A Sense of Identity

Поначалу ориентироваться в тех отношениях, в которых они теперь состояли, было не самой тривиальной задачей. Они по молчаливому соглашению держали их в секрете и обычно встречались только в поместье. В первое время Кент, казалось, перестраивался каждый раз, когда они оставались наедине. Сначала медленно переходил от неуклюжей некомпетентности к образу проницательного репортера, а потом, наконец, к тому, что, как подозревал Брюс, было настоящей личностью Кларка. С другой стороны, сам Брюс в перерывах между их встречами неустанно напоминал себе, что с его стороны было глупо, недальновидно и эгоистично вовлекать Кента в свою жизнь. И все же каждый раз, когда они встречались и Брюс пытался сделать что-то, чтобы намеренно оттолкнуть Кларка… он обнаруживал, что его ловили за руку и не позволяли сделать этого. Его тело предавало его, а Кларк выманивал искренние ответы из-под его *фасада*. И еще они много трахались. Это было движущей силой в их отношениях. Обнаженные и тяжело дышащие, они падали на разные стороны выбранной — обычно Брюсом — кровати, и неизменно начинались разговоры. О себе, о мире, о своей работе; Кларк Кент, как выяснил Брюс, был отличным собеседником. Они погрузились в рутину, более домашнюю, чем все, что Брюс ожидал от жизни. Более приятную. Альфред и Кларк великолепно поладили. Брюс и Кларк смогли найти дни, когда им не нужно было работать в офисе. Работа Брюса часто задерживала его допоздна, поэтому вскоре Кларк стал проводить больше ночей в поместье, чем вне его. Даже Бэтмен вошел в игру относительно хорошо. Бывали ночи, когда Брюсу приходилось придумывать оправдания и исчезать, но он обнаружил, что, получив новую мотивацию в лице Кента, становится безжалостно эффективным и возвращается раньше, чем когда-либо. Первые настоящие проблемы появились спустя несколько месяцев. А потом это быстро стало нормой. — Ты хотел бы поговорить об этом? — спросил Кларк, все еще нежно поглаживая кончиками пальцев фиолетовые края синяка на теле Брюса. Брюс посмотрел на него, а Кларк наоборот старался не встречаться с ним взглядом. Брюс знал Кларка — лучше, чем он ожидал узнать кого-либо на этом этапе своей жизни, — и он знал, что, хоть Кларк обычно и предпочитал решать проблемы в лоб, но по какой-то причине он никогда не настаивал на этом, когда вопрос касался их отношений. Никогда не настаивал на том, чтобы делиться своими секретами. Поэтому Брюс в ответ позволил себе произнести: «Нет, Кларк, я не хочу», — и увидел вспышку разочарования в глазах Кларка. Это была трещина, которая, как он знал, будет лишь расширяться; первый и последний клин между ними. Эти отношения никогда не смогли бы стать долговечными, и Брюс знал это с самого начала. Это была основная причина, по которой он позволил себе начать что-то. Кларк прервал его размышления веселым, хотя и несколько напряженным голосом. — Ладно, тогда… Хочешь услышать, кого Лоис сегодня умудрилась разозлить? И Брюс забыл то, что всегда знал. Он забывал снова и снова.