Granpa's little whore

— Чуть правее повернись. Вот тааак, клаааасно… Их гостиная снова превратилась в съемочную площадку — голограмма создала иллюзию проплывающих облаков и мраморных колонн вокруг, и посреди всего этого великолепия крутился Морти в соответствующем обстановке костюме ангела. Если это можно было так назвать… — Голову выше! Ободок с нимбом на голове, маленькие пушистые крылышки за спиной и полупрозрачная, доходящая до середины бедра рубашка, под которой на Морти не было больше ничего — как же далеко ему было до святости в подобном виде! Фотосессия постепенно подходила к своему логическому завершению, судя по тому, как часто его дед дышал и каким тоном отдавал команды. — Ух, хорош, — бросил наконец Рик, бегло просмотрев кадры в фотоаппарате, и, отложив прибор в сторону, нетерпеливо сжал бугор у себя между ног. — Только глянь, что ты наделал, М-морти… Быстро иди сюда и разберись-ка с этим!       Иногда парень задавался вопросом, а не являются ли все эти съемки всего лишь оправданием для разных фривольных костюмов, но в общем-то ничего против не имел. Ради этого Рика он нарядился бы вообще кем угодно! — Давай, д-детка. Покажи мне весь свой прирожденный талант блядищи… Морти весь дрожал от предвкушения. Встав на колени перед стариком, он нежно прижался губами к крупной, налитой головке члена. Посмотрел на Рика снизу вверх и подмигнул ему с улыбкой, прежде чем открыть рот, медленно забирая в него твердую плоть. Конечно, принять такой размер было делом не из простых, но тренировки с резиновыми игрушками, которыми он баловался долгими одинокими, наполненными больными фантазиями вечерами, на пользу точно пошли. Да и вообще, когда ты занят любимым делом и отдаешься ему с душой, все мелкие неудобства отходят на второй план! — С-сука, — прошипел Рик, откидываясь на спинку кресла и закатывая глаза в наслаждении. — Ааах, б-блядь, десять галицийских гранат мне в п-печень… Морти нравилось чувствовать этот впечатляющий размер у себя за щекой, нравился вкус кожи и терпкость выделяющейся смазки на языке, и от чистой любви к искусству он сам возбудился, но почти не обращал на это внимания. — Г-глубже, — тяжелая ладонь надавила ему на затылок. — Л-лизни мои яйца, М-морти, вы… в-вылижи их до блеска!.. Главное — удовлетворить божество, в отвержении которого он прозябал всю свою жалкую жизнь и теперь наконец-то получил то, чего так хотел, а о себе можно позаботиться и позже. Внизу живота уже все сводило от желания, но мальчик даже не прикасался к себе, ожидая, когда Рик кончит, но тот вдруг отстранил его и, потрепав по щеке, буднично спросил: — Х-хочешь, в задницу выебу? И он еще спрашивает! Само собой, в ответ на это предложение Морти радостно закивал, и старик, усмехнувшись, стер большим пальцем слюну с его нижней губы. — Ты хорошо сосал. Думаю, тебе полагается небольшая награда…       Нет уж, награда эта была, наоборот, очень даже большой — и находилась у Рика прямо в штанах. Развернувшись к нему задом, Морти опустился на четвереньки, призывно прогибаясь в пояснице — вообще, у него давно уже ныли коленки от стояния на твердом полу, но он так хотел получить «награду» как можно скорее, что ему было наплевать. Санчез поддержал игру, спустившись с кресла на пол, окинул внука довольным, собственническим взглядом и, хотя эта чертова рубашонка все равно ничего не скрывала, задрал ее, проходясь сухими, мозолистыми руками по голой коже. Раздался короткий звук плевка, и юноша почувствовал влагу… — Р-рик!.. Он уже весь дрожал, царапая пол короткими ногтями, а Рик, будто издеваясь, нарочито медленно растирал кончиком пальца свою слюну по его дырке. Потом — снова влага, на этот раз в виде прозрачного геля из тюбика, и вот, наконец-то… — Оооо!.. Хотелось бы, конечно, побыстрее, но Санчезу, очевидно, доставляло удовольствие видеть его мучения. Крепко удерживая Морти за бедро, он с вдумчивостью инквизитора проталкивал внутрь него два пальца, то засовывая их поглубже, то, к разочарованному стону жертвы, вынимая почти полностью, а потом и вовсе нажал на одно маленькое место внутри, от чего в глазах у несчастного на пару секунд вспыхнули звезды. — Скажи это, ангелок мой распутный. Скажи, чего ты хочешь… В голове у мальчика все перемешалось, но нужные слова для воззваний к этому жестокому Богу он всегда находил исправно. — Т-трахни меня, Рик… — Очень хорошо, — промурлыкал ученый, в качестве одобрения загоняя палец на фалангу глубже. — С этого места поподробнее! Проклятая жажда мучила его, требуя немедленного удовлетворения, и Морти, зажмурившись, захныкал, точно наркоман перед закрытой дверью в дом барыги: — П-пожалуйста, Рик, я… я б-больше не могу, я х-хочу!.. — Чего ты хочешь, Морти? — Т-т-твой член, я так х-хочу его, п-пожалуйстааа!.. И молитва получила свой ответ — хмыкнув, Рик подтянул его к себе ближе, предвкушающе упираясь головкой члена между ягодиц мальчика. — Как скажешь, М-морти. Как скажешь… Жопу мою бери. Сердце, душу, что хочешь — все отдам, не жалко! Сучья натура взяла над Морти верх — он каждый раз терял всякий разум и стыд, когда Рик делал это с ним. Когда заполнял его блудливую задницу своим огромным, шикарным хером, когда шептал на ухо что-то ехидное, когда дергал за волосы, кусал в шею, оставляя на ней ровные отпечатки зубов, трогал везде, где хотел, и делал все, что хотел… — Кто ты, Морти? Кто ты? И на этот вопрос ответ уже отскакивал от зубов. — Ш-шлюха, — всхлипнул он, отворачиваясь. — Т-твоя, личная… т-т-только твоя… И за хорошую память его неожиданно вознаградили нежным поцелуем в плечо: — Молодец...       Казалось бы, после такого хорошего секса настроение должно было подняться до небес — и оно бы поднялось, если бы кое-кто снова все не испортил. «Почему ты не можешь просто от меня отвязаться?» На эмоциях Морти позволил себе в первый и последний раз ответить на сообщение с угрозами — и не получил ответа. А чего еще стоило ожидать? Ему так не везло с Риками всю его жизнь. Сначала начальник цеха, потом — тот, самый первый Рик, который обещал взять его себе, а потом оказалось, что у него уже есть Морти… Скоротечные романы не приводили ни к чему хорошему, и каждый раз он оказывался у разбитого корыта. Брошенным, использованным, проклинающим себя за свой дефект, просто не дающим забить и жить спокойно. Жить без Риков… И вот, когда казалось, что страданиям не будет конца, появился этот — хороший. Личность, мягко говоря, своеобразная, как все пьющие ученые в белых халатах, не упускающий случая подколоть… но, по-своему, хороший. Точно лучше тех, что были — и новые уже не нужны! Вот только у Морти мороз пробегал по коже при одной мысли, что кто-то может просто прийти и помешать его новообретенному счастью…

***

      Рик уже спал и видел десятый сон, когда дверь в комнату вдруг скрипнула. — Д-да чтоб тебя черти драли, — пробурчал он, еле открыв один глаз на потревожившего его покой пиздюка. — Ч-что, трахаться посреди ночи приспичило? Морти покачал головой, скромно глядя куда-то в пол. — Н-нет. Можно п-просто… обнимашку? Да ёб твою мать. Рик бы кинул чем потяжелее в паршивца, да тянуться было лень, к тому же, это неловкое топтание на пороге раздражало, так что, недовольно буркнув: — Л-ладно, — он демонстративно зевнул. — Только б-быстро… По полу зашлепали босые ноги. Юркнув к нему под одеяло, Морти довольно выдохнул, потираясь щекой о плечо деда. — Все, хватит, — отсчитав ровно минуту и тридцать две секунды, заявил последний. — П-пошел прочь… Но хитрый пиздюк, очевидно, понял, что Рика рубит и в таком состоянии он не то что не выгонит, а даже подзатыльника не даст, и никуда не делся. Только прижался, гад, плотнее. Маленькая заноза в жопе! Когда этот негодник Морти прижался к его щеке мокрым поцелуем, он сделал вид, что снова задрых...