Еще один октябрьский день

— Отъебись, я трезвый, — бормочет Петя. Мимо проезжает полицейская машина, и Хазин дергается в сторону проезжей части, громко кричит. — Мусора — позор Ро- Игорь закрывает его рот ладонью, мысленно проклиная идею нажраться за три километра от общежития. Хазин возмущенно сопит, смотрит на него своими пьяными глазами и всем своим видом выражает недовольство. Игорю на его недовольство, если честно, плевать с высокой колокольни. Перед ним стоит задача довести пьяных в хламину Петю и Сережу до коек, и как сделать это, будучи самим не совсем в трезвом уме, он не знает. Идущий позади Волков беззлобно усмехается, явно помогать не собираясь. Замечательно. — Я хочу пить, — капризно тянет Сережа, тормоша Игоря за руку. Петя согласно пыхтит и лижет игореву ладонь. Гром отдергивает руку, морщится и вытирает ее о пальто Хазина, с мрачным удовлетворением наблюдая за его негодованием. Все равно на утро тот ничего не вспомнит. — Игорь, пи-ить, — Разумовский говорит это в самое ухо, раздражающе щекоча лицо своими рыжими патлами. — Щас-щас, — отмахивается от него Игорь и аккуратно его пихает в сторону Волкова. Тот перехватывает покачнувшегося Сережу под рученьки и с преувеличенно внимательным лицом слушает пьяную болтовню. Петя в игоревых руках беспокойно возится, и Гром шикает на него, пытаясь вспомнить, есть ли хотя бы один круглосуточный магазин на их пути. Через десять минут им попадается небольшая Пятерочка. Заходить всем вместе Игорю не кажется хорошей идеей — в тепле Петю с Сережей развезет, и тогда придется тащить их до общежития буквально на ручках. Гром принимает решение оставить этих двоих под присмотром Олега, но Волков мотает головой, аргументируя отказ тем, что ему нужно купить сигареты. Петя активно эту мысль поддерживает и шагает следом, но Игорь успевает перехватить его за ворот. — Тогда и попить купи, — говорит Гром, но Сережа на это куксится и кривит губы. — Что не так? Ты пить хочешь или что? — Хочу, чтобы ты принес, — отвечает Разумовский. Игорь с трудом подавляет желание схватиться за голову. Паспорт с собой только у Волкова, значит, в магазин придется идти вдвоем. Они с Олегом переглядываются. — Петя, — Игорь отводит Хазина чуть поодаль, чтобы Сережа ничего не слышал. — Сережа очень пьяный, да? — дождавшись согласного кивка, продолжает. — Присмотришь за ним, пока мы за сигаретами с минералкой сгоняем? Хазин задумчиво щурится, словно чует какой-то подвох, но все же соглашается, заставляя Игоря облегченно выдохнуть. На кассе они забывают оплатить покупки, но кассир окрикивает их сразу. Она смотрит на них со смесью веселья и понимания и ответ на игорево «хорошего дня, вечера, ночи, жизни» желает им добраться до дома без происшествий. Сережа с Петей обнаруживаются на том же самом месте, где их оставили, и о чем-то разговаривают. С учетом того, что почти всю дорогу до магазина они собачились и периодически норовили столкнуть друг друга на проезжую часть, это большая удача. В общежитие они вваливаются через час под неодобрительный взгляд охранника. Игорь кое-как отцепляет от себя окончательно поплывшего Сережу и отдает его в надежные руки Волкова. Петя раздраженно дергает ручку своей комнаты, но та оказывается закрыта. — Суки, — зло бурчит Хазин, садясь на пол возле двери. Игорь понимает, что до вахты за запасным ключом (свой Петя благополучно проебал в кальянной вместе с кошельком) Петя просто не дойдет. — Пошли, — тянет Хазина за руку, помогая встать, и тащит к своей комнате. Его соседи уже спят, тускло горит в темноте димин ноут. Петя сбрасывает пальто прямо в коридоре, торопливо разувается и безошибочно находит громову кровать. Вытягивается на ней с довольным вздохом, отворачивается, уткнувшись лбом в вечно холодную стену, и засыпает. Игорь убирает светлое пальто в шкаф, ставит обувь на полку, достает запасной плед и ложится рядом, укрывая и себя, и мерзлявого Хазина. Засыпает, стоит голове коснуться подушки. Просыпается Игорь рано. Будильник на тумбе показывает девять утра, но в комнате уже никого нет. Да и не было — вспоминает Гром — суббота, ребята разъехались еще вчера, а у Димы автобус был в семь утра. Петя сопит ему куда-то в шею, лохматый, по уши укутанный в одеяло и плед. И даже не думает просыпаться. Игорь поворачивается к нему лицом, рассматривает. У Хазина все щеки в блестках — кто-то из девчонок притащил с собой косметичку, ресницы слиплись треугольниками, губы приоткрыты. Во сне с Пети слетала вся спесь, сглаживались все острые углы и шипы, на которые Игорь не раз натыкался. Петя ворочается, ворчит что-то себе под нос и открывает кое-как слипшиеся глаза. — Доброе утро, принцесса. — Иди на хуй. Игорь фыркает, долго выбирает между тем, чтобы спихнуть Хазина на пол и прогнать в родную обитель по соседству, и тем, чтобы позволить ему отлежаться. Смотря на нахохлившегося, как воробья, Петю, Игорь все же выбирает второе, поднимается сам и приносит Хазину стакан воды. Петя пьет жадно, неаккуратно — намокает излюбленная черная водолазка. Самого Игоря не сушит, поэтому он молча злорадствует с довольной ухмылкой. — Ты кстати на пару опаздываешь уже, — Гром косится на будильник и делает многозначительную паузу. — Минут сорок как. — Блять! Петя подрывается с кровати, в спешке пытается пригладить торчащие во все стороны волосы, отряхивает водолазку от налипших на нее блесток. У Игоря снова дилемма: сказать, что блестки у него не только на водолазке, или нет. — Петь, — он едва сдерживает смех, когда недовольных Хазин едва не падает на пол, пытаясь найти сползший куда-то за ночь носок. — Ты прям сияешь. Весь. Петя вздыхает так отчаянно, что у Игоря за него сердце сжимается. Гром роется на полке, вспоминая, куда Юля сунула умывалку — она часто тусовалась в их комнате, и Игорю даже казалось иногда, что ее вещей здесь было больше, чем его. — Не мельтеши, сядь, — Игорь дожидается, пока Петя усядется обратно на кровать, смачивает ватный диск в мицелярке и принимается оттирать блестки с бледного лица. Хазин сидит, не шевелится, смотрит только своими темными глазищами с немой благодарностью. — Умница. Петя беззлобно пинает его в ногу, едва ли не мурлычет в игоревых руках, явно уже не торопится особо на пару. Он не относился к учебе с фанатизмом, часто проебывал пары, еще чаще вместе с Игорем. Но Гром прекрасно знает, что Хазин легко дает себе вольную, а потом отрабатывает все пропуски до черных синяков под глазами, поэтому приглядывает за тем, чтобы Петя уж совсем не расслаблялся. — Все, — Игорь отложил в сторону испачканные диски, придирчиво осмотрел петино лицо и удовлетворенно кивнул. — Пиздуй за знаниями, Динь-Динь. Петя в ответ ворчит что-то, но в нос поцеловать себя позволяет, как и поправить ворот пальто. — У тебя же до завтра комната свободна, получается? — спрашивает, хитро щуря свои глаза невозможные. — Получается, — кивает согласно Гром. — Я зайду после пар, тогда. — Зайди. Петя усмехается многообещающе, а Игорь пытается вспомнить, куда они в прошлый раз сунули смазку.