Глава VII
18 октября 2024 г., 14:47
Вечером я и Грегори переоделись в роскошные наряды. Мой выбор остановился на роскошном платье с пышной юбкой цвета бордо. Оно было украшено золотистыми рюшами и незамысловатыми узорами на корсете. А глубокий вырез, из-за которого виднелась моя грудь, сильно раздражал меня. Мне хотелось поскорее закончить наше дело и снять с себя раздражающую и неудобную тряпку. Мой же капитан надел костюм черного цвета. И слава всем Богам, что он не стал напяливать на себя этот дурацкий парик. От этого мои губы дрогнули в лёгкой улыбке. На сегодняшнем вечере мы являлись друг другу мужем и женой. Данная ситуация слегка меня смущала, но я всячески старалась не подавать виду, что это заставляло меня краснеть и волноваться. Я продолжала все с тем же усилием убеждать себя в том, что безразлична по отношению к Грегори. Мне никак не хотелось признавать себе, что влюблена в него. Подобное влечение и чувство лишь отвлекали и не давали трезво мыслить. Все это казалось похожим на слабость, которой обязательно воспользуются, чтоб причинить боль и отнять жизнь. Я не могла, да и не хотела допускать подобного. Жизнь и свобода для меня оказались важнее, чем какая-то любовь.
«Не стоит об этом сегодня думать», – прозвучал с упреком мой внутренний голос.
Несмотря на то, что уже смеркалось, улицы города были еще оживлённы, а в тавернах – полно народу. Я оглядывалась по сторонам на дома и улицы, желая запечатлеть их в своей памяти. В городе были построены красивые здания, украшенные всевозможными фресками, статуями, резьбой, даже золотом. Они словно сошли со страниц очередного романа и отдалённо напоминали уменьшенные копии огромных дворцов.
При виде подобной картины в моей душе возникало множество эмоций. Назвать, какое именно чувство преобладало больше всего, оказалось невозможным. Грусть, тоска, ненависть, злость, радость восторг – или все разом – обрушились на меня волной. Буря, что царила внутри, не хотела затихать. Или же попросту отказывалась, не желая покидать тихую заводь моего сознания, которая была таковой до того самого дня. И его, с одной стороны, мне теперь больше всего на свете хотелось забыть. С другой же стороны, я не могла вот так просто отказаться от своего прошлого, ведь там много счастливых моментов произошло со мной, даже пускай пришлось испытать такую невыносимую боль. Пускай она каждый раз болезненно возникала внутри, сдавливая с такой силой, что казалось, мое сердце каждый раз выдирали из груди чьи-то когти. От нахлынувших чувств я скривилась, глядя на то, как прилично одетый мужчина лет пятидесяти отшвырнул ногой от себя мальчишку в грязной и ободранной одежде. Секунду назад он бегал с деревянной кружкой, прося милостыню. На смену той бури эмоций пришло презрение и отвращение. Теперь же у меня складывалось совершенно иное мнение о красоте зданий. Люди, что владели этими разнообразными «дворцами», пытались создать иллюзию культуры, которая должна стать новым идеалом жизни. При виде подобных картин возникало чувство, что везде, куда ни глянь, царили красота, блеск, роскошь, величие, яркое сияние. Но то было обманчивым. Жизнь превращалась в непрекращающиеся удовольствие и наслаждение, наполненное чувственностью и кокетством, исключительно только для знати, двора и, конечно же, монарха. Что же касалось подданных, то народ существовал только как инструмент. И у этого инструмента должна была быть только одна цель – повышение возможностей наслаждения жизни государя и его двора. Простые люди были обречены на голодную смерть или на жизнь среди постоянных лишений и забот. И то, что ежегодно тысячи умирали голодной смертью, нисколько не тревожило ни монарха, ни знать... Никого. Всем было плевать, что чувствовали простая девчонка или мальчишка, когда на их глазах родные и близки люди умирали мучительной смертью. И уж лучше стать пиратом, чем сдохнуть, как та собака. Из-за потока своих мыслей я и не заметила, насколько быстро мы добрались до нужного нам дома.
И вот мы стояли у особняка мистера Бланко, который действительно выделялся. Он был большим, с высокими колоннами и широким входом, обрамленным резными позолоченными деталями. Вечерние огни, отражаясь в окнах, создавали атмосферу таинственности. Мистер Бланко уж точно привлекал внимание своим эксцентричным стилем. От моих глаз не ускользнуло и то, что окружение особняка оказалось тщательно ухожено: цветники с яркими цветами и аккуратно подстриженные кусты придавали этому месту еще больше шарма. Вдруг дверь распахнулась, и изнутри вырвался звук смеха и разговоров, приглашая нас в мир совершенно иной реальности.
Я и Грегори обменялись взглядами, как бы поддерживая друг друга. Ведь мы сюда явились далеко не за развлечениями, так что стоило быть внимательнее и оставаться начеку. Я отмахнулась от маячащей тревоги, подступающей из глубин сознания.
Вокруг собралось множество знатных гостей. Некоторые из них перешёптывались, хихикая, а некоторые не стеснялись и вели светские беседы, сопровождающиеся громким смехом.
Я ощущала себя не в своей тарелке, хотелось поскорее уйти и больше не появляться тут. Грегори выглядел спокойным. Его холодое лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Отчего мне сложно было понять, о чем он думает. Капитан, чувствуя мой взгляд на себе, посмотрел на меня и, замечая мое беспокойство, слегка сжал руку, как бы подбадривая. Мы остановились у входа, и Грегори отдал приглашение в руки охранника. Когда тот бросил на нас изучающий и полный недоверия взгляд, я слега прищурила глаза и кокетливо улыбнулась, скрывая лицо за веером
– Прошу, мистер и миссис Росси.
Когда мы оказались внутри большого зала, меня поразила роскошь. Кристальные люстры, шахматы из черного и белого дерева, картины величайших мастеров. Мы двигались сквозь толпу, уши улавливали разговоры о далеких странах и забытых сокровищах, слухи и новости о значимых событиях в высшем обществе. Но я была здесь не для того, чтобы любоваться искусством и вникать в чужие разговоры. Я глазами искала Филипа Бланко, ведь это был ключ к поиску отца. Он знал то, что необходимо нам.
Вскоре я заметила высокого мужчину лет сорока, который выделялся среди остальных. Его строгий, но в то же время элегантный белый наряд, манеры и уверенная осанка не оставляли сомнений: это был Филип Бланко. Он стоял с прекрасной особой в роскошном темно-синем платье. Девушка то и дело бросала на него взгляды, полные соблазна, страсти и некой надежды, что Филип заинтересуется ей и у нее получится урвать такой лакомый кусочек. Она не скрывала своих желаний и эмоций, хоть и старалась. И это, признаюсь, выглядело нелепо и самонадеянно. Филип явно не был так прост и не вызывал у меня ощущения, что он обычный глупец и простак.
Сердце забилось быстрее, когда Грегори, притянув меня к себе, начал прокладывать путь по направлению к мистеру Бланко. Каждый шаг давался мне с трудом; внутри зрело волнение, а разум терзали сомнения. Тревога все же снова поселилась в сознании.
Когда мы приблизились, до меня резко дошло, что я не имела ни малейшего понятия, с чего начать разговор с этим человеком. Грегори заметил мой настороженный взгляд и еще крепче сжал мою руку. Наконец, мы подошли к Бланко.
– Мистер Бланко, рад вас видеть, – произнес Грегори с явно наигранной улыбкой, в то время как я пыталась заставить себя произнести хоть одно слово.
Филип повернулся к нам, его заинтересованный взгляд заставил меня напрячься, и я ощутила, как тревога стала нарастать с еще большей силой. Стоящий передо мной мужчина не вызывал никакого доверия. Я знала, что этот разговор может изменить всё, поэтому всячески пыталась успокоиться. Нельзя было упускать такой шанс, ведь он мог оказаться единственным.
Хозяин особняка поднял брови с любопытством и вежливо кивнул. От пронзительных голубых глаз меня бросило в дрожь. Возникло странное чувство, но я не могла понять какое. На секунду я задумалась, нахмурив брови, но, вовремя опомнившись, улыбнулась и кивнула в знак приветствия.
– И вам добрый вечер, мистер и миссис... – коллекционер задумчиво окинул нас беглым взглядом.
– Росси, – закончил за него Грегори. – Мы с моей супругой недавно прибыли в Маракайбо.
– Ох, да. И как вам город? – его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась твердость и холод.
– Замечательно, правда, мы еще не все здесь знаем, – как-то резко выпалила я. Голос звучал, как будто он был не мой, а другого человека.
– Советую вам на досуге посетить местную площадь, там есть на что посмотреть, – сделав глоток из бокала, который мужчина держал все это время, с нескрываемым любопытством посмотрел на меня. – Ваша супруга очень красива.
– Благодарю, мистер Бланко, но у нас с моей женой есть очень важный разговор к вам. – Грегори натянуто улыбнулся, и его голос как-то подозрительно по-доброму звучал.
– И какой же? – без какой-либо заинтересованности Филип скучающе посмотрел куда-то в сторону.
– О вашем недавном госте. – Грегори внимательно посмотрел на коллекционера.
– Хм, – его взгляд резко стал холодным и слегка заинтригованным, но потом мистер Бланко добродушно улыбнулся, надевая привычную для окружающих маску. – Тогда нам стоит пройти в мой кабинет. Мисс Санчес, прошу меня простить, но я вас оставлю, – и поцеловал тонкую ручку своей спутницы.
– Буду с нетерпением ждать вас, мистер Бланко, – она кокетливо улыбнулась коллекционеру и с ненавистью и презрением посмотрела на меня. Мисс Санчес словно хотела меня убить только из-за того, что я оказалась причиной их с Филипом прерванного разговора. Ей явно не в радость оказалось наше с Грегори появление, ведь, вероятно, она желала закончить этот вечер в постели коллекционера и в его объятиях. От подобной возникшей в голове картины меня передёрнуло от отвращения.
Бланко, не глядя на нас, неспешной походкой направился в сторону открытой двери, ведущей в коридор особняка, тем самым возвращая меня в реальность. Грегори подался вперед, потянув меня за руку, и мы без лишних вопросов последовали за Филипом.
– А вы знали, что «Леди Лавибонд» потерпела крушение из-за неразделённой любви? – резко заговорил коллекционер.
– А по моему скромному мнению, из-за трусости и подлости, – фыркнула я, вспоминая о легенде, которую слышала от рыбаков на Тортуге.
– Согласитесь, Джон Ривер все же любил Аннету, – голос Филипа Бланко звучал спокойно, словно он и не заметил моей раздраженности.
– Ага, и поэтому он решил ее убить, – с сарказмом подметила я.
– Не каждый способен на такой шаг, тем более, он тоже погиб вместе с любимой. Джон просто собственник, и его поступок тому подтверждение. – Филип Бланко так спокойно и холодно рассуждал на эту тему, будто его и не смущало, что тогда погибли люди. Даже если их не существовало, такое отношение к подобному настораживало и отчего-то пугало.
– Он просто трус и сумасшедший, – фыркнула я.
– Хм, любопытно, – задумчиво произнес мистер Бланко.
– Так к чему вы это? – вмешался Грегори в беседу.
– Как оказалось позднее, у Аннет был еще один поклонник. Художник, который нарисовал ее портрет за несколько дней до свадьбы и ее смерти. Она славилась своей красотой, и мужчины были без ума от нее. Они как заколдованные бредили Аннет. И согласно слухам, ее портрет перенял этот дар. И каждый мужчина, который хоть раз взглянет на портрет, не сможет забыть ее. Он будет мучаться от страсти и желания завладеть ею. – Филип Бланко остановился и с лукавой улыбкой пристально посмотрел на меня. – И знаете, миссис Росси, вы похожи на Аннет, – прошептал он тихо над моим ухом: я не успела заметить, когда он успел так близко подкрасться. От этого по коже противно забегали мурашки.
– Откуда вам знать? – Грегори потянул меня на себя, пряча за своей широкой спиной.
– О, я не упомянул: мне удалось совсем недавно заполучить этот «проклятый» портрет, – и снова эта добродушно-лживая улыбка появилась на лице Филипа Бланко, и, крутанувшись на каблуках, коллекционер продолжил идти.
Совсем быстро мы оказались у двери, ведущей в кабинет коллекционера.
– Также этот портрет хранит в себе тайну. Поговаривают, что Аннет владела ожерельем, которое способно лишить человека воли и управлять им. Естественно, она не знала об этом, но в этом я сомневаюсь, так как на месте крушения ее тело не было найдено. – Филлип открыл дверь и жестом пригласил нас войти.
Мы шагнули в светлую комнату, где на стенах висели картины, на полках стояло множество книг и древних фигур. В воздухе витал легкий запах табака и старинной древесины. Грегори присел на кожаное кресло, а я села в рядом стоящее, поправляя надоевшую юбку платья. В то время как Бланко занял место за массивным письменным столом, его лицо продолжало светиться уверенной добродушной улыбкой. С каждым разом меня начинало раздражать это. Филип Бланко явно не простой человек. В его шкафу точно полно скелетов, которые он умело прятал под фальшивой добротой и манерами. Он вызывал страх и что-то еще... Разве стоило доверять такому человеку?
– Я наслышан, что вы интересуетесь коллекционированием редких вещиц, но не думал, что это правда, – начал Грегори, скрестив руки на груди.
Бланко прищурился, понимая, куда ведет разговор.
– Да, это действительно так. Каждый предмет в моей коллекции имеет свои секреты. Вы не поверите, сколько усилий потребовалось, чтобы заполучить каждый из них. Но вы же не за этим пришли ко мне, – положив подбородок на руки, он пристально смотрел на нас. – Так о чем вы хотели поговорить, точнее быть, о ком?
– Недавно к вам захаживал Чарльз О'мэлли, – непринуждённо начал Грегори. – И нас интересует, зачем?
– Мой ответ будет зависеть от вашего, – холодно произнес Филип, маска слетела с его лица. – Для чего вы ищете его?
– Он мой отец, – мой голос зазвучал громче, чем ожидалось.
– Любопытно, – усмехнулся Филип. – Старина Чарльз выкрал у меня одну вещицу после моего отказа продать ее ему. Что еще ожидать от пирата, – и снова лживая улыбка появилась на лице мистера Бланко. – И забавное стечение обстоятельств. Спустя пару недель ко мне заявляется его дочь и пытается разузнать о нем. И какой же возникает соблазн завладеть ею и перерезать тонкую шею.
От подобных слов по спине мороз прошёлся, я напряглась, а Грегори посмотрел на него с ненавистью и злобой.
– Ха-ха-ха, я пошутил, – его звонкий смех заполнил комнату. – Чарльз отправился на остров святой Марии, если поспешите, то обязательно нагоните его.
– Благодарим вас, мистер Бланко. – Грегори все это время сжимал свое колено, стараясь не наброситься на Филипа. – Вы нам очень помогли, и мы перед вами в долгу.
– Пожалуй, у меня будет одна просьба. Мне нужна одна вещица для коллекции, – деловито начал он.
– Что же это? – осторожно начала я, пока мой капитан боролся с желанием прикончить коллекционера.
– Хрустальный череп – реликвия семьи той самой Аннет. Если добудете его для меня, то мы будем в расчёте. – Филлип протянул Грегори руку.
– По рукам, – согласился Грегори. – А теперь прошу простить нас, но мы вынуждены покинуть этот чудесный банкет, – с сарказмом произнес Грегори.
Бланко кивнул, и мы поспешили прочь. У меня больше не было причин оставаться в этом месте, да и желания тоже. Хотелось подальше убраться и впредь никогда больше не встречаться с этим человеком. От одного взгляда Филипа меня постоянно передергивало и коробило. Внутри возникал животный страх, словно этот мужчина – самый ужасающий хищник.
– Мисс О'мэлли, – окликнул он меня, прежде чем я закрыла за собой дверь. – Жизнь полна загадок, советую не приближаться к некоторым, – напоследок бросил мне коллекционер, загадочно улыбаясь.
Я остановилась в коридоре, пытаясь осмыслить его предупреждение. Слова Бланко вертелись у меня в голове как навязчивая мелодия. Действительно, жизнь полна загадок. И в моей их было полно. Разговор с коллекционером оставил неприятный осадок: была ли это лишь игра разума или он действительно знал что-то важное обо мне и моём отце?
Грегори, заметив мою задумчивость, слегка коснулся моего плеча. Своим жестом он, видимо, пытался меня успокоить, но в его глазах читалась тревога.
Когда мы направились к выходу, я случайно врезалась в невысокого мужчину. У него было узкое лицо, а гладкие тёмно-каштановые волосы собраны в хвост. Он пристально посмотрел на меня, приподняв бровь.
– Прошу прощения, – бросила я и, слегка поклонившись, поторопилась за Грегори.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, я остановилась и обернулась. На меня продолжал смотреть тот мужчина с узким лицом. Он отвернулся лишь тогда, когда к нему подошла женщина в черном платье и что-то прошептала на ухо. Мне стало не по себе.
«Стоит побыстрее выбираться отсюда», – подумалось мне, прежде чем я вышла на улицу следом за капитаном «Черной звёзды».
Вечерний воздух наполнил мои легкие. Неожиданно мне показалось, что холод проникает не только сквозь одежду, но и в самую душу. Впереди нас ждал новый курс — остров Святой Марии, и каждый шаг полон неизвестности.
— Ты думаешь, он говорил правду? — тихо спросила я, стремясь понять свои чувства.
— Не могу сказать. Но Бланко явно не тот, кто просто так раздает информацию, — ответил Грегори, вздыхая. — Мы должны поскорее убираться отсюда.
Я кивнула, соглашаясь с ним. И мы поспешили обратно в хижину Бекко.
***
Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до хижины африканца. Когда мы с капитаном вошли внутрь, то к нам тут же подошёл Билл. Он выглядел напряженным, словно чего-то ждал. Мы обменялись взглядами, и в его глазах я прочитала беспокойство, похожее на то, что испытывал Грегори, когда мы находились в кабинете Филлипа. «Что-то не так», — подумала я, но вопрос остался не озвученным. — Быстрая работа, — сказал Билл, стараясь скрыть тревогу. — Мы готовы к отплытию? — Чем скорее, тем лучше, — ответил Грегори, и я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Воспоминания о разговоре с Бланко вновь вернулись ко мне, заставляя еще больше нервничать. Я прикусила губу и стала теребить в руках выбившуюся прядь волос. – Капитан, я должен кое-что тебе сказать. – Билл выглядел растерянным. – Наедине... Капитан понял намек Билла, и они вышли на улицу. Мне не понравилось, что они пытались что-то скрыть от меня. Неужели Билл не доверяет мне? И тут я заметила, что Бакстера нигде не было. Нахмурив брови, я подошла к Бекко, который сидел в углу и что-то вырезал из дерева. — Где Бакстер? — спросила я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе. Бекко посмотрел на меня, и его лицо стало серьезным. — Он ушел, — ответил он тихо, не отрываясь от своей работы. — Говорил, что ему нужно успокоиться. Сердце начало стучать быстрее. Я вспомнила, как днем ранее Бакстер тихо говорил о своих страхах, о том, что в этом месте таится нечто зловещее и что он предпочтет поскорее убраться. — Ты знаешь, куда он пошел? — спросила я, задерживая дыхание. Бекко только кивнул и указал на тропинку, уходившую в глубь леса. Я сжала кулаки, решив не ждать. Бакстер мог оказаться в опасности, и, несмотря на его неприязнь ко мне, я не могла позволить ему исчезнуть. Он один из лучших в команде «Чёрной звезды» и поэтому нужен нам. Без его знаний и опыта будет нелегко. Пробираясь по узкой тропе, я думала о том, что произошло с нами за это время на Маракайбо, о словах Бланко и об отце. От всего этого кружилась голова, а внутри нервы скручивались в тугой узел. Каждое шуршание листвы заставляло оборачиваться. Плохое предчувствие новой волной обрушилось на меня. Я побыстрее должна найти Бакстера. Спустя некоторое время, когда зашла слишком далеко в лес, я услышала голоса двух мужчин. Один принадлежал Бакстеру, а другой – неизвестному. Я тихонько приблизилась к говорящим, прячась за кустами. – Но мы договаривались, ты должен сдержать свое слово! – прорычал Бакстер, рванув вперед и хватая своего собеседника за воротник жилета. – Ты, видимо, забыл, что он упоминал только о твоем помиловании – о корабле и речи не шло, – ухмыльнулся мужчина, в котором я узнала гостя с вечера мистера Бланко. Это был тот, с кем я случайно столкнулась, покидая поместье. – Чертов мерзавец, – сплюнул боцман и замахнулся кулаком. – Кажется, ты забыл свое место, – все в той же спокойной манере произнёс мужчина с узким лицом. Рука Бакстера застыла, а затем пират замертво упал. Послышался хрип, а затем какое-то бульканье. Зажав рот руками, я осела на землю. Меня затрясло, к горлу подступил комок, а глаза намокли от непрошенных слез. Послышались шаги. Я замерла, задержав дыхание, словно оно могло меня выдать. Напряжение продолжало нарастать, и время замедлилось. Из-за глухого стука сердца в ушах я не слышала ничего больше. Я, стараясь не издавать никаких звуков, медленно опустила руку на эфес шпаги и приготовилась к предстоящей схватке. – Сэр, – раздался еще одни голос. – Мы нашли его. – Прикажи всем готовиться, на рассвете мы отплываем, – после этих слов они ушли. Вздохнув с облегчением, я попыталась унять дрожь во всем теле и успокоиться. Сейчас не самое подходящее время и место для истерик. Поэтому я вскочила на ноги и, как ужаленная, побежала без оглядки обратно к хижине. «Что это все значит? Неужели Бартекс предал нас?» – лихорадочно думала я, пытаясь найти хоть один ответ на все возникающие в моей голове вопросы. – Александра, ты где была? – останавливая меня у самого входа в хижину, с беспокойством поинтересовался капитан. Лицо его было отчего-то бледным и испуганным. – Там... – из-за частого дыхания я не могла спокойно выговорить слова, которые предательски путались. – Там... Убили Бакстера... Он предатель... – Успокойся, все хорошо. – Он обнял меня, слегкая поглаживая по спине. «Интересно, о чем он думал, когда говорил подобные слова?» – даже для злости во мне не оставалось сил. – Успокойся, все хорошо, – снова повторил капитан, пытаясь избавиться от волнения. Я заметила, как его руки слегка дрожат, и посмотрела на него. От страха не осталось и следа. Капитан снова надел маску, не выражающую никаких эмоций. Его лицо стало холодным и невозмутимым. – Как это «все хорошо»? – Мой голос зазвучал раздражённо. – Он был среди нас, а теперь мёртв... Бакстер нас предал! – сорвалась я на крик. Капитан выглядел сбитым с толку, однако, прежде чем дать ответ, он поднял голову, устремляя свой взгляд на небо, как будто искал поддержку у мерцающих звезд. – Нам нужно подготовиться к отплытию, – произнес он с твердостью в голосе, которая свидетельствовала, что он пытался убедить не только меня, но и самого себя. – Времена тяжелые, и мы не можем позволить себе быть слабыми. Мы не можем знать наверняка, кто стоит за Бакстером, Александра. Я почувствовала, как внутренние эмоции накаляются. Тревога, страх и гнев сплелись в одно целое. Мы словно стояли на краю бездны, полные неясности, и в голове вертелся только один вопрос: кто же на самом деле наш враг, а кто друг? С этими мыслями я последовала за капитаном, надеясь, что впереди нас не ждут очередные и новые потери...***
Корабль, словно живое существо, зашевелился под мощным натиском волн, и ветер рвался в паруса, наполняя их, как крылья. Я ощутила прилив адреналина, когда команда приступила к своим задачам, шум и суета заполнили палубу. Каждый знал свою роль, и все работали слаженно, как хорошо отрегулированные механизмы. Грубо отвергнув страх, мы начали наше плавание в неизвестность. На горизонте тучи сгущались, и я заметила, как небо побледнело перед наступлением шторма. Это не могло не вызывать беспокойства, но капитан, стоя на своем посту, сохранял непоколебимый вид. Он бросал нам ободряющие взгляды, и каждый раз, как он улыбался, я ощущала, что мы действительно сможем справиться с любой бурей. Внезапно гром прогремел как предостережение. Следом за громом поднялся ослепительно яркий всплеск молнии, озаривший наше судно. Я увидела лица товарищей, и в каждом отражалась решимость, которая напоминала мне о стойкости древних героев. Сердца стучали в унисон с ритмом шторма, и мы чувствовали, что вместе сможем преодолеть суровое испытание стихии. И, когда корабль уверенно разрезал водную гладь, я поняла, что каждый из нас стал частью большего — истории о смелости и единстве. Ветер усилился, и волны, словно дикие звери, начали биться в борт нашего корабля. Он наклонился, но, несмотря на это, мы стояли на ногах. Каждый дюйм, который мы проплывали, был отметкой нашей смелости. Постепенно, с каждым новым порывом ветра, я чувствовала, как в душе вспыхивает уверенность. Мы были единой командой, и это придавало сил. Капитан вел нас в самых опасных местах, как опытный дирижер, защищая свою симфонию от разрушительных аккордов шторма. Я с гордостью наблюдала, как каждый член команды выполнял свою задачу с мастерством. Гул бури становился все более громким, но он не мог заглушить наши веселые крики поддержки. Кто-то из матросов запел, и его тут же подхватили остальные. Со стороны все выглядело и страшно, и одновременно невероятно красиво — борьба с силами природы и совместное преодоление трудностей. И вот, когда буря достигла своего пика, мы вдруг нашли в себе то, что не осознали раньше — абсолютное единство. Вместо того чтобы пасть духом, я почувствовала, как наши голоса сливаются в мощный хор. Мы боролись не только за себя, но и друг за друга, и это новое понимание дало нам силы. В тот момент, когда ветер вдруг стих и океан обрел спокойствие, мы замерли в ожидании. Мое сердце продолжало стучать в такт недавней буре, и, оглядываясь на остальных моряков, я ловила отголоски тех эмоций, которые вселял шторм. Капитан с легкой улыбкой на губах посмотрел на нас. Это был миг триумфа, момент, когда страх уступил место радости и гордости. Сонное солнце появлялось на горизонте, и его лучи освещали нас, словно благословение небес. Я почувствовала, как свежий ветер ударил в лицо. Он наполнил паруса, и наш корабль, словно птица, расправил крылья и устремился вперед. Теперь, после шторма, все казалось более ярким и удивительным. Наши голоса, до этого момента слитые в борьбе, теперь очищались и наполнялись надеждой. – Мы сделали это! — закричал кто-то, и эти слова отразились на нашем общем настроении. Мы вновь выжили в этой борьбе со стихией. Каждый шторм – неизвестность. Ты никогда не знаешь, сможешь ли преодолеть и остаться в живых. Но впереди нас все еще ждало будущее, покрытое мраком. И как бы ни было страшно, я хотела верить, что мы вместе преодолеем любые преграды. Наш корабль уверенно скользил по зеркальной глади моря. Солнце, поднимаясь выше, раскрашивало небосвод в золотые и розовые тона. До меня доносились звуки моря — шепот волн и крик чаек. Каждая нота звучала как обещание новых горизонтов.***
Сгущались сумерки. Буря давно оказалась позади. Волны шептали и обнимали борта «Черной звезды». Мы собрались в кругу на палубе. У всех были уставшие, но полные жизни глаза. Капитан поднял кружку рома. Тени от зажженных ламп плясали в ритме с шуршанием волн. – За отвагу! – воскликнул Грегори. Я и все остальные откликнулись хором, и раздался громкий смех, словно колокольчики. Луис, старый матрос, заиграл на своей лютне. Зазвучали весёлые звуки мелодии. Тобиас с юнгой Олли стали плясать. Некоторые из команды подбадривали хлопками, а кто-то посвистывал. И вот Тобиас оказался возле меня и, схватив за руку, вытащил в круг, увлек в танце, ожившем под светом луны. Танец закружил нас, и я почувствовала, как звуки музыки проникают в каждую клеточку моего тела. Смешались смех и радость, а ветер наполнял грудь легкостью. Я оглянулась и увидела, как Луис, не переставая играть, улыбался, а его морщинистое лицо светилось счастьем. В такие моменты все тревоги уходили прочь. Запыхавшись, я отошла в сторону, где стоял Грегори. Он протянул мне кружку рома. – Благодарю, – улыбнулась я, взяв кружку. – Отлично танцуешь. – Ты преувеличиваешь, капитан, – я усмехнулась и сделала глоток рома. – Если только самую малость, – улыбка озарила его загорелое лицо. – Шпагой ты владеешь лучше. – И с каких пор ты щедр на похвалу? – я удивленно посмотрела ему в глаза. – Мне стоит обидеться? – Нет, – засмеялась я, чувствуя, как тепло рома разливается по телу. – Просто не привыкла к комплиментам от капитана. Он покачал головой, и в его глазах блеснули искорки лукавства. – Почему бы и нет? Каждый из нас свою роль играет; ты, например, делаешь этот корабль живым. Твои таланты — это как ветер в наших парусах. Я подняла кружку в знак согласия, и наши взгляды встретились на мгновение. В груди зашевелилось что-то теплое, будто бы этот вечер был не просто праздником, а началом чего-то нового. Вокруг нас раздавались крики веселья, смех был повсюду — как будто мир за пределами моря больше не существовал. Как только музыка затихла и танцы прекратились, Грегори предложил нам подняться на мачту. – На мачту? – удивилась я, представляя, как ветер развевает волосы, а звезды сияют над нами. – Да, – уверенно сказал он, – оттуда открывается лучший вид на море. Кроме того, это может быть немного романтично, – на последних словах он заговорщически усмехнулся. Я почувствовала, как к моим щекам подбирается румянец. Мы поднялись по шкентелю, и чем выше я забиралась, тем сердце билось все быстрее, словно предвкушая незабываемые мгновения. Как только мы достигли вершины, я ахнула от восторга. Широкая картина ночного моря распахнулась перед нами, как бескрайнее полотно. Луна отражалась в воде, словно серебряная монета, окутывая светом все вокруг. Грегори встал рядом, его плечо коснулось моего. Я ощутила то особое понимание, которое родилось между нами. Мы оба смотрели в даль, каждый думая о своем. – Александра, когда мы отыщим Чарльза, что ты собираешься делать дальше? – нарушил он тишину. – Эм, – на секунду я задумалась. – Хочу плавать под его командованием. А почему ты спрашиваешь? – посмотрела я на него с любопытством. – Может, ты передумаешь и останешься на «Черной звезде», рядом со мной? – он взял мои руки в свои. – Что? – растерянно краснея, я не знала, что ему ответить. – Александра, останься со мной, прошу. – Он наклонился близко к моему лицу, почти касаясь губ. Я замерла, застигнутая в расплох. В голове тут же возник ураган мыслей. Внутренние метания терзали меня. С одной стороны, Грегори был мне симпатичен, и хотелось с ним остаться, а с другой, я мечтала плавать с отцом на его корабле. – Капитан, суша! – раздался крик Билла. Грегори замер. И, выругавшись, стал спускаться вниз. Я выдохнула с облегчением и повернулась в сторону мерцающих огней города. Щеки все еще пылали. Я думала над словами Грегори, не зная, какой ответ ему дать...
