A Sense of Identity

Одним февральским вечером — была среда — Бэтмен получил битой в грудь. И это сделал не какой-то суперзлодей или метачеловек. Это был простой панк, у которого имелось много друзей, и пока Брюс был занят одним из них, тот улучил удачный момент. Однако, стоит заметить, у этого парня был чертовски сильный удар, и у Брюса треснуло ребро. А это означало, что он не мог вернуться домой, потому что его там ждал Кларк; травма была слишком серьезной, и тот ее немедленно бы обнаружил. Брюс позвонил в поместье и сообщил Кларку, что ему нужно срочно уехать в Чикаго по делам компании. Конечно, учитывая его известность, это означало, что на самом деле пришлось ехать в Чикаго по делам, чтобы убедиться, что средства массовой информации не разоблачат обман. В итоге Брюс остался там почти на целую неделю, пока ребра срастались, и ему пришлось найти какое-то заслуживающее доверия дело в компании, которым можно было заняться, пока он был там. Однако на шестой день Брюс начал замечать, что вокруг шныряют папарацци. Их было не так много, чтобы начать беспокоиться, но он слишком долго был так далеко от дома и не сумел бы избежать внимания; ему было необходимо вернуться или рискнуть быть случайно разоблаченным. Брюс прибыл в поместье поздно. Позже, чем планировал. Они с Кларком должны были поужинать вместе, но его поймали в ловушку несколько руководителей чикагского филиала Уэйн Интерпрайзес на взлетно-посадочной полосе перед самой посадкой на самолет до Готэма. Он позволил им задержать себя, страшась встречи с Кларком, страшась того, что Кларк увидит. Но из-за тревоги по поводу предстоящей встречи он стал излишне злым и раздражительным, и в конце концов больше не смог этого выносить и, откланявшись, сел в самолет и улетел. Сейчас, идя по затемненным залам поместья, Брюс размышлял, не следовало ли ему потерпеть подольше, отложить неизбежное на потом. И все же что-то вспыхнуло внутри, когда он вошел в спальню, где все еще горел свет, а Кларк лежал на кровати, на животе, демонстрируя обнаженную широкую спину. Напряжение, о котором Брюс и не подозревал, спало с его плеч. Когда он подошел к кровати, глаза Кларка распахнулись. — Привет, — сказал он, сонно улыбаясь Брюсу. — Привет, — ответил тот, проводя рукой по темным волосам Кларка. — Ммх… — Кларк вздохнул. — Я собирался дождаться тебя. — Я думаю, что можно засчитать попытку, — покровительственно улыбнулся Брюс. Кларк фыркнул и зарылся лицом в подушку. — Верно, знаешь, — сказал он в нее, — почему бы тебе не присоединиться ко мне? Брюс ждал, что Кларк сделает что-то еще, но тот, казалось, не хотел отрывать лицо от подушки, поэтому Брюс разделся, оставив только боксеры, и забрался под одеяло. — Как раз вовремя, — вздохнул Кларк и улыбнулся ему, все еще не открывая глаз. — А теперь поцелуй меня. — Какой ты изголодавшийся, — пробормотал Брюс одними губами, но сделал как было сказано. — Скорее, истосковавшийся, — поправил его Кларк, когда тот отстранился. — Ты хотел сказать, испорченный? — парировал Брюс, забылся и откинулся на подушки. Кларк тут же замер и насторожился. — Брюс, что это, черт возьми, такое? Брюс едва удержался от того, чтобы натянуть простыни и прикрыть свой торс. — Это просто синяк. — Синяк? — спросил Кент нехарактерно ровным голосом. — Да. — И ты был у травматолога, и он это подтвердил? — Нет, это было бы пустой тратой… — Брюс. — Кларк. Это мое тело, и я знаю, что я чувствую. Это пустяки. — Это не пустяки! — взорвался Кларк, его голос звучал уже по-настоящему сердито. — Ради бога, он размером с мою гребаную голову! Тебе нужно сделать рентген! Брюс на мгновение остановился, встретившись взглядом с Кларком. — Я не буду делать ничего подобного, потому что никто не делает рентген из-за си… — Это не просто синяк! Я же вижу, что это не просто…! — Кларк захлопнул рот. — Я уверен, что это не просто синяк. Я знаю тебя. Это больше, чем просто синяк, пожалуйста, тебе нужно к врачу. Их глаза встретились, и Кларк не сводил с него взгляда до тех пор, пока Брюс не отвел глаза. — Альфред может с этим разобраться. На мгновение Брюсу показалось, что Кларк сейчас снова начнет кричать, но в следующий момент он просто… сдулся. Сбросил одеяло, свесил ноги с края кровати и поставил локти на колени, закрыв лицо руками. Брюс наблюдал за ним, наблюдал за наклоном его широких плеч, изгибом мускулистой спины и ничего не говорил. — Брюс… — сказал Кларк себе в ладони, а затем покачал головой, как будто передумал. Он пошевелил руками, провел ладонями вверх и вниз по лицу, затем одна его рука легла на затылок, а другой он прикрыл глаза. — Брюс, — сказал затем Кларк, положив ладони на матрас и повернувшись на кровати лицом к нему. — Ты можешь глядя мне в глаза сказать, что это просто синяк? Брюс посмотрел Кларку в глаза и почувствовал, что в этом вопросе содержалось нечто большее, чем то, что было сказано на самом деле. — Это всего лишь синяк, — солгал он. Кларк слегка скривил рот, его губы изогнулись вверх в подобии улыбки. — Хорошо, — сказал он, кивая. — Хорошо. Брюс очень осторожно выдохнул, но ничего не сказал. Ждал, пока Кларк возьмет на себя инициативу решить, как действовать дальше. — Хорошо, — снова сказал Кларк. — Тебе сейчас нужно поспать? — Я в порядке, — сказал Брюс, отодвигаясь назад, чтобы сесть прямее и опереться на подушки. Кларк намекал, что хочет секса? Брюс отсутствовал уже несколько дней, так что он полностью не исключал такую возможность, несмотря на ссору и травму, которая ее вызвала. Конечно, никакого траха, но… может быть, оральный? Слегка подвинувшись, Брюс оценил состояние своих ребер. Да, он, вероятно, мог бы немного приласкать Кларка. Извинение и отвлечение внимания, обернутые как одно целое. Это было вполне уместно. Он как раз протягивал руку, чтобы поцеловать Кларка, когда тот сказал: — Я думаю, мне нужно уйти. Рука Брюса опустилась на простыни рядом с Кларком. — Что? — Мне нужно уйти. Казалось, внутри него закоротило какую-то важную схему; казалось, он не мог понять, что говорит Кларк, а его тело не хотело или не могло разобрать значение этих слов. Вместо этого он продолжал смотреть, оставаясь совершенно безмолвным и неподвижным. Кларк, как всегда, съежился. — Это не работает. Брюс. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Знаю, что, возможно, сейчас неподходящее время, и мне жаль, но я не могу. Брюс мог только смотреть на него долгим взглядом. Наконец он прохрипел:  — Не можешь что? Кларк закрыл глаза и тяжело выдохнул. — Продолжать это. Мы должны… остановиться, Брюс. — Прекрати. — Мы видим по-разному. Наши отношения, — сказал Кларк. — Мы хотим разных вещей. И я боюсь, что не могу… пойти на компромисс, только не в этом вопросе. Кларк внезапно встал, и Брюс проследил за ним взглядом. — Я не… — сказал Кларк, затем нахмурился и, казалось, засомневался. Он покачал головой и, казалось, в попытке потянуть время подошел к тумбе, где хранил свою одежду, и поднял штаны, сложенные на ней. Брюс смотрел, как Кларк одевается. Сначала натягивает джинсы, а затем и одну из своих уродливых фланелевых рубашек. Кларк не прекращал хмуриться, медленно вставляя каждую пуговицу в отверстие, но когда он, наконец, закончил, казалось, понял, что хотел сказать. — Я не могу изменить тебя, Брюс. И даже если бы я мог, то все равно не хотел бы этого делать. Но также я не могу изменить и то, что… — его голос внезапно сорвался и дрогнул, и он поднес руку к лицу, прижимая большой и указательный пальцы к глазам. Он застыл в таком положении на несколько мгновений, затем убрал руку, встретился взглядом с Брюсом и произнес твердым тоном: — Я не могу изменить себя. Я не могу. Ты можешь хранить свои секреты — видит Бог, у меня есть свои, но несправедливо по отношению к нам обоим притворяться, что мы хотим одного и того же. Я думаю, мы оба знали, что я всегда хотел этих отношений больше, чем ты, и я мог бы мириться с твоими секретами, но… их слишком много. Мне нужен кто-то, с кем я могу поделиться своими тайнами, кто поделится со мной своими. И я думаю, что… Я надеялся, что это будешь ты, но теперь я уже так не считаю. И это нормально. Я могу… понять это, необходимость хранить секреты от людей, которых ты… От людей в твоей жизни, и я уверен, что у тебя есть свои причины. Но мне нужно что-то другое. Брюс вздрогнул. — Мне было хорошо, по крайней мере, — сказал Кларк, — все это время ты делал меня счастливым. Так что… спасибо тебе. — Спасибо? Кларк только снова улыбнулся. — Да. Я… думаю, мне лучше уйти сейчас. По дороге расскажу Альфреду о твоих травмах, чтобы он знал. Кларк кивнул на прощание, а затем тихо подошел к двери и осторожно закрыл ее за собой. — Кларк, — запротестовал Брюс, невидящим взглядом уставившись на закрытую дверь. Его мозг не желал работать. Мысли стопорились и перебивали друг друга. И Кларк ушел. И он всегда думал, что сможет справиться с этим, но обнаружил, что ошибся. — Кларк! — позвал Брюс и внезапно оказался в коридоре, не помня, как он туда попал. — Кларк, подожди! Кларк, к счастью, остановился. Он прошел всего около двадцати шагов по коридору, затем повернулся на крик и очень терпеливо посмотрел на Брюса. Тот уставился на него в ответ. — Просто..... Просто подожди. Я тебе расскажу все. Кларк посмотрел на него, осторожная и настороженная надежда расцвела, казалось бы, вопреки его собственному желанию. — Тебе не нужно этого делать, Брюс. Дело не в этом. — Я знаю, — немедленно ответил он, — я знаю, но… Брюс стиснул зубы на обманчиво коротких словах, и чудовищность всего этого показалась ему настолько невероятной, что он вдруг понял, что опирается ладонью о стену для поддержки. Однако он отказался разорвать зрительный контакт с Кларком, как будто мог заставить его остаться одной лишь силой воли. — Ты останешься, чтобы я мог все объяснить? Кларк колебался. Брюс едва сдержался, чтобы не взмолиться. Затем Кларк сказал: — Да. Если ты уверен, то конечно. Я останусь. Брюс закрыл глаза и кивнул. — Ладно. Не мог бы ты принести мне мой халат из ванной, пожалуйста? Кент кивнул, осторожно обошел его и вернулся в их спальню. Ребра Брюса пульсировали, но он устоял перед искушением прислониться к стене, пока остался в одиночестве. Это было к счастью, потому что Кларк вернулся быстрее, чем он ожидал, распахнул халат для Брюса и помог ему одеться. Возможно, Брюс улыбнулся бы этому всегда идеальному джентльмену, каким был Кларк Кент, но не в тот момент, когда думал, что потеряет его. Тогда — никогда. Он завязал халат вокруг талии и жестом пригласил Кларка следовать за ним. Они шли по темным коридорам очень медленно, потому что ребра Брюса болели так сильно, что у него раскалывалась голова, а Кларк не знал, куда идти. Возможно, всего лишь возможно, Брюс намеренно медлил, иррационально надеясь, что Кларк передумает или что Альфред появится из-за следующего угла и остановит их. Однако они ни разу не останавливались по дороге до кабинета. Войдя внутрь, Брюс подошел к старым сломанным дедушкиным часам. Он крутил минутную стрелку и не мог заставить себя взглянуть на Кларка. Часы показывали 10:47, когда Брюс услышал тихий вздох за спиной, а перед этим щелкнул запирающий механизм, и тихо открылась потайная дверь — Брюс спускался по лестнице, не оглядываясь и не проверяя, идет ли за ним Кларк. Шаги эхом отдавались позади Брюса на всем пути вниз по спиральной лестнице, пока они внезапно не прошли сквозь скалу и перед ними не раскинулась Пещера. — Что за… — прошептал Кларк и остановился. Брюс почувствовал себя так, словно его ударили в грудь, но продолжал медленно спускаться по лестнице. Пересек открытое пространство. Затем поднялся по ступенькам на возвышение, где стоял его компьютер. Там он повернулся и снова посмотрел на Кларка. Тот все еще стоял на лестнице, точно там, где остановился, и оглядывал Пещеру, как будто не совсем понимал, продолжать ли спускаться или лучше вернуться наверх. Брюс старался не принимать это на свой счет. Вместо этого он обвел взглядом окрестности, чтобы увидеть то, что видел Кларк со своего места. Главная зона освещалась автоматически, пока они спускались. Однако коридоры и лестницы, ведущие в другие комнаты, все еще были темными и оставались таковыми до тех пор, пока они с Кларком не подошли. Брюс обнаружил, что очень рад этому; та часть Пещеры, которая была видна, уже казалась слишком большой. А потом он вдруг понял, что это не так. Этого было не просто не слишком много, а преступно мало. Помещение было широким, холодным и голым. На столе у стены лежали какие–то приспособления, с которыми он работал, — крюки для захвата, гранаты и электрошокер, — но они были слишком далеко, чтобы Кларк мог разглядеть какие-либо детали. Большой компьютер с множеством экранов стоял позади него, но он был выключен и не поддавался описанию, а витрины для прототипов костюмов были закрыты, а Бэтмобиль все еще стоял в гараже внизу. Это пространство могло быть чем угодно. Внезапно охваченный страхом, что у него даже не будет возможности объяснить, Брюс рявкнул:  — Иди сюда. Кларк вздрогнул и повернулся к нему с широко раскрытыми глазами. И Брюс увидел, что он колеблется. Он прошел, хотя и медленно. Брюс сказал себе, что это главное. — …Брюс? — спросил Кларк, когда подошел к нему. — Садись, — сказал Брюс, указывая на стул перед гигантским экраном, который обычно занимал сам. Кларк действительно сел, неуверенно ухватившись за подлокотник, когда кресло почти отвернулось от него. Брюс осторожно опустился на край стола. Он задавался вопросом, что, по мнению Кларка, происходит, думал, что тот видит. В конце концов, он репортёр, у него должна быть какая-то гипотеза. Однако Брюс пренебрег этим вопросом в пользу другого.  — Ты в порядке? Это, как ни странно, казалось, несколько успокоило Кларка. Он кивнул и осторожно выдохнул: — Да, я в порядке. Брюс нахмурился, и его взгляд на несколько мгновений задержался на Кларке, оценивая истинность этого утверждения. Наконец, он кивнул в ответ, затем повернулся и переставил ногу, чтобы выдвинуть верхний ящик своего стола. Его встретили широко раскрытые глаза Бэтмена, и он не мог не уставиться в бездну. Вот и все: его последний шанс передумать. Его последний шанс остановиться. Момент, который мог разрушить все. Но Кларк уйдет, если он ничего не предпримет — это была уверенность, а не возможность. «Но долго ли он действительно будет нужен мне? — спросил он себя. — Стоит ли он того?» Ответ пришел с тревожной непосредственностью, и Брюс мог только поражаться собственному безнадежному идиотизму, когда его пальцы сомкнулись на коже. — Вот, — сказал он, протягивая маску. Кларк взял ее, уставившись на Брюса широко раскрытыми глазами. — Брюс… — снова сказал тот, держа маску обеими руками, осторожно проводя большими пальцами по отверстиям для глаз. — …Это ты… что… Кларк поднял взгляд, но Брюс только скрестил руки на груди и слегка улыбнулся. Это была попытка казаться неопасным. Он не был уверен, что это сработало. — Значит, это твое? — наконец спросил Кларк. — Да, — сказал Брюс. Затем у Кларка вырвался легкий вздох, и он опустил голову. — Господи. Все еще сжимая маску в одной руке, другой он снял очки, довольно небрежно бросил их на стол и закрыл лицо свободной рукой. Брюс поднял очки, провел пальцами по оправе, за неимением лучшего занятия. — Ты…? — спросил Кларк, глядя в пол. — Бэтмен. Да. Брюс услышал только тихий вздох Кларка, потому что все помещение, казалось, погрузилось в полную тишину. — И я не представлял, как сказать тебе… Голос Кларка странно дрогнул, а затем внезапно его плечи начали трястись. Брюс поклялся себе, что никогда не будет извиняться за это, но теперь ему было трудно сдержать обещание. Слова, казалось, застряли у него в горле, он не хотел их выпускать, и глотать стало трудно. — Кларк. Затем Кларк откинулся на спинку стула, запрокинув лицо к потолку. И он не плакал, а смеялся. Сначала тихо, но вскоре смех перерос в громкий и раскованный, с легким маниакальным уколом. Брюс позволил ему выплеснуть эмоции, но это не ослабило беспокойство, сковавшее грудь. — Кларк… — тихо сказал он, когда смех перешел в хихиканье. — Брюс, — сказал Кларк, ухмыляясь. — Брюс. Брюс внимательно наблюдал за лицом Кларка, прослеживая его черты в поисках любых и всех свидетельств его мыслей. Пока он внезапно не обнаружил, что у него не получается. Это не было ни постепенным, ни внезапным; это просто было. Брюс моргнул, сначала раз, другой, потом яростно. Почти испуганный. Это было похоже на то, как если бы он очень долго читал, а потом вдруг посмотрел в окно на что-то далекое. В такие моменты глазам требовалось время, чтобы приспособиться к внезапной и резкой смене расстояния. Но не так долго. И его взгляд ни на йоту не отрывался от лица Кларка. И все же он, казалось, не мог разглядеть его как следует. — О, я просто снял… — говорил Кларк, но сердце Брюса все еще колотилось от внезапного страха ослепнуть. Затем Кларк, наконец, вернулся в фокус, и Брюс не смог сдержать короткий вздох облегчения. Но затем его брови нахмурились, когда он изучил лицо Кларка. Оно казалось… другим. И все же было невозможно не узнать в нем Кларка. Он просто выглядел… очень странно по какой-то причине. Как будто его голова больше не соответствовала его плечам. Брюс увидел, как его рука поднялась, чтобы коснуться челюсти Кларка, его губ. Они оба чувствовали то же самое. — А ты… узнаешь меня? — спросил Кларк, и голос его слегка дрогнул при этих словах. Брюс ответил, сначала приложив большой палец к губам, как будто мог стереть странный вопрос. — Конечно, я знаю, я… блять. Супермен поймал его за предплечье, когда Брюс отшатнулся и попытался рефлекторно выдернуть руку. Он знал, что это было неэффективно, но тем не менее его отпустили. Лицо Кларка сморщилось, и он поднял руки в знак капитуляции, отступая к креслу, с которого поднялся. — Мне жаль. — Ты… — Да. Есть… ментальное поле низкого уровня, которое… — Гребаное дерьмо, — перебил Брюс. Супермен рассмеялся, но смех его был странно ровным и лишенным юмора. — Мне жаль, что пришлось солгать тебе. Брюс вздрогнул. — Я гребаный идиот. — Ты не идиот, — твердо сказал Кларк. — Это продвинутая технология с моей родной планеты, технология моего вида… — Твоего вида, — перебил Брюс. Он знал, конечно, он, блядь, знал, но сейчас все было по-другому, и Кларк все больше и больше походил на Супермена. — Да, — сказал тот и вздохнул. Брюс уставился на него, одетого в уродливую фланель и с взъерошенными волосами. — Как много ты лгал? В глазах Кларка вспыхнула ярость. — А как много лгал ты? — Не столько. Не о моем виде. — О, так значит, ты всего лишь человек? — сердито спросил Кларк. — Да. Пару секунд Супермен все еще выглядел разъяренным. Затем он внезапно сдулся, его плечи опустились, и он закрыл лицо руками. — Мне жаль. Мне жаль. Я осознаю, что это имеет гораздо большее значение, чем мне хотелось бы думать. Брюс ничего не сказал. — Это правда, то, что говорят в прессе, что я родом с Криптона. Я — … Криптонец. Но я оказался здесь ребенком, младенцем, а не взрослым. Мои родители нашли меня, и я вырос именно так, как я тебе говорил. Я не лгал ни о чем, кроме того, что я делаю, когда работаю допоздна, и о своих способностях. Вот и все. Я клянусь тебе. Брюс нащупал угол стола и, используя эту сенсорную информацию, снова сел. Он не мог заставить себя отвести взгляд от Кларка. — И это все? — сказал Брюс тоном вежливого недоверия, которым Альфред гордился бы. Супермен нахмурился. — Это не сильно отличается от того, что ты сделал, не так ли? — Не так ли? — передразнил его Брюс. — С теми силами, которыми ты обладаешь, ты мог бы убить меня, и я бы ничего не смог сделать, чтобы остановить тебя. Кларк рухнул обратно в кресло и закрыл глаза. — Вот что ты думаешь обо мне? — Прямо сейчас я не знаю, что я о тебе думаю. Кларк открыл глаза и посмотрел на него. Он помолчал мгновение, а затем его глаза обратились к маске, лежащей на столе. — А ты не мог бы? — спросил он, и это, казалось, был искренний вопрос, хотя Брюс еще не понял его. — Если бы я был… просто Кларком Кентом. Просто обычным человеком. Разве ты не мог убить меня так же легко? — Да, — сказал он, — я бы мог. Супермен кивнул, и наступила тишина. Вдалеке послышалось слабое эхо гудения кондиционера. — У тебя нет никаких особых способностей? — наконец спросил Кларк. — Нет, — ответил Брюс. — Только тренировки и непомерная сумма денег. Кларк открыл рот, словно собираясь ответить, но затем снова закрыл его. Покачал головой. — Это… один из недостатков неуязвимости. Она не спасает никого, кроме меня. Ребра Брюса заныли, и на мгновение неприятный образ такой же раны на Кларке промелькнул перед его глазами. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Кларк резко поднял голову, и его брови нахмурились. — У меня рентгеновское зрение, — сказал он. — Вот почему я бы не перестал беспокоить тебя по этому поводу. Ты в курсе, что у тебя сломаны два ребра? Брюс кивнул. — Это случилось неделю назад. Поэтому я и улетел в Чикаго. Кларк усмехнулся, но выглядел обиженным. — Я так и думал. Брюс наблюдал за ним и думал обо всем, что хотел сказать. Очевидные, пустые оправдания. — Ты знаешь, почему я это сделал, — сказал он наконец. — По той же причине, по которой ты не летаешь на работу каждое утро. — Вообще-то, — сказал Кларк несколько пространно. Брюс нахмурился. — Я на самом деле летаю на работу каждое утро, — пояснил Кларк. — Вот как я это делаю. Брюс вздрогнул. Кларк пожал плечами. Затем внезапно с губ Брюса сорвался смешок. Глаза Кларка расширились, и Брюс зажал рот рукой, но не смог остановиться. — Вы понимаете, — его прервало собственное веселье, — абсурдность вашего собственного заявления? Кларк, который раньше выглядел обеспокоенным, разразился тихим смешком. — Ты летал? — спросил Брюс, все еще не в силах сдержать смех. — Каждый день, — подтвердил Кларк со слезами на глазах. — Иногда по несколько раз. Поезд всегда опаздывает. Мысль об этом еще больше разозлила Брюса, и, когда он заговорил, то с трудом выговаривал слова. — Ты… в своем костюме? Кларк покачал головой, временно задушенный смехом, но затем справился с собой.  — Под ним у меня мой костюм. Переодеваюсь перед тем, как вылететь, и когда добираюсь туда. Кларк всегда настаивал на том, чтобы ехать в город на велосипеде, а потом сесть на поезд — говорил, что ему нравится тренироваться. Он всегда винил ветер за свои растрепанные на обратном пути волосы. Брюс подумал обо всем этом обмане, о преднамеренности, и его смех стих. Кларка, казалось, поразила похожая мысль, потому что он тоже больше не улыбался. — Ты знал? — Брюсу пришлось спросить. — Знал что? — Кларк задумался. — Кто я такой. Насчет Бэтмена. Кларк нахмурился. — Мы встречались, — сказал Брюс. — И ты только что сказал мне, что у тебя рентгеновское зрение. Кларк покачал головой. — Нет, нет. Я бы не сделал ничего подобного. Брюс уставился на него на мгновение, а затем признал:  — Да, ты бы и правда не стал. Кларк покачал головой, словно подчеркивая, как мало такое действие соответствует его ценностям, но откинулся на спинку стула. — Значит, это все совпадение? — спросил Брюс. — Что это? — То, что ты решил взять у меня интервью. Что ты узнал о деньгах. Кларк кивнул. — У меня есть… что-то вроде этого, — он обвел рукой комнату в целом, — в Арктике. В нем есть технологии с моей родной планеты. Вот как я обнаружил следы твоих транзакций. — И какова же была основная причина для начала поисков? — Ты встречался с Лютером, — ответил Кларк. — Я, конечно, знал о тебе раньше, но ты никогда не казался мне очень… значимым. Но затем ты объявил о своих планах открыть дочернюю компанию и встретился с Лютером, и сразу же после этого произошел всплеск активности ЛексКорп. Я подумал, что стоит проверить, причастен ли ты к этому. Когда я обнаружил признаки того, что ты прячешь большие суммы денег, я заинтересовался. Мой компьютер более продвинутый, чем любой другой с Земли, я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о том, что кто-то еще так быстро разберется в этом. Брюс поднял брови. — Супермен заинтересовался мной? — Да, — сказал Кларк, кивая. Его взгляд упал на пол. — И потом, после того, что я нашел… Кларк заинтересовался. Я заинтересовался. Брюс чувствовал, как его внутренности сжимаются, медленно сдавливаются предчувствием чего-то неизбежного. — Заинтересовался? Кларк поднял глаза и встретился с ним взглядом, но ничего не сказал. Брюс отвел взгляд. — Я следил за тобой, — сказал он в темноту. — Преследуешь меня? — спросил Кларк, его голос звучал одновременно растерянно и настороженно. — Супермена, — уточнил Брюс. — В качестве Бэтмена. У меня было чувство, что мне нужно знать больше, что ты можешь представлять угрозу для планеты. — Брюс снова повернулся к Кларку. — Ты не заметил? Кларк покачал головой. — Ничего, кроме того момента, когда я нашел тебя. Брюс слегка улыбнулся. — Альфред был бы доволен. Кларк нахмурился. — Он знает о тебе? Брюс кивнул, гадая, как отнесется Кларк к этому предательству. — Кто еще? — спросил Кларк. Брюс покачал головой. Пожал плечами. — Ты. Кларк нахмурился, как будто не совсем понимал, что означает это слово. Затем открыл рот, и покачал головой. — Почему? Если это такой секрет, зачем ты мне рассказываешь? Брюс поднял брови. — Ты же собирался уйти. Кларк захлопнул рот. Они долго смотрели друг на друга, затем Кларк сказал: — Я не хотел давить на тебя. — Я знаю, — ответил Брюс. — Я решил, что ты того стоишь. Кларк откинулся на спинку стула; он выглядел так, словно кто-то ударил его по лицу. За исключением, конечно, того, что Супермен, вероятно, мог бы выдержать практически любой удар в лицо, даже не дрогнув. — Стою, — наконец сказал Кларк. Брюс ничего не сказал. Кларк отвел взгляд. — Моя мама, — наконец сказал Кларк. — Моя мама знает обо мне. Больше никто. — Кроме меня, — поправил его Брюс. — Кроме тебя, — согласился Кларк. Затем он невесело рассмеялся и сказал, наполовину про себя: — Она была так рада познакомиться с тобой. Они снова замолчали, их окутали тихие звуки ночи. Брюсу стало интересно, сколько еще Кларк мог слышать из того, что выдавало собственное тело Брюса. — Брюс, что мы теперь будем делать? — внезапно спросил Кларк. Брюс оторвал взгляд от пола, встретился с ним глазами. Они были очень синими. Сколько он себя помнил, всегда существовал особый тип храбрости, которого не хватало Брюсу. Это заставляло его избегать ситуаций, подобных этой, ситуаций, которые могли привести его к таким ситуациям, как эта. И все же он был здесь. Он сглотнул, во рту пересохло, и крепче вцепился в край стола. — Брюс…? Брюс заговорил, глядя в пол. — Я знаю, что, по-твоему, я чувствовал к тебе. Или, может быть, лучше сказать, что, по-твоему, я не чувствовал. Он поднял глаза и получил жесткий кивок от Кларка. — Я знаю почему. Я знаю, что есть… недостатки в том, как я обращался с тобой. Некоторые были преднамеренными. Другие были… я такой, какой я есть. Но ты был неправ, когда сказал, что я забочусь о тебе не так сильно, как ты заботился обо мне. Кларк издал тихий смешок. — Да, я… Я вроде как подумал. — Он указал на себя и на комнату. Маска. — Я полюбил тебя. Кларк замер, и Брюсу показалось, что он только что шагнул в бездонную пропасть. Он заставил себя сохранить нейтральное выражение лица, заставил себя встретиться взглядом с Кларком. Он поймал себя на том, что повторяет это снова. — Я полюбил тебя. Кларк сглотнул и быстро заморгал, его глаза заблестели. Он открыл рот, чтобы заговорить, но из горла вырвался только хрип. Он снова закрыл рот. — И все еще люблю, — сказал Брюс. Глаза Кларка расширились. — Все еще любишь? «К сожалению, нет», — нерешительно подумал Брюс и провел рукой по лицу. — Это будет сложно и опасно, и мы увеличим риск быть разоблаченными, но… если ты согласишься, я бы хотел продолжить. — Продолжить? — спросил Кларк. Брюс принял неизбежное и отбросил осторожность. — Продолжить любить тебя. Улыбка медленно расплылась по лицу Кларка. — Хорошо, — сказал он. — По-моему, звучит неплохо.