можем вздремнуть?» - все еще очень тихо спросил Лань Сичэнь. – «Я веду себя глупо, но я бы хотел...» «Нет ничего, что я хотел бы сделать больше, чем вздремнуть вместе с тобой», - сказал ему Не Минцзюэ и попытался вспомнить, когда они делали это в последний раз. Цзинь Цзысюань все еще просматривал фотографии Мо Сюаньюя с ним вместе, когда Мэн Яо вышел из душа. «Привет А-Юй», - звонко сказал Мэн Яо, выходя из спальни в своих собственных спортивных штанах и одной из толстовок Цзинь Цзысюаня. – «Как прошла...» «Кто тебя ударил?» - спросил Мо Сюаньюй низким, спокойным голосом. Два ярких пятна краски выступили на его лице, а его кулаки крепко сжались. Цзинь Цзысюань забыл о синяке под глазом. «Я упал с кровати», - сказал Мэн Яо, выглядя сбитым с толку. Мо Сюаньюй повернулся и посмотрел на Цзинь Цзысюаня, его глаза опасно сверкнули: «Кто его ударил?» «Я знаю, что это звучит как оправдание», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Но он действительно упал с кровати. Ему приснился плохой сон, и он пришел прямо сюда, ко мне и А-Чэну, после, и я убедился, что с ним все в порядке. Ты сейчас очень сильно беспокоишься о Мэн Яо, да?» Мо Сюаньюй кивнул и разжал кулаки, а Мэн Яо осторожно шагнул к дивану. «А-Юй», - начал он. «Почему ты больше не можешь жить в доме Цзысюаня?» - спросил его Мо Сюаньюй, почти крича. – «Все же было так хорошо! Цзысюань присматривал за тобой, а Цинь Су присматривала за мной! Разве так, как сейчас, достаточно хорошо для тебя!» Мэн Яо выглядел совершенно сбитым с толку. «Достаточно хорошо?» - сказал он и чуть не положил руку на плечо Мо Сюаньюя, но потом передумал. «Мне нравилось, когда ты там жил! Мне не нужно было так сильно беспокоиться о тебе!» «Тебе не нужно беспокоиться обо мне», - попытался Мэн Яо, в замешательстве глядя на Цзинь Цзысюаня. – «Я могу...» «Мэн Яо собирается вернуться», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Мы разговаривали об этом сегодня утром». «Хорошо», - сказал Мо Сюаньюй и влез в свою толстовку с капюшоном, а затем откинулся на плечо Цзинь Цзысюаня. – «Я хочу скоро снова приехать на выходные». - Он снова сел и уставился на них обоих. – «А как же твой медовый месяц?» «Он поживет у Мяньмянь несколько дней, а потом Цинь Су собиралась попросить его остаться с тобой на выходные», - сказал Цзинь Цзысюань. Мэн Яо пристально посмотрел на него. Цзысюань улыбнулся в ответ. У него не было никаких проблем с маленьким, ну просто крошечным, актом мести своему любимому угрю. «Хорошо», - сказал Мо Сюаньюй, как будто Мэн Яо уже согласился, и снова прижался к Цзинь Цзысюаню. – «Не волнуйся, Цзысюань, я присмотрю за ним вместо тебя». «Это не так работает», - сказал Мэн Яо и протиснулся на диван между ними. – «Я могу сам о себе позаботиться, спасибо вам обоим». «Нет, ты не можешь», - сказал Мо Сюаньюй. «Мм», - согласился Цзинь Цзысюань. – «А-Юй, тебе четырнадцать, тебе не стоит так сильно беспокоиться о Мэн Яо. Я старший брат, это моя работа». «Хммм. Цзысюань, когда я приеду на выходные, ты можешь снова сводить меня в художественный магазин? И я хочу вернуться в то место, куда мы ходили ужинать в прошлый раз, мне там понравилось». «Конечно, приятель», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Эй, а ты можешь закрасить глаз А-Яо?» «Это называется нанесение маскирующего средства, иначе консилера, Цзысюань». «У меня как раз есть с собой. Хочешь немного звезд, Мэн Яо?» - спросил Мо Сюаньюй и вытащил свой телефон обратно. – «Вот, смотри». Цзян Яньли и Лань Ванцзи вернулись с закусками через несколько минут. «Смотрите, кого я нашла!» - сказала Цзян Яньли и завела Цинь Су в комнату. «Я думал, ты будешь с Цзысюанем», - сказал Цзян Чэн из-под Вэй Усяня и прекратил попытки оттолкнуть его. – «Извини, Цинь Су, я бы пригласил тебя». «Не извиняйся», - сказала Цинь Су и улыбнулась. – «Я люблю А-Юя, но, честно говоря, так приятно провести пару часов без детей. Постоянно между ним и моим классом… В любом случае, я думала просто позволить А-Юю позаниматься мальчишескими делами с его братьями, а самой посидеть в вестибюле почитать немного, но было бы здорово иметь компанию взрослых». «Ну, угощайся чем хочешь», - произнес Цзян Чэн. – «Всегда рад тебя видеть - ВЭЙ УСЯНЬ, Я ЗАСУНУ ЭТО ТЕБЕ ТАК ГЛУБОКО В НОС, ЧТО У ТЕБЯ ВМЕСТО МОЗГОВ БУДЕТ МИНДАЛЬ». «Не обращай внимания на этих двоих», - сказала Цзян Яньли. – «Чаю?» А в комнате Цзинь Цзысюаня, братья как раз занимались мальчишескими делами. «Так что, если ты посмотришь, то увидишь, что кожа становится немного жирной в его Т-зоне, что характерно для Цзинь», - объяснял Цзинь Цзысюань Мо Сюаньюю, указывая на лоб Мэн Яо. – «Таким образом, классическая ошибка заключается в использовании чего-то очень сужающего, но обычно жирная кожа также сухая. Так что, когда мы наносим маску, мы должны...?» «Выбрать что-нибудь увлажняющее» - согласился Мо Сюаньюй, кивая вслед. – «Но как мы узнаем, что выбрать?» «Гэ, ты можешь положить мою в холодильник для меня?» - спросил Мэн Яо, закрыв глаза, полусонный между ними на диване. – «А-Юй, запомни, что лучше, если они холодные, они более успокаивающие». «Верно», - согласился Цзинь Цзысюань. – «Давайте поговорим о брендах по уходу за кожей». «Мне нравятся твои Биркенстоки», - сказала Мяньмянь Цинь Су. «Спасибо, я купила их из вторых рук», - ответила Цинь Су и сбросила их. – «Хорошо, Ваньинь-шифу, научи меня всему, что ты знаешь. Я хочу суметь избить грабителя после». «Первый урок», - сказал Цзян Чэн, оглядывая двух своих новых учеников по самообороне. – «Как сжать кулак». - Вэй Усянь фыркнул. – «Эй! Ты не можешь смеяться над Цзысюанем! Ты–» - они упали на диван и покатились вниз. «Как сжать кулак», - продолжила Цзян Яньли. – «А-Чэн собирался сказать вам, чтобы вы держали большой палец за пределами кулака». Цинь Су и Мяньмянь обе кивнули и попробовали. – «Может быть, Лань Ванцзи поможет мне продемонстрировать». Лань Ванцзи передал пакет с миндалем Не Хуайсану. «Это было бы честью», - сказал он и развернулся рядом с кофейным столиком. – «Позвольте мне внести коррективы в вашу позу? Я несколько лет помогал в занятиях с белыми и желтыми поясами». «Лань Ванцзи был очень хорош со всеми маленькими учениками», - согласилась Цзян Яньли, и Лань Ванцзи сделал лицо, которое было почти улыбкой. «Лань Чжань отлично ладит с детьми!» - крикнул Вэй Усянь с того места, где Цзян Чэн пытался прижать его к полу. – «Дети любят его!» «А Цзысюань – не толкай меня локтем! Мне завтра выходить замуж! Мо Сюаньюй любит Цзысюаня!» «Ах так, ну тогда, А-Юань любит Лань Чжань!» «Кто такой А-Юань?» - спросила у Мяньмянь Цзян Яньли. «Младший двоюродный брат Вэнь Цин, кажется». «А затем мы расставляем точки консилером и растушевываем безымянным пальцем», - сказал Мо Сюаньюй Цзинь Цзысюаню, который смотрел на Мэн Яо, кивая. – «Я думаю, что этот оттенок должен и тебе подойти». «Нежнее», - проворчал Мэн Яо, но не открыл глаз. Он лежал, используя колено Цзинь Цзысюаня в качестве подушки. – «Пусть Цзысюань этим займется, хорошо? Ему нужна практика». «Я могу взять губку, если у тебя болит глаз, Мэн Яо», - предложил Мо Сюаньюй и снова посмотрел на его лицо. «В следующий раз я думаю, что сделаю ему золотую основу, а затем маленькие серебряные луны», - сказал он, указывая Цзысюаню, где будет его холст. – «Это легче для кого-то другого». «Тени для век - хороший подарок на день рождения?» - спросил Цзинь Цзысюань, и Мо Сюаньюй наклонил голову и улыбнулся. Не Минцзюэ с трудом проснулся в их темном гостиничном номере. Кто-то стучал в дверь. «Я открою», - пробормотал он Лань Сичэню, который даже не пошевелился. Лани были что-то с чем-то - Сичэнь всегда очень крепко спал. Не Минцзюэ провел рукой по лицу и открыл дверь. «Шуфу», - сказал он и зевнул. – «У А-Хуаня разболелась голова, и он прилег отдохнуть. Могу я вам помочь?» «Хммм», - сказал Лань Цижэнь. – «Сичэнь должен лучше заботиться о себе. Я уверен, вы знаете, что Ванцзи ведет себя крайне упрямо». «А-ага», - сказал Не Минцзюэ и снова зевнул. Не Минцзюэ не был уверен, о чем говорит Лань Цижэнь, но Ванцзи был упрямым с самого раннего детства. Это не было неожиданностью. «Я не знаю, что он собирается делать с этим мальчиком», - продолжил Лань Цижэнь. Не Минцзюэ видел, как Лань Ванцзи и Вэй Усянь смотрели друг на друга. Он не мог сказать точно, но у него было довольно хорошее представление о том, что Ванцзи собирался сделать с Вэй Усянем: что-то одновременно грязное и чрезвычайно нежное. – «Он слишком молод для такой ответственности. Это нелепо, что бы ни говорил Цзян Фэнмянь». «Ясно», - сказал Не Минцзюэ. – «Мне передать это Сичэню от вас?» «Спасибо», - сказал Лань Цижэнь и резко кивнул. «И вы двое могли бы навещать меня почаще», - проворчал он. – «Я не становлюсь моложе. Давайте пообедаем в воскресенье, прежде чем вы уедете из города». «Да, шуфу», - согласился Не Минцзюэ, как он делал с тех пор, как ему исполнилось девятнадцать. «Что он хотел?» - пробормотал Лань Сичэнь, когда Не Минцзюэ снова забрался к нему в постель. «Думаю, опять пожаловаться насчет Вэй Усяня», - сказал Не Минцзюэ и, улегшись позади, обхватил Лань Сичэня. – «Спи дальше». «Люблю тебя», - пробормотал Сичэнь и так и сделал. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…нанесение маскирующего средства, иначе консилера…» - Консилер (англиц. от conceal «прятать; маскировать») маскирующее средство — разновидность косметики, которая скрывает мелкие недостатки на лице, пигментные пятна, прыщи, покраснения, круги под глазами, мимические морщины. В отличие от тонального крема он имеет более плотную текстуру и высокую концентрацию пигментов. «…Мне нравятся твои Биркенстоки…» - Birkenstocks - Birkenstock Group BV & Co. KG - немецкий производитель обуви, известный своим производством сандалий Birkenstocks, а также другой обуви, отличительной характеристикой которой являются пробковые стельки, сделанные из слоев замши и джута, которые в некоторой степени принимают форму ноги владельца. Китаицизмы: «…Лань-эр-гэгэ…» - 二 èr - два, 2; второй; 哥哥 gēge [гэгэ] - старший брат. Лань-эр-гэгэ – досл. Второй старший брат Лань, так Вэй Усянь называет Лань Ванцзи в оригинальной истории. Лань Ванцзи – второй (младший) брат Лань, поэтому носит суффикс-звание эр-гунцзы (второй молодой господин) и с учетом того, что оба Нефрита старше Вэй Усяня, в китайской традиции для него они в более фамильярном общении будут старшими братьями – гэгэ, и чтобы не путаться, кто какой гэгэ, Лань Ванцзи является вторым, то есть эр-гэгэ. Но подобное обращение используется исключительно в близком круге - между товарищами, друзьями и/или в романтическом смысле, для обращения к парню или мужу, в т.ч. для флирта. «…Ваньинь-шифу…» - 师父 shīfu [шифу] - учитель, наставник, мастер. Здесь – почтительное обращение к мастеру боевых искусств, хотя в ушу существует определенная градация в этом плане, и не всегда тот, кто учит боевому искусству, шифу. Но в масс-медиа именно этот вариант стал широко известным. «…в занятиях с белыми и желтыми поясами…» - на самом деле в китайском боевом искусстве ушу (американская неправильная калька кунг-фу) нет системы поясов, рейтинговая поясная система пришла из японских единоборств. «…Шуфу…» - 叔父 shūfù [шуфу] - дядя (младший брат отца); дядюшка (дружеское обращение к лицу, старшему по возрасту, но моложе отца).
