waiting for a love like this

когда он, наконец, добирается до общаги, часы показывают что-то очень близкое к двенадцати, и он благодарит всех существующих богов за то, что минхо напился и не будет ворчать на него за пропущенную тренировку. конечно, старший в какой-то степени прав — ему правда стоит уделять больше времени танцам — с его-то талантом, — но, с другой стороны, его голова сопротивляется любой физической активности, когда он падает на свою кровать, поджимает ноги и втыкает бессмысленно на одно единственное сообщение с неизвестного номера. ну, неизвестного его телефону — сам-то феликс прекрасно понимает, от кого это самое сообщение, а потому и не торопится отвечать — кажется, что он задушит сам себя, если сделает это. какими бы не были напрасными попытками разобраться в проблеме под названием «почему я не хочу начинать общаться с хван хенджином когда он явно во мне заинтересован», он решает отложить это на потом, хотя взгляда от экрана оторвать все равно не может. через пару часов обязательно позвонит чан — он обещал, и тогда феликс поведает ему эту историю, внутренне сжимаясь от неприятных ощущений, а пока что все, что он может — глухо сопеть в подушку, надеясь, что облачко с дурацким «надеюсь, ты не против ;)» канет в небытие прямо перед его глазами. этого, однако, не происходит. следующий час он проводит в тяжелых думах, копаясь в себе и пытаясь разворошить все, что он знает и не знает о хенджине. пальцы несколько раз порываются напечатать что-нибудь в ответ, в другое время — просто бездумно обновляют диалог в надежде (или в страхе?), что старший написал что-нибудь еще, но нет — два входящих пузырька с текстом, неизменным уже на протяжении нескольких часов, остаются на месте. еще расходясь у ворот общежития, сынмин сказал ему особо не заморачиваться — так, пообщаться с ним ради интереса, а потом просто сказать, если ему что-то не понравится. готовность сынмина сходиться с другими людьми и так же просто с ними расходиться — что-то, за что феликс отдал бы очень, очень многое. но проблема именно в том, что он чрезвычайно влюбчивый и необычайно привязчивый. да, чувство влюбленности он теряет так же быстро, как находит, но это совершенно не значит, что он сможет легко отпустить человека. даже если у него были к нему чувства ранее, он постарается остаться с ним хорошими друзьями, когда они пропадут, но эта влюбленность и заинтересованность — главные двигатели его желания узнать человека лучше. с хенджином? он не знает. феликс глубоко вздыхает и откладывает телефон в сторону, чтобы немного поорать в подушку, пока у него есть такая возможность. проблема в том, что ему не нравятся надменные и самовлюбленные люди — слишком придирчивые или идеальные всегда идут мимо, потому что феликс и сам подсознательно знает, что с таким не сможет чувствовать себя комфортно, но, опять же, хенджин? слишком уж разнятся два образа — тот, о котором рассказал джисон и тот, в котором хван показал себя на самом деле — немного неловким, временами смущающимся и чрезвычайно очаровательным. феликс даже не знает, чему из этого верить больше. и ему очень не хочется наступить на «поиграл и бросил» грабли, коими вполне могут оказаться отношения с хенджином. — ты играешь с огнем, феликс, — говорит он сам себе, все-таки разблокируя телефон. в диалоге все так же пусто, и он, собравшись с мыслями, открывает чат, чтобы написать что-нибудь, — что ты будешь с этим делать? совершенно неожиданно экран загорается черным, надпись «неизвестный номер» ярко врезается в глаза, и мелодия звонка, какого-то мема из тиктока, которую ли поставил, проспорив, прорезает тишину, и феликс, от паники чуть не выронивший телефон из рук, нажимает на зеленую кнопку. его захлестывает тревожность, когда на экране секунды разговора начинают сменять друг друга. он тычет пальцами в экран, пытаясь сбросить, пока еще не слишком поздно, но из динамика раздается развеселое: — эй, милашка, неужели ты ответил? феликс сгибается пополам с телефоном в руках, отползая к стене, чтобы почувствовать хоть какую-то поддержку, и пытается выдавить из себя дружелюбный тон. — э-э, да, привет? — привет, — заинтересованно отзывается голос на другом конце, — ты так быстро ответил? — просто телефон был рядом, — ворчит феликс, пытаясь выровнять дыхание, когда слышит чужое мягкое хихиканье, — почему ты смеешься? — я не смеюсь. ты прочитал мои сообщения? — все так же вежливо интересуется собеседник, и феликс закрывает глаза, молясь, чтобы сознание не покинуло его прямо сейчас. — какие сообщения? я ничего не получал, — нагло врет он, чувствуя, как экран телефона около его уха становится мокрым от пота, стекающего с него, кажется, ручьем. — о? правда? — хенджин грустнеет, — странно, мне казалось, я видел «прочитано». чертов хенджин. — да, действительно очень странно. откуда у тебя мой номер? — феликс продолжает притворяться дурачком, умоляя небо, чтобы хван его не раскусил. впрочем, когда тот начинает смеяться снова, феликс понимает, что для него это было легче легкого. — взял у уена. подумал, что ты не будешь против. — а если я против? — дразнит феликс серьезным тоном. — тогда ты можешь сбросить вызов прямо сейчас, и я пойму, что ты ни капельки не заинтересован в общении со мной, — выдает он просто, и феликс краснеет ушами. — хорошо, пока, хенджин. — пока, феликс. феликс отстраняет телефон от себя с твердым намерением нажать на красную кнопку, но палец зависает над экраном, когда он глубоко вздыхает и притягивает его обратно. — ты все еще тут, верно? — дружелюбно интересуется хенджин, и феликс признает свое поражение. и не просто поражение, а абсолютное падение без возможности подняться. — нет, тебе кажется. — ого, должно быть, у меня действительно галлюцинации, — хенджин смеется, и феликс, кроме шуток, умереть готов за этот смех. он вымученно стонет, когда тон хенджина меняется, — ты там в порядке? — нет, я не в порядке, — выдает феликс, — не разговаривай со мной. — но? я ведь только что попросил тебя сбросить? — это другое, просто помолчи секунду, я пытаюсь прийти в себя, — осознание накатывает на него сбивающей с ног волной, когда он жмет свободную ладонь ко рту. — феликс? все нормально? феликс в ответ только снова стонет. боже, он так сильно влип. настолько, насколько, кажется, никогда еще не влипал. он не знает, как себя вести и что делать с этой информацией, знает только, что прямо сейчас ему хочется, чтобы хенджин перестал добивать его своим теплым хихиканьем и оставил в покое. он ставит на громкую связь, откидывая телефон немного дальше, чтобы растянуться на кровати и начать следить за дыханием, постепенно приходящим в норму. боже, какой же он придурок. наконец, спустя несколько минут тяжелого дыхания, он приходит в себя и подпихивает телефон ближе к лицу. — я здесь, — отзывается он. — слава богу, — хван по ту сторону глубоко выдыхает, — как ты? прости, если я сказал что-то не так, я не хотел давить на тебя, знаешь, ты волен делать что хочешь… — хенджин, — прерывает его феликс, и хван замолкает, — все в порядке. тебе не о чем беспокоиться, правда. он снова выдыхает в трубку. — это- это хорошо. господи, просто, пожалуйста, говори, если я сделаю или скажу что-то не то, ладно? ты даже не обязан со мной разговаривать, если тебе не хочется, правда, я пойму, — это вызывает у феликса легкий смешок, заглушенный подушкой. — хенджин, мы не занимаемся сексом, мы просто говорим по телефону, расслабься. я скажу, если что-то не так, но тебе правда не стоит переживать так сильно. — ладно, — отзывается после некоторого молчания старший, — хорошо. хорошо, просто пообещай мне. — вздох, хенджин, вздох, я обещаю, что если мне не понравится любое твое слово, ты будешь первым, кто об этом узнает, — феликс подтрунивает над ним, как может, пока его сердце расплывается от жаркого солнца, называемого заботой, — а сейчас давай просто поговорим о чем-нибудь? — о, мне действительно казалось, что минуту назад ты хотел положить трубку, — он слышит насмешку, и борется с желанием снова завыть от того, как естественно звучат его поддразнивания. — тебе не показалось, я реально хочу это сделать, — ворчит он, но конец фразы тонет в улыбке, когда он слышит, как хенджин выругивается куда-то в сторону, — ты что, за рулем? — а? да, я уехал от уена слишком поздно, потому что сан пытался приготовить еще одну порцию омлета, но чуть не сжег сковородку в процессе. — поразительно, как он умудряется совмещать в себе гениального шеф-повара и кулинарную катастрофу, — хмыкает феликс, — я тебя не отвлекаю? — поверь, у меня всегда найдется время, чтобы побо- — и прежде, чем ты скажешь что-нибудь глупое, я имею в виду, ты разговариваешь по телефону за рулем, это небезопасно. — оу, — отзывается хенджин. феликс смеется с того, насколько легким делом оказывается выбить его из колеи, но внутренне кричит, потому что в ответ хенджин ничем не уступает ему. — нет, если ты об этом, то я держусь за руль обеими руками, — после заминки все-таки отвечает хенджин. — это хорошо. хенджин в ответ мычит, и феликс слышит автомобильный гудок. — поверить не могу, ты что, волнуешься? — феликс слышит ухмылку в его голосе и внутренне дает себе пощечину. не палится от слова совсем, о чем вы. — я? ну уж нет, — скептично выдает он, — и раз уж ты спросил, мне как раз пора идти. — так скоро? мы же даже ничего не обсудили, — грустно отзывается хван, и феликс в шаге от того, чтобы узнать, не рыбы ли он случайно. — о, тебе так кажется, — весело отвечает он, — я узнал очень много нового. — правда? чего же? — ты очень легко поддаешься поддразниваниям, хван хенджин, — дерзко хмыкает он, — и похож на щеночка, если думаешь, что задел меня. «боже, феликс, заткнись, ты несешь чушь, о которой пожалеешь», — раздается в голове, но ему слишком нравится, чтобы перестать. — ты так думаешь? — я в этом уверен. — ты нервничаешь от одного моего голоса, феликс ли, — феликс разваливается, — и ты точно не будешь вести себя так же, если вдруг снова окажешься рядом со мной. ну, — он расслабленно хмыкает, — или подо мной, тут уж как пойдет… — пока, хенджин. феликс пищит и слышит на другом конце смех, идущий в разрез с внезапно понизившимся тоном старшего. — еще увидимся, милашка. очевидно, феликс сбрасывает. когда он, взяв себя в руки, все-таки набирает чана, голос старшего немного заспанный и очень уставший. однако его глаза светятся интересом, и он, зевнув, спрашивает, как прошла ночь. феликс выкладывает все, как на духу. — и под конец опять назвал меня милашкой, ты представляешь? — феликс ноет ему по видеосвязи не в первый раз, но чан ожидаемо закатывает глаза и крепче кутается в одеяло. — что ж, у этого парня определенно есть вкус, и, эм, глаза? — вопросительно выдает старший в ответ. — ох, камон, ты его не знаешь. — так и есть. впрочем, это не мешает мне понять, что ты определенно по уши. — хен! — я разговариваю только на языке фактов, феликс, ты же знаешь, — чан устало машет на его возмущения ладонью, и феликс поверить не может в такое предательство, — надеюсь, он не разобьет твое маленькое сердечко. — я сам ему его разобью, если попробует, — бурчит феликс, складывая руки на груди. — да-да, я знаю об этом, просто решил немного поддержать, — крис снова закатывает глаза, смотря на то, как феликс хорохорится по ту сторону экрана, — уверен, что переживешь еще хоть один подобный разговор? феликс мнется, не решаясь хоть что-нибудь сказать в ответ, потому что сам же в этом ответе не уверен. переживет ли он? может, и переживет, но будет очень, очень сильно нервничать еще примерно несколько ночей. — что сынмин сказал по этому поводу? уверен, он не стал молчать, — феликс видит, как картинка на экране меняется, когда чан прямо в одеяле идет на кухню, держа телефон двумя руками, решив, видимо, сделать себе кофе. — о, сынмин сказал, что я просто обязан залезть к нему в штаны, а если мне не понравится, то послать его на все четыре стороны. — что ж, это очень в его стиле, — речь заглушает шум начавшей работу кофемашины, и чан снова переставляет телефон, на этот раз на стол, — и что, ты намерен следовать его совету? — без понятия. скорее это он меня пошлет, чани, ты бы его видел. как греческий бог выглядит, ей богу, пока не начнет извиняться и вытворять херню. он почему-то представляет хенджина во время их телефонного разговора — такого всего из себя крутого, за рулем дорогого автомобиля, в своем стильном бежевом тренче и небрежно распущенными волосами, деловым взглядом окидывающего ситуацию на дороге, в дорогущих эирподсах. представляет и вздрагивает. — да уж, феликс, да уж, — чан вздыхает, — не думал, что ты воспримешь мое пожелание подцепить какого-нибудь горячего красавчика настолько буквально. — да это он все начал! я же сказал, что просто случайно врезался в него на вечеринке, потому что он дохрена широкий с этими своими… своими охуенно широкими плечами и, блин, высоким ростом, и… — все-все, я понял, еще чуть-чуть, и телефон слюнями зальешь, мэйт, лучше не продолжай. — да потому что нельзя таким быть! — искренне возмущается феликс, — я на сто процентов уверен, что все разговоры про его охрененность — вранье, и что, что у него личико симпатичное, я вот себя тоже не на помойке нашел, между прочим! — братец, если честно, я не вижу такой уж большой проблемы. — конечно, не видишь! — вы друг другу понравились, он явно в тебе заинтересован, у тебя, вон, слюни текут уже минут десять, ты хотя бы попробуй. как любил говорить мой дед — если случайно откусишь невкусный кусок — всегда можно выплюнуть и попробовать что-нибудь другое. феликс борется с желанием приложиться головой об стену, потому что более кринжового высказывания за свою недолгую жизнь он еще не слышал. — чани, миленький, я тебя понял, только, умоляю, никогда больше не употребляй это выражение. — я что, разве не прав? — чан усмехается, — пойди и возьми этого мужчину, если он так тебе понравился. а если он хоть что-то сделает, что тебе не понравится, обещаю, я лично с ним разберусь. одной левой, мэйт. — он тебя выше на голову… — ладно. двумя руками разберусь. мое солнышко будет в порядке, — решает он, — а теперь к небольшой хорошей новости. глаза феликса загораются. — камбэк твайс? — лучше, — чан гордо пожимает плечами и отпивает немного кофе, — у меня самолет обратно через четыре дня! — хен! — кричит феликс, — это же супер! ты уже сказал чонину? о, уверен, он будет просто счастлив! чан смеется, когда его глаза превращаются в две узкие щелочки. будь он рядом, обязательно потрепал бы феликса по волосам. — еще нет. сказали только сегодня утром, еще не успел ему сообщить. у компании получилось договориться на контракт с одним очень перспективным парнем, так что я буду заниматься его продюсированием ближайшие пару месяцев. работы там, конечно, просто огромное количество, но мне сказали, что мое непосредственное присутствие необязательно, могу работать дистанционно. — а как же запись? — феликс волнуется. он знает, как чан ждал возможности проявить себя, и не может не порадоваться за старшего, которому наконец-то выпал шанс на действительно крутую полноценную работу. — там до записи еще непаханое поле, — чан вздыхает, — но через месяцок-другой придется снова отлучиться. феликс мгновенно грустнеет, на что чан поспешно пытается его успокоить: — но там меня не будет всего несколько дней, обещаю. маленький соло-альбом у меня много времени не займет, а вот бедному ребенку предстоит много работы. но, думаю, за пару дней, под моим чутким руководством, мы запишем настоящую конфетку. — я верю в тебя, хен, — с улыбкой отвечает феликс, — мы все верим, ты только приезжай. и не забывай нас, когда станешь всемирно известным и супер популярным продюсером, ладно? — да как ты мог вообще о таком подумать, нахал, — чан усмехается, — я без вас, как без рук. сейчас сам, смотри, отучишься, и следующий альбом канье уже под твоим авторством. — о, ну да, — он закатывает глаза, — где я и где ты, мэйт. — у нас у всех получится, милый, обещаю. а теперь… он вдумчиво смотрит на феликса, придерживая кружку одной рукой. ли моргает. — что? — не забудь записать номер своего горячего красавчика. — ну хен!