Привкус металла

      Автомобиль пролетал вдоль улиц, срезая повороты, как только может, словно срезал углы у подтаявшего бруска масла. Пак уложил голову на окно и тяжело дышал, оставляя на стекле белёсые пятна, стараясь сфокусировать взгляд хоть на одном пролетевшем мимо них фонарном столбе. Но это было бесполезно, они все сливались в одну непонятную массу.       Суёль же сидел возле второй двери, совершенно игнорируя присутствие омеги, погрузившись полностью в переписку с Бомсу, обсуждая с ним все тонкости их плана, доведя его до совершенства. Всё идёт как нельзя хорошо, никаких сюрпризов не ожидается, ну по крайней мере не сейчас, когда начинается самое интересное. Альфа кинул короткий взгляд в сторону омеги, но тот даже не заметил этого. — Я хочу обратно… — вдруг пролепетал Чим, медленно переводя взгляд в сторону своего спутника. — Я хочу вернуться домой… — Губы парнишки слегка задрожали, когда он сказал последнее слово. А что он имел в виду? Где теперь находится его дом? У Тэхёна? Или рядом с Юнги? Одна мысль о нём словно окатила ведром ледяной воды. «Что я вообще делаю? Почему я это делаю? А зачем я здесь?» — вопросы били в его пьяный мозг, словно пытались его расшевелить, найти ответы на себя внутри. — Чим, мы скоро уже приедем, осталось буквально пару минут. Ну чего же ты сейчас даёшь заднюю и хнычешь как малявка? — Суёль повернулся в сторону омеги. Голос его вновь звучал очень предвзято, глаза его хищно блеснули в темноте автомобиля. Правда, охмелевший Пак уже не замечает таких мелочей. Голос его звучал так далеко, словно он пытался с ним говорить с другой планеты.       Чимин приоткрыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но авто в этот момент сделало резкую остановку, отчего парень качнулся, едва не ударившись головой о переднее сиденье, и по инерции вернулся обратно на прежнее место.       Альфа расплатился за поездку и вышел на улицу, вдохнув полные лёгкие свежего воздуха. А то весь салон машины пропах запахом Чимина и алкоголя — фу, какая мерзость. Так ещё и вытаскивать его пришлось, так как стоять тот самостоятельно почти не мог, что уж говорить о попытке свободно выбраться из лап транспортного средства. «Сколько всё-таки возни, главное, чтобы мои старания окупились» — подумал Суёль с брезгливостью. — Чимин, смотри! — Суёль прижал своего спутника к себе за плечи, после чего указал пальцем на вход в помещение, которое выглядело снаружи как заброшка, правда в окнах периодически мелькали огоньки. — Нас там уже ждут. Ещё немного — и ты побываешь на самой крутой тусовке в мире! Ты ведь любишь тусовки? — Парень надавил на затылок омеги, буквально заставляя того кивать в знак подтверждения. — Вот и отлично, пошли.       Чимин поднял взгляд. Он старался зацепиться хоть за что-то, но всё превращалось в одну грязную серую массу. Он устало вздохнул, словно от собственной беспомощности. И последняя трезвая мысль, которая сейчас промелькнула в его голове была о нём… О том мятном альфе.       Парень буквально протолкнул податливое тело перед собой в жутковатое и обветшалое помещение. Туша Пака слегка качнулась и упала на колени. Вокруг него был бетонный пол, усыпанный мелкими трещинами, слышались шаги почти со всех сторон, непонятные запахи заполняли его лёгкие, отчего становилось тяжело дышать, а лицо принимало бледные и неестественные оттенки. Его тошнило — от алкоголя, от страха, от целой кучи запахов, смешавшихся в адовую смесь.       Суёль схватил запястья за спиной омеги, натягивая их на себя вместе с торсом, заставляя Чима принять более вертикальное положение. Его язык медленно прошёлся по ушной раковине парнишки, выбивая из уст нижнего тихий скулёж. Чимин ненавидел себя за этот звук. Он знал, что это приносит удовольствие его мучителям. Поэтому и ненавидел. Из темноты комнаты показались очертания ещё нескольких фигур. — Эй, шлюшка, я так и знал, что ты приползёшь ко мне на коленях и будешь извиняться за своё неправильное и отвратительное поведение, — тело Чима похолодело, как только он услышал этот голос. Он его вспомнил. Такое не забудешь. Этот голос принадлежит человеку, после появления которого вся жизнь Пак Чимина и его семьи полетела по маслу и прямо в пизду. — Что ж, в таком состоянии ты мне нравишься куда больше, — Бомгю сел на корточки напротив омеги и схватил его лицо, до боли сжимая щёки и скулы. — Такой миленький, такой беспомощный, такой податливый, именно таким тебе надо было быть с самого начала. И тогда глядишь, ничего бы не произошло. Папашка твой был бы жив, и мамка моя была бы цела, а не с кучей уродских шрамов, — рука альфы ещё сильнее сжала скулы Пака, заставляя того простонать. — Ух ты, а ты ещё и мазохист. Кстати, гляди, что у меня тут есть! — Парень достал из-за спины руку и продемонстрировал своей жертве стеклянную бутылку с пивом — одним из тех, что предпочитал Пак. Ловким движением пальцев Бомгю помогает себе сбить заранее свинченную крышечку с неё, после чего одним резким движением запихивает горлышко между губ омеги, не давая тому и продохнуть, заливая внутрь него пойло, — Ну что, тебе нравится?       Напиток стекал по его губам, подбородку, шее и впитывался в футболку. Он не мог дышать, кричать или сопротивляться.       В глаза Чима больно ударил красный свет, когда он начал пытаться хоть что-то сделать — брыкаться, чтобы высвободить руки из железной хватки его бывшего бойфренда, своё лицо из лап несостоявшегося братца. Он давился, пытаясь сделать глоток и вдохнуть, отчего буквально задыхался. Но все его движения приносили ему лишь очередную волну боли, его тело вновь обмякло. Сознание мутнело, он уже почти не понимал, что происходит. Глаза парнишки слегка помутнели — казалось, что ещё пара секунд, и он выключится, а впоследствии и захлебнётся напитком, который помогал ему скрашивать вечера в барах и клубах. — Всё, прекращай. Мы ведь только начали, ты решил его просто так сейчас угробить? — рыкнул Бомсу, отбирая стекляшку у Бомгю, буквально заставляя их пленника закашляться и хрипеть при попытке сделать глоток заветного кислорода. — Ну вот видишь, что ты такое наделал, — альфа повернулся к Паку и посмотрел в его замутнённые от страха и алкоголя глаза, после чего равнодушно накрыл их куском плотной ткани, завязывая её на его затылке узлом. Последнее, что увидел Пак, пока не потерял визуальную связь с миром, стали лица двух мерзких альф, их ухмылки были похожи на оскалы. — Ну, теперь твои глупые глазёнки не будут нам мешать. Парни, я думаю, уже можно играть пожёстче.       После данной фразы послышался треск ткани. Суёль, который всё это время держал руки своего бывшего парня, разорвал его футболку, высвобождая часть его оголённого тела наружу.

***

      Машина припаркована у обочины возле дома Юнги. Небо было затянуто серыми тучами, словно ещё секунда — и на них обрушится ливневый шквал. Мир продолжал жить в своём темпе. Дети бегали во дворе, бабушки ходили за покупками. Жизнь продолжалась. Но не для него. Его жизнь остановилась в тот самый момент, когда Чимин покинул его квартиру.       — Блять! — Юнги ударил кулаком по бардачку. Ещё. И ещё. Третий стал последним для этого куска пластика — он дал трещину. Альфа не заметил этого. Он не заметил, даже если за раз переломал все пальцы на руке. Всё пыль, есть то, что важнее. — Блять! Я не знаю, не знаю!       Хосок сидел рядом и молчал. Хотелось ещё раз задать вопрос, но после прошлого раза в его машине бардачок перестал выполнять свои функции. Да и смысла давить на друга не было. Приходилось просто ждать, надеясь, что Юн не разнесёт всю машину. — Я надеялся, что он пошёл к Тэхёну, — голос дрогнул, прозвучал слишком тихо для этого человека. — Но Чонгук сказал, что Тэ с ним. Джин не возвращался. Он не стал бы там сидеть совсем один. — Ты заходил туда? Может, съездим? — Хосок подал голос, лишь бы не молчать. — Да. — тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу, словно пытался стереть самого себя. — Там пусто… — слово повисло в тишине салона, словно приговор. — А… Телефон? — предположил Хосок, но осёкся. — Я пытался его отследить. Последний сигнал был несколько часов назад. Возле моего дома. Потом — пропал.       Юнги достал пачку спасительных сигарет из кармана своей джинсовки. Руки тряслись, словно он был не властен над ними. Зажигалка пару раз выпала из них на колени. Искру получилось высечь только с третьей попытки. Затяжка. Должно стать легче. Но не стало. Горький дым растёкся по потолку, застилая его белой дымкой. — Хо, — голос был тих и хрипел. — Кажется, мне страшно… — он замолчал, делая очередную затяжку. — Я не знаю, как ощущается страх. Я никогда не боялся. Но что-то мне внутри подсказывает, что это оно самое… Оно такое противное, ты бы знал. — Скажи я тебе раньше о своих догадках, ты бы меня ёбнул. — Хосок обернулся в сторону друга. — По моим личным наблюдениям, ты влюбился. — Ему хотелось улыбнуться, но заставить себя это сделать было тяжело. — Не пизди, — отрезал мятноволосый, выпуская дым через ноздри. — Юнги, будь ты альфой в конце концов. Ты сидишь со мной в этой машине, куришь уже пятую за последние десять минут. Ты разъебашил бардачок в моей машине. А всё почему? Потому что потерялся какой-то мальчишка. — Это работа, — Юнги отвернулся в сторону окна, смотря на людей, которые даже не подозревали, что именно в этот момент пропал человек, который может не найтись живым. — Никто не просил тебя его забирать. И уж тем более никто тебе не платил. Это не работа. Это твоя личная прихоть. Ты сам хочешь его найти. — Это такое ублюдское чувство… Оно делает тебя слабым и уязвимым, — глухо прошипел Юн. — А ещё делает тебя живым. Ты просто не видел себя со стороны, когда он был рядом с тобой. Там был совершенно другой Мин Юнги, не тот, с которым я начал работать, — блондин завёл машину, смотря прямо перед собой. — Куда едем? — Звони Намджуну, он нам нужен! — Юнги словно ожил. — Мы его сейчас заберём. И Хосоку, скажи ему… — Юнги осёкся и замолчал, смотря на друга — Понял, всё что скажешь, всё передам, — серьёзно ответил Хо, хотя имел в виду его же. Достал телефон, набрал номер Джуна, и медленно начал движение. — До Намджуна, а там посмотрим… — он отвернулся к окну и уже машинально потянулся за сигаретами. «Только бы успеть. Только бы с ним всё было хорошо» — Пронеслось в голове Мина, когда машина тронулась.

***

      Чим лежал на полу, почти полностью обнажённый, поджимая ноги к груди. Он совсем не понимает уже ни сколько времени уже прошло, ни что происходит вокруг, ни что ещё его ожидает, ни выберется ли он отсюда. К его нежной коже прикоснулось что-то холодное и острое, что заставило его поёжиться. Холодное и острое лезвие прошлось по бедру парня, пуская наружу пару ярко-алых струек, которые быстро начали бежать в сторону грязного бетона, заполняя собой его трещины. Пак вскрикнул, после чего на его губы легла чья-то ладонь. — Тссс, не кричи, не нравится что ли? — Издевательски спросил Суёль, прижимая ладонь сильнее к его губам, пока Бомгю выбирал, какое место на этом светлом теле ещё окрасить в красный. — О, у меня есть идея. Ты мне ещё кое-что должен, Чими. Надеюсь, что в этот раз ты сделаешь всё намного лучше, чем в первый.       Чимин громко и нервно сглотнул, когда услышал звук, растягивающийся ширинки. Он понял, к чему клонил этот мерзкий тип. Но он не готов пережить это вновь, тем более когда от них всех так воняет. А почему он стал так остро реагировать на запахи?       Парень стиснул зубы и сомкнул губы, в надежде, что это поможет. Но увы — когда холодный металл вновь полоснул его кожу, рядом с первой отметиной, оставляя характерный след и новые кровоподтёки, с очередным вскриком он приоткрыл рот. Но даже этой секунды хватило Ли для того, чтобы во рту омеги оказалась пара его пальцев. Смешок. Ещё один. Глаза Суёля забегали, словно он обезумел. Пальцы начали двигаться во рту омеги в разные стороны, играясь с его языком, периодически сжимая его. Резко челюсть сжалась, отчего альфа вскрикнул, отдёргивая руку, словно обожжённый. — Ах ты… Шавка, — прошипел альфа, болтая ладонью из стороны в сторону, в надежде, что так пальцы быстрее перестанут болеть, — Ну, я тебя услышал. Не хочешь по хорошему, мы можем и по-плохому. — Парень отпол немного ниже, после чего резко потянул омегу за щиколотки, стараясь выровнять его тело, пока нижний извивался, в надежде выбраться. Но насильник оказался в разы сильнее. — Ну что ж, думаю, тебе не привыкать занимать такое положение. Так что доставь мне максимум удовольствия.       После чего бёдра Чима оказались зажаты и приподняты, так что он оказался в позиции «раком», пока лаймовый альфа тёрся своим членом о манящее колечко мышц Пака. — Нет… Нет! Нет! Нет! Нет! — омега задёргался на месте, пока его бедра сжимали. В этот момент послышался писк — такой, какой обычно издаёт камера, когда начинает свою работу. Какой кошмар, его ещё и записывать будут в таком ужасном положении. Он замер — замер от примеси страха со стыдом. Алкоголь уже покидал его кровь, заставляя полностью осознавать и понимать, что же происходит. — Не трогай меня, нет!       Чимин зажмурился под этим обрывком ткани, что скрывал его глаз. Он уже миллион раз пожалел, что так глупо отреагировал на слова Юна. Он ведь не хотел чего-то плохого, у него был какой-то свой план, он хотел помочь. А теперь что? Из-за своей собственной глупости и ребячества он оказался в таком положении среди не самых приятных людей из его жизни.       Резкий толчок — и внутри него оказался член Суёля. Вскрик. Боже, как это неприятно и дико больно. Как омегам может вообще нравиться подобный процесс? Юнги делал иначе. Юнги был другим. Чимин вспомнил, как сам тянулся к нему, как хотел его. Тогда было не больно. Тогда было правильно. А здесь — нет. И Юнги сейчас нет. Альфа начал делать резкие и рваные поступательные движения, сжимая пальцами бёдра обмякшего тела, заставляя нижнего подкусывать губы от боли и сжиматься. — Суёль, ты так весело с ним играешься, я аж сам завёлся, — Бомгю затопал ногой от нетерпения, после чего расстегнул ширинку, вытаскивая свой эрегированный член, и пристроился возле лица омеги. — Эй-эй, Пак Чимин, если ты сейчас меня укусишь — я оставлю приятное напоминание о нашей тусовке не только на твоём теле, но и лице, — альфа пару раз ударил головкой своего члена по губам персикового омеги. — Тебе ведь такой подарочек не нужен, нет? Тогда будь хорошим мальчиком и…       Бомгю приложил немного усилий для того, чтобы приоткрыть рот своему несостоявшемуся брату и просунуть между его губ хотя бы головку своего члена. Чимин пытался до последнего отстоять свою гордость, которая, подобно стеклянной вазе, пару раз упавшей со стола, сначала дала трещину, а после рассыпалась на миллион кусочков. Он полностью расслабил своё тело и позволил ему быть тряпичной игрушкой в чужих руках. Он потерял свою невинность в каком-то ужасном заброшенном здании с парнем, насчёт которого его сразу предупреждали. И всё ведь так сложилось из-за его глупости. — Смотрю, вам прям весело, — промямлил Бомсу, делая крупным планом кадр проникновения в лоно омеги со стороны Суёля — как альфа зажимает его бёдра, пальцами мажет алые пятна по ним, делает грубые и резкие толчки, словно стараясь пролезть как можно глубже в недра этого омежки. — Кстати, Чимин, Суёль ведь говорил тебе, что это тусовка? А какая может быть тусовка, если нас здесь всего четверо, верно? Ребята, можете заходить!       После возгласа Бомсу Чимин услышал множество приближающихся в их сторону шагов. Какой позор — его в таком положении увидит ещё кто-то. А если не только увидит, но он ещё и по рукам пойдёт? Кусок ткани начал намокать. Чим опять вспомнил о Юне: как он буквально обвинил его во всём и сбежал, хотя видел, как он старался ради него. Даже пару инъекций себе сделал, дабы не навредить самому Паку. Какой же он дурак… Если бы только можно было обернуть время вспять, он бы ни за что не ушёл, ни за что бы не связался снова с Суёлем. Он был бы в безопасности.       Комната наполнилась кучей феромонов других альф. Чимину и так было дурно от пары запахов неприятелей, а тут их целая орда. Так они ещё и перемешиваются между собой. Лицо омеги опять явственно побледнело, а в глазах, кажется, начало темнеть. Последнее, что он почувствовал, — как чужие руки хватают его, переворачивают, вдавливают в грязный бетон. А потом — тишина. Ни боли, ни страха, ни стыда. Только пустота.

***

      Три товарища наёмника исколесили почти половину города к моменту, когда солнце начало клониться к закату. Красные лучи били прямо в глаза, но никто не моргал. Юнги трясло. Первая пачка сигарет уже давно закончилась, им пришлось сделать перерыв, чтобы он смог купить себе ещё пару пачек. Он уже ненавидел себя за такое промедление, но никак не мог продолжать сохранять рассудок без очередной дозы никотина.       Хосок вёл машину и молчал. Он не находил нужных слов. Потому что видел Мина таким впервые. За все десять лет, которые они знакомы. Он впервые кричал, его впервые трясло. Он не был холодным и собранным, каким был всегда. — Намджун, — голос мятного альфы сорвался на хрип, и почти сразу сломался. — Что там у тебя? — он устал кричать, голос уже не вывозил. Казалось, что он был сорван ещё на первом часу поисков. — Что-то получается, — Ким не поднял головы, продолжая активно бить по клавишам на клавиатуре, — Подожди… Мне нужно ещё немного времени — Намджун, у нас нет этого времени! Я не могу ждать! Чимин не может ждать! — Мин вцепился рукой в подлокотник, сжимая его до побеления костяшек. — Я, блять, не могу, ты слышишь?! — Я надеюсь, что сейчааааас — протянул Джун, пальцы зависли над клавишами. — Да. Есть. — Он наконец-то смог выдохнуть и моргнуть, глаза ужасно болели.       Юнги резким движением вырвал ноутбук из рук друга. Его сухие и красные глаза быстро бегали по монитору. Пальцы сжали корпус. Переписка с Тэхёном, опять с Тэхёном. Какие-то групповые учебные чаты. И вдруг — переписка с Суёлем. Последнее сообщение было отправлено как раз, когда Чимин вышел за дверь квартиры Мина, и содержало адрес бара. Кадык дёрнулся, он тяжело сглотнул. Вот она, ниточка надежды. — Сука… — тихо выдохнул Юн, почти невесомо. Потом громче, срывая на крик. — Сука! Хосок, живо разворачивайся! Мы знаем, где он! Быстрее, блять, быстрее!       Хосок нарушил все правила движения, но ничего не мог с собой поделать. Руль был выкручен до максимума, шины взвизгнули. Авто развернулось в обратном направлении и быстро прибавило скорость. — Почему же, перебрав все возможные варианты, мы не вспомнили о нём? — спросил он, выжимая газ на максимум. — Потому что мы долбоёбы! — рявкнул Юнги, откидывая ноутбук обратно в руки хозяина. — Потому что я долбоёб!       Мин откинулся на сиденье, накрывая лицо рукой, быстро проводя по нему, словно стирал пот. Он вновь вытащил пачку сигарет и пальцами дрожащей руки вынул одну. Зажал между губ, и не с первого раза смог высечь из зажигалки. Хосок всё это видел. Он всё никак не мог понять, что же такое случилось с его другом. Он впервые видел его таким. — Я скинул адрес в чат. Кажется, это бар. Хосок там раньше работал, значит, знает охрану. Мы можем попросить запись с камер, — Джун обессилено вздохнул и откинулся на месте. — Работал, — подметил блондин, когда увидел адрес. — Да, я и связи поддерживал, думаю смогу договорится. — Поехали, — прошипел Мин, закусывая фильтр на сигарете и оскаливая свои клыки. — Каждая минута на счету, гони, так быстро, как только можешь.

***

      Чимин всё так же лежал на полу, но теперь ноги его широко разведены, и двое альф поддерживали их с каждой стороны, не давая сомкнуть. Его буквально пустили по кругу - разные парни располагались меж его ног и входили, начиная интенсивно двигаться, получая в ответ на эти манипуляции то ли полукрик, то ли полустон боли. Пак уже перестал пытаться как-то исправить своё положение. На теле уже были хорошо заметны синеватые отметины - служившие «наказанием за непослушание», - а также несколько красноватых свежих полос, которые сигнализировали всё о том же.       Суёль смотрел на эту картину и упивался. Он сделал из этого омеги потаскуху, которая никому не будет нужна после такого яркого шоу. Он буквально грязная шлюха - сейчас его имеют несколько человек по очереди, а начал всю эту игру сам Ли Суёль. Весёлое получилось окончание его задания, которое ему пришлось выполнять, как проигравшему в карточной игре.       А месть — блюдо, которое подаётся холодным. Этот чёрт точно знал, где и как перед ним проебался Чим, точно знал, за что именно наказывает его сейчас, и, конечно, он просто решил потешить собственное самолюбие, доказывая себе ещё раз, какой он пиздатый и как он может выйти безнаказанно сухим из воды.       Резкий удар. Ли повернул голову в сторону звука, после чего резко подтянул штаны, застёгивая ширинку. Махнул своей команде, чтобы они закруглялись. Но это предупреждение оказалось немного поздним. — Сука… Бросьте эту тряпку, а то можете не усп… Не успели, — Дверь буквально вылетела, там нарисовались три силуэта. На лице у мучителя появился оскал. — Что-то вы задержались, мне казалось, что вы явитесь немного раньше. — Где он? — рыкнул мятноволосый, бегая по помещению глазами. — Суёль!!! — Парень выцепил глазами свою жертву. Это последняя жертва - жертва, которую нужно принести, чтобы получить свой «Happy end».       Пак дрогнул, когда услышал голос Юна. Боже, он увидит его? Голым? В таком ужасном состоянии? Лучше просто умереть, нельзя допустить, чтобы они его таким запомнили. Но поздно, они его уже видели. Последний альфа вышел из лона омеги, отчего нижний заскулил. Вот теперь он точно не останется незамеченным. Он ощутил, как его тело расслабилось - его больше никто не держал, никто больше не тыкался в него своим членом, он просто лежал на грязном полу.       Глаза Мина блеснули, когда Суёль буквально рассмеялся ему в лицо. Он не помнил, как оказался рядом с ним. Тело оказалось намного быстрее мыслей. Юн схватил ворот зачинщика данного мероприятия, прижимая его к стене. — Давай, убей меня. Твои глаза так и кричат о том, как ты хочешь пролить чужую кровь, — лаймовый альфа продолжал ухмыляться, подогревая Юна ещё больше. — А сам-то? Тебе было сказано: или уёбываешь в закат, или начинаешь нормально относиться к Чимину! Это, по-твоему, нормально? — руки парня сильнее сжали ворот рубашки Суёля, вжимая его череп в бетонную стену. — Да. Нормально. Как он заслужил, так получил. Я ему сразу говорил, каким он должен быть, чтобы получать что-то хорошее, а он вёл себя как последняя мразь, — рыкнул Ли, за что получил по лицу от разъярённого мятного альфы. Из носа побежала тонкая струйка крови. Ответом на удар был смешок. — Согласен, заслужил, но не от ёбыря МОЕГО парня. Не считаешь, что его измена не должна была оставаться безнаказанной? Вот, он наказан. - Суёль безумно улыбнулся, - Стой-стой! А кому из нас он изменил? Мне или тебе? Ты не хочешь наказать его тоже? — Ты… Ты… — Мин закипал ещё сильнее, — Какая, к чёрту, измена? Ты не считал, что встречаетесь, а он и не изменял тебе! — резкий толчок - и Суёль оказался лежащим на полу, пока Мин наступал на него. В кармане куртки он пропихивал пальцы в отверстия на рукояти кастета.       Хосок подбежал к лежащему Чимину, стараясь сделать хотя бы что-нибудь. Намджун же пытался остудить Мина, хотя прекрасно понимал, что сейчас это сделать максимально сложно, можно сказать, даже невозможно. Но никому не нужны лишние жертвы, да и сейчас важнее вытащить отсюда того, за кем они пришли, и привести его в более стабильное состояние.       Ткань упала с глаз омеги. Свет больно ударил в глаза, но он не жмурился. Медленно приоткрыл веки и постарался сфокусировать взгляд на своих друзьях. Они правда тут? И правда его видят таким? Глаза Хосока были полны боли. Он достаточно быстро снял собственную футболку, надевая её на Пака, дабы прикрыть его нагое тело.       Глаза Чима быстро наполнились слезами, когда он увидел перед собой знакомое лицо. Он упал на грудь Хо и разрыдался - он наконец смог дать волю своим эмоциям, наконец-то его слышат. Всё тело била крупная дрожь. Как же сейчас хочется откатить время назад, до всей этой ситуации, и не убегать так запросто из дома Юнги. Или хотя бы не соглашаться на обманчивое предложение от обманщика Ли. — Тише-тише, всё будет в порядке. Я тут, рядом. Мы все рядом. Ты больше не один. Так, ну-ка… — альфа встал на ноги и поднял Чимина на руки. Он махнул головой Джуну, чтобы тот забирал Мина и они шли в машину. — Не стоит этот мудень того, чтобы об него руки марать. Денег за него ты не получишь. А ты, — он перевёл взгляд на Чимина, — крепись. Тебя ждёт очень тяжёлый разговор…       Юнги не хотел уходить, он нависал над малолеткой, который навредил самому дорогому, что было в жизни убийцы. Намджун пару раз его окликнул. Мятноволосый поднял глаза и увидел Чимина, лежащего на руках Хосока. Чужая футболка свисала на нём, как мешок. В сердце что-то больно защемило. Он был жив. В ужасном состоянии, но жив. В уголках глаз появились слёзы.              Вновь опустил взгляд на Суёля и поднялся на ноги. Он не мог убить этого паршивца. Даже после такого кошмара. Не при Чимине, вообще нет. Он сломает его потом. Не так мягко. Мин пошёл в сторону выхода за своими друзьями.