Когда я открыл chateau petrus

Первым делом Он направился туда. А куда же ещё. Яркая, режущая в тьме переулка глаза вывеска бара освещала лишь едва заметную входную дверь. Было холодно. Руки немели от ощущения нереальности этого места. И в самых угрюмых закоулках было что то напоминающее Ему о друге, а не о бесчисленных кровопролитиях. Наверняка Его тело тогда пробирала дрожь. В осеннем плаще и рубашке Он ходил круглый год, напоминал себе о собственном существовании. В этой истории не будет Его виденья событий. Я никогда не знал о чем Он думает, даже не догадывался. Ум Его был отшлифован до мелочей и не найдется существа способного за ним угнаться. Только вот мысли в нем зарождающиеся вызывали только тревогу. Я боялся его. Страшились и все остальные. Был ли Он рожден с этим пороком? Нога моя ступила внутрь, в залитый теплым светом подвал. Старая мебель из изысканного дерева и запах крепкого алкоголя. Тепло, приветствующее посетителей, манило в глубины зала. Стойка обычная. Заурядный бармен почетного возраста. Наверняка Он заказал виски. И после того, как лёд цокнул в поставленном перед ним стакане, Он сидел тут уставившись на медового цвета жидкость. Никогда не пил, лишь пристально наблюдал. Оказаться в таком месте было не по себе. Казалось, контраст с мафиозными буднями бросался в глаза. Только вот я знал, что говоря о Нем все было совсем не так. Ежедневная игра с жизнями сотен людей была обыденностью. Не пугали принятые Им в рабочее время решения. В них не было и капли личности. Холодный расчет и всего. Но сидя здесь, за этой барной стойкой, Его мысли наконец касались Его самого. Я и гадать забыл о чем же Он все таки думал. Вихри проносившиеся в Его голове пока хрупкие пальцы с мертвенным спокойствием перебегали по огранке стакана. Вот что действительно пугало. В этой истории нет Его самого. Есть только я. И я боюсь заглядывать дальше.