Мой мир у твоих ног

Во дворе царила суматоха. Очередь практически не двигалась, и этим атмосфера накалялась сильнее, несмотря на холодный ноябрь. Майкл попытался заглянуть вперед и понять, что там происходит у двери социальной службы, но пробиться туда не получилось бы и с кувалдой в руках. Каждый планировал сражаться не на жизнь, а на смерть. — Успокойтесь! — вышел из здания мужчина в фуфайке. Он выглядел сытым, оттого злил одним лишь своим видом. — Возникла небольшая загвоздка. Цена на НИЧ была повышена. Толпа гневно загудела. — Вы издеваетесь, что ли? Как это повышена? — Да мы на эту собирали целый год! Мои дети недоедали, жена в обносках ходит! — Мы пришли за браслетами! Мы договаривались! — Успокойтесь! Мы ведем переговоры, но оборотни ввели новый налог, мы ничего не можем поделать. Цена повышается! Выкрикивания толпы стали агрессивнее. Майкл почувствовал, что еще немного, и все бросятся на Распределителя. Он и сам был готов сорваться, но понимал, что добьется одного — тюремного срока. Пока все скандалили и ругались, Майкл заметил, как из черного входа, воровато оглядываясь, вышел бывший одноклассник. — Джек! — пробираясь через стену обезумевших от варварской цены браслета, прокричал Майкл. — Дайте пройти! Ему с трудом удалось вырваться из толпы, локтями расталкивая разъяренных людей. — Джек! — Майкл перешел на бег, но друг словно и не слышал его. Сгорбившись, стремительным шагом он направлялся к парковке. — Постой, Джек. Майклу плевать было на то, что он похож на нищего преследователя. У него не было выбора. Бывший одноклассник уже почти добрался до своей машины и сбежал бы, но Майкл успел его догнать. Он подбежал к нему и закрыл открывшуюся дверь. — Уверен, ты просто не слышал меня, — отдышавшись, улыбнулся он. Джек нервно оглядывался, он смотрел куда угодно, но не на Майкла. — Ты же получил браслет, да? Джек нервно спрятал руку и испуганно огляделся. — Тише ты. Что нужно? — Помоги мне, — ненавидя себя за умоляющий тон, попросил Майкл. Черт. Его тошнило от мысли, что приходится так унижаться. — У меня сестра, Джек, ты же знаешь. Софи нужно в Варт. Джек скривился, как от зубной боли. Они дружили раньше, до того, как жизненные проблемы развели их по разным сторонам, до того, как Джек поднялся на одну ступень по социальной лестнице выше, перестав знаться с теми, кто ниже. Майкл никогда не обратился бы к нему, если бы не находился в такой отчаянной ситуации. — Ты ведь знаешь о Софи. Помоги мне, прошу. — Не здесь. — Джек вновь бросил взгляд на толпу, оставшуюся за ограждением у дома социальной помощи. Его лицо скривилось в гримасе отвращения. — Садись. Майкл нервно выдохнул и сел в машину. У Джека был черный лайкр, неприметная машина, показатель социального статуса управленца. Джек работал главным инженером на одном из заводов, и у оборотней был в почете. В салоне было непривычно, оглушающе тихо, настолько, что страшно было открыть рот. Джек дрогнувшей рукой завел машину и выехал с парковки, так медленно, словно автомобиль был хрустальным и мог рассыпаться от любого резкого движения. Пункт левобережной социальной службы остался позади, лишь его кривые шпили виднелись в зеркале заднего вида. Майкл надеялся, что сделал правильный выбор. На запястье Джека маячил браслет с зеленым огоньком. Настолько желанный, что невольно рождались мысли — убить парня и отобрать чертов браслет. — Как тебе удалось его добыть? — спросил Майкл спустя некоторое время угнетающей тишины. За окном проносились погрязшие в нищете и голоде окраинные районы города, заколоченные окна, похожие на скелеты редкие прохожие. Дети, отирающиеся возле баков с мусором, полудохлые старики. Бегающие как у себя дома крысы, без страха вылезающие из канализационных люков. Во всей этой серости и убогости надорванный рекламный щит проекта «Возрождения», мимо которого они проехали, смотрелся насмешкой. — Моя мать начала встречаться с одним из Распределителей, — неохотно ответил Джек. — Это был последний. Оборотни и в самом деле подняли налоги, продавать НИЧ-статус теперь станет сложнее. Как Софи? — Плохо. Ей нужно в Варт. Без браслета это сделать невозможно, но у меня нет столько денег, чтобы его купить, — прямо признался Майкл. — Нет денег на операцию. — Выйдем здесь. Дальше я тебя не провезу. — Джек осторожно припарковался у дороги возле старого парка и вышел, натягивая рукава пальто как можно ниже, чтобы не было видно браслета. Майкл выбрался следом за ним и прошел по разрушенной каменной тропинке вглубь парка. Когда-то это было красивое место для прогулок — с дорожками, фонтанчиками и палатками, где продавали сладкую вату. Сейчас же оно стало местом встречи наркоманов, подпольных синдикатов и торговцев амилики. Заросшее, пустое, мрачное. Джек осмотрелся по сторонам и нервно выдохнул, словно убедившись, что за ним никто не следит. Майкл понимал его опасения. Управленцу находиться на самом дне города небезопасно для жизни. Разговаривая с ним, Джек уже рисковал. — Как мне получить браслет? — Майкл сразу перешел к делу. — Никак, — резко ответил Джек. От этого слова сердце ухнуло в пятки. — Его теперь можно лишь купить. Они именные. Майклу не нравился ответ. Не нравилось чертово нововведение. От всего этого начинала кружиться голова. — Но должен же быть какой-то выход, — в отчаянии бросил он. Джек смотрел на него со смесью вины и отвращения, словно разговаривал с тараканом, которому обязан жизнью. Майклу было неприятно от подобного обращения, но врезать и уйти он не мог. — Вообще-то есть, — помявшись, произнес Джек. — У меня есть один знакомый, который работает в специфической сфере. В голове пронеслись идеи, связанные с бандитами. Майкл был в таком отчаянии, что даже не стал останавливать Джека и обрывать. — Он торгует людьми, — тихо произнес Джек. Эта фраза в тишине заброшенного парка прозвучала нереалистично, по-киношному зловеще. Где-то посигналила машина, вырывая Майкла из оцепенения. — Органами? Майкл испугался того, насколько безразлично у него получилось задать этот вопрос. Черт возьми, да он готов был половину своих органов отдать, лишь бы помочь сестре выжить! — Нет. Он торгует сексом, — отводя взгляд, ответил Джек. — Предлагаешь мне заняться проституцией? — Майклу даже сам вопрос казался смешным. — Вряд ли секс может стоить таких денег. — Это не обычный секс. Я предлагаю тебе проект «Возрождение». Ты можешь продать себя оборотню и получить большие деньги. — Что ты сказал? — Майкл невольно повысил голос, но, побоявшись привлекать к себе лишнее внимание, стиснул зубы и замолчал. Он был потрясен тем, что друг предлагает ему такое. Джек дернулся на шаг назад, словно испугавшись нападения, но Майкл остался на месте, стараясь успокоиться. — Я лишь предлагаю варианты, — осторожно продолжил Джек. — Твое дело: соглашаться или нет. Просто такие деньги на браслет на окраине не заработать и за несколько лет. Майкл отвернулся, нахмурившись. У него все внутри начинало закипать от несправедливости и правоты слов друга. — Послушай, Майк. Все не так страшно, как кажется, — вновь заговорил Джек. — Да, это все отвратительно, грязно и мерзко, но это шанс получить деньги. — А ты сам бы согласился? — Майкл поднял взгляд на друга. Джек не отвернулся, смотрел с вызовом, прямо. Майкл не помнил его таким. Джек всегда был тихим и боязливым. — Согласился. На хрен эти моральные принципы! Что? Неприятно думать о том, что какой-то оборотень будет иметь тебя в зад? Так я разочарую тебя, Майки. Они и так уже всех нас поимели! Пускай, черт возьми, трахает, если ему хочется. Зато мои родные будут в тепле и сыты, — совсем тихо закончил он. Майкл обреченно вздохнул, зарываясь пальцами в волосы. Он ненавидел себя за то, что не может найти другой способ. О проекте «Возрождение» не слышал только глухой. О нем чуть ли не из утюга вещали, рассказывали сладкую сказку о том, как здорово стать партнером оборотня. Огромный гонорар, социальные льготы, жилье в новых кварталах, работа среди «белых воротничков», пожизненное пособие. На рекламных роликах были счастливые лица, выбравшиеся из нищеты, голода и разрухи окраин города. Только вот все понимали, что оборотни просто покупают себе игрушку. Странно было только то, что покупали они себе лишь мужчин. — Если решишься, приходи в СЦО. Спросишь там Жеррара, он сможет тебя пристроить быстро и выгодно. Подумай, Майк, что для тебя дороже — гордость или жизнь сестры, — бросил Джек напоследок и, снова ссутулившись, направился к выходу из парка. Майкл остался на месте. Нервно выдохнув, он вновь взлохматил себе и так растрепанные волосы. На телефон пришло сообщение — Софи спрашивала, где он. Майкл прикрыл глаза. Нужно было идти, купить Софи поесть и навестить ее, держа улыбку. Майкл еще немного постоял на месте, приводя мысли в порядок. Он чувствовал себя буквально выжатым досуха, безумно уставшим и пустым. Насильно заставив себя встряхнуться, Майкл решил подумать о деньгах позже. Сейчас он совершенно не был способен думать от ужаса перед будущим. Собрав остатки сил, он встряхнулся, попрыгал на месте, сбрасывая с себя прилипшую безысходность и отчаяние. Тряхнул головой, вынуждая собраться, чтобы выглядеть бодрым и уверенным. Посчитав свое состояние удовлетворительным, Майкл добрался до ближайшего продуктового магазина и на последние купюры купил булочку для сестры. В отделение, где лежала Софи, его пропустили без вопросов. Медсестры здоровались с сочувствием. Майкл чувствовал интерес девушек, но никак на него не реагировал, только благодарил, что те присматривают за его сестрой. Пройдя по бледному и пустому коридору, где местами отваливалась штукатурка, Майкл вошел в палату. Помещение на пять коек выглядело удручающе неприятно, а запах хлорки въедался в кожу. — Майки! — увидев его, обрадовалась сестра. — Привет, мелочь, — через силу улыбнулся Майкл. Софи выглядела здоровым ребенком, может быть, чуть менее активным, но здоровым. Оттого так сложно было поверить, что у нее не больше месяца, как сказал врач. — Ты пришел, — сев в койке, она похлопала по месту рядом с собой. — Пришел и принес тебе вкусняшку, — Майкл открыл пакет и достал свою покупку. — Моя любимая! — Софи бросилась сразу кушать. — Будешь? — Нет, я поел недавно. — Солгав, Майкл сел на стул и бросил взгляд на соседние койки. — Куда твоя подружка делась? — Ее увезли вчера. Теперь это только моя палата, — гордо заявила Софи. Майкл снова почувствовал комок в горле. Да что за черт! — Круто, у тебя вип-палата, — выдавил он из себя жалкую улыбку. — Да. Я теперь могу делать все, что захочу. Но без Миры скучно, — грустно сообщила сестра. — С ней же все будет в порядке, да? Ей поставят новое сердце, и она вернется ко мне, да? Это было невыносимо. — Да, — ногтями впиваясь в ладонь, Майкл едва не выл. — Ты как себя чувствуешь? — Хорошо. Обо мне не волнуйся, — отмахнулась сестра. — Линда говорит, что мне починят сердце, и я скоро буду бегать. — Линда — это медсестра которая? Софи кивнула. — Линда красивая, правда? — улыбнулась она. — Наверное, — пожал Майкл плечами. Он с трудом мог вспомнить лица медсестер в отделении. — Дурак ты, Майки, — Софи покрутила пальцем у виска так забавно, что Майкл искренне улыбнулся. — Ты ей нравишься. Она постоянно о тебе расспрашивает, а ты даже не смотришь в ее сторону. Ты же мальчик, ты должен делать первый шаг. — Не умничай, мелкая. Вот доживешь до моих лет. — Говоришь так, будто старик какой-то, — расстроенно произнесла Софи. — Ты раньше другим был. У тебя сейчас и друзей-то нет. — Ерунду не говори, — щелкнул он ее по носу. — Ничего не изменилось. — Ага, — не стала спорить сестра. — Кузя тебе привет передавал, — желая подбодрить ребенка, Майкл вспомнил о щенке, которого сестра притащила несколько месяцев назад. — Ты его кормишь? Не забываешь выгуливать? — оживилась Софи. В щенке она души не чаяла, проводила раньше с ним и дни, и ночи. — Все согласно графику, мэм, — шутливо отсалютовал Майкл. — Хочу его увидеть быстрее. Когда меня выпишут? — Скоро. Если будешь делать все, что тебе говорят. Софи неожиданно поморщилась и схватилась за сердце, захрипев. — Софи! — Майкл мгновенно бросился к сестре, от испуга едва не уронив стул. — Что такое? — Схватив ее за плечи, он в ужасе смотрел, как бледнеет лицо девочки. — Софи! Все произошло так внезапно, быстро, словно кто-то просто отключил ее, как куклу. — Кто-нибудь! Помогите! — закричал Майкл, выскочив в коридор. К нему довольно быстро подбежали медсестры, поднялась суета. Все почему-то забегали, загалдели, окружили койку ребенка, затащили пугающие приборы и стали лихорадочно вставлять в девочку иглы. У Майкла голова шла кругом от этого, он пытался спросить, что происходит, наорать на них, оттолкнуть, но его оттеснили к стене, а потом и вовсе приказали выйти. — Нет. Я никуда не пойду. Она… Что с ней? Она же… она в порядке была, — паникуя, запальчиво продолжал он твердить, нервируя врачей. — Майкл, выйдите, пожалуйста. Вы сейчас ничем ей не можете помочь, — выталкивая его в коридор, пыталась справиться с ним девушка в белом халате. — Успокойтесь, пожалуйста. Да как он мог успокоиться?! — Помогите ей, — взмолился он, хватая девушку за руки. Голова совсем уже не соображала. Только что же все было нормально. Софи говорила, улыбалась, а потом… — Вы же знаете, что такое у неё случается, — попыталась его успокоить девушка. Это знание совсем не помогало. Каждый такой раз Майкла сводил с ума, еще немного, и он сам загремит в больницу с проблемным сердцем. К палате подбежал медбрат с каталкой. — Что… что происходит? — Майкл в панике смотрел на то, как медбрат открыл палату и вкатил каталку. — Майкл, стойте, — девушка пыталась его задержать, остановить, но он прорвался вновь внутрь и в ужасе смотрел, как его маленькую, хрупкую сестру перекладывают на каталку вместе с жуткого вида приборами и крутящимся вентилятором в коробке. — Софи, — Майкл как в бреду шагнул к каталке, но врач загородил ему путь. — Не мешайтесь, — грубо бросил он и, схватив Майкла за плечо, вновь вывел из палаты. Медбрат в сопровождении двух медсестер вывез каталку в коридор. На лицо сестры была надета кислородная маска. — Куда ее везут? Что… что с ней? — Дернувшись в сторону сестры, Майкл никак не мог сосредоточиться. Его трясло. — Пожалуйста, скажите, что с ней всё в порядке. Пожалуйста, — взмолился он бессвязно, чувствуя, как слезы опаляют щеки. — Софи везут в реанимационное отделение, — отводя взгляд, произнес доктор Лейстр. — К сожалению, у нас больше нет месяца, как я предполагал ранее. У нас нет ни оборудования, ни лекарств. Ей нужно в Варт. Если там ей не сделают операцию в течение двух-трех дней, то ее сердце не выдержит нагрузки. Ее НИЧ-статус готов? Слова звучали приговором. Где-то плакал ребенок в палате, откуда-то доносился шум посуды и голоса. Кто-то выглядывал в коридор, чтобы посмотреть, что случилось. Майкл слышал всё как через толщу воды. Земля уходила из-под ног. Доктор еще что-то говорил, но Майкл уже не мог понять слова. Сердце его сестры может не выдержать. Оно может остановиться. Майклу казалось, что сейчас может остановиться его собственное сердце. — Вы сможете найти нужную сумму? — виновато спрашивал доктор, понимая, что у Майкла нет таких денег, что он не сможет их найти. Не сможет получить этот чертов браслет! Внезапное осознание, что это всё, конец, придало ему сил. Вспомнился разговор с Джеком. Его слова. Проект «Возрождение» и некий Жеррар, к которому он должен обратиться. — Да, — собрав волю в кулак, закивал Майкл. — Я… я принесу браслет и деньги, готовьте ее к операции. Врач не стал ни о чем расспрашивать и уточнять. Он сочувственно покачал головой, похлопал его по плечу и оставил одного. Майкл с минуту тупо смотрел перед собой. Он не соображал, что делать. Перед глазами продолжал крутиться очередной приступ сестры, то, как она побледнела и потеряла сознание прямо у него на руках. Майкл не мог больше этого выносить. Он на негнущихся ногах вышел из больницы и прислонился к обветшалой, едва державшейся кирпичной стене, спрятав дрожащие руки в карманы старой, но верной куртки. В голове была лишь вязкая каша и ни одной здравой мысли, кроме отчаянного, злого «почему?». Почему это происходит с ними? Почему Софи должна страдать? Ей всего одиннадцать. Этому глупому, назойливому ребенку, который и так уже пережил столько ужасов и лишений. Почему еще и это? Майкл судорожно вздохнул, смотря стеклянным взглядом на посеревшую клумбу с высохшими сорняками. Его мелко трясло, но не от морозного воздуха. — Молодой человек, вам нехорошо? — обратилась к нему проходящая мимо женщина. Нехорошо. Да. Ему более чем нехорошо. Ему кажется, что он может прямо здесь и сейчас сползти по стенке и завыть зверем, похлеще тех ублюдков-волков из верхушки. Потому что внутри словно что-то разбивалось вдребезги, там приговор врачей разрезал его на мелкие обрубки, потому что Варт. Город для избранных. Потому что браслет теперь стоил целое состояние! — Позвать врача? Вы бледный ужасно, — забеспокоилась женщина. Майкл не видел даже ее лица. Перед глазами все расплывалось. Он сам расплывался, распадался на молекулы возле этой дурацкой стены из красного старого кирпича, пережившего войну. — Все в порядке, — заставил он себя собраться и выпрямиться, сосредоточиться на человеке перед собой, который проявил участие. Такое случалось редко. Обычно все проходили мимо, как бы плохо ему ни было. Теперь вообще все привыкли проходить мимо. — Простите. Извинившись перед женщиной, Майкл решительно направился в СЦО подавать заявку.