Granpa's little whore

      Некоторые люди просто не способны перестать плясать на одних и тех же граблях. Сначала Морти искренне понадеялся, что этот Рик его не возьмет, потом, осознав, что от судьбы не отвертеться, пообещал себе, что изо всех сил постарается вести себя нормально… Ага, как же. Ненавидя себя, проклиная, он все равно повторял одни и те же ошибки раз за разом. Рики — вот единственное, что было у него на уме с самого начала его паршивого бытия, и, когда один из них взял его за руку, уводя в новую жизнь, Морти, как обычно, начал сходить с ума. У него кружилась голова и вообще, наверное, поднялась температура, но Вселенная сжалилась над ним и позволила остаться в квартире одному. И как он использовал этот шанс? Его "нормальности" хватило не больше, чем на несколько часов. Вскоре после того, как старик покинул квартиру, он развернулся на полную, сжимая в трясущихся руках найденный белый халат, от которого даже в чистом виде чувствовался легкий запах спирта. Зарывшись в него лицом, мальчик прижал край полы к своему паху, чувствуя, как внизу стремительно наливается тяжесть, и поспешно рванул к себе в комнату, позабыв обо всем на свете… Морти всегда отличался бурной фантазией. С халатом в руках, стонущими Риками в ноутбуке и резиновым членом в заднице он, закрыв глаза, мог представить, что все его грязные мечты наконец-то стали явью. Вот бы кто-то трахнул его нормально, от души, хотя бы раз — но иллюзии, увы, долго не держатся. Как он ни старался, его похоть никак не могла найти успокоения, и никакие скачки на игрушке не могли заполнить дыру в душе, зато мерзко от собственных поступков становилось быстро. От вида испачканного халата мальчика затошнило, и слезы выступили на глазах. Почему, ну почему он появился на свет такой мерзкой развратной тварью?! Беспутные шлюхи заслуживают быть наказанными. Мысль эта показалась Морти вполне здравой — настолько он был противен сам себе. Вытворять такое, только зайдя в дом нового дедушки, было слишком даже для него, и его блуждающий взгляд вдруг зацепился за зарядку от телефона. Выдернув провод из штекера, он встал на четвереньки, зажмурился, замахнулся и — хлестнул себя так сильно, как только мог… Оказалось ужасно больно. Он буквально почувствовал, как вспухает рубцом кожа на месте удара, и, пересилив себя, сделал это еще — потому что заслужил! Сдерживаться от рыданий уже не было сил. Морти лупил сам себя и плакал, плакал и лупил, как провинившийся ребенок и жестокий родитель в одном лице, его задница уже горела огнем, и он даже не заметил, что за ним наблюдают. — Рик!!! Новый дедушка просто стоял, сложив руки на груди, и смотрел за всем происходящим. Испуганно взвизгнув, парень отбросил провод и сел на коленки, натягивая пониже майку, как будто это могло его спасти. — Я-я… я… Как он мог оправдать свое поведение? Да таких слов и не придумали еще! — Р-рик…       Полуголый и побитый, в съехавших набок мокрых очках, он представлял собой весьма жалкое зрелище. Ученый смерил его соответствующим взглядом, широкими шагами войдя в комнату. Расстегнутая дорожная сумка валялась у кровати, и Морти инстинктивно дернулся: — Н-нет!.. — но Рик так покосился на него, что он прикусил язык, не смея двинуться с места. С десяток анальных пробок разного диаметра, грохоча, покатились по полу, но это еще было только начало! С видом копа, вытаскивающего наркоту из чужих карманов, Санчез продолжил потрошить его сумку. Вибраторы, дилдаки, кляп, наручники, плетка, банка смазки, деревянная шлепалка, ошейник с цепью — и в конце, казалось бы, случайно попавший туда чертежный тубус, при виде которого юноша обреченно всхлипнул, закрывая лицо ладонями. Отвинтив крышку, Рик вытащил на волю главное доказательство его дефективности. Бережно скрученный в трубочку, тщательно продуманный, занявший не один вечер коллаж с Риками — обычными и знаменитыми, политиками и певцами, в одежде и практически без, и задекорировано все было блестками и стикерами в виде сердечек… Полный провал! — Ндааа, — от одной только интонации Рика захотелось повеситься. — Ну и ну… У Морти болела жопа. И душа. И вообще все, что только может болеть. — Т-т-теперь… теперь ты от меня избавишься? — всхлипнув, спросил он с робкой надеждой, и ученый неопределенно повел плечом в ответ. — Я-я не хотел, п-просто… Сняв очки, он протер глаза пальцами. — В-в-всех… всех в школе з-звали, ну, "Морти Толстяк", или "Морти с ирокезом", а я… — у него на секунду перехватило дыхание. — А я б-был Морти П-п-потаскухой… — Не, ну ты только глянь, — поморщился Рик, поднимая халат двумя пальцами. — Обкончал всю мою одежду, т-ты, маленький… Явно сдержав какой-то яркий, но неприятный эпитет, он погрозил внуку пальцем. — Тебе повезло, что ты сам себе уже надрал задницу, п-понял? Пойду замочу, но стирать будешь сам. Без машинки, своими грязными ручонками! Морти обреченно кивнул, и старик вышел из комнаты — но тут же вернулся с каким-то тюбиком в руке. — Ложись, — кивнул он на кровать. — Раз уж зашла речь о твоей жопе, ее надо осмотреть. — Н-нет! — запаниковал мальчик. — Н-не надо, я сам!.. — "Сам", как видно, ты только дрочить умеешь, ложись, блядь, и без разговоров! Он хоть и звался Потаскухой, но смущение испытывал точно так же, как все Морти, а может, и сильнее. Сгорая от стыда, он отвернулся к стенке, даже выдыхая через раз и моля, чтобы это скорее закончилось. — Пиздец. Тут даже кожа лопнула кое-где, ты вообще, что ли, ёбнулся?.. От внезапного жжения парень невольно дернулся, но Рик, выругавшись, удержал его на месте. — Тихо, блядь! Я — твой Рик, и я обязан тебя лечить. И как ты это воспринимаешь своей озабоченной головкой, мне вообще насрать! Пришлось терпеть эту невозможно долгую процедуру. От мази рубцы щипало так, будто на них насыпали соли, но постепенно боль проходила. — Значит, любишь ебаться с Риками? — буднично спросил ученый. — Дрочишь на них? Скрывать уже было нечего. Из Морти уже и так вытрясли всю его грязную душу вместе с сумкой, поэтому он ответил едва слышно: — Д-да… — А они? Было уже по-настоящему, или ты т-только фотографии умеешь собирать, как влюбленная в Джастина Бибера шестиклассница? А вот это, пожалуй, был самый больной вопрос. — Б-было, — признался Морти, впервые отважившись повернуться к деду лицом. — Несколько раз, н-но они все были такие придурки… Один вообще в глаз дал… У Рика слегка дернулась щека. — А школа? Школа как-то пыталась с этим бороться? — Н-ну, меня послали к психологу, н-но… — он потупился. — Я с ним нечаянно переспал, и-и с тех пор он у нас больше н-не работал… Тяжело вздохнув, Санчез, не глядя, бросил мальчику его трусы. — Одевайся. Пошли, чаю попьем, и поговорим серьезно…

***

— Следующая партия — пошла! Лента конвейера лениво ползла вперед. Рик-оператор зевал, крутя разноцветные рычаги, а продукция этой фабрики вскрикивала одинаковыми писклявыми голосами, получая разряды тока. Стандартная одежда, пакет нужных личностных черт, полученных через шлем, и очередной Морти готов к эксплуатации. Далее мальчишки в желтом стройными рядами следовали на проверку качества, а там уже — на распределение… Но что-то в эту смену пошло не так, ведь один из пиздюков, выбившись из строя, почему-то почапал в обратном направлении. — Эй, ты чего? — шикнул на него оператор. — Живо пошел обратно, эй!.. Пацан неожиданно обнял его. Поднял голову, награждая этого Рика взглядом, полным обожания, и заявил: — Я люблю тебя. Давай всегда будем вместе? О проверке качества уже и речи быть не могло. Выругавшись сквозь зубы, оператор отпихнул от себя странного Морти и, сняв с пояса рацию, крикнул: — Дефект на производстве, повторяю — дефект на производстве! Этот мелкий засранец немало озадачил всех вокруг. С дебильной улыбкой лез целоваться к каждому Рику, какого только видел, и нормальным такое поведение нельзя было назвать точно. Хотя с физическими характеристиками, вроде, все было в порядке… кроме одной. — Пиздец, — ахнул срочно присланный медик, выкручивая колесико микроскопа. — У этого мелкого ублюдка сильно превышено содержание любви к Рикам в крови! Мелкий ублюдок все никак не соглашался сдавать кровь на анализ, но сдался под обещанием начальника цеха, который на данный момент приглянулся ему больше всех, что они будут вместе навсегда. Пока дефективный экземпляр, посасывая уколотый палец, сидел на колене у того самого начальника и в ус не дул, остальным Рикам было вовсе не так спокойно. — Наверное, не усмотрели… Пиздец. Это брак, такой прилипчивый гаденыш ни одного приключения не вывезет! — Может, в утиль его?.. — Ты что, ебнулся, — нахмурился начальник цеха. — У нас что, так много пиздюков в последнее время рождается? Особенно после зарождения серии реальностей с бесплодной Бет… Тяжело вздохнув, он столкнул бракованного Морти со своего колена. — Заприте пока этого в отдельной комнате. Потом разберемся!