23/20: Реванш

- ...почему я узнаю об этом только сейчас? Она держит тебя на привязи или что? Почему ты не предупредила меня заранее, а просто выключила телефон и исчезла? Это не нормально, если мы говорим о взаимном уважении и доверии... - Торн, - перебила девушка, - ты же знаешь, я доверяю тебе, но есть вещи, которые мне запрещено разглашать до определенного момента. - Поездка с Мин в Англию? Ты серьезно? - Я здесь по работе и только, - устало выдохнула Дари. - Талия с вами? Джули ищет её уже второй месяц. - Нет, я не знаю где она. Мин оборвала концы. - Тебе даже не интересно где она может быть? Мин давно могла от неё избавиться, а ты продолжаешь работать как ни в чем не бывало. Думаешь, она не сможет и тебе воздух перекрыть? Если ты будешь беспрекословно слушаться её и выполнять дурацкие приказы, ей ничего не стоит оборвать и нашу связь... - Ты не понимаешь меня... - А ты не слышишь меня! Ты обещала найти способ выйти из Семьи, ты обещала мне не вступать на должность Советника Мин, ты обещала предупреждать меня о поездках. Ты так много всего обещала, что я устала верить. - Я делаю всё, что в моих силах, если бы... - Ты же осознаешь, что находишься рядом с ней до тех пор пока ей это выгодно? Мин не составит труда избавиться от тебя...Ты представить себе не можешь на каком взводе я нахожусь каждый раз, когда ты выключаешь телефон или не берешь трубку... - Торн, если бы я постоянно перечила ей, у меня бы отобрали возможность даже отвечать на твои звонки... - Об этом я и говорю, Дари, мне надоело, что она решает, когда нам можно видеться и общаться. Девушка тяжело вздохнула, понуро опустив голову. За окном ночь воздвигла непроницаемо чёрные стены, зажигая уличные фонари желтым светом. В тенях разбросанных по дороге, Дари видела блеклые силуэты людей, что скитались в ночное время суток. Отчетливый запах порошка на постельном белье и цветочно-цитрусовые нотки в номере забивали ноздри своим настойчивым чужим ароматом. Ей не нравился отель, где они остановились, комната, в которую её заселили, отсутствие привычной охраны. Здесь она совсем одна, чужая, в другой стране. Но за последнее время это стало таким привычным. Чувство смирения. - Может быть нам стоит сделать перерыв? – продолжила Дари. Предложив этот вариант она догадывалась что за ним последует. Каждый раз одно и то же. - Перерыв? - Да, пока всё не разрешится... - Дари, под лежачий камень вода не течет! Ты видимо не в себе. Перезвони, когда вспомнишь, с каким чудовищем ты находишься под одной крышей! - Торн... - Когда Мин обтерла об тебя ноги, я была рядом, но стоило ей появиться, ты забыла о моих чувствах. Возможно, тебе и правда нужен перерыв, чтобы разобраться, кто из нас важнее для тебя, – скинула вызов Торн. Девушка же отложила телефон в сторону, внимательно разглядывая людей за окном. Что-то неизменно. - Глава хочет Вас видеть, - низкий голос тут же послышался за дверью, выбивая светловолосую из полусна. Она последовала к двери, устало волоча ноги: - Дай мне пять минут, - попросила Дари уставившись на охрану. Тот согласно кивнул и отошел в сторону, занимая свою позицию.

***

- Проходи, - заговорила Глава стоило только переступить порог номера. Мин сидела за столом развернутая спиной к входу. Дари прошла вглубь рассматривая интерьер комнаты, которая была наполнена истинной английской изысканностью, утонченностью деталей и аристократизмом. Тонкая лепнина окутывала потолки легким кружевом, зона отдыха была обставлена добротной мебелью из массива дерева, отделанной высококачественной натуральной кожей и дорогим текстилем. Наряду с внушительными дубовыми панелями на стенах, мозаикой на полах, зеркалом в позолоченной раме, комнату украшали предметы антиквариата, необычные торшеры и настольные лампы. А на стене, над камином, висела красочная картина, которая привлекла внимание Дари. Яркие растения во всем многообразии их оттенков контрастировали с прозрачной водой реки и отяжелевшей тканью платья девушки, что лежала в воде, держа в руках разломленный венок. Глаза её были затянуты серым туманом, а рот слегка приоткрыт. - Она мертва, - произнесла Мин. - А? - Девушка на картине, она мертва. «Смерть Офелии». Она собиралась повесить венки на ветки ивы, но упала в воду. - Почему же она не выбралась? Не умела плавать? - Обрати внимание на дерево, цветы в реке, они несут символическое значение: цветы маргариток около правой руки символизируют невинность, лютики — символ инфантилизма, плакучая ива, склонившаяся над ней, - символ отвергнутой любви, крапива обозначает боль. Она помешалась рассудком, когда узнала, что возлюбленный убил её отца, и покончила с собой, утопившись в реке. Дари обернулась на голос заставая Мин всё в том же положении, слегка сутулой с кипами бумаг перед собой. - Мгновение между жизнью и смертью... - прошептала Дари, обращая внимание на мягкие черты лица девушки изображенной на картине. - Порой отчаяние и боль могут доводить до безумных вещей, - ответила Мин. Мне ли не знать. - Почему он убил её отца? – задумчиво поинтересовалась Дари. - Чтобы завоевать её сердце. Светловолосая удивленно хмыкнула: - Глупо, как же глупо. Он разбил ей сердце, он сломал её. - Не все поступки влюбленных можно объяснить или понять, - Глава откинула ручку в сторону и схватила лежащую перед собой папку. - Присаживайся. Дари последовала её приказу и присела на край аккуратно застеленной кровати: - Я бы хотела выспаться перед завтрашним днем. - Я тебя надолго не задержу. Она развернулась лицом к Дари, раскрывая содержимое папки: - Я нашла некоторые не состыковки в отчетах. Кто занимался вопросами нашей недвижимости в период моего отсутствия? - Я. - Замечательно. Тогда объясни, почему мы сдаем в аренду территорию со складами Семье Чарли бесплатно? - По бартеру. Мы арендовали у них склад в Вирджинии, а они у нас. - Это нигде не указано. - Документы находятся у Лины, так как в Вирджинии хранилась часть нашего оружия. - Хмм...то есть Лина забрала в свое распоряжение чужой склад? - Да. Пока мы этот вопрос не решим, наше помещение будет находиться в пользовании Чарли. - Мы теряем очень много денег отдавая чужой Семье такую внушительную территорию даром. На данный момент мы находимся в невыгодном положении и теряем свое лидерство, когда другие пользуясь чужим трудом воздвигают себя на пьедестал. Почему же ты, Дари, до сих пор не решила этот вопрос? - Я... - Ты...ты предпочла провести время со своей возлюбленной и отправиться в путешествие, когда мы здесь разгребали проблемы с поставщиками. Так ли поступает настоящий Советник? - Я не просилась к тебе на эту должность. Мин ухмыльнулась, откладывая папку в сторону: - Вся комната провоняла твоей раздражительностью, успокойся. Талия хорошо тебя обучила и зарекомендовала, поэтому ты здесь. - Талия забыла спросить меня об этом. - О, поверь, если ты думаешь, что этот упрямый ребенок сейчас в сахаре, то не спеши огорчаться, потому что для неё у меня особое задание. Глаза Мин казались морем, они всегда затягивали на дно, топили в себе. Они не были синими, как воды далеко за волнорезом, не были голубыми, как небосвод, не были зелёными, как трава по весне или кроны деревьев в конце лета. Это были пронзительные жемчужно-серые глаза, заглядывающие в саму душу, прожигающие само сердце, наблюдающие, оценивающие. - Ты не изменилась, - твердо произнесла Дари. - Откуда тебе знать? Ты никогда не знала меня настоящей, - Мин поднялась с места и плавно придвинула табуретку к краю кровати присаживаясь прямо напротив Дари. - Мне казалось, что видела, - опустила голову девушка, избегая взгляда. - Ошибаешься, - она медленно провела по светлым волосам. – Ты влюбилась в меня, потому что жаждала приключений, тебе нравилось чувствовать себя значимой. Одна из немногих... - Одна из немногих? – горестно улыбнулась Дари, уворачиваюсь от прикосновений. - Бартер. Ты получала необходимые эмоции от моего внимания, а я взращивала забытое чувство заботы благодаря тебе. - Это ты так описываешь любовь между двумя людьми? - девушка все же подняла взгляд, укоризненно нахмурившись. - А была ли это любовь? Ты так быстро нашла утешение в агенте ФБР. - Утешение? Быстро? – хмыкнула Дари. – Ты даже представить себе не можешь, что я пережила. Ад действительно существует и я в нем жила все это время. Ты каждую ночь приходила ко мне в кошмарах и заставляла пустить пулю тебе в лоб и каждое утро я винила себя в твоей смерти. Торн это не утешение, это возможность обрести покой и найти свое истинное счастье. - А что..., - придвинулась Мин еще ближе, - а что если я скажу, что чувствовала то же самое, только я не пыталась сбежать из ада, а наоборот стремилась к нему, чтобы увидеться с тобой. - Не верю, - отрицательно завертела головой Дари. – Ты можешь говорить сейчас всё что угодно, это не имеет значения, это в прошлом. - Тогда я снова повторю вопрос: а была ли это любовь? Расстояние между их лицами сокращалось стремительно. Аромат сахарно-цветочных духов пронесся в сантиметрах невесомо и мимолетно, и также быстро развеялся, когда Дари отодвинулась к другому краю постели, но всё же приторность запаха глубоко засела на рецепторах и оставила странное чувство. - Что ты хочешь? Чего ты добиваешься? Мин стояла на своем, придвигая стул ближе к Дари, но не настолько чтобы спугнуть. - Ты нужна мне рядом, целиком и полностью, я не хочу делить тебя. Ты нужна нашей Семье. - Почему? Почему ты так говоришь? - Время, которое я провела наедине с собой чуть не свело меня с ума, и только мысль о том, что Офелия ждет моего возвращения домой, заставляла держаться на плаву. Ты можешь не верить мне, можешь ненавидеть, но все это не имеет смысла, ведь татуировка на твоем теле говорит, что ты принадлежишь мне. Именно поэтому Торн зациклена на том, чтобы ты покинула Семью. Если она продолжит капать тебе на мозги, я предприму меры, - недовольно проговорила Глава, наблюдая за эмоциями на лице девушки. - Не трогай её. - Мне нужна уверенность, что ты не сбежишь. Клятва. Иначе я не смогу тебе доверять. Глава и Советник должны доверять друг другу, ты знаешь правила. - Я доверяю. - Докажи. - Как? - Позволь мне проникнуть в твоё сердце вновь и показать какой я могу быть...настоящей. Обволакивающий голос и слова что слетели с бледных пухлых губ ударили по сознанию, электрическим током проникли и застыли внутри, лишая возможности двигаться. Сладкие как мед слова, согревающие как шерстяной плед зимним вечером. Слова которые когда-то мечтала услышать Дари из её уст, слова, которые она боялась услышать сейчас. - Моё сердце уже принадлежит другому человеку. Я люблю...Торн, - под натиском чужих глаз прошептала Дари. - Так же как и любила меня? Ты можешь отрицать это, но твоё тело, твои взгляды говорят обратное. Я очень хорошо знаю язык тела. Ты нуждаешься во мне, в отчаянной любви, в зависимости, в безрассудных поступках. Ты можешь любить Торн, но это не принесёт твоему «Я» никакого удовольствия. Я знаю тебя, Дари, знаю твою настоящую сущность. Она подвластна только мне. Дари пыталась унять ещё большую дрожь в теле, но это оказалось для неё непосильно. Словно танк Мин напирала, прорываясь сквозь сомнения и клокочущие мысли, которые говорили ей бежать сломя голову. Но Мин шла напролом, нагло, самонадеянно, отчего внутри груди сжало, а от горького кома в горле стало тяжело дышать. - Ты бросила меня, когда я нуждалась в тебе, ты отвергла меня, когда я готова была пасть ниц перед тобой, - склонила голову Дари. – Ты разрушила меня, ты убила ту, о которой говоришь сейчас. - Я знаю, - шатенка наклонилась ближе, соприкасаясь лбами. - Ты пережила многое, и ты по праву заслужила быть любимой. Так позволь мне..., - худощавые пальцы трепетно дотронулись до кожи бедра, пока девушка, сжав зубы, сидела не двигаясь. - Позволь мне доказать правдивость моих слов. Дари готова была выть от отчаяния, от смешанных чувств внутри, раздирающих, запретных, но таких знакомых, родных её сердцу. - Расслабься, - прошептала Мин, проводя носом по скуле, проводя дорожку к волосам, вдыхая их аромат. - Я ничего не буду делать против твоей воли. Едва Мин оставила кроткий поцелуй на светлых волосах, она отстранилась заглядывая в печальные глаза напротив. Взгляд опустился чуть ниже к сжатым губам, затем ещё ниже к тонкой шее, покрытой мурашками. Глава довольно усмехнулась, наслаждаясь прекрасным видом гусиной кожи, что в тусклом свете заманчиво сверкала. - Дари, - глаза напротив заблестели от влаги, - это останется нашим маленьким секретом. Доверься мне. Мин протянула руку к мертво-бледному лицу, обводя каждый контур, каждый сантиметр, медленно наклоняясь вперед. Они разделяли один воздух на двоих, жалкие миллиметры, которые не спешили преодолевать, чтобы «это» случилось. Мозг Дари отключился. Лишь аромат сладкой карамели вперемешку с запахом табака проникал в каждую клеточку, распаляя её тело. Она прикрыла глаза, отдаваясь темноте и тихому шелесту деревьев доносящегося с улицы. Стоило Мин вплести пальцы в её волосы и слегка оттянуть назад, в месте солнечного сплетения безнадежно мертвые бабочки встрепенулись, избавляя хрупкие крылья от пыли. Она находилась полностью в её власти, растворяясь как сахарная вата, утопая в своих потайных мечтах. Дари дрожала в её руках, но все ещё держала глаза закрытыми, чтобы не столкнуться с серыми ореолами напротив и не захлебнуться в их темной глади полностью. Мин приподнялась с места представая перед светловолосой и одним движением толкнула ту на кровать, нависая сверху. Она села, раскинув ноги по обе стороны и прижалась к вздымающей груди Дари. - Мне страшно, - прошептала та. Из уголка её глаз скатилась одинокая прозрачная слеза. - Выкинь всё из головы. Мы одни, только ты и я. Побудь эту ночь со мной. Слабость. Всё что чувствовала Дари в этот момент. Её тело затягивало в бездонную трясину. Она чувствовала себя грязной, не оттого, что предает Торн, а потому что ей нравилось тонуть. Когда каждое прикосновение выбивало воздух из легких, впуская вместо него чистый наркотик. Дурманит. Пленит. Дари лишь кивнула, зажимая края постели в кулаках. Мин неспешно наклонилась к виску, оставляя едва уловимый поцелуй, затем украла ещё один у ямочки на щеке, а следом - у самих губ. Прежде чем осознание происходящего успело вернуться, руки Дари обвились вокруг шеи, уверенно и крепко, как несколько лет назад. Нахлынула беспомощность, она почувствовала, что сдаётся. Голова кружилась и что-то теплое обволакивало, лишая воли. Мин поцеловала, едва шевеля губами, всё еще ожидая, что Дари оттолкнет её, но этого не происходило. Касание настолько осторожное, что это никак не вязалось с её образом. После затянувшегося колебания Мин прижалась теплым ртом к её дрожащим губам. Сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей прижаться, как к своему единственному спасению. В этом хмельном, качающемся мире, по нервам пробегал ток, будя в них ощущения, которых они не знали раньше и не думали, что способны познать. И прежде чем отдаться с головой во власть закрутившего их вихря, Дари осознала, что отвечает на поцелуй. Шатенка отстранилась, давая возможность девушке привстать, чтобы снять одежду. Крупная дрожь в пальцах мешала расстегнуть пуговицы на шелковой блузке. В порыве та решилась помочь, быстро справляясь с пуговицей на штанах, откидывая их и оставляя Дари лишь в одном белье. Она вновь уложила её на спину, раздвигая стройные ноги и ложась между них. Светловолосая тут же потянулась к губам, оплетая шею руками, углубляя поцелуй, чтобы чувствовать друг друга без остатка. Из окна в комнату поступал тёплый воздух, раздувая в разные стороны занавески на окнах и наполняя всё вокруг свежестью, от которой по коже прошёл приятный холодок при мысли о их близости. Время замерло за пределами их комнаты и сузилось лишь до размера двух тел. Полусогнутые пальцы Мин прошлись вдоль диафрагмы, по животу, где рука девушки невольно задержалась, чувствуя маленькую выемку. Осторожно дотрагиваясь до неё и замирая около прижатых полусогнутых ног, она невольно улыбнулась, когда заметила, как глаза напротив, обрамлённые густыми ресницами, в предвкушении следят за ней.