Мистическая спираль искушения

Трент. Зубной болью в грудной клетке, предательской занозой в однообразном и равномерном существовании, случайной прорехой в скептически-серой канве её будней – вот кем он был. Дарье было грустно осознавать, что этот факт отличает её от бездушного робота, которым ей так хочется быть, и в какой-то степени роднит её с остальным миром. Хотя, с другой стороны, разве это имеет что-то общее с тем, что испытывают, например Бритни и Кевин или Квин? Вряд ли. Но, тем не менее, придётся смириться с неоспоримой истиной, что ты – человек. Со всем к этому понятию прилагающимся. - Ты всего две буквы взяла, - вернул её на землю хрипловатый голос Джейн. - Ах да, - невозмутимый ответ. Дарья потянулась за кубиком, и к двум буквам «Т» добавилась «N». Джейн изумлённо подняла бровь. Ну а что поделать? Когда от единственной слабости отделяет всего лишь стена, можно простить некоторую отстранённость. Дарья с благодарностью (конечно, это вовсе не значит, что с улыбкой) взглянула на подругу. Джейн всегда поддержит, потому что она любит любую Дарью. Хотя, надо отдать должное, Дарья отличается завидным постоянством в своём цинизме. Этой ночью Дарья ночевала у Лейнов. Это было связано с вечеринкой в доме Моргендорферов, которую устроила Квин с Модным клубом. Странные и непопулярные дальние родственники в сценарий вечеринки не входили. - Пойду принесу ещё колы, тебе захватить остатки пиццы? - Нет, думаю, у меня сегодня была достаточная доза холестерина, а мне ещё надо помочь тебе с тройкой по математике. - Хм. Это точно, - Джейн вышла из комнаты, а Дарья снова уставилась на злополучные кубики, пытаясь вспомнить другие слова, где бы были буквы «N» и две «T». - Хей, Дарья. Худощавый, слегка сутулый силуэт появился в проёме двери. Затуманенный взгляд сфокусировался на ней, и внутри Дарьи на секунду всё сжалось. Но, конечно, только на секунду. - Хай, Трент. Ни один мускул не дрогнул на её лице. - Что ты здесь делаешь, ведь тебе надо быть дома, уже достаточно поздно. - С чего ты взял, сейчас ведь три часа дня. - Разве? – искренне удивился Трент. - Да. А ещё сейчас январь и пока ты репетировал, произошёл конец света. Это, конечно, неправда, но довольно странно от тебя слышать слово «поздно». Трент тихо засмеялся, его смех как всегда оборвался глухим кашлем. - Извини. Я просто хотел проявить заботу, - и он снисходительно улыбнулся, а Дарья слегка удивлённо дёрнула бровями. «Забота» в лексиконе Трента встречалась ещё реже, чем «поздно». - Квин устроила вечеринку, я не прошла фейс-контроль. Или брейн-контроль. В любом случае, я постараюсь, чтобы моё присутствие осталось для тебя незамеченным. Она ненавидела себя за то, что отпускала шпильки в его адрес, но ведь это единственное, чем она могла отгородить от себя ненужные чувства и глупые мысли. К счастью, мистер Лейн имел такую сестру, с которой невольно привыкаешь к колкостям. Поэтому он снова улыбнулся краем губ и его глаза так знакомо сщурились. - Ты не возражаешь, если я сяду рядом? В знак согласия Дарья слегка подвинулась и поспешно раскидала свои кубики по ковру. Однако, недостаточно поспешно, поскольку усевшийся рядом на ковре Трент заметил те самые три буквы. - Знаешь, эти буквы на твоих кубиках натолкнули меня на мысль, - «Только не это!» - мелькнуло в голове у Дарьи - Мы всё-таки думаем сменить название. Мы выросли в музыкальном плане и больше не можем называться «Мистической спиралью». Может назваться, например, «Танатос», как ты думаешь, это достаточно взросло? - Даже слишком, с таким названием вас придут слушать профессора института филологии, - попыталась съязвить Дарья, радуясь, что её маленькая оплошность осталась незамеченной. - Ну это не так уж и плохо, это, по крайней мере, не тинейджеры, которые не способны заплатить десятку за один концерт, - грустно заметил неудачливый музыкант, и, помолчав, добавил – А какое название бы ты предложила? Она подняла к нему лицо. Только сейчас она заметила, как близко Трент к ней наклонился: взъерошенные нестриженные волосы почти касались её щёк. Он настойчиво смотрел в её глаза, и взгляд его был очень серьёзен. - «Stone Heart», - выпалила Дарья. - Правда? – кажется, в его змеином голосе послышались ироничные нотки. - Неплохо. А может «Temptation»… Кажется, он наклонился ещё ниже, и Дарья, подчиняясь доселе неведомому ей инстинкту, потянулась навстречу его лицу. Вдыхая запах его кожи, она почувствовала, что её глаза сами собой стали закрываться, а рот, который привык отпускать саркастические замечание по поводу всего, что происходит, напротив, непроизвольно разомкнулся. Все мысли в одно мгновение вылетели из её головы, словно магический гипноз овладел всем её существом, а ноги будто бы оторвались от земли. Впервые в жизни Дарье, которая всегда с нетерпением и холодным раздражением ждала, когда сегодняшний день закончится, вдруг страстно («Страстно? Знакомо ли мне это слово?» - на сотую долю секунды пронеслось у неё в голове) захотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Кажется, это и было то, что простые люди называют счастьем… - О, нет. Это плохая идея, - низкий голос Трента потерял свою обычную ровность и безразличный тон, он явно был взволнован. - Почему? – просто спросила Дарья, тут же взяв себя в руки. «Какая же полезная черта – самообладание», - отметила она про себя. - Дело в том, что я написал песню с таким названием для Моник, когда мы расстались в седьмой раз. Как-то нехорошо, если название группы будет совпадать с названием песни. - А. Да, ты прав. - Дженни, конечно, права, что мы с ней не пара, но это одна из самых успешных наших песен, поэтому мы просто не можем убрать её из сет-листа… О, а вот и Дженни! Явно смущённая Джейн показалась в дверном проёме с большой бутылкой колы. - Видимо, кола закончилась во всём Лондейле, и тебе пришлось съездить за ней в соседний штат, - ядовито заметила Дарья. - Я…Я искала лёд, - тут же нашлась Джейн. - О, точно, я забыл тебе сказать, что положил его в морозилку, – то ли шутя, то ли всерьёз сказал её брат. - А пицца осталась? - Ещё пара кусков. - Пойду посмотрю. Спокойной ночи. И шаркающей походкой Трент вышел из комнаты. На минуту повисло тяжёлое молчание; две подруги смотрели друг на друга: одна с сочувствием, другая с трудом стараясь сохранять хладнокровие. Наконец, Дарья спросила: - Ты всё видела? - Я кое-что слышала, когда подходила к комнате. Не думаю, что с Моник они надолго, как ты уже знаешь, для меня очевидно, что они не подходят друг другу. Так что не переживай. А я должна была что-то увидеть? - Нет, - Дарья покачала головой. - Ничего.