Тишина в библиотеке

Не бывает недели тише, чем в самом конце августа. Предпоследняя неделя, как правило, разделяет всю планету на два мира: самый шумный и самый тихий. Одни пытаются прожить последние дни лета так, будто предыдущих восьмидесяти дней и не существовало, а другие, пусть и собраны все вместе, но ни единого звука не раздаётся ни рядом с ними, ни вокруг. А чему раздаваться? Всё, что они хотели рассказать друг другу, они рассказали уже давно, а нового ничего и не происходит. Все настолько давно знали друг друга, что спрашивать "Как дела?" в начале дня не имело никакого смысла - все и так всё знали. В действительности, никто из них никогда и не задавал вопросов, все умели только отвечать на них, это и была их работа. В начале каждого лета многие из них уезжали в отпуск - кто-то всего недели на две, а кто-то бессрочно. Вернувшиеся всё так же молчали, потому что отпуск в этом году никак не отличался от отпуска в прошлом году, позапрошлом, пять лет назад, десять, и так далее - рассказывать было нечего. Хотя можно ли это назвать отпуском? Скорее наоборот - они уезжали работать, но на работе они отдыхали гораздо больше чем дома, хотя иногда и возвращались сильно потёртыми, побитыми, а иногда и не возвращались вовсе. Это была необычная работа, многие бы хотели работать на такой, но не для всех она предназначена. У каждого рабочего отличался график - кто-то работал и по пять часов в сутки, а кто-то ограничивался пятнадцатью минутами. Не всегда это зависело от них, чаще то была вина работодателей. И действительно, кто бы мог подумать что работодатель может быть в десятки раз безответственнее рабочего? В наших реалиях, правда, безответственными могут быть обе стороны, но не о реалиях речь. Эти рабочие никогда не опаздывают, в отличие от начальства, и всегда выполняют свою работу настолько, насколько требуется. Ты никогда не видишь результатов их работы, они практически невидимы, но ты чувствуешь изменения вокруг и внутри себя, когда они покидают тебя. Не все рабочие становятся успешными, далеко не все, чем очень сильно расстраивают своих родителей, которые вложили в них всю душу, огромные средства и сидели с ними многие часы, пока они росли и развивались. Но всё же часто виноваты родители, которые недостаточно вложились в своего ребёнка и не дали ему в полной мере раскрыться. Уезжая от своих родителей, все рабочие попадают в общежития. Казалось бы, изнутри они ничем не отличаются друг от друга, но какие-то из них гораздо более облагороженные, а какие-то едва сохранили окна и тепло внутри помещения. Каждое общежитие было одновременно и биржей труда, что позволяло им искать работодателей не выходя из дома, а в редких случаях и работать на дому. Как это происходило: работодатель сам приходил и выбирал себе рабочего по своим собственным критериям, начиная от комплекции и заканчивая его внешним видом. Кстати в последнем пункте многие работодатели часто ошибаются и подбирают себе рабочих не по умениям, а по ухоженности, чем часто пользуются родители рабочих и одевают их в последний путь из дома наилучшим образом. В общежитии все спят вместе. У этих рабочих есть удивительное свойство: спать беспробудно многие сутки, пока не появится внезапно их работодатель. Все они спят на многоярусных кроватях в небольших комнатах. Количество комнат в общежитиях определяется самим общежитием - те, что поухоженнее, имеют пять, шесть и больше комнат, а иногда и второй, и третий этажи; те, что видали лучшие времена, обходятся максимум двумя комнатами, но рабочим и этого вполне хватает. Все рабочие вполне довольны своими условиями жизни. Лишь одна проблема касается некоторых, и пусть она незначительная, но она многое говорит о самом рабочем, его родителях или же о его работодателях. Пыль. Некоторые рабочие настолько не востребованы, что всё их жилище покрывается чуть ли не сантиметровыми слоями пыли. Она покрывает и их самих, будто одеяло. Как и всегда, пыль настилается от великой лени, в данном случае - родителей рабочих и работодателей. Работодатели тоже своего рода рабочие. Но если первые, уже подробно описанные выше, работают безотказно, стоит только к ним обратиться, то вторые часто даже не знают, зачем нанимают первых. Просто сделка ради сделки, после которой никто не получает ничего. В таких случаях и возникает пыль, утопая в которой, теряются действительно стоящие кадры. Внутренний мир каждого богат на истории из прошлого, настоящего и даже будущего. И в каждой истории есть ответы на вопросы, которые ты даже не успеваешь задать. Это не обязательно должны быть истории из реальной жизни - даже сны и фантазии хранят в себе смыслы, изменяющие твои взгляды и мысли в настоящем и будущем, и позволяют лучше понять себя прошлого.

***

Не бывает недели тише, чем в самом конце августа. Слышно только слабый ветер за окном и шелест последних страниц очередной красивой истории, которая навсегда останется в воспоминаниях как та, которая впервые была прочитана именно этим летом, и как с ней тебе было хорошо и легко. Дальше - учёба, работа, город, метро и автобус. Ты также будешь слушать шелест страниц и много читать, ведь иначе никак. Но это будет уже совсем не то. Ты взял от своих рабочих всё, что тебе было нужно и, возможно, благодаришь их родителей. Ты приходишь снова в их общежитие, что также и биржа труда, и женщина в очках-половинках, в полной тишине, что была и до твоего прихода, запишет в карточке, что рабочие снова на месте. Они вернутся на койку ко всем остальным. И они снова будут молчать, пока не придёт за ними кто угодно другой. Они не будут шептаться. Не скажут больше ничего. Будут просто мирно спать в полной тишине.