Тише

звуки поцелуев и тяжёлого дыхания заполняют всю комнату. Сынмин вальяжно сидит сверху на Хёнджине, удивляясь, как его кожаное кресло ещё не сломалось. руки старшего так собственнически сжимают спину и ягодицы Кима, сминая одежду и то и дело норовясь пролезть внутрь. а тот только этого и хочет, слишком откровенно и чувственно вжимаясь в крепкое тело Хёнджина, тихо выстанывая чуть ли не на каждое его прикосновение. — Хён-джин, — шёпотом по слогам стонет младший, когда пухлые губы движутся мимо его собственных губ вниз, касаясь угла челюсти под ухом. тонкие длинные пальцы сжимают плечи хёна, мнут поролоновые надплечники пиджака, когда тот проходит языком по кадыку младшего, после широко накрывая его ртом. внутри всё трепещет, когда Сынмин своим пахом проезжается по не менее твёрдому паху Хёнджина. — Хёнджин, пожалуйста, — задыхаясь, шепчет младший, — я не могу больше, я- Сынмин замолкает, потому что его тело пронизывает иглой страха, когда он слышит топот и разговоры за дверьми кабинета старшего. голосов несколько, и они пытаются перекричать друг друга. проходит секунда, в которую они смотрят друг на друга полными паникой глазами, а потом Сынмин подрывается со старшего и не долго думая заползает под стол. хорошо, что тот полностью закрыт со всех сторон. — господин Хван! — в дверь врывается двое сотрудников, в которых Хёнджин на первый взгляд помутнённых глаз узнаёт бухгалтера и их главного секретаря компании. он встаёт, поправляя пиджак и стараясь прикрыть его подолом брюки. — да, — встаёт он, — что-то срочное? юрист выходит вперёд, откашливаясь. — извините, что мы так ворвались, — начинает он, — но дело в том, что нам только что сообщили, что к нам едут наши коллеги из Швейцарии с презентацией новой модели автомобиля. Хёнджин из-за ударившего в голову возбуждения и адреналина не сразу соображает, что происходит, но пытается взять себя в руки. он откашливается в кулак, и указав на стол, стоящий перпендикулярно его столу, предлагает мужчинам сесть, что те и делают, несколько раз отклавняшись и поблагодарив. он сам садится вслед за ними, пару раз бегло глянув вниз, чтобы не задавить там Сынмина, который, между прочим (!), выглядит спокойнее удава. — так в чём, ещё раз, проблема? — начинает Хван, доставая на всякий случай лист бумаги и вертя в изящных пальцах серебряную ручку на случай, если придётся что-то записывать. — коллеги из Швейцарии, — начинает секретарь, — позвонили нам всего пару минут назад и сообщили, что едут сюда. Хёнджин выгибает бровь, глядя на каждого по очереди. — и... что? мужчины молчат, теперь переглядываясь друг с другом. — ну... — тихо говорит бухгалтер, — о-они уже едут сюда. прямо сейчас они уже в Сеуле и едут сюда, — чуть заикаясь, выговаривает он, приглаживая немного взмокшие редкие волосы на виске. Хёнджин слушает его, постукивая пальцем по губам, когда чувствует, как чужие ладони касаются его бёдер. боже, нет, думает он. Сынмин, ты же не... — по какому поводу они решили нас навестить? — спрашивает директор Хван, как ни в чём не бывало. он откидывается на спинку кресла, воспользовавшись тем, что посетители его кабинета снова переглядываются и что-то ищут в своих бумагах, чтобы на несколько секунд опустить глаза вниз на младшего. Сынмин улыбается. нет. он, блять, ухмыляется, двигая ладонями вверх и вниз по крепким обтянутым брюками бёдрам Хёнджина. его руки ползут вверх от колен, и больше не возвращаются вниз, а накрывают ещё полутвёрдый пах директора, слегка сжимая и вновь разжимая. у Хёнджина дрожь идёт от места касания его пальцев вниз по ногам, достигая самых кончиков пальцев. — с презентацией новой модели автомобиля, — отвечает бухгалтер. Хёнджин малость недовольно хмыкает. — то есть... — начинает он, — они едут сюда из Швейцарии, — он демонстративно загибает палец, — без предупреждения, — второй, — чтобы просто.... представить свой автомобиль? третий палец загнут, и он смотрит на коллег, ожидая ответ. — д-да, директор. Хван явно недоволен таким отношением иностранных коллег. в это время Сынмин, пользуясь тем, что его парень зол и отвлечён от него, медленно расстёгивает его брюки, стараясь не шуметь бляшкой ремня. Хёнджин сразу же это замечает, и это заставляет его занервничать. он медленно, чтобы не вызвать подозрений, опускает руку вниз, под стол, чтобы схватить одно из запястий младшего. тот замирает, а потом целует его костяшки, чуть прикусив одну. маленький чёрт... — что ж, — пытаясь звучать в своей обычной манере, он вздыхает и вздергивает брови, — я пообщаюсь с ними на этот счёт. а сейчас нам... Сынмин просовывает руку в его расстегнутые штаны и сжимает твердеющую с каждой секундой длину. ноги Хёнджина вздрагивают, и Сынмин, заметив это, другой рукой гладит одну из них. и Хван более чем уверен, что он, сидя сейчас под этим чёртовым столом, улыбается. — ...нужно обеспечить проведение этой презентации, — он немного громче, чем следовало бы, кладёт металлическую ручку на деревянную поверхность стола. — но, директор Хван... — начинает секретарь. — на время их прибытия у нас уже запланирована одна презентация, — заканчивает за него бухгалтер, теребя в пальцах стопку бумаг. Сынмин пальцами приспускает резинку белья старшего, наконец, обхватывая его член ладонью и начиная медленно двигать. Хёнджин немного шире разводит ноги, что младший с радостью встречает, оглаживая внутреннюю поверхность одного бедра и приближаясь лицом к паху. он однажды убьёт Хёнджина. — я всё ещё не вижу проблемы, господа, — невозмутимо отвечает директор Хван. взрослые мужчины обмениваются взглядами. — н-но, мистер Хван, — секретарь нервничает, что заметно по тому, как в его пухленьких коротких пальцах скачет ручка, которую он то и дело теребит, пытаясь успокоиться, — на время их прибытия у нас запланирована презентация от компании вашего отца. Хёнджин сдерживается, чтобы не закатить глаза. снова его отец должен стоять выше всего остального, что о нём говорят с таким трепетом. — ну и в чём тут проблема? — нарастающая злость начинает просачиваться между его слов. — просто перенесите его презентацию на... — он немного хмурится, глядя на календарь на столе, — завтра. в это же время. — но, мис- — я думаю, — перебивает секретаря директор, — мой отец поступил бы точно так же. он натягивает улыбку, чтобы придать своим словам положительную нотку, однако эту улыбку искренней посчитает только самый глупый. под его взглядом мужчины тушуются, опуская глаза в принесённые с собой бумаги и делая вид, будто что-то там ищут. Хёнджин открывает рот, чтобы снова что-то сказать, но в этот момент Сынмин обхватывает губами его головку. у Хёнджина звёздочки появляются перед глазами, а изо рта вместо задуманных слов слетает тихий писк, который он спешно пытается замаскировать кашлем. он смотрит вниз, в глаза Сынмина, которые смотрят прямо на него снизу вверх. Хёнджин прослеживает взглядом, как Сынмин с чертями в глазах целует его бордово-красную головку, а потом прикладывает указательный палец ко влажным губам, беззвучно произнося: — тише. блять. у Хёнджина перехватывает дыхание. — эм.. кхм... — он пытается собраться с мыслями и пытается заставить себя не обращать внимание на то, как младший обводит головку языком, в конце толкаясь в уретру. директора едва не дёргает от этого, но он сдерживает себя. — общий план действий понятен? — спрашивает Хёнджин у мужчин, глядя на каждого по очереди. те смотрят на него, но он видит, что они сомневаются. конечно, почему бы им не сомневаться. как же так можно, перенести презентацию компании их начальника, которым юридически хоть и является Хёнджин, но по факту... они просто подставные крысы, работающие на его отца. и Хван дождаться не может, когда наконец получит свою автономность и сможет самостоятельно руководить компанией. если бы не дикое желание утереть нос отцу, если бы не план небольшой мести этому диктатору, который контролировал буквально всю жизнь Хёнджина, он бы давно послал этот бизнес к хуям собачьим и уехал как можно дальше. но хочет увидеть его глаза, когда тот поймёт, что у него больше нет власти над бизнесом Хёнджина и над самим Хёнджином. парень начинает злиться всё сильнее, но он не может дать им знать об этом. но его пыл сдаёт на нет, когда мальчик под столом между его ног ласкает его бёдра руками и член ртом. от того, как умело и тихо он всё это делает, Хёнджин не может долго думать о злости на своего отца. он вообще не может думать о нём, когда Сынмин рядом, когда он трогает его и даёт знать, что он рядом. любым из всевозможных образов. он глубоко вдыхает и тихо выдыхает, опуская руку под стол и мягко кладя ладонь на затылок младшего, перебирая его волосы, который, высунув язык, обводит по кругу горячую головку и медленно двигает кулаком вверх-вниз. у Хёнджина едва не трясутся ноги от таких в корне разных и разрывающих эмоций. — нужно уметь выбирать более выгодные условия, господа, — директор, в последний раз мягко сжав русые волосы, кладёт обе руки на стол, сцепляя пальцы в замок. — иностранные коллеги, надеюсь, вы понимаете, — он не удерживается от последней части, — принесут нам больше выгоды, так как с их помощью мы сможем расширить продаваемость нашей продукции. — п-пожалуй, вы правы, — тихо соглашается бухгалтер. Хёнджин едва не отвечает ему "я знаю", потому что то, что его слова воспринимаются как что-то, с чем надо согласиться, а не то, что надо просто принять, злит ещё больше, но единственное, что его от этого останавливает — Сынмин, ниже опускающийся на его член. он сглатывает. — в таком случае, — Хёнджин хочет скорее выпроводить этих людей, поэтому придаёт своему голосу позитивные нотки, — подготовьте всё к приезду ино-коллег. насчёт перенесения сегодняшней презентации я разберусь сам. он ясно даёт понять, что разговор закончен, и что вместо размусоливания этой темы дальше, лучше будет пойти и подготовиться. мужчины встают и кланяются, и Хёнджин тоже совсем чуть-чуть (не хотелось бы светить членом перед ними, так что этот поклон чисто формальный) привстаёт с места, и спасибо Сынмину, который держит его над коленями. когда мужчины покидают кабинет, Хёнджин откидывается на спинку стула и наконец стонет. он едва держался все эти несчастные десять минут, и сейчас, когда он наконец делает это, он не может не толкнуться навстречу рту младшего. Сынмин тянет руки к рукам старшего, и тот охотно протягивает свои навстречу, переплетая их пальцы. это успокаивает Хёнджина, и он так благодарен, что у него есть Сынмин. — ты такой горячий, когда злишься, — говорит младший, вынимая член изо рта и придерживая его одной рукой, мокро целует вдоль длины. Хёнджин на это может только усмехнуться. — если бы не ты, — тяжело дыша, говорит он, — я не знаю, что бы тут наговорил. — значит, на каждое совещание я должен ходить с тобой и сидеть между твоих ног? это звучит более чем заманчиво. младший усмехается, постукивая головкой по своим губам, из-за чего Хёнджин дёргается, резко выдохнув. — было бы замечательно. Сынмин хихикает, снова надеваясь ртом на твердую плоть, а старший вновь несдержанно стонет. младший берёт руку Хёнджина и кладёт на свою голову, и тот, понимая его намёк, обеими руками хватается за его волосы, притягивая к себе максимально близко. Сынмин упирается носом в его лобок и намеренно сжимает горло, заставляя Хёнджина едва ли не пищать. — боже, — сквозь стон шепчет директор Хван. — Ким Сынмин, вообще-то, — отвечает младший, выпустив член и мокро надрачивая одной рукой, а другой сжимая у основания. — ваш парень, господин Хван. Хёнджин тихо смеётся на грани истерики. — да, конечно, — на выдохе произносит он, выгибая спину, — Ким Сынмин. мой парень. повторяет он, улыбаясь, словно не верит тому, что сам же только что сказал. он кладёт ладонь на щеку младшего, гладит большим пальцем его скулу, на что Ким, закрыв глаза, льнёт к касаниям, будто котёнок, пока его собственная рука продолжает двигаться на члене Хёнджина. а второму плохо от того, как данная картина одновременно завоёвывает титул самого невинного и в то же время порочного, что он когда-либо видел. и ещё хуже становится, когда Сынмин изворачивает голову и обхватывает влажными горячими губами большой палец, втягивая щёки. — заставь меня запомнить раз и навсегда.