Movie. Chapter 49. Part I.
26 июля 2025 г., 22:28
Примечания:
Возраст персонажей:
Алек – 15 лет
Адель – 14 лет
Элай – 17 лет
Стая Скотта – 36 лет
Лиам – 34 года
Дерек – 43 года
Жить — это сжигать себя и всё-таки не сгореть.
Ten years later. Redmond. Pov Author. Когда «дверь» — «не дверь»? Что летает и светит только для тебя?
***
Vet clinic. Late evening. Сквозь широкие окна ветеринарной клиники пробивался тусклый свет уличного фонаря, отбрасывая длинные, дрожащие тени на полированный пол. Воздух был пропитан запахом стерильности, травяных настоек и чего-то неуловимо знакомого… будто прошлое, давно похороненное, снова стояло на пороге, дышало в затылок. Элизабет замерла в дверном проёме, её пальцы непроизвольно впились в косяк. Перед ней разворачивалась сцена, которой не должно было быть: Крис Арджент, его лицо — маска боли и надежды, — обнимал Скотта. Не как враг. Не как человек, который когда-то клялся уничтожить его семью. А как… отец. Как потерявший дочь. Её взгляд скользнул к Дитону, стоявшему чуть поодаль. Его обычно спокойные глаза были расширены, брови сведены в глубокой складке. Он тоже видел это. Чувствовал. — Ты ведь тоже её видишь? — спросил Крис, не отпуская Скотта. В его голосе дрожали две ноты: надежда и животный страх. Скотт еле заметно кивнул. Казалось, он боялся, что если скажет хоть слово — видение рассыплется, как дым. — Пройдём в кабинет, — предложила Элизабет, резко выдыхая. Она сжала кулаки, стараясь загнать дрожь обратно под кожу. Не сейчас. Не перед ним. Она первой вошла в кабинет, резким движением щёлкнув выключателем. Свет вспыхнул, обнажив знакомый интерьер: старый дубовый шкаф с потрёпанными учебниками по ветеринарии, стопки бумаг на столе, слабый запах медицинского спирта и горького кофе. Всё как всегда. Только мир уже не был прежним. Крис прошёл мимо неё, взял со стола стакан с остатками воды и сделал глоток. Его руки не дрожали. Но в глазах — пульсировало что-то дикое. — Она мне годами мерещилась, — начал он, прислонившись к шкафу. Голос его был низким, хрипловатым, будто он долго не спал. — То мелькнёт в зеркале, то явится во сне… Будто старые фотографии, которые всплывают на секунду и гаснут. — Элизабет нервно сжала пальцы. Скотт стоял рядом, его плечо почти касалось её плеча. Она чувствовала его напряжение. — Но две недели назад… всё изменилось. — Тишина в комнате стала густой, как смола. — Эти образы стали приходить чаще. Чётче. — Крис провёл рукой по лицу. — Я видел, как она кричит. Кричит от боли. Агонии. Будто её душа застряла в вечной пытке. — Скотт и Элизабет переглянулись. Между ними пробежала молчаливая искра понимания: они тоже чувствовали это. — Я слышу её голос, — продолжал Крис. — Шёпот… в темноте, перед сном. — Что она шепчет? — спросила Элизабет. Её собственный голос показался ей чужим. — Одно слово. Всегда одно. — Крис опустил глаза. — «Бардо». Я просыпаюсь с ним в голове. Засыпаю с ним. Иногда… иногда оно звучит прямо в комнате. — Бардо? — переспросил Скотт и резко развернулся к доске на стене. — Я… Вчера записывал номер телефона, а вместо цифр машинально вывел это. Он указал на доску. Корявые буквы, будто выведенные в трансе: Bardo. Элизабет почувствовала, как по спине пробежал холод. — Я вчера помогала Адель с латынью, — прошептала она. — И вместо перевода… написала то же слово. Крис медленно кивнул. — Вы знаете, что это значит, — тихо сказал Дитон. Его голос был ровным, но пальцы сжимали подлокотник кресла до побеления костяшек. — Бардо — промежуточное состояние. Между жизнью и смертью. — Мы все её слышим… Это не галлюцинации, — Крис сделал шаг вперёд. — Элисон застряла. Она не перешла. — Да бросьте вы! — Алан, до этого молча сидевший в углу, резко встал. — «Бардо» — это просто концепция из тибетского буддизма. Не более. — Это концепция, которая не даёт мне спать! — Крис ударил кулаком по столу. Стакан подпрыгнул, вода пролилась на бумаги. — Она зовёт нас. Мою дочь ещё можно спасти! — Она умерла у меня на руках, — глухо произнёс Скотт. В его голосе была боль, не отпускавшая семнадцать лет. — Мы видели, как она уходит. — Она умерла больше семнадцати лет назад, — прошептала Элизабет. Её руки дрожали. — За год до нашего выпускного. — И всё же, — Крис упрямо сжал челюсти. — Я чувствую, что она где-то рядом. Что она застряла. Это не домыслы. Это зов. И если она доносит его до нас… значит, шанс есть. Элизабет перевела взгляд на Дитона. Она дрожала. От страха? От надежды? Уже не имело значения. — Даже если допустить, что всё это реально, — начал Дитон, — чем мы можем помочь? Крис наклонился, взял с пола чёрный кожаный чемодан. Металлические защёлки щёлкнули с глухим звуком. Он открыл его. На бархатной подкладке лежал меч. Тёмный. Древний. Лезвие покрыто патиной времени, но остриё всё ещё смертельно острое. — Это он, — прошептал Крис. — Меч «Они». Тот самый, что пронзил её. — В комнате повисла гробовая тишина. — Её кровь всё ещё на нём, — добавил он, проводя пальцем по лезвию. На коже осталась ржавая полоска. — Боже… — Элизабет прикрыла рот ладонью. — Есть ритуал, — продолжил Крис. — Я нашёл обрывки сведений… Его нужно провести до следующего полнолуния. Если не успеем — шанса не будет. — Мне страшно, — честно признался Дитон. — Мы говорим о древней, опасной магии. Такие вещи не проходят бесследно. Скотт посмотрел на Элизабет, потом — на всех в комнате: — Скажите уже. Мы это делаем? Или как? — Послание было тебе и твоей жене, Скотт, — ответил Дитон. — Решение за вами. — Это не просто послание, — прошептал Крис. — Это просьба… спасти её. Скотт медленно кивнул. — Мы давно не были в Бейкон Хиллс, — проговорил он, повернувшись к жене. — Как и все мы, — согласился Крис. — Но если выедем завтра, к обеду будем там. — Нам понадобятся союзники, — заметил Дитон. — И ответы, — добавил Крис. — А мне… — Скотт глубоко вздохнул. — Нужно собрать старых друзей. Он посмотрел на Элизабет. Та уже открывала рот, но резко подняла руку: — Скажу сразу, чтобы потом не тратить время: я любила Элисон. Всей душой. Но если на чаше весов окажется моя семья… и попытка спасти мёртвую подругу — я выберу свою семью. Наступила долгая, тяжёлая пауза. — Именно потому ты нужна нам, — произнёс Крис. — Нам нужен кто-то, кто не даст нам потерять голову. Скотт кивнул. — Тогда — к завтрашнему обеду. В Бейкон Хиллс. Там, где всё началось, — говорит Дитон. За окном ветер внезапно усилился, завывая в щелях старых рам. На столе дрогнули бумаги, и Элизабет почувствовала — что-то ответило им. Что-то ждало.***
Beacon Hills. Машина Скотта медленно свернула с основной дороги, фары выхватывали из темноты редкие обломки асфальта, покрытые сухими листьями и мелкими ветками. Он остановился у самого края — там, где трава начинала вытеснять следы цивилизации, а лес замыкался плотной стеной, точно оберегая тайны этого места. Мотор стих. Последнее вибрационное дыхание машины затихло, оставив за собой глубокую, вязкую тишину. Лишь шелест ветра в кронах деревьев и редкие потрескивания старых веток напоминали, что время здесь всё же идёт — хоть и иначе, чем в остальном мире. Скотт и Элизабет вышли из машины почти одновременно. Обоих как будто окутало невидимое давление воспоминаний. Здесь всё казалось таким же, как в тот день — даже воздух, влажный, будто напитанный слезами. Место смерти Элисон не изменилось. Оно не имело права измениться. Оно было якорем — для её духа и для их памяти. Скотт провёл рукой по лицу, будто стирая несуществующую пыль, но на самом деле — пряча под этим жестом боль. Рядом Элизабет крепко обняла себя за плечи, глядя в ту самую точку, где когда-то всё рухнуло. Где сердце перестало биться, а мир — треснул. Из-за деревьев показалась знакомая фигура — Лидия. Тихая, сосредоточенная, будто сама тень. Она подошла быстро, но осторожно, словно боялась потревожить спящий лес. Обняв Элизабет, она задержалась на секунду дольше обычного — как будто пыталась передать ей свою решимость и одновременно унять дрожь. Потом её руки легли на плечи Скотта, и он крепко прижал её к себе. В этом объятии было всё: скорбь, поддержка, общая рана, не успевшая затянуться. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться. — Спасибо, что так быстро приехала, — пробормотал он, не отпуская её сразу. — Привет-привет, — слабо попыталась улыбнуться Лидия, но улыбка тут же угасла, не добравшись до глаз. Наступила пауза. Глухая и неловкая. В ней дрожали нервы, воспоминания и страх — что всё, что они задумали, может не сработать. А если и сработает — кто знает, к чему это приведёт? — Думаете, это правда?.. — Лидия нарушила молчание. Говорила почти шёпотом, как будто боялась, что лес услышит. — Что она… застряла? Что не может уйти? — Я не знаю, — Скотт ответил после короткой паузы, медленно, с выдохом. — Но если есть хоть шанс, мы должны попробовать. И вдруг — мягкий шорох, почти неуловимый. Элизабет повернулась резко, сердце ухнуло в пятки. Но из тени деревьев появился знакомый силуэт. Высокий, уверенный, с лёгкой улыбкой, скрывающей усталость. — Айзек! — выдохнула Элизабет с радостью, шагнув к нему и обняв с неожиданной силой. Он улыбнулся, обняв её в ответ, затем, поочерёдно, крепко обнял Скотта и Лидию. От него пахло дымом и чем-то свежим — как будто он только что вышел из другой жизни, чтобы снова окунуться в эту. — Давно не виделись, — сказал он, отступая на шаг. Его взгляд стал серьёзным. — Что ж… начнём? Лидия кивнула и медленно опустила взгляд вниз, к земле, скрывавшей под собой столько тайн. — Нам понадобится немного земли… с того самого места, — проговорила она почти беззвучно. — Точка пересечения. То, за что она всё ещё держится. Айзек присел, провёл ладонью по потрескавшейся поверхности. Тишина вокруг стала почти зловещей. Даже ветер будто отступил. Он сжал кулак… и с силой ударил по земле. Хруст. Под коркой — влажная тьма. Густая, живая. Айзек, аккуратно, почти с благоговением, собрал землю руками. Его пальцы дрожали — от напряжения, от страха. Элизабет держала мешочек из плотной ткани. Он высыпал в него землю, осторожно, будто передавал что-то живое и хрупкое. — Что дальше?.. — спросила она, в голосе звучали сразу и тревога, и надежда, и что-то детское, отчаянно цепляющееся за веру в чудо. Лидия подняла взгляд. В её глазах была сталь, но под ней — боль, утрата, и неуверенность, тщательно скрываемая за маской решимости. Скотт подошёл ближе, положил руку на плечо Элизабет. Айзек стоял рядом, оглядываясь, будто ожидал, что лес начнёт дышать. Что из теней выйдет ответ. Всё вокруг словно замерло — на грани двух миров. Начиналось нечто важное. Опасное. И неизбежное.***
Айзек, Лидия, Скотт, Элизабет и Крис Арджент стояли на кухне дома МакКоллов. Вечер плотно окутал город, и сквозь окна пробивался лишь мутный отсвет фонарей. Комната была наполнена тяжёлым, вязким молчанием, в котором дыхание каждого казалось слишком громким. С потолка свисала лампа с тёплым абажуром, и её мягкий свет окрашивал всё в приглушённое золото, отбрасывая по стенам неровные, подрагивающие тени. На столе, словно центр притяжения, лежал чёрный футляр. В нём — меч. Он не просто оружие. Он — символ. Символ конца. Символ потери. Лидия стояла у стены, немного в стороне от остальных, обхватив себя руками, как будто таким образом могла сдержать подступающую дрожь. Она не отрывала взгляда от футляра. Не потому, что хотела смотреть — наоборот. Но отвести взгляд было ещё труднее. Что-то в этом предмете вытягивало её внутрь воспоминаний, обнажало старые раны, как будто с каждым взглядом по новой вспарывало плоть их общего прошлого. — А можно… закрыть этот футляр? — её голос прозвучал глухо, почти не нарушая тишину, но в нём чувствовалась несгибаемая решимость. Не просьба — потребность. Не слабость — попытка удержать себя от падения в пустоту. Лидия повернулась к Скотту, не скрывая напряжения в глазах. — Пожалуйста. Скотт, стоявший ближе всех к столу, медленно кивнул. Он знал, что для неё этот меч был не просто реликвией — это было то, что пронзило не только тело Элисон, но и сердца всех, кто любил её. Он сам не мог смотреть на него без того, чтобы в груди не заныло. Он протянул руку, прикоснулся к крышке футляра и медленно, почти церемониально, закрыл её. Глухой щелчок замка прозвучал как выстрел. Комната будто вздрогнула. Напряжение на долю секунды спало, но вместо облегчения появилось ощущение, будто снаружи за окном сгущается что-то ещё. Айзек, стоявший рядом с Элизабет, невольно отвёл взгляд, его пальцы слегка дрогнули, и Элизабет почувствовала это. Она молча сжала его ладонь — крепко, но мягко. Поддержка без слов. Он на секунду повернулся к ней и выдохнул, словно забыв дышать до этого момента. — Всё в порядке, — прошептала она едва слышно. — Мы здесь. Все. Крис Арджент молчал, опираясь на спинку деревянного стула обеими руками. Его взгляд был прикован к футляру, но выражение лица — каменное, словно высеченное из гранита. Только одинокая морщина у виска и чуть подрагивающая скула выдавали бурю, что творилась внутри. Он знал цену этого меча лучше всех. Он знал, каково — носить его. Каково — терять после него. В его глазах блеснул отблеск чего-то личного. Тоска? Раскаяние? Никто не спросил. Никто не посмел. Скотт перевёл взгляд на Лидию. Его глаза были полны осторожности и сочувствия — но и решимости. Он знал, что без неё они не смогут двигаться дальше. Она была ключом. Глазами, что видят невидимое. Сердцем, что слышит за гранью. Кухня в доме МакКоллов была залита теплым желтым светом, но атмосфера в ней висела ледяная. Крис Арджент, опершись о столешницу, изучающе смотрел то на Скотта, то на Элизабет. — А твоя мама знает, что вы здесь? — спросил он, и в его голосе сквозило что-то среднее между подозрением и затаенной тревогой. Элизабет перевела взгляд на Скотта. — А о том, что ты здесь? — парировал Скотт, слегка наклонив голову. Крис отрицательно мотнул головой, его губы сжались в тонкую полоску: — Хотелось бы, чтобы так и осталось. — Да, и нам, — ответил за обоих Скотт. Айзек, стоявший у окна, перехватил взгляд давней подруги и едва заметно поднял бровь. «Ну и компания,» — словно говорили его глаза. Крис вздохнул и повернулся к Лидии, которая разбирала какие-то старые бумаги на столе. — Ладно. У нас есть земля с места её смерти, оружие, которым её убили… если верить тебе, это первые два шага, — говорит Арджент. Лидия подняла глаза, её пальцы слегка дрожали, перебирая пожелтевшие листы. — Я надеялась на твою помощь, — сказала она, отодвигая в сторону прядь рыжих волос. — Если честно, я давно этим не занималась. Айзек фыркнул и скрестил руки на груди: — Ты до сих пор кричишь? Ну, как банши? Лидия на мгновение замерла, затем слабо улыбнулась. — Не так, как привыкла. — Она провела рукой по горлу, будто вспоминая что-то. — Это же, как с мышцами… прекратишь напрягать — атрофируется. — Почему ты прекратила использовать свой дар? — Крис нахмурился. Элизабет на своей коже почувствовала, как по спине пробежал холод. Лидия опустила глаза, её пальцы сжали край бумаги. — Из-за Стайлза, — раздался голос из дверного проема. Все обернулись. Джексон Уиттмор стоял на пороге, его руки были засунуты в карманы дорогих брюк, а взгляд — насмешливый и одновременно усталый. — Что здесь забыл Джексон? — процедил Айзек, явно недовольный внезапным появлением. — Что ты делаешь? — Скотт вздохнул. Джексон, не удостоив его ответом, прошел к холодильнику, открыл его и достал тарелку с оставшейся пиццей. — Во-первых, Джексон был бы признателен, если бы о нем не говорили в третьем лице, — сказал он, откусывая кусок. — Во-вторых, Лидия позвонила и умоляла помочь. Как обычно, я согласился, если она и Бэт дадут клятву не рассказывать Итану. — Он бросил взгляд на девушек. — Потому что я дал ему клятву не возвращаться в этот жуткий городишко. Ни за что. — Спасибо, — сказала Лидия с сарказмом, но в её глазах мелькнула благодарность. Джексон подошел к столу, его взгляд скользнул по разложенным бумагам: — Люблю такие игры. Но едва его пальцы коснулись пергамента, Крис резко схватил его за запястье. — Это тебе не игра, — жестко говорит Крис, заставляя Элизабет шагнуть к ближе к Скотту и остальным. Айзек последовал ее примеру встав рядом с Лидией. Джексон медленно поднял глаза. В них вспыхнуло что-то опасное. — Мои когти пропитаны ядом-паралитиком, а хвостом я легко сверну тебе шею. Так что убери руки, старичок. — Воздух на кухне наэлектризовался. Бэт и Скотт обреченно переглянулись. Джексон резко вырвал руку, схватил бумаги и, взяв ещё кусок пиццы, опустился на пол. Мы все, как по команде, окружили его. Он начал крутить листы, складывая их, как пазл. Его движения были точными, уверенными. А после встал поедая свою пиццу — Конечно, чертов неметон, — пробормотала Элизабет оглядев получившийся результат. — Это дерево, — наконец сказал Джексон, указывая на получившееся изображение. — Не просто дерево, — прошептал Скотт. — Священная роща, — объяснила Лидия. — Древние друиды молились на него, — добавил Крис, его голос звучал почти благоговейно. Джексон, не отрываясь от пиццы, пожал плечами: — Смахивает на дерево. Мы все уставились на него. Айзек первым не выдержал. — Он точно нам нужен? — Спрашивает он. Скотт устало закрыл глаза, затем медленно обвел взглядом всех собравшихся. За окном ветер внезапно завыл, будто в ответ.***
Машина Скотта медленно свернула с трассы и снова остановилась у въезда в заповедник Бейкон Хиллс — места, которое хранило слишком много историй, следов, крови и надежд. Солнце уже клонилось к закату, и лес утопал в мягком янтарном свете. Листья мерцали золотом и багрянцем, воздух стал плотнее и холоднее — в нём чувствовалась перемена. Всё вокруг словно затаилось в ожидании. Скотт заглушил двигатель, и тишина накрыла машину, будто ватным колоколом. Элизабет уже потянулась к дверце, но не успела открыть её, как снаружи раздался взволнованный голос. — Малия! — воскликнула Лидия, выбегая из зарослей, будто сама природа выпустила её вперёд. Она тут же кинулась к подруге и обняла её крепко, не стесняясь эмоций. В этот момент в её взгляде было столько облегчения, будто встреча с Малией означала, что всё остальное — ещё может закончиться хорошо. Айзек вышел следом, поправляя куртку и осматривая окрестности с привычной волчьей настороженностью. Он скользнул глазами по деревьям, как будто кто-то мог наблюдать за ними из тени. Скотт повернулся к Элизабет, его голос был тёплым, но тревожным: — Ты говорила с Алеком и Адели? — Да, — кивнула она, глядя в телефон, который держала в руке. — Они дома, делали уроки, но… были слишком взволнованы. Они чувствуют. Всё это. Она медленно убрала телефон в карман, и взгляд её стал тяжёлым. Глаза бегло скользнули по лесу, будто она пыталась разглядеть нечто, что ещё не проявилось. Скотт обнял её, прижал к себе, его ладонь легла на затылок жены — тёплая, надёжная. — Всё будет хорошо, — сказал он мягко, но с уверенностью, которую выковывал в себе последние дни. Элизабет кивнула, но неуверенно. — Мне… хочется в это верить, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Но этот лес не прощает ошибок. — Давай. Пошли. Они ждут нас, — сказал Скотт и, выпустив её из объятий, первым открыл дверцу машины. Они вышли как раз в тот момент, когда Лидия отпустила Малию. Ветер взметнул локоны Лидии, как будто напоминая, что вечереет — и времени всё меньше. — Привет, кузина, — улыбнулась Бэт, подходя ближе. Тепло в её голосе смешалось с иронией и усталостью. Она обняла Малию Тейт-Хейл так, будто между ними никогда не было времени, расстояний или опасности — только связующая кровь и общее прошлое. — Рад тебя видеть, Малия, — сказал Скотт, чуть улыбаясь, и крепко обнял её. Она была немного жёсткой на обнимания, как всегда, но всё же на секунду задержала руку на его плече, словно признавая: она тоже скучала. — Я думала, вы приедете раньше, — буркнула она, отступая. — Солнце уже почти село. — Были… обстоятельства, — коротко сказала Лидия, перекинув взгляд на Элизабет, и та коротко кивнула. Между всеми пронеслось мгновение молчаливого понимания: ни у кого сейчас не было простых дней. Все вместе они зашагали вглубь леса. Их шаги были почти неслышны — мягкие, как у охотников, и настороженные, как у тех, кто знает, что за каждым деревом может скрываться прошлое. — Пойдём быстрее, — обернулась Малия, уже немного опережая остальных. В её походке было нетерпение. — Вы же сами хотели найти это дерево до темноты. Или передумали? Айзек усмехнулся, шагая рядом с ней: — Мы не передумали. Просто мы… стареем. — Говори за себя, Лейхи, — бросила Элизабет через плечо. — Я, например, просто вдыхаю ауру обречённости. — О, да, — хмыкнула Лидия, — особенно когда идёшь за кем-то, кто спала под деревьями и считает это нормой. Скотт, замыкавший колонну, тяжело выдохнул, не сдерживая тревоги в глазах. Всё внутри него сжималось от предчувствия, будто лес смотрел на них в ответ. И чем ближе они были к цели, тем ощутимее становилось давление в груди. — Мы должны это сделать, — прошептал он, но скорее себе, чем кому-либо. — Ради неё. Ради всех нас. И лес сомкнулся за их спинами, поглощая звуки. Впереди, за поворотом тропы, ждало то самое дерево. Место, где граница между мирами становится тоньше. Место, где можно найти ответы… или потерять ещё больше. Тишину леса разорвал треск веток под ногами. Скотт опустил телефон, на экране которого так и остался незавершенный вызов. — Это я, — сказал он в трубку, прежде чем положить аппарат в карман. — Мы все еще ищем и уже начинаем переживать насчет встречи. Так что позвони, как будет удобно. Группа остановилась, наблюдая, как Малия мечется между деревьями, ее нос дрожит, улавливая запахи. — Ладно, — пробормотала она, резко меняя направление. — Нам сюда. Она делает несколько шагов в одну сторону, затем разворачивается. — Или сюда. Скотт нахмурился, его волчьи инстинкты напряглись. — Что? — спросила Бэт, заметив его выражение. Он медленно обвел взглядом темный лес: — За нами хвост. И тянется с самого начала. — Айзек прикрыл Элизабет спиной, а Малия встала рядом с Лидией. Скотт внезапно рванулся вперед, его рука молнией пронеслась сквозь кусты. Раздался вскрик. — Иди сюда! Он вытащил оттуда худощавого подростка. — Я ничего не делал! Извините! — запинаясь, выпалил мальчик. — Элай? — удивилась Элизабет, приглядываясь. Скотт расслабил хватку, изучающе смотря на парня: — Это правда ты? Ничего себе вымахал. — Это Элай. Сын Дерека, — пояснила Малия остальным. Лидия и Айзек переглянулись с удивлением. — В прошлый раз мы виделись, когда мне было двенадцать, — сказал Элай, отряхивая колени. — Что ты здесь делаешь? — Скотт скрестил руки на груди. — Я вот тем же вопросом о вас задавался. — Парень ухмыльнулся — точь-в-точь как Дерек в молодости. — Мы гуляем. Не заметно? Вечер для прогулок просто топ, — саркастично бросила Малия, крутя пальцем у виска. Элай не смутился. Он засунул руки в карманы и важно закинул голову: — Я знаю, что вы ищете. Дерево, да? Такой огромный в обхвате пень? — Ты знаешь, где его искать? — Лидия резко выпрямилась. — Вроде того. — Элай потер затылок. — Я хожу во сне. Не знаю почему, но в последние пару месяцев начался лунатизм. Бэт перевела взгляд на Скотта — оба вспомнили его собственные приступы сомнамбулии в первые месяцы после укуса. — Я тоже раньше просыпался во сне, — подтвердил Скотт. — После укуса Питера, да? — ухмыльнулся Элай. — Папа рассказал парочку историй? — Элизабет подняла бровь. — Да, — парень самодовольно закивал. — Он все рассказал. — Что там по дереву? — нетерпеливо перебила Малия. Элай указал пальцем вглубь леса, в сторону, противоположную их маршруту: — Оно недалеко. — Я знала, что мы правильно идем! — воскликнула Малия. Айзек поднял брови, а Лидия скопировала его скептический взгляд. — Тут ты ошиблась. Вам в ту сторону, — поправил Элай. — Мы туда и собирались, — упрямо заявила Малия и зашагала вперед. Элай засеменил за ней: — Я могу помочь! — Мы сами! — огрызнулась она, не оборачиваясь. Группа двинулась следом, но Элизабет вдруг замерла. Ее пальцы вцепились в рукав Скотта. — Элай! — резко позвала она. Все обернулись. Парень растерянно оглядел себя: — Я тут один, честно! Это просто футболка, которую дал мне Алек… Скотт тяжело вздохнул и повернулся к кустам: — Выходите. Элизабет скрестила руки, ее взгляд стал ледяным: — Мы ведь говорили оставаться дома. Из-за деревьев нерешительно вышли Алек и Адели, их лица выражали виноватую решимость. — Мама, мы… — начал Алек. — Не могли остаться в стороне, — закончила Адели, подняв подбородок. Элизабет закрыла глаза, считая до десяти. Лидия первая нарушила молчание: — Ну что ж… теперь у нас полный набор. — Держитесь за нами, и никакого самовольничавшая, — говорит Скотт. — Домашний арест две недели, — обрывает мужа Элизабет. Алек неловко почесал затылок, будто надеялся, что улыбкой сможет уменьшить серьёзность момента. Но наткнулся на взгляд матери — тот самый, от которого даже оборотни предпочитали не спорить. Адели, хоть и пыталась держаться гордо, всё же чуть поёжилась под тяжестью родительского молчания. Она подошла ближе, аккуратно встав рядом с братом, как будто в этом тандеме чувствовала себя увереннее. Скотт вздохнул, положил руку на плечо сына: — Вы должны понимать: это не просто вылазка в лес. Это место… живое. Оно помнит больше, чем хотелось бы. И оно может забрать. Навсегда. — Мы понимаем, — кивнул Алек, — но мы — часть этого. Нас тоже касается то, что происходит. — Вот только если кто-то из вас хоть шаг в сторону — я лично свяжу вас с деревом, — пробурчал Айзек, скрестив руки. Его лицо было каменным, но в глазах мелькнуло одобрение. Он понимал их. Даже уважал. Но это не значило, что он согласен. Лидия усмехнулась — сухо, почти с облегчением: — Ну что ж. Теперь у нас полный набор: альфа, банши, оборотни, пара детей с волчьей настойчивостью и Крис Арджент, у которого, кажется, вот-вот случится нервный срыв. Элизабет смерила детей долгим взглядом, потом коротко кивнула: — Идёте — идите. Но домой вы вернётесь под двойным надзором. Домашний арест — две недели. Без обсуждений. Адели открыла рот, но Алек успел ткнуть её локтем. Он тихо шепнул: — Лучше не спорь. У нас хотя бы будет время на готовку домашних заданий и моральную реабилитацию. — И на извинения, — добавила Элизабет, не оборачиваясь, уже направляясь вслед за остальными. — Держитесь за нами. И никаких фокусов. Мы почти на месте. — говорит Скотт. Тропинка сузилась, лес вокруг сгущался, воздух стал плотнее — насыщенным, тяжёлым. Тишина была почти мистической — птицы замолкли, ветер стих. Темный лес сгущался вокруг них, ветви переплетались в плотный навес, почти не пропускающий лунный свет. Воздух был насыщен запахом мха и влажной земли. Элай, шагавший рядом с Лидией, вдруг к ней обернулся: — Ты разве не оруня? — спросил он, ухмыляясь. Лидия медленно повернула к нему голову, ее зеленые глаза в темноте казались почти светящимися. — Вообще-то банши, — поправила она сухо. — Да, но банши же кричат, верно? — не унимался парень, явно получая удовольствие от диалога. — Формально, воют. Но да, — ответила Лидия, сдерживая раздражение. Элай заинтересованно приподнял бровь: — Громко можешь орать? Лидия остановилась, развернулась к нему полностью. Ее губы растянулись в ледяной улыбке: — Достаточно громко, чтобы силой акустической энергии проломить тебе череп. Элай замер, затем предусмотрительно отступил на шаг назад: — Рад слышать. Айзек, наблюдавший эту сцену, покачал головой: — Почему сын Дерека — копия Стайлза? Элизабет усмехнулась: — Чего боишься, то и получаешь. — Вот оно, — внезапно объявила Малия, указывая вперед. Группа замерла. Перед ними возвышалось древнее дерево — огромное, с корой, покрытой глубокими трещинами, будто шрамами. Его ветви тянулись к небу, словно скрюченные пальцы. Воздух вокруг него казался гуще, тяжелее. — Итак, что делать с Арджентом? — спросила Малия, скрестив руки. Скотт достал телефон, проверил экран. — О сигнале и связи можно забыть. Даже если он напишет, мы вряд ли увидим, — говорит Альфа. Лидия подошла к дереву, положила ладонь на кору. — Придется проводить ритуал самим. Его ждать нельзя, — говорит Айзек смотря на банши. — Это же его дочь, — пробормотал Скотт, сжимая кулаки. Айзек тяжело вздохнул: — Он сказал — сегодня или никогда. Сам бы хотел, чтобы мы без него справились. Элай, до этого молча наблюдавший, вдруг крякнул. — У тебя своих дел нет? — раздраженно спросила Малия, бросая на него взгляд. Парень гордо выпрямился: — Есть, матч по лакроссу. — Все молча уставились на него. — Он скорее номинальный. На поле меня не вызывают, — добавил он, потирая затылок. — А ты хочешь, чтобы я ушел? — наконец до него дошло. — Ладно, ладно. Я вас понял. Передам папе, что был с вами. Скотт резко поднял голову: — Не надо! Ничего ему не передавай. Это типа… — Личное, — быстро добавила Элизабет. Элай закатил глаза, но кивнул: — Ладно, не волнуйтесь. Буду молчать. Элизабет повернулась к Алеку и Адели, которые до этого стояли в стороне. — Вы двое… — начала она, указывая взглядом в сторону тропы. — Особое приглашение нужно? — Мам, но… — начала Адели, но встретила взгляд отца. Скотт не сказал ни слова. Просто смотрел. Адели вздохнула и потянула за руку Алека. Они пошли за Элаем, растворяясь в темноте леса. Как только их фигуры скрылись из виду, Лидия развернулась к Неметону. Айзек достал землю, пока Лидия взяла клинок Они у Скотта. Все смотрят в ожидании на Мартин, которая держит клинок перед собой. — Куда вы смотрите? Я не писала инструкцию, — говорит банши. — Вообще-то писала, ты буквально писала их, — говорят в голос Малия и Айзек. — Вы знаете о чем я, — говорит Лидия. После чего переворачивает клинок держа его перед собой. — Чувствуете это? — спрашивает Элизабет сделав шаг к Скотту, от чего он автоматически хватает ее за руку. — Да, — отвечает Лидия. Начав оглядываться, но вдруг начинается сильный ветер и земля их руки Айзека летит прямиком в Неметон, — Скотт! — восклицает Лидия, пока кинжал так же слетает с ее рук и вонзается в центр Неметона. — Черт побери, — говорит МакКолл прижимая Элизабет к себе. Ветер чуть не сносит их с ног. А кинжал полностью пропадает в коре древа. — Ладно, было весело, никто не хочет перекусить? — говорит Малия уходя. — Что? — шепчет Айзек, пока МакКоллы с сожалением переглядываются. — Знаю, — говорит Лидия. Сжав его плечо и тоже идет в след за Малией. Все поворачиваются, чтобы уйти, но что-то их останавливает и они поварачиваются к дереву, где теперь тело девушки. И все оборотни слышат биение ее сердца. — Это Элисон, — неверующе говорит Элизабет. — Она — жива, — шепчет Айзек подходя к дереву. Они спешат к машине Скотта и все садятся туда. — Этого же не может быть, ее кремировали, — говорит Скотт выруливая в сторону больницы. — Это же не она? — Мне кажется она не кремирована, — говорит Малия. — Она не просто не кремирована, — говорит Элизабет смотря на Айзека, который прижимал девушку. — Она материализовалась из воздуха, — продолжает Лидия. — То есть в инструкции этого не было? — спрашивает Малия. — У меня возник вопрос, — говорит Хейл, когда все слышат глубокий вдох Элисон, — что мы будем делать, когда она проснется? — Если проснется, — говорит Лидия посмотрев на Элизабет через зеркало. В следующий миг они бегут в больницу сразу натыкаясь на Миссис МакКолл. — Нам нужна помощь, — говорит Скотт, пока Мелисса не заметив остальных обнимает Элизабет. — Мам, у нас проблема. — Она выглядит, как Элисон, — говорит Мелисса подходя к Айзеку и Скотту. — Почему? Скотт, она выглядит прямо, как Элисон. — Вы правда, хотите знать? — спрашивает Айзек. Мелисса устало смотрит на сына и невестку, которые пожимают плечами, а после вздохнув на Айзека. — Просто занеси ее, — говорит МакКолл. После чего все спешат за ней. — Где Алек и Адели? — Спрашивает Мелисса, пока они идут в сторону палаты. — С Элаем в школе, — отвечает Элизабет. — А где мама? — Они сегодня все на игре, решили поддержать Элая, сын вроде Дерека, а копия Стайлза. Элай сегодня угнал его джип, — говорит Мелисса. — Ждите тут, — говорит она исчезая в палате, оставив остальных. — Я проверила показатели, все в порядке, — говорит Миссис МакКолл наконец выйдя из палаты. — По крайней мере для женщины, которая была мертва пятнадцать лет. — Может следует вскрыть ее и посмотреть в порядке ли она внутри? — Спрашивает Малия, Айзек с недоумением смотрит на нее, пока остальные, кто знал Малию последние лет пятнадцать выдыхают устало. — Это не совсем то, как работает лечение, но спасибо за предложение, — говорит Мелисса. - А от куда знать, что все нормально? В смысле не только физически, но и ментально, - говорит Элизабет. - Как нам узнать, что это Элисон? - спрашивает Мелисса. - М? Настоящая. - Никак, - говорит Лидия пожимая плечами. - Это совсем не входило в планы. - Может нашим первым шагом станет, простой человеческий разговор с ней, - говорит Миссис МакКолл, пока Айзек дергает Элизабет и Скотта кивая на палату Элисон. Точнее на пустую палату Элисон. - Поскольку она не пострадала то нам, вероятно не составит труда попробовать разбудить ее, - продолжает Мелисса, пока Айзек идет к палате, а Скотт и Бэт оглядывают коридор. - Миссис МакКолл, - зовет Элизабет. - Да, - отзывается свекровь. - Походу она проснулась, - говорит Элизабет делая шаг в сторону палаты. Они начинают искать ее по больнице, открывая кабинеты и в какой-то момент решают разделится. - Поймала, - слышат они голос Малии, но когда Скотт и Элизабет находят ее, та на полу, а Арджент убегает. - Ты в порядке? - спрашивает Скотт. - Явно не я, чувак, - говорит Малия, пока Айзек бежит вслед за Элисон. - Дерьмо, - ругается Элизабет первая догнав Элисон и видя, как охотница избивает двух помощников шерифа. Айзек пытается схватить ее, но Элисон бьет его ножницами и увидев, что рана заживает принимает оборонительную позицию. - Ты кто такой? - спрашивает Арджент. - Кто вы такие? - Это же я, - говорит Лейхи. - Айзек. - Какой, черт возьми, Айзек, - говорит девушка. - Лейхи, - говорит кучерявый. - Где альфа? - оглядев меня и Скотта спрашивает она. - То есть? - спрашивает Айзек. - Где Дерек Хейл? - повышает голос охотница. Элизабет и Скотт переглядываются. Она кидает в сторону Айзек ножницы и те втыкаются в стену. Пока все шокированы Арджент пускается в бег, а Элизабет резко становится плохо. - Адели и Алек, в школе, вместе с Элаем, - говорит МакКолл, идя в сторону других лестниц. - Бэт, - кричит Скотт, пытаясь остановить жену, но та уже исчезла в лестничном проеме.
Примечания:
https://t.me/BethG_Fics
