Мистическая спираль искушения

Посапывающая Джейн с растрёпанными волосами спала рядом, завывания Трента и его группы были хорошо слышны, но вовсе не из-за этого Дарья не могла заснуть. Было очень странное ощущение. Наверное, мигрень разыгралась не на шутку. Глаза слезились, а темнота стала нарушаться яркими пятнами. «Ещё чуть-чуть, и я стану клиенткой доктора О‘Нила, и это в лучшем случае», - подумала Дарья. Она пыталась сосредоточиться и закрыла глаза. Яркие пятна продолжали преследовать её и с закрытыми глазами. Затем стали слышны какие-то голоса, шум. «Логично предположить, что я сплю. Думаю, чтобы сохранить ясность мышления и психику, мне стоит думать именно об этом», - сказал её спокойный внутренний голос. А тем временем, окружающая её реальность стала превращаться в огромную зелёную спираль на жёлтом фоне, режущем глаза, шум стал невыносимым, глухим, шелестящим, однообразным, голоса визжали, оглушали. Внезапно, в центре спирали появился большой голубой глаз и страшный, громкий голос заорал так, что перепонки, казалось, могли лопнуть: - Сумасшедшая семья и непохожие сёстры, являются ли они на самом деле родственниками? Смотрите в программе «Больной Безумный Мир»! И тут Дарья увидела пятилетнюю Квин, рисующая в её собраниях сочинений Гёте губной помадой. Затем уже повзрослевшую Квин – такой, какой она была в начале года, которая показывала на неё пальцем и говорила: - Я не её сестра, она просто моя бедная кузина и живёт с нами! Голос из телека снова завопил: - Сможет ли изгой поддаться соблазну стать как все и признаться в любви? Смотрите прямо сейчас! Внезапно картинка погасла. И тут она увидела лицо Трента. Его томный взгляд был удивительно тёплым, как будто бы он наконец-то выспался. - Дарья, - тихо позвал он. Он наклонился точь-в-точь как тогда, но теперь голос в голове Дарьи сказал: «Раз это сон, то может случиться даже то, чего не может произойти даже гипотетически, ведь это не является отражением моей серой реальности. Стоит ли сопротивляться своему чахлому либидо?». Взвесив все за и против (это заняло не больше пары секунд), Дарья решительно положила руки ему на плечи и поцеловала Трента. Это было странное чувство, ведь Дарья никогда не целовалась, а тот факт, что в первый раз это происходит во сне, казался ей весьма ироничным. Впрочем, все мысли вылетели у неё из головы. Она погрузилась в Нирвану, которая доступна лишь тем влюблённым, которые привыкли быть циничными ради собственной безопасности, но назло собственным принципам впервые пробуют запретный плод. Этот поцелуй был долгим. Но Дарье казалось, что он был вечным, поскольку он происходил в другой реальности, реальности сна, где можно быть – нет, не «обычной» – но собой, не прятать своих желаний и нужд под маской сарказма и презрения не только к окружающим, но и ко всякому проявлению человеческого начала в себе. Каждая секунда этой бесконечности была бесценна. «Не знала, что у Трента в языке пирсинг…» – это была последняя мысль Дарьи перед тем, как она открыла глаза и увидела, как целует Джейн.