Мой мир у твоих ног

Адрес, записанный на клочке бумаги, привел его к огромному футуристическому комплексу, похожему на мир будущего — плавные линии взмывающих в небеса зданий, причудливые формы стекла и бетона в окружении зелени, безупречной чистоты и света. Майкл отвык уже видеть столько света вокруг, столько солнца и зелени. Союзный Центр находился на границе Варта, на границе мира людей и оборотней, являясь связующим звеном между двумя расами. Автобус, на котором он приехал, высадил его прямо перед двенадцатым корпусом, где принимали заявки. На территории перед зданием гуляли оборотни, выглядя совсем как люди в дорогих одеждах, но отличало их во внешнем виде одно — искренние улыбки. Люди разучились так улыбаться, поглощенные борьбой за выживание, вечными проблемами, нехваткой денег, продуктов, сменой власти и бытовыми неурядицами. Майкл до сих пор не мог поверить, что он здесь. Приехал продавать себя. Продать единственное, что у них оставалось, — гордость, чувство собственного достоинства. Он не раз видел, как в метро уставшие и замученные рабочие с презрением смотрели на рекламу «Возрождения», с каким отвращением говорили о тех, кто согласился подать заявку, кто продался врагам. Майклу тогда было все равно, он вкалывал с утра до ночи на заводе, брал дополнительные смены и даже не задумывался об ином способе заработка. — Добрый день. Вам чем-то помочь? — подошла к нему молодая девушка в строгом сером костюме. Наверное, он слишком долго тут торчал и пялился вокруг. — Эм… Мне нужен, — прочистив горло, неловко начал он, — нужен двенадцатый корпус. — Вы хотите подать заявление? — без издевки уточнила девушка. Майкл не ожидал натолкнуться на такое дружелюбие. Оборотни, что встречались в городе, обычно смотрели на них как на пустое место. — Да, — отрезая себе пути отступления, ответил он. — Вам нужно туда, — указала она рукой на тропинку. — Пройдете через стеклянные двери, а там налево, и прямо за деревом под стеклом находится нужный кабинет. — Спасибо. Благодарить оборотня было нелепо и смешно, особенно в такой ситуации, но девушка была так похожа на человека, что слово само собой сорвалось с языка. — Не за что. — Кажется, она тоже удивилась его вежливости, но насмешничать не стала, снова улыбнулась и попрощалась. — Удачи вам. Расставшись с ней, Майкл направился по указанному маршруту. Он старался не думать о том, что именно делает. Необычный дизайн и вид Центра помогал и отвлекал от мыслей о пугающем будущем и страхе за сестру. По бокам от аккуратной каменной тропинки росли красивые деревья, изредка между ними встречались резные скамейки и чистые урны. Все вокруг здесь было до такой степени вылизано, что сверкало, а ходившие всюду оборотни словно и не замечали этого. К оборотням у Майкла было ровное отношение, у него не было к ним ненависти. Война началась еще до его рождения и закончилась, когда ему было тринадцать, мирным договором между людьми и оборотнями. Да, оборотни существенно усложняли жизнь людям налогами, контролировали большую часть заводов, но откровенного беспредела не было. За порядком они следили даже больше местных, контролируя их муравейник. Дойдя до стеклянных дверей, Майкл не дал себе времени подумать, перешагнул порог и оказался внутри огромного просторного холла с деревьями, которые росли прямо из пола. Ему стало еще больше не по себе. Он чувствовал себя здесь песчинкой, жалкой букашкой, посмевшей залететь в столь идеальное, чистое место. На него оглядывались, на него смотрели, явно угадывая жителя окраины, человека без гроша за душой. Потрепанная временем куртка, поношенные рабочие синие брюки и старые кроссовки, которые он подклеивал десятки раз. Майкл понимал, что его внешний вид бросается в глаза, поэтому поспешил по указателям. Дерево за стеклом обнаружилось прямо за поворотом. Раскидистое, огромное, древнее, в окружении цветов и порхающих бабочек. И все это там, за стеклом. Длинный ряд кабинетов начинался прямо за деревом, возле каждой двери размещались скамейки, но лишь первая из них была занята. На ней сидел худощавый мужчина в изношенной одежде, нервно сжимающий листы бумаги. Его сгорбленный, поникший вид кричал о нежелании быть здесь. Услышав шаги, мужчина вскинул взгляд и сразу отвернулся. Майклу и самому стало неловко. — Сюда? — коротко спросил он у мужчины. — Да, — буркнул тот. — Сказали подождать. Майкл сел на другой конец скамейки и тихо выдохнул. Он здесь. Было так тихо, что слышно было, как шевелится листва на дереве за стеклом. — Идеальное местечко, правда же? — заговорил негромко мужчина. В каждом его слове сочился яд. — Будто в рай попал. Тёлки красивые, чисто, ухоженно, красиво, мать его. Майкл промолчал, смотря в стену перед собой. — Только ебать тут будут тебя, — хохотнул мужчина, сжав бумаги так, что те помялись. Думать об этом пока не хотелось, но волнение начинало нарастать. Что будет дальше? Как это будет проходить? Он успеет получить деньги и помочь сестре? Он сможет с ней видеться? — Знаешь, как тут все будет проходить? — вновь обратился мужчина. Наверное, так он справлялся с собственной нервозностью. — Нет. — Они будут выбирать. Шайка ублюдков будет выбирать нас, как товар на прилавке, — с презрением выплюнул мужчина. Майклу от этих слов лучше не становилось, он старался сосредоточиться только на деньгах, которые получит. Он сможет это пережить. Не смертельно же. К черту все, он сможет. Ради Софи. — Взять бы амиликовые пули и перестрелять тварей всех до одного, — прошипел мужчина. Из кабинета вышла упитанная женщина с короткой стрижкой. — На заявку? — спросила она безразличным тоном. — Проходите. Оба сразу. Они поднялись со скамейки, ни разу больше не взглянув друг на друга. Мужчина зашел в кабинет первым, Майкл немного замешкался на пороге и тихо обратился к оборотню-женщине: — Мне нужен Жеррар. Она окатила его заинтересованным взглядом с ног до головы, отчего стало неловко. — Вон его стол, — указала она рукой на один из столов в большом кабинете. Майкл кивнул и зашел внутрь. Здесь было намного оживленнее, чем в коридоре. Шум работающих принтеров, попугайчики в клетке, играющая негромко музыка, шипящая кофемашина в углу. И голоса. Их тут было много. Но все рабочие сидели в застекленных клетушках. Майкл растерялся от такого обилия оборотней и рабочей офисной атмосферы. Он ожидал увидеть что-то вроде подпольного синдиката, но никак не центр бумажной волокиты. Ожидал, что с ним будут обращаться как с куском дерьма, но пока все вели себя вежливо и учтиво. Открыв стеклянную перегородку кабинки, Майкл тихо поздоровался. Небольшая клетушка была завалена коробками и бумагами, а сам хозяин «кабинета» оказался невысоким тучным оборотнем в деловом костюме, выглядевшем как непутевый брокер. На его столе размещалась табличка: «Пау Жеррар. Специалист первой категории». И часы работы. Все это было таким нелепым и странным. — Здравствуйте. Вы на заявку в «Возрождение»? — что-то печатая на компьютере, бросил Жеррар. — Присаживайтесь. Майкл сел на единственный стул и сообщил сразу: — Меня направил к вам Джек Лимптон. Оборотень сразу оторвался от компьютера и поднял голову, заулыбавшись. — А-а. Вы должны быть Майкл Хайз, верно? — Да. Реакция оборотня была странной. Он словно ждал его и был рад увидеть. — Джек говорил о вас. Вы и в самом деле красивый крепкий молодой человек. Жеррар, постукивая пальцем по столу, осмотрел его с ног до головы, как и та женщина в дверях кабинета. Майкл красивым себя не считал. Скорее он был обычным, как тысячи других парней его возраста, задолбавшихся вкалывать за пятерых, чтобы заработать на хлеб. А то, что он был крепким, — с этим, пожалуй, стоило согласиться. Работая в цеху металлопроката волей-неволей накачаешь мускулатуру. К тому же им там выдавали обед и ужин, часть которого Майклу удавалось утаскивать Софи. — Хорошо. Хорошо, — повторил Жеррар. — У вас неплохие внешние данные, что увеличивает ваши шансы получить выгодную партию. Ну что ж, Майкл. Давайте заполним заявление. Сколько вам лет? — Двадцать четыре. — Отличный возраст для человека, — вбивая в компьютер что-то, бросил оборотень. — Джек сказал, родственников и родителей у вас нет. — Только сестра. — Да, только сестра. Верно. Ей… эм… одиннадцать, кажется, верно? — Да. Мне нужны десять тысяч и проезд в больницу Варта, — заявил сразу Майкл. — И это нужно в течение пары суток. Оборотень усмехнулся. — Вы высоко себя цените, мистер Хайз. Майкл на мгновение испугался, что он не получит желаемого, что Джек обманул, что Жеррар сейчас выгонит его взашей, сообщив, что он уж точно не стоит таких денег. — Мне нужно спасти сестру, — прямо заявил он. — Хорошо, — вздохнул Жеррар. — Ради Джека я попробую кое-что сделать. Майкл не хотел думать, что могло быть между этим оборотнем и бывшим одноклассником. Просто не хотел, но непрошенные грязные мысли сами лезли в голову. — Мы можем выдать вам гонорар из фонда под мою ответственность, но вам придется подписать договор на шесть месяцев. Вы согласны? — Что будет с моей сестрой? — Это единственный вопрос, который его интересовал после получения денег. — Эм… ну, ваш партнер может разрешить ей жить с вами. Если он откажется, мы предоставляем семьям участников временное общежитие. О ней позаботятся в ваше отсутствие, об этом можете не волноваться. Сервис на высшем уровне, черт возьми. Майкл удержал нервный смешок. Его удивляло то, что оборотни ведут такие пляски вокруг них, они ведь могли и не церемониться с проигравшим народом. Но даже работорговля-проституция у них была какой-то цивильной, официальной. — Приступим к заполнению анкеты? — Да. — Где вы работаете? — OНK. — Металлургия, значит. М-м, хорошо, — Жеррар вбил данные в компьютер. По ту сторону окна закружила стайка птиц. Казалось, тут даже птицы чирикали радостней. — Должность? — Инженер-оператор третьей монолитной линии. — Звучит здорово. Майкл сдержал смешок. Здорово? Может быть, для таких, как этот оборотень, сидящих за столом в чистеньком кабинете, это и звучало здорово. На деле же ему приходилось работать в цеху, температура в котором доходила до такого пика, что большинство рабочих не сомневались в дьявольском происхождении литейных турбин. — НИЧ-статус? — оборотень скосил глаза на его запястье с обтягивающим браслетом с зеленой подсветкой. — Подтвержден. — Замечательно. Образование? — Только школа. — Увлечения? Майкл посмотрел на оборотня, решив, что тот издевается. Увлечения? Какие, к черту, могут быть у них развлечения?! Курнуть в тошнотворной забегаловке или выращивать помидоры на подоконнике? — Нет. — Ваша анкета получится очень скучной. Давайте добавим пару пунктов. Вы знаете, что такое футбол? — Да. — Тогда запишем. Любите играть в футбол и рэгби. Занимаетесь скалолазанием и серфингом, — выдумывал Жеррар на ходу. Майклу было все равно. Он впервые слышал слово «серфинг» и не думал, что какой-то оборотень, купивший его, будет играть с ним в футбол. Все они понимали, с какой целью приобретают оборотни людей. — Вы были женаты? — Нет. — Девушка есть? — Нет. — Парень? — Нет. — Сексуальный контакт с представителем нашей расы был? — Нет. Однообразные ответы вводили Жеррара в скуку, Майкл видел это ясно. — Сексуальный контакт с мужчиной был? — Нет. — А с женщиной? Майклу было неловко отвечать на этот вопрос, он даже подумал о том, чтобы солгать, но Жеррар принюхался и неожиданно удивленно уставился на него. Догадался. Майкл знал, что оборотни умеют это определять. Дурацкую непорочность. Майкл старался не покраснеть. Ему захотелось оправдаться под столь шокированным взглядом. Он понимал, как глупо выглядит девственник в двадцать четыре года, но… черт возьми, у него не было ни времени, ни сил, ни желания на романы. У него на руках оказался маленький ребенок, и он совершенно не готов был остаться в новом мире с ней один на один. Ему приходилось выкручиваться, чтобы выжить. Поерзав на стуле, Майкл смущенно ответил: — Нет. — А вот это, мистер Хайз, весьма повышает ваши шансы получить лучшего покупателя! — засиял Жеррар. — За чистый запах наши клиенты готовы платить огромные деньги. Почему Джек мне об этом сразу не сказал? Майкл стиснул руки в кулаки. — Мы не обсуждали мою личную жизнь. — Простите. Не хотел вас обидеть. Это просто редкость. Вы первый человек-девственник на моей практике, а у меня были заявления от четырнадцатилетних мальчиков, представляете? Майкла затошнило от мысли, что они используют детей. — Не кривитесь так, я отослал мальчика домой, — хмыкнул Жеррар. — У нас строгий возрастной ценз. Мы не какая-то подпольная организация, занимающаяся проституцией. Все законно. Ваше правительство дало разрешение на этот проект. Люди сами выбирают, хотят ли принять участие. Мы предупреждаем о возможных проблемах. — Как ни приукрашивай, то, чем вы занимаетесь, есть сутенерство, — не выдержал Майкл лицемерия. — Возможно. Но давайте не будем отрицать, это весьма красивое и выгодное для обеих сторон сутенерство. Вас никто не заставляет оставаться здесь. Майкл признавал правоту этого оборотня. Его никто не заставлял, он сам пришел сюда, сам собирался продать себя. И от этого еще более тошно. — Как это все будет происходить? — стиснув пальцы в замок, спросил он. — В смысле покупка-продажа. У меня будут какие-то гарантии, что я останусь жив? Майкл должен был думать о будущем, когда контракт закончится. Ему нужно будет на что-то жить и как-то растить Софи. — О, конечно. Можете не волноваться. Это все строго прописывается в договоре. Сохранность вашей жизни — приоритет. У нас нет цели сократить человеческую популяцию. Никаких физических увечий, ничего, что может привести к частичной или полной недееспособности. Но в остальном все на усмотрение покупателя. По контракту вы не имеете права отказывать покупателю в его желаниях, что бы он ни пожелал. Майкл потер занывшие виски. Он не хотел об этом пока думать. — Когда я получу деньги? — спросил он. Лучше не спрашивать и не знать. Главное, он останется жив и ему не отрежут руку или ногу. — Когда они вам нужны? — Сегодня. Было бы хорошо, если бы я их получил сегодня. — Тогда вам придется остаться в Центре до продажи, что будет весьма кстати, потому что завтра у нас состоится аукцион для сливок нашего общества. Если кто-то из них приобретет вас, будет замечательно. Вы не только покроете расходы для сестры, но и получите весьма внушительную компенсацию и возможность переехать на пограничную территорию Варта, — сыпал обещаниями Жеррар. Майкл верил в рисуемое будущее слабо, он привык, что за все нужно платить. А какова будет цена, пока не известно. — Хорошо. Я согласен. Майкл хотел побыстрее разделаться со всей этой волокитой и игрой в «добровольность». Быстрее бы получить деньги. — Отлично. Что касается финансового вопроса. Будет лучше, если часть денег мы сразу переведем в больницу, остальную часть — на ваш личный счет, исходя из стандартной минимальной ставки. Если за вас заплатят больше, мы переведем оставшуюся сумму позже. Вас это устраивает? — Да. — Тогда я выпишу вам квитанцию и чеки. Подниметесь сейчас на второй этаж, в бухгалтерский отдел. Вам откроют счет и сделают перевод. — Жеррар выписал несколько бумаг и протянул их ему: — Так. Вот это направление на медицинский осмотр. Он у нас в соседнем блоке. После того, как закончите там, вас проведут в процедурную, где подготовят к аукциону. После будет еще один вводный инструктаж. В двенадцать вам подготовят комнату, а уже утром сопроводят в место проведения аукциона, предварительно еще раз проинструктировав. Майкл большую часть объяснений пропустил мимо ушей. Его волновал только первый пункт. Он должен получить деньги. Доктор Лейстр будет ждать до вечера, они договорились. — Вам все понятно? — Да. — Тогда подписывайте договор. Согласно ему вы продаете свое тело и передаете все права владения им покупателю. — Жеррар запустил принтер и протянул ему распечатанные листки: — Взамен получаете денежную компенсацию, социальные льготы и возможность жить в пограничной зоне. В течение шести месяцев вы должны подчиняться воле своего покупателя, выполняя все его пожелания. У вас будет возможность на троекратное использования вето, то есть вы можете отказать покупателю, но только три раза — это будет зафиксировано в вашей карте и браслете. Наши программисты установят в ваш браслет дополнительную программу. Каждое нарушение будет фиксироваться и вычитаться из вашего гонорара. Наказание определяется покупателем, осуществляется в стенах нашего центра. Майкл взял договор и ручку. Не читая, поставил подпись. У него все равно не было никаких других вариантов. — Мой вам совет, Майкл. Постарайтесь не зарабатывать наказания. Люди обычно тяжело переносят их, а это продлит срок договора. А теперь можете подниматься в бухгалтерию. Встретимся с вами позже. Майкл кивнул и поднялся, взяв квитанции и чеки. Он все еще находился в особом оглушенном состоянии, которое позволяло относиться ко всему как к чему-то такому, что к нему не имеет отношения. — Удачи вам, мистер Хайз. Слова оборотня, на удивление, прозвучали весьма искренне и доброжелательно. Казалось, Жеррар и в самом деле волновался за него и старался помочь. Подобное отношение подкупало, но и настораживало. Майкл не привык к такому. Взяв все бумаги, он покинул кабинет и вновь оказался в пустом коридоре. Выдохнув, он заглянул в чек, где красовалась фантастическая сумма. Она казалась нереальной. От нее сердце начинало биться быстрее. Они столько могли сделать на эти деньги! Они могли вылечить Софи. И найти себе нормальное жилье. И у Софи были бы хорошие условия, была бы возможность получить образование и вырваться из нищеты окраины. От такой возможности начинала кружиться голова, такие деньги были настолько огромны, что казались ненастоящими. Майкл поспешил в бухгалтерию. Пока все шло неплохо, а об остальном он подумает потом. Сейчас главное — перевезти Софи в больницу Варта. Бухгалтерию найти оказалось просто. Второй этаж был таким же светлым, просторным и тихим, как и первый. Тут лишь были окна вместо стен и ощущение, что паришь в воздухе, а не идешь по стеклянному полу. Майклу от такой архитектуры было не по себе, но он старался смотреть лишь вперед. В бухгалтерии его приходу не удивились, видимо, Жеррар сообщил о нем. Его встретила молоденькая бойкая девчонка, которая занялась всеми финансовыми вопросами. Они связались с больницей Софи, переговорили с доктором Лейстром, потом связались с бухгалтерией больницы Варта и внесли деньги на их счет. Майкл молча сидел на стуле, стиснув пальцы и боясь, что сейчас что-нибудь может сорваться, но он слышал потрясенный, растерянный голос лечащего врача Софи, который поверить не мог, что деньги пришли, что они могут спасти девочку. Закончив все дела с бумагами, Анэт, девушка-бухгалтер, занимающаяся его вопросами, позволила ему поговорить с доктором Лейстром наедине. — Поверить не могу, что вам удалось добыть такие деньги, Майкл! — возбужденно-восторженным тоном восклицал врач. — Теперь ваша сестра в надежных руках! Уверен, операция пройдет без осложнений. Для Варта такие операции — сущая мелочь. Благодаря той девушке, Анэт, мы обо всем договорились. Майкл нервно слушал врача и кивал сам себе. — Как Софи? — Мы остановили кризис. Пока ее состояние стабильно, но она находится без сознания. Варт обещался сейчас прислать машину. Операция будет проведена уже сегодня. И это настоящее чудо! Как вам это удалось, Майкл? — после череды восклицаний задал доктор насущный вопрос. Отвечать ему было стыдно. Но он все равно узнает, когда увидит чеки своими глазами. — Я подал заявку в «Возрождение». На том конце повисла тишина, совсем не вяжущая с радостными интонациями минутами ранее. Майкл ожидал презрительного плевка, но доктор удивил его. — Мне жаль. Вы справитесь с этим? — А у меня есть выбор? — нервно хохотнул Майкл, съежившись на стуле. Он так старательно гнал от себя страх все это время, что сейчас, услышав знакомый голос, едва не сломался. — Мне жаль, — повторил доктор. — Позаботьтесь о моей сестре, док. Я… они сказали, что у меня есть счет теперь. После, — Майкл не стал говорить «покупки», это слово жгло язык, — в общем, завтра, как все решится, он станет действителен. Я написал на вас доверенность. Вы можете им пользоваться. Софи только пока не говорите, скажите, что я на работе. Не знаю, как все сложится дальше, но я постараюсь связаться с вами. Майкл доверял доктору. Этот мужчина заслужил его уважение. Доктор Лейстр был врачом от бога, с добрым сердцем, помогал всем, тянул на себе всю больницу, не получая подчас никаких средств. Он согласился лечить Софи, когда они не могли ему и цента заплатить. Он не бросал их уже столько лет, за что Майкл был благодарен ему от всего сердца, считая мужчину едва ли не святым. И он был вдвойне благодарен, что Лейстр не стал переубеждать, уговаривать передумать и обвинять в решении продать себя оборотню.  — Да пребудет с вами Бог, Майкл, — мягко произнес доктор. — Спасибо. За все. Закончив разговор и положив телефон на место, Майкл еще несколько минут пытался вернуть самообладание. Прикрыв глаза, он судорожно втянул в себя воздух. Надо было успокоиться. Софи сделают операцию, все будет хорошо. А он справится. Переживет. Ему плевать уже на гордость. Он готов унижаться. Готов отдать тело и душу, лишь бы получить деньги. Когда Анэт вернулась в кабинет, он был готов продолжить марафон подготовки.