Пираты Карибского моря. Затерянный остров.

      Когда мы наконец-то смогли отыскать моего отца, то спокойно нам не удалось поговорить. На этом острове просто не отыскать таких мест, где было бы безопасно. Единственное, что удалось мне сказать ему, – то, что матушка погибла. Отец даже бровью не повел, просто положил свою большую руку на мое плечо и молча сошел на берег. Он всячески избегал разговора на эту тему. Казалось, что ему безразлична судьба той, с которой он когда-то связал свою жизнь узами брака. От подобных мыслей я сжала зубы и молча последовала за остальными.       – Зачем ты притащил её? – с упрёком обратился он к Грегори.       Я услышала обрывки разговора отца и Грегори, подходя ближе. Капитан «Чёрной звезды», увидев меня, поджал губы и не смог ответить на заданный ему вопрос. А я замерла, продолжая вслушиваться в слова отца.       – Когда мы найдем тот череп, будь так добр, доставь ее в Нассау к Мэри. Так будет лучше для нее.       От услышанного глаза полезли на лоб. Отец хотел избавиться от меня. И от этого становилось только больнее. К горлу подступил комок, шея покраснела, а глаза стали влажные от слёз. Внутри меня бушевали злость и обида. Я сжала кулаки и быстрым шагом прошла мимо этих двоих, попутно толкая своим плечом Грегори. Он от неожиданности слегка пошатнулся и сделал шаг назад.       – Глупая девчонка, – донеслись слова отца до моих ушей.       За спиной тут же раздались смешки и шепот пиратов. Мне было не до этого, поэтому все колкие фразочки пропустила мимо ушей. Я сжала челюсть с такой силой, что можно было услышать скрежет зубов, и быстро зашагала туда, куда глаза глядят, попутно пиная то камни, то песок. В голове крутились вихрем множество мыслей. Я не могла поверить в то, что отец готов избавиться от меня, как от ненужного груза. Сердце колотилось в груди, и каждый шаг от него был для меня как нож, вонзающийся в спину.       Я и не заметила, как оказалась на холме, с которого открывался вид на берег и море. Он был покрыт зеленой травой и редко растущими кустами. Порыв ветра тут же ударил в лицо, попутно играя с моими волосами. Со стороны берега доносились звуки волн. Это место оказалось спокойным, и я могла хоть немного все обдумать.       «Почему, почему, почему?!» – пыталась я снова и снова найти ответ на этот вопрос, но единственное, что я слышала в своей голове,– холодный голос отца. Я вспомнила те дни из детства: как он смеялся, когда учил меня плавать, и как всегда заступался за меня, когда кто-то пытался обидеть. Теперь он был словно стеной, непроницаемой и холодной.       Вдруг я заметила, как его силуэт вырисовывался на фоне заходящего солнца. Его фигура была такой знакомой и такой чужой одновременно. Я ощутила, как слёзы вновь подступают, и, стиснув зубы, удержала их. Нужно было быть сильной, ведь, возможно, впереди меня ждали ещё более тяжёлые испытания.       Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю внутри себя. Взгляд снова упал на его фигуру, стоящую у воды, и я почувствовала, как сердце сжимается от боли. Неужели тот человек, который когда-то был моим защитником, сейчас стал для меня чужим? Решив не поддаваться слабости, я медленно зашагала обратно к разбитому на берегу лагерю.       Пираты уже разожгли костер и уселись вокруг. Они что-то бурно обсуждали. Видимо, очередной план по поиску черепа вызывал у них горячие споры. Я остановилась на краю их круга, прислушиваясь к разговору, но мысли об отце не хотели покидать меня. Их смех, и дикая энергия к предстоящему приключению вызвали грустную улыбку на моем лице. Я чувствовала себя как зритель на чужом празднике, окруженная людьми, чья жизнь была полной приключений, в отличие от моей.       Грегори обернулся и, заметив меня, слегка наклонил голову, будто пытался понять, что за мысли крутились в моей голове. Я метнула в него взгляд, полный злости и раздражения. Зачем, черт возьми, он вообще вызвался помогать тогда? Неужели его цели куда важнее моих чувств?       Я ощутила себя брошенной в суровой реальности. Сердце предательски заныло, напоминая о невыносимой боли и злости. Уверенности больше не осталось. От отца можно было и не ждать ответов на все те вопросы, которые беспокоили меня на протяжении долгих и мучительно тянущихся месяцев. Потраченное на его поиски время оказалось напрасным, а мои мысли о счастливом воссоединении – наивными и глупыми. В мою голову ни разу не пришла мысль о том, что могло произойти именно вот так, а никак иначе. Все это время я обманывала саму себя, не обращая никакого внимания на подсказки, которые говорили о том, что отец не желал, чтобы его нашли.       Холодный ветер проник под одежду, заставляя дрожать, но я продолжала непрерывно смотреть на горящий огонь. Искры разлетались в разные стороны под веселый треск горящих веток. Пламя шипело и плясало, словно отражая мой внутренний конфликт. Надежда все ещё теплилась во мне. Я приняла окончательное решение о том, что обязательно найду способ доказать ему, что не бесполезна и не стану обузой. Я сделаю все возможное, лишь бы остаться в команде... Рядом с ним. Я сделала шаг вперёд, отгоняя страх и сомнения, пытающиеся овладеть мною.       Обсуждаемые планы команды стали для меня способом отвлечься от болезненных воспоминаний и мрачных мыслей. Я вспомнила все, чему меня научил Грегори. Хватаясь за эту спасительную соломинку, я заставила себя заговорить.       – Я тоже буду участвовать в поисках, к тому же мне известны легенды об острове. – После моих слов все замерли и обратили на меня внимание.       Кто-то бросал в мою сторону любопытные взгляды, а кто-то смотрел с недоверием и насмешкой. А отец, сидящий ко мне спиной, резко обернулся. В его прищуренных глазах мелькнула тень удивления и гордости, но они тут же исчезли, словно мне привиделось. Грегори же вскинул бровь, как будто был в предвкушении, вероятно, нашего с отцом спора. Я быстро отвела от него взгляд и с раздражением цокнула. Так просто капитан «Чёрной звезды» не дождётся прощения. Ему не стоило ничего утаивать от меня.       Отец поднялся со своего места и, проходя мимо меня, остановился. Его темные глаза скользнули по мне, потом он о чем-то задумался и, вздыхая, серьёзно произнёс:       – Поступай как знаешь, но не смей подохнуть тут.       Его слова звучали настолько холодно, что все мое тело задрожало. В этом человеке я не узнавала своего отца. Зачем он так поступил со мной? Почему он так пытается отстраниться от меня?        Я оставила его слова без ответа, пытаясь подавить волну обиды, и снова посмотрела на костер. В огне плясали тени, словно призраки того, кем мы были до этого момента — семьей, связанной не только кровными узами, но и общими обещаниями, чувствами и желаниями.       Грегори подошёл ко мне настолько тихо, что я вздрогнула от неожиданности. Он с сожалением смотрел на меня, будто опасаясь, что наши отношения не станут как прежде.       – Ты ведь не думаешь, что он действительно хочет, чтобы ты ушла? – спросил он так тихо, чтобы только я его услышала.       Я лишь пожала плечами, не желая углубляться в разговор. По крайней мере, не сейчас. Я села поближе к костру и поджала колени к груди, вслушиваясь в слова старпома.       – По слухам этот остров – жуткое местечко, поэтому не вздумайте зевать. – Хриплый голос прервал оживленную беседу пиратов. – С восходом солнца мы отправимся на поиски входа во дворец некогда местной Богини... Ну как – Богини? Она, конечно же, не была бессмертной и не владела магией, но ее подданные поклонялись ей, как божеству. – Раздался смешок со стороны команды, а старпом зыркнул на всех так, что все сразу же замолкли. – По легендам, она ревностно относилась к своим владениям и поэтому отдала приказ подданным на создание всяких смертельных ловушек. Так что гостям тут никогда не были рады. Еще известно, что она потратила почти всю свою жизнь на поиски элексира жизни. Она все же хотела стать бессмертной, а вот раскрывать свои секреты – нет. По этой причине на этом острове, куда ни плюнь, смертельно опасно.       Сердце забилось быстрее, предвкушение и азарт тут же возникли в моем сознании. Легенды о зловещих богинях всегда вызывали у меня восторг и восхищение. Я вспомнила, как мама, рассказывая о моряках и их приключениях, всегда смеялась, когда упоминала о том, как некоторые из них встречали свирепых водяных существ и чудовищ. Но теперь, когда я стояла рядом с людьми, готовыми столкнуться с чем-то подобным, смех тут казался неуместным.       Не все верили в то, что на этом острове обитают чудовища, упоминавшиеся в легендах, но прекрасно понимали, что ловушки реальны, как и дикие животные. В этом месте не стоило полагаться только на удачу...       К утру, как и планировалось, мы разделились на две группы: одна осталась на берегу, а другая отправилась на поиски дворца.       Мы двигались осторожно, каждый шаг отзывался треском на покрытых листвой ветках. За спинами остался шепот моря, а впереди простирались мрачные тени деревьев, окутанные туманом. От легкого дуновения ветра шуршала листва, и этот шорох звучал отчего-то зловеще. С каждой минутой страх поднимался из недр сознания. Время в этом лесу тянулось очень медленно, и казалось, однообразному пейзажу не было конца. Сколько бы мы ни двигались вперёд, возникало ощущение того, что мы ходили кругами. Напряжение витало в воздухе, но никто не осмеливался высказать свое недовольство. Капитан О’Мэлли еще перед уходом дал возможность не желающим идти остаться в лагере. Но никто так и не решился. Всё же во многих пиратах желание добыть сокровища сильнее благоразумия. Может, по этой причине многие не доживали до тридцати.        Я посмотрела на своих спутников: их лица освещались лишь бледными, едва пробивающимися сквозь листву и туман лучами солнца, а в глазах читалась тревога. Внезапно отец остановился, подняв руку вверх. Все замерли, прислушиваясь. На мгновение показалось, что даже природа затихла, оцепенев в ожидании. Затем раздался треск, словно кто-то с силой пнул сухую ветку. В глубине леса послышался далекий звук, отдаленно напоминающий вой или шипение.       Я лихорадочно обдумывала, что делать. Мои невероятные истории о приключениях и чудовищах казались теперь всего лишь далеким воспоминанием. Я понимала, что на этом острове нужно было полагаться только на себя. Словно отвечая на мои мысли, отец резко прошептал:       – Не делайте резких движений.       Я посмотрела вперёд туда же, куда смотрели остальные. Глаза широко распахнулись от удивления, и я оцепенела от шока и страха. Впереди нас по широкому стволу дерева ползла гигантская змея. Я никогда не могла представить, что змеи вообще могли быть таких размеров. Она запросто могла проглотить крупного зверя без особых усилий.       Змея медленно двигалась, её зеленая, местами желтоватая чешуя переливалась в тусклом свете. Это выглядело невероятно прекрасно... Ужасающе и смертельно прекрасно. Никто не смел двигаться и не был в силах отвести взгляды. Мое сердце колотилось в груди, а страх накрывал, как волна, не позволяя сделать ни шага. Внезапно она остановилась, приподняв голову, будто учуяла наше присутствие и страх.       Отец, напрягая голос, тихо произнес:       — Медленно отступаем. Не поворачивайтесь спинами и не издавайте звуков.       Каждый из нас начал медленно пятиться назад, стараясь не издать ни звука. Но в тот же миг один из пиратов запнулся о сухую ветку и рухнул на спину. Змея тут же повернула свою гигантскую голову в нашу сторону и зашипела, открывая свою пасть и бросаясь вперед.       – Бежим! – закричали отец и Грегори одновременно.       Я не сразу смогла сдвинуться с места, глядя на то, как упавшего мужчину проглатывают. К горлу подступил ком, меня стало мутить, а перед глазами все поплыло. Тело напрочь отказывалось слушаться.       «Ну же, беги!» – кричала я мысленно на саму себя.       – Александра! – окликнул меня Грегори.       От прозвучавшего голоса за моей спиной оцепенение отпустило. И наконец-то, словно по волшебству, мое тело начало слушаться. Я рванулась назад, сердце стучало в унисон с шагами, и страх толкал меня вперед. Легкие обжигало, а грудь сдавливало от безостановочной погони. Кашель начал раздирать горло, во рту все пересохло, а пот градом стекал по телу. Одежда постепенно стала влажной. Сил почти не оставалось, лишь одно желание — выжить – заставляло бежать без оглядки как можно дальше и как можно быстрее. Я слышала, как за спиной раздавались ужасные звуки — шипение змеи смешивалось с криками членов экипажа.       Отец и Грегори бежали впереди. Я старалась поспевать за ними, но в какой-то момент мою ногу свело, и худощавый мотрос с растрёпанными светлыми волосами и уродливым шрамом на щеке схватил меня за плечи и толкнул к приближающемуся чудовищу. Я взвизгнула и упала на сырую землю, раздирая колени в кровь. Глаза тут же стали мокрыми от пронзивших меня боли и жжения. Закусив губу до крови, я попыталась быстро встать, но вышло это нелепо и неловко: несколько раз нога скользила на листве, и тело пронзала тупая боль от ударов о камни и ветки. На секунду я замешкалась, когда в спину ударило горячее и зловонное дыхание из пасти змеи. В такой миг вся жизнь обычно пролетает перед глазами, но кроме животного страха ничего не ощущалось. А змея тем временем не спешила проглотить меня. Она медленно подползала ближе, будто наслаждаясь происходящим. Я в панике бросала беглый взгляд из стороны в сторону, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, что могло спасти мою жизнь. Но все безуспешно... Оставалось верить в чудо или же попрощаться с жизнью. Однако у судьбы, видимо, были свои планы.       – Пригнись! – закричал отец где-то позади.       Я без лишних вопросов быстро пригнулась, и в змею полетела гринада с заженным фитилём. Она залетела прямиком в змеиную пасть, и раздался взрыв. Существо громко и отчаянно завизжало, от чего я зажала уши руками. Змея металась из стороны в сторону от боли и, махая хвостом, ломала деревья вокруг.       В этот самый момент возле меня оказался Грегори и, хватая за руку, потащил меня за собой. Мы продолжили свой бег сквозь густые заросли леса. Ветви хлестали по лицу и царапали кожу, но я не обращала на это внимания. Каждый шаг мог стать последним. Отсутствие уверенности в том, что чудовище погибло от взрыва, придавало сил двигаться дальше.       В какой-то момент внутри заиграло любопытство, и я оглянулась — змея с разъярённым шипением следовала за нами, её чешуя блестела и переливалась на свету, а огромная окровавленная пасть выглядела более жутко и омерзительно. Змея стала куда свирепее и клацала своими зубами всякий раз, когда оказывалась слишком близко к нам.       – Налево! – крикнул отец, направляя нас вглубь леса, где кроны деревьев уже не так густо росли друг к другу.       В далеке стала видна узкая река, а затем – каменный берег и пещера. Это был единственный шанс спастись, и мы ринулись туда, уворачиваясь в очередной раз от змеи. Казалось, что мир вокруг вдруг стал темным и вязким, как кошмар, из которого невозможно выбраться. Я глотала подступающие слезы и противный ком в горле, который то и дело возникал внутри, доставляя дискомфорт.       Когда мы приблизились к реке, я почувствовала, как страх и желание выжить переплетаются внутри меня. Грегори резко остановился, отчего мое лицо столкнулось с его спиной. Дальше происходило все очень быстро. Капитан «Чёрной звезды» отолкнул меня в сторону, и я едва увернулась от нависшей над нами тени. Змея вдруг резко напала, с шипением разевая пасть, полную громадных и острых клыков.       – Быстрее! – закричал отец, указывая на пещеру.        Мы низко пригнулись, пытаясь избежать очередной змеиной атаки, и, наконец, оказались у реки. Вода бурлила, пенилась и казалась живой, как будто сама природа мешала свершиться нашему спасению.       Глубина оказалась не большой: вода скрывал нас по пояс. От холода сводило ноги. Из-за течения реки мы замедлились. А змея с каждым нашим шагом становилась все ближе. Я чувствовала, как сердце колотилось в бешеном ритме, и казалось, его стук был слышен даже приследовавшему нас чудовищу. Тело предательски заныло от боли и усталости, и я чуть не рухнула в воду. Но сильная рука отца не дала этому случиться. Он схватил меня за шиворот, помогая удержать равновесие. Я с благодарностью посмотрела на него, но его лицо все так же оставалось невозмутимо холодным.       Внезапно змея, которую все еще переполняла ярость и жажда крови, пронзила воздух своим шипением, и мы все замерли, уставившись на её приближающееся тело.       – Вход здесь! – закричал Грегори, стоя у небольшой расщелены в горе.       Отец тут же подтолкнул меня вперед к капитану «Чёрной звезды», который схватил за руку и притянул к себе. Он ускорился и быстро оказался возле нас. И, больше не дожидаясь и секунды, мы ринулись в темноту, укрываясь от злобного взгляда чудовища.       В темноте мы пробирались через узкий проход, где еле хватало места, чтобы двигаться. Стены оказались влажными и с неровностями, которые царапали спину. Воздух в пещере был холодным и колючим. С каждым дюймом становилось сложнее делать привычные вдохи и выдохи. И дыхание становилось сбивчивым и прерывистым.       И вот мы выбрались из узкого прохода. Под ногой у отца треснула палка, и он поднял ее с каменного пола. С его стороны послышалось шуршание, затем треск рвущейся ткани и снова шуршание. Еще секунда – и свет огня заполнил пространство.       Свет от факела выхватил из темноты неприветливые очертания пещеры, недвижимые и угрюмые. Стены казались живыми, словно впитывали свет, но в то же время готовы были поглотить нас, как коварные тени. Я знала, что за пределами нашего маленького огненного круга могло скрываться нечто ужасное. Это могли быть змеи или чего похуже. На меня тут же обрушилось несколько чувств: подкрадывающаяся паника и желание поскорее убраться с этого проклятого и жуткого острова. В этом месте все те легенды сошли со страниц рассказов. Оказались более чем реальны.       Отец собрался с духом и начал исследовать окружение, держа факел впереди себя. Я чувствовала, как напряжение все еще витает в воздухе, и каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Вдруг он остановился, указывая на старый рисунок на стене, покрытый мхом, паутиной и пылью. Местами изображение было скрыто за редкими сухими лианами, которые отец с лёгкостью убрал со стены.       На стене изображена карта, но чего-то в ней не хватало – отсутствие выхода, как будто вся пещера была ловушкой.       Подошедший Грегори тихо произнес:       – Нам надо двигаться дальше. Вряд ли этого факела хватит надолго.       Отец кивнул, погружаясь в мысли, а его глаза старались охватить все детали рисунка. Я не осталась в стороне и стала изучать карту. Внутри что-то предательски заскрежнтало и завыло. Мысли о том, что пещера могла оказаться ловушкой, не покидали меня.       Грегори, словно прочитав мои мысли, добавил:       – Если это действительно карта, то почему на ней не изображен выход?       – Да, это очень странно. – Отец задумчиво потер подбородок.        Грегори наклонился к стене и нахмурился. Он пытался понять и найти ответ на мучивший нас всех вопрос. Он внимательно изучал каждую извивистую линию, каждый символ, что мог бы указать путь.       Я напряглась, заметив, как свет от огня выхватил из темноты новые детали. Вдруг мой взгляд зацепился за одну незаметную область рисунка, где линии имели необычный изгиб.       – Стой! – воскликнула я. – Смотри, тут есть что-то странное!       Отец, словно загипнотизированный неполной картой, медленно провел рукой по шершавой поверхности стены, пытаясь отыскать хоть малейшую зацепку, какую-то невидимую тропинку, обозначенную недорисованными символами.       Казалось, сама пещера дышит, из ее глубин доносился едва уловимый шум, похожий на шепот или скрежет.       Меня замутило, а перед глазами замелькали пятна. Воздух неожиданно стал влажным, напоминая застоявшуюся воду в болоте. Запах плесени и сырости смешивался с резким ароматом какого-то неизвестного растения, вызывающего легкое головокружение.       Грегори нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Его лицо, освещенное мерцающим пламенем факела, выражало беспокойство. Он постоянно оглядывался, словно ожидая внезапного появления чего-то ужасного. Я тоже чувствовала нечто необъяснимое во мраке, оно давило на меня невидимым грузом.       Каждый звук – капля воды, срывающаяся со свода, шелест невидимых крыльев – вызывал во мне приступ паники и раздражение. Отец наконец-то отвлекся от карты и внимательно осмотрел пол. Через несколько секунд его поисков блеснуло что-то металлическое. Он подошел ближе и опустил факел чуть ниже, и мы увидели закрепленную в камне железную скобу, напоминающую ручку или крюк. Рядом с ней была еще одна, чуть ниже. Между скобами проходила узкая щель.       – Тайный проход, – прошептал Грегори, его глаза заблестели.       – Возможно, выход… – Отец попробовал открыть напольный люк, но он была плотно закрыт.       Казалось, веками крышка люка не двигалась. Отец передал факел Грегори, обеими руками схватился за металлическую ручку и приложил намного больше сил, и крышка с противным скрипом приоткрылась, открывая темный проход, из которого пахло землей и сыростью.       Грегори тут же помог отцу полностью открыть проход. Мы увидели причудливые каменные ступеньки, спускающиеся куда-то вниз. Я сглотнула, чувствуя смесь страха и ожидания. Неизвестность пугала, но и притягивала. Что нас ждет на нижнем этаже? Ловушка? Долгожданный выход или вход во дворец Богини?       Отец, взвесив все за и против, забрал факел у капитана «Черной звёзды» и сжал покрепче. Его лицо было решительным, но в глазах отражалось волнение.       – Пойдемте, – сказал он твердо и первым начал спускаться по узкой скользкой лестнице. Мы последовали за ним.       Наша маленькая группа из трех человек медленно спускалась по каменным ступеням, каждый шаг отзывался эхом в тишине. В душе все это время нарастало ощущение угрозы, словно невидимые глаза следили за нами из темноты. Факел, который все это время отец не выпускал из рук, бросал тени на стены. Они казались жуткими и пугающими.       Вдруг внизу послышался треск, и сердце заколотилось еще быстрее. Мы остановились на небольшом переходе, где свод низко нависал над головой. Отец замер, прислушиваясь к звукам, а я крепче сжала руку Грегори. Страх и странное волнение продолжали свою борьбу внутри меня.       Звуки не повторились, и отец шагнул дальше. Сколько мы так шли? Время в этом месте шло совсем иначе. Из-за кромешной темноты невозможно определить не то что сколько прошло часов, а расположение солнца на небосводе.       И все же через неопределённое количество времени мы оказались в более просторном зале, который был освещен настенными лампами. Перед нами оказалась стена со множеством проходов. Это просто вывело из себя.       – Да вы издеваетесь? – прорычала я, глядя перед собой.       – И куда пойдем? – поинтересовался Грегори у моего отца, как бы не замечая моего возмущения.       – Хм, судя по картам, нам нужен центральный проход, – без каких-либо эмоций зазвучал голос отца. – Но для начала передохнем.       Этот привал отец явно устроил больше для меня, чем для себя и Грегори. Оно и понятно, мои колени в ранах и испачканные кровью. Поэтому, когда я села на камень, он тут же стал промывать их водой, а затем – какой-то жидкостью из зеленой склянки.       – Ай, – зашипела я от резко возникшего жжения.       – Терпи. — Он даже не посмотрел на меня, продолжая обрабатывать мои раны на коленях.       – Ты в порядке? – мгновение спустя спросил Грегори, его голос нарушил напряжённое молчание, окружавшее нас. Я отвела взгляд от отца, стараясь не выдать своего страха.       – Да, всё нормально, – выдавила я сквозь зубы, хотя боль от жжения заставляла меня хотеть закричать.       В глубине души я понимала, что именно это место, этот мрак и напряжение заставляют меня чувствовать себя такой уязвимой. Отец закончил с перевязкой и, наконец, поднял взгляд. Его выражение лица стало серьезным, как никогда прежде.       – Нам нужно спешить, – произнес он тихо, но в его голосе звучало что-то предостерегающее.       Я почувствовала тяжелое дыхание тьмы вокруг нас.       Собравшись с силами, я встала с камня. Крепко сжала руку Грегори, и мы сделали шаг в сторону центрального прохода. За спиной послышался слабый шорох, словно что-то незримое следило за нами из глубин лабиринта.       – Идем. – Отец пошел первым.