Привкус металла

      Юнги видел, как Хосок усаживал Чимина на заднее сиденье. Тот молчал, даже словно не дышал. Руки альфы непроизвольно сжались в кулаки. Его ногти впивались и в без того грубую кожу, слегка травмируя её. Но боли он не чувствовал — только жгучее желание разорвать на куски, того кто это сделал. Он уже собрался сделать шаг вперёд, как вдруг тяжёлая рука легла на его плечо. Парень еле заметно дёрнулся. Он уже знал, кто стоит за его спиной, сладковатый запах шоколада его выдал. Плечи напряглись, ладони всё ещё были крепко сжаты. Мин был готов ударить, если потребуется. Воздух словно стал тяжелее, он давил на обоих. — Ты… — прошипел Мин, делая резкий разворот и впиваясь взглядом в друга. — Юн, мы там… — тихо, почти безжизненно начал Джун. — Знаю, я всё, блять, знаю! — голос хрипел, голова опущена. Он замолчал на секунду, сглатывая ком в горле. — Ты видел что с ним стало? Видел что тот гандон сделал с ним? Ты меня остановил, зачем, блять? — Я видел… Мне жаль, что так вышло, — Джун опустил голову, боясь поднять взгляд. — Но ведь он жив. Значит всё будет хорошо, может не сейчас, но со временем, — кивнул в сторону машины, где уже сидел Чимин. — И я тебя не останавливал. Ты сам ушёл, это был твой выбор. Ты ведь и не слушал меня там. — Юнги дёрнулся, его словно кипятком ошпарили. Это слова были больнее удара. Он действительно ушёл сам. Никто его не оттягивал от Суёля, он просто оставил его там. Сам. Он опустил голову, не в силах возразить на этот довод хоть что-то. Джун был прав. — Хорошо? Намджун, ты смеёшься надо мной? — парень словно рыкнул. — Никогда уже не будет хорошо! Он сломан! — Юн тёр лицо, будто старался стереть его навсегда, чтобы Чимин его больше никогда не видел, — А я ведь знал, что так может случиться… Знал и не уберёг его… — Юнги, ты не мог этого знать. — Мог! Я мог, блять, знать! Я должен был… — голос сорвался на хрип, он поднял свои глаза, снова красные, сухие, — А ты… Ты решил меня успокоить? Утешить? — Мин хмыкнул, его голос дрогнул, словно ещё секунда и он даст слабину и заплачет. Нельзя, не перед Джуном. — Сам мразь не меньше меня. Разница только в том, что я пытаюсь хоть что-то сделать. А ты? Ты просто пытаешься отсидеться, надеясь, что твоя проблема решится сама, — Он ткнул парня в грудь, — Ты о Джине подумал? Ты когда планируешь ему рассказать правду? Мы ведь оба знаем, что ТЫ сделал. А он тебе доверился. Смог остаться у тебя на ночь. А ты ему позорно врёшь. — голос сорвался. — Ты понял? — этот вопрос был риторическим, оба уже всё понимали. — Ты понял что я хотел до тебя донести?       Джун молчал, смотря в землю. В горле моментально пересохло. Он не мог никак на это возразить, сказать хоть что-то. Потому что Юнги был прав. Он сам это знал, но когда эти слова произнесли в слух, это стало словно пощёчина. Такая же горькая и отрезвляющая. Чем дольше он затягивает это, тем хуже всё может стать.       Юн не стал дожидаться какого-то ответа. Фыркнул и направился к машине, оставляя друга одного. Машинально потянулся к дверной ручке и замер. Он только что собирался открыть дверь заднего ряда, и сесть рядом с Чимином? Как он может себе такое позволить после пережитого им кошмара? Закусил губу, медленно отстраняясь от двери. Мин быстро сел вперёд, на такое привычное за весь день место. Снова сидит рядом с Хосоком, на глаза бросилась трещина на бардачке и пустые пачки из-под сигарет. Как много он выкурил? Уже и не сосчитать. Салон пропах запахом табака и пота — их пота и отчаяния. Поднял глаза на зеркало заднего вида. Там сидел Чимин, не плакал, не ругался. Просто сидел, глядя в одну точку перед собой пустым взглядом. Юнги вновь опустил голову, ему было больно видеть омегу таким, внутри комом нарастала злость на себя, что он не смог уберечь его.       Джун словно вышел из транса, когда понял, что стоит совсем один. Медленно сглотнул и подошёл к машине. Открыл дверь и сел сзади. Юн даже не смотрел в его сторону, ощущалось явное напряжение между ними.       Рядом сидящий Чимин был опустошён. На его щеках были сухие дорожки от слёз, на ногах виднелись синяки и порезы, которые успели покрыться корочкой. Альфу передёрнуло от такого зрелища. Он представил на месте Чимина старшего брата его друга, губы автоматически скривились. Если бы с Джином случилось что-то подобное, он бы не пережил. Нельзя винить Юнги за его честную реакцию. Кажется в этот момент пришло осознание, что отношения с наёмником, пусть даже дружеские, не могут привести к чему-то хорошему. Или могут? После чего он перевёл взгляд в окно, словно стараясь найти там ответы, а может подобрать нужные слова, которые он скажет Сокджину при встрече?       Хосок тоже молчал, не задавая лишних вопросов. Он периодически оглядывал Чимина через зеркало. На душе стало спокойнее от того, что этот парнишка снова сидит с ними в машине, но его ужасное состояние… Вздох. Сейчас Хо просто делал свою работу — был водителем. Ему было нечего сказать, потому что хотелось кричать. Ладони сжимали руль до побеления костяшек. Он видел тот момент, когда мучения Чимина окончились, он видел последнего альфу, который был с ним. Пальцы непроизвольно сжали руль ещё сильнее. Если бы только они приехали раньше. Если бы только узнали раньше.       Они ехали в тишине. Весь этот день их изрядно вымотал и казался одним длинным кошмаром, который приснился всем одновременно. Эта тяжёлая тишина угнетала, но никто не решился её нарушить, пока на горизонте не показался дом Юнги. — Мы уже почти на месте, — изложил факт Хосок, на что получил только мычание от Мина в ответ. — Эй, Юн, я могу… — Нет, не можешь. — Юнги быстро оборвал предложение Намджуна. — Разберись сначала со своей проблемой, грёбаный спасатель. А тут я сам справлюсь.       Хосок плавно остановил авто прямо возле подъезда друга. Чимин всё так же продолжал сидеть молча, даже не шевельнулся, хотя уже пора выходить. Мин прикусил губу, он нехотя вышел из машины. Как тяжело было заставить себя прикоснуться сейчас к человеку, которого ты так долго искал. Казалось бы, вот он, живой, рядом с тобой, скажи или сделай хоть что-то, покажи, что ты рядом. Но он не мог. Боялся, что любое, даже лёгкое прикосновение вызовет у младшего боль и отторжение.       Он стоит напротив двери. Осталось сделать небольшой шаг, тяжёлый, но такой важный. «Пожалуйста, только не бойся меня», — подумал Мин, словно молясь об этом, хотя в молитвы он не верил. Тяжёлый вздох. Он распахивает дверь, Чимин моргнул. Казалось, впервые с момента, как его нашли. Взгляд был всё так же пуст, он посмотрел в сторону Юнги. Буквально в сторону, ему было сложно смотреть на мятного альфу, после того, в каком состоянии тот его видел. В глазах мелькнул страх продолжения, ему казалось, что тот кошмар ещё не кончился. Его тело напряглось, пальцы сжались на рукавах футболки, что была на нём. Ладонь, Юнги протянул ему свою ладонь. Вот он первый шаг, на который было так тяжело решиться. Он дал ему больше, чем дали бы любые слова поддержки. Он дал ему выбор. Теперь решение только за Паком.       Юнги как-то громко сглотнул и зажмурился, он тоже боялся, ему было очень страшно оказаться отвергнутым. Маленькие пальцы неуверенно коснулись его ладони. Они были такими холодными, но казалось, что кожа на его ладони горела. Он выдохнул, сам не заметил как задержал дыхание. Он решился поднять взгляд на омегу и понял, он весь такой. Холодный, бледный и отчуждённый. Но это был Пак Чимин. Этого было уже достаточно.       Чимин аккуратно вышел из машины, смотря прямо перед собой. Там был Юнги, который нежно и аккуратно сжимал его руку. Он боялся сделать больно, но молчал. Каждое своё действие он досконально продумывал, следующий шаг. Омега аккуратно потянул чужую футболку чуть ниже. До него резко снизошло осознание, что помимо футболки на нём нет больше ничего. Только она может прикрыть его.       Тело качнулось, ему было тяжело стоять. Ноги его почти не слушались. Мин аккуратно взял его за плечи, ведя в сторону подъезда. Хосок пристально смотрел на них через окно, словно контролировал. Если бы что-то пошло не так, он бы скорее всего вмешался. Но всё было более-менее в порядке. Он смог спокойно выдохнуть. — Ну что, Джун, тебя куда? — он наконец хоть что-то сказал. — Меня… Мне надо домой к Тэхёну. Джин там… — голос звучал почти отстранёно. Альфа упирался лбом в холодное стекло окна, словно пытался остудиться.       Хосок больше не проронил ни слова, он молча начал движение в противоположном направлении, чтобы оставить друга в нужном ему месте.       Чимин медленно шёл вперед, он словно следовал за грубоватыми ладонями и запахом мяты. Перед глазами всё ещё всё сливалось, но скорее вследствие эмоционального истощения, чем алкогольного опьянения. В крови не осталось и капли градуса.       Аккуратно переступил порог. Глаза скользнули по стенам и потолку. Не голый бетон, обои, напольное покрытие. Сильный запах мяты вокруг. Чимин сделал глубокий вдох и его сердце ёкнуло. Тело, наконец, смогло немного расслабиться. Юнги отошёл немного от него, давая пространства. Слова застряли посредине его глотки, он не мог их произнести, но и проглотить не удавалось. Ему было больно видеть то что он видел.       Пак снова моргнул. А после ушёл в ванную. Он оставил хозяина квартиры одного, им обоим нужно было это пространство, им обоим нужно всё обдумать. Юн зашёл на кухню и открыл окно, прохладный ветер ударил его в лицо. Покой не наступал. Вроде всё закончилось, но внутри всё зудело. Он достал из тумбы пачку сигарет, вновь вытащил одну. Высечь искру вышло с первого раза, его собственные руки наконец стали ему подвластны. Густой и горький дым медленно утекал сквозь открытое окно, растворяясь.       Омега вздохнул и закрылся изнутри. Он почувствовал, что наконец может управлять ситуацией. Может решить уйти, может решить молчать, может решить кричать. Никто больше не причинит ему боль за его выбор. Чужая футболка упала с его тела и осталась лежать на полу. Перед ним было большое зеркало, он помещался в него целиком. Тяжело было поднять взгляд на собственное отражение после пережитого. Всё его тело вымазано какой-то грязью, повсюду сине-красные пятна, до которых было больно дотрагиваться. На бёдрах, ногах, животе… Много где виднелись красные полосы от холодного лезвия, что так несчадно полосовало его кожу.       Ком снова встал в горле, он почувствовал жжение в глазах. Слёзы обожгли их. Хотя, казалось, что плакать он уже не мог. Он ненавидел себя за эту слабость, но слёзы текли сами — как освобождение от этого кошмара. Аккуратно залез в ванну, включил воду и направил на себя душевую лейку. Вода. Она была обжигающе холодной. В его мозгу всплывали все слова, которые ему говорили, все действия, которые над ним проводили. Он вспомнил всю ту боль, что ему пришлось пережить буквально несколько часов назад.       Трение. Чимин тёр всё своё тело. Он хотел стереть чужие взгляды. Чужие прикосновения. Проникновение в него. Стыд… Стереть всё, чтобы не осталось ничего, что могло бы напомнить об этом кошмаре. Ранки на теле снова слегка кровоточили, но сейчас его это не волновало. Он продолжал тереть свою кожу, она краснела. «Никогда не отмоюсь от этого позора», — пронесло в его голове, он снова заплакал. Сколько времени он просидел там, стараясь отмыть себя? Неизвестно.       Вода перестала шуметь, когда Юнги выкуривал последнюю сигарету из пачки, сжимая её. Пачка была пуста, прямо как и его взгляд. Фильтр сигареты был закушен, глаза смотрели куда-то далеко. Тихие робкие шаги, словно шёл маленький ребёнок. — Юнги, — голос звучал тихо, хрипло. Он сорвал его, когда пытался кричать. Но этого было достаточно, чтобы заставить альфу замереть. — Ты не смотришь на меня… Я тебе противен? — Нет, — отрезал Мин, делая очередную затяжку, — Я боюсь, что если буду смотреть на тебя, то ты сломаешься окончательно. — Я уже сломан, — Пак опустил взгляд в пол и сделал шаг вперёд. — Юнги, посмотри на меня… Пожалуйста, — последнее слово звучало тише предыдущих, но в ушах Мина оно отдалось словно крик. — Я… — губы скривились, фильтр сигареты оказался зажат между ними, парень развернулся, аккуратно огибая взглядом силуэт парня напротив. Футболка Юна? Он надел его футболку? Сердце пропустило удар. — Я смотрю, я тебя вижу. — Спасибо тебе… — в уголках его глаз появились бусины слёз, губы дрогнули, — Юнги, мне было так страшно. Они меня трогали, везде просто. Они издевались надо мной, они хотели меня убить, — плечи младшего задрожали, альфа вновь закусил фильтр сигареты, точнее того что от неё осталось. — Чимин, — делает последнюю затяжку и тушит окурок о пепельницу. — Я не могу и представить, что именно ты там испытал. Но кажется мне тоже было страшно. — Тебе? — глаза омеги очень широко открылись, он сделал ещё один шаг навстречу Мину. — Ты же убийца, ты сам убиваешь людей за деньги, как ты мог испугаться? — Я… Я не знаю, — голос сел, руки потянулись за новой пачкой сигарет. — Я правда не знаю, — очередная сигарета оказалась меж губ Юна, искра, очередная затяжка. — Юнги, а если бы я заказал у тебя себя. Ты бы убил меня? — этот вопрос повис на Юне мёртвым грузом, но Чимин уже им задавался в тот самый момент, когда покидал стены этого дома. — Нет, — резко отчеканил Юнги и отвернулся в сторону окна, выдыхая горький дым. — Ты не заказывал. А я бы… Не смог.       Этих слов хватило, чтобы слёзы быстро побежали по щекам младшего. Он словно понял, что обрёл что-то, чего никогда у него не было. Ещё пара быстрых шагов и он упирается лбом в спину старшего. Он плачет, он не боится показывать это Юну. Мин сжался изнутри. Он чувствовал тепло, исходящее от омеги, то самое настоящее, которое он излучал до этого. Сигарета медленно тлела в его пальцах. Не скурив её до конца, тушит, окурок вновь полетел в окно. Он собирался повернуться и тут снова раздался тихий голос Чимина: — Я… Я долго думал. И пока был там тоже… Я, — он не может собраться с мыслями, они все перепутались, голос предательски дрожал и сбивался, пока слёзы бежали из его глаз, он боялся услышать отказ на свою просьбу. — Юнги, я, — снова запнулся и зажмурился, — Я хочу чтобы ты меня пометил. — Ты хочешь что? — Юн медленно развернулся в сторону младшего, хотелось поднять его лицо, посмотреть в глаза. Он не мог заставить себя первым коснуться, — Чимин, метка — это очень серьёзный шаг. Она не решит все твои проблемы. Ну или решит, но не со мной. — Юнги, ты дурак? — голос хрипло сорвался на крик, парень слегка ударился лбом о его грудь, — Я хорошо всё обдумал… Она РЕШИТ мои проблемы. Я смогу жить спокойно… Даже после такого, — он аккуратно положил ладонь на грудь альфы, — Я выбрал тебя, я хочу чтобы это был именно ты, — глубокий вдох. Запах мяты снова пробирает его до кончиков пальцев, какое это приятное чувство безопасности. — Чимин, ты не в себе. Нельзя принимать такие решения вот так. Давай подождём, день-два, если ты потом снова скажешь об этом и твоё мнение не изменится, — он опустил голову пониже, слегка касаясь лбом теменной части головы младшего, — То тогда я сделаю это ради тебя. — Чими, может, мы пойдём? Тебе нужно лечь, — вдох. Юнги аккуратно обнимает Чимина в ответ, делает это так бережно, чтобы не спугнуть. — Нет, давай, — он слегка отстранился, привстал на носочки и невесомо поцеловал старшего, почти так же быстро возвращаясь в прежнее положение, утыкаясь носом в его грудь, набирая полные лёгкие запаха мяты. Щеки его слегка порозовели, он сам не понял, как смог решиться на это после всего что было, — Давай, просто постоим так ещё немного.       По щеке Юна покатилась слеза. Слеза? Он плачет? Как такое вообще возможно. На его памяти, он не плакал даже на похоронах родителей. Либо был слишком мал и не понимал всего кошмара, либо просто не мог. Он никогда не плакал, а тут…

В ЭТО ВРЕМЯ НА ДРУГОМ КОНЦЕ ГОРОДА

             Намджун стоял возле двери в квартиру Тэхёна. Он знал, что оба парня дома. знал, что ему откроют. Но не решался. Казалось, что даже отрезвляющей правды, которую сказал Юнги, было недостаточно, чтобы он смог собрать всё мужество внутри себя и признаться. Рука застыла напротив кнопки дверного звонка. Вдох. Выдох. Она дрожала, далеко не от холода. Как Юнги вообще переживал что-то подобное рядом с Чимином?       Очередной вдох, он зажмурился и нажал на кнопку. Трель его была такой оглушающей, что Джун слегка качнулся. Послышались поспешные шаги за дверью и появился сладковатый запах кокоса. Она быстро распахнулась, за ней стоял встревоженный Джин. Время было позднее, но он ещё не спал. Глаза его были красными, полными тоски, мешки под ними были чернее туч. Он ждал новостей. — Намджун? — голос звучал тихо, омега не ожидал его увидеть. — Он жив, — первое что сказал альфа, тогда он увидел, как опустились плечи собеседника, кажется он смог расслабится, — Чимин. Жив. И сейчас с Юнги. — Наконец-то… Я так рад, что всё обошлось, — томный вздох, ноги его подкосились и он опёрся на дверь, чтобы не упасть. — Слава богу… — беглый взгляд на лицо Джуна — он был бледный, словно тень от того нежного и неловкого мужчина, с которым они встретили рассвет. — Ты сам как? На тебе лица нет. — Джин… Я, — голос сорвался на шёпот, он опустил голову и сжал кулаки. Он уже ненавидел себя. — Я хочу тебе сказать кое-что очень важное… Это о Минсу. — Минсу? — голос омеги дрогнул, зрачки сузились. — О моём Минсу? Ты не ошибаешься? — Да, Джини, я был там, — это было сказано тихо, почти шёпотом, но для Сокджина стало соразмерно пули в висок, — Я убил его. Это была моя работа. Я не знал, что ты… И что он, — альфа сбивался с собственных мыслей. — Я не хотел тебе вредить. Я осознал всё в тот миг на кухне…       Дыхание Джина остановилось. Пальцы с силой сжали дверное полотно, так как ноги уже его не держали от слова совсем. Убил? Намджун убил Минсу? Губы Сокджина задрожали. — Ты… — голос сорвался на хрип, — Ты смотрел на меня такими добрыми глазами. Ты был рядом со мной, так хотел, чтобы я остался. Ты спрашивал меня о ребёнке… И всё знал? — ком встал поперёк горла, сложно было сглотнуть или произнести ещё что-то, но он смог. — Я… Ты… Намджун, зачем?! — голос перешёл на крик. — Зачем ты вообще подошёл ко мне в тот вечер, уговаривая пообщаться? Из-за чувства вины перед ним? Чтобы душу облегчить свою? Ты врал мне. Смотрел в глаза и врал. — Нет, подожди, всё не так, как тебе кажется, — его голос тоже дрогнул, он не мог кричать, он не хотел кричать на Джина, — Я… Я правда не знал, что ты с ним. Всё случайно совпало… — Совпало? Случайно? Какая глупость… Ты просто надеялся, что я не знаю, ты хотел, чтобы я не узнал. Но зачем ты тогда пришёл? — всхлип. Слезы побежали по щекам. — Ты решил, что можешь просто притворяться? Тебе не нравилась моя компания, ты просто хотел, чтобы он тебя простил? — Нет, Джини… — закусил губу. Он не мог называть его иначе, не хотел, — Я боялся… — тихо признался Джун, — Я боялся, что ты уйдёшь, я не хотел тебя отпускать. — Правильно боялся. А теперь уходи, видеть тебя больше не хочу, — Джин собирался закрыть дверь, всё также сжимая край пальцами. Джун кивнул, он правда собирался уйти, но замер.       Из комнаты на крики вышел Тэхён. Он выглядел не лучше своего брата. Весь бледный, потерянный. Он тоже ждал, измучивая себя догадками и вопросами. — Что тут происходит? — на его красноватые глаза попался Намджун. — Чимин? Есть новости? Как он? — Жив. Он с Юнги. — повторил эту фразу альфа, сжимая руки в кулаки.       Тэхён выдохнул с облегчением, но оно было не долгим. Он заметил, как ноги старшего брата подкосились и он начал падать. Резко сорвался с места, но не успевал оказаться быстрее. Сокджин оказался в руках альфы. Руки того дрожали, но он аккуратно прижал тело омеги к себе. — Тэхён, быстро, звони в скорую. — он сказал твёрдо и уверенно, хотя внутри всё дрожало. Глядя на измученное лицо Джина, он медленно убрал прядь с его лица, продолжая держать. — Ты… Зачем? — парень смотрел на него не понимающе, снизу-вверх. — Ты не должен был. И я сказал тебе уйти. — Я не смогу бросить тебя, — его голос звучал тихо, даже успокаивающе, — Я не смог уберечь вас один раз. Второму я не позволю случиться.       Скорая приехала через десять минут. Намджун помог медикам уложить Джина на носилки. Тэ сел в машину рядом с братом. Осталось ещё одно место, и он мог сесть рядом. Секунда раздумий. Другая. Он быстро залез в карету скорой и сел рядом. Одной рукой он схватился за руку омеги, нежно её сжимав, подкусывая собственную губу. А вторую он положил на его живот. — Я буду с вами, — это не было вопросом. Это было констатацией факта. Тэхён посмотрел на брата. Тот молчал. Но не прогонял альфу, даже рук его не убирал.       Спустя час. Джун ходил из угла в угол в палате, пока Тэхён ушёл им за кофе. Джин лежал на белой койке с капельницей в руке. Молчал. Он был слишком истощён ссорой и прошлыми событиями, что и говорить не хотелось. Дверь открылась, к ним зашёл медик в белом халате и медицинским заключением. Намджун замер, смотря на врача. — Угроза выкидыша. Мы стабилизируем ваше положение. Но нужен покой. — он посмотрел на свои бумажки сквозь линзы прямоугольных очков и добавил, — Мы оставим вас тут пока на пару дней, будем следить за вашим состоянием.       Глаза Джуна словно остекленели. Он понял, что они сейчас чуть не потеряли этого ребёнка. Он стал катализатором для возможной смерти несчастного малыша у которого он итак отнял возможность увидеть своего отца. Упал в кресло, запустив пальцы в волосы. Взгляд был направлен в пол. В палате повисла тяжёлая тишина. — Не уходи… — прошептал Джин, когда в коридоре послышались шаги младшего. Тэхён возвращался с кофе.