Под знаком Сириуса

***

      В свои двадцать с лишним Чонгук не думал, что его жизнь так круто изменится к двадцати шести годам. Обычная для многих его сверстников размеренная и не спокойная жизнь в один миг превратилась в отцовство с кучей пелёнок и брошенными детьми на руках, которым нужен был очень деликатный уход, а сам он не мог справиться с тремя буйными девчушками сразу, что уж говорить даже про одного ребёнка. Он любил их очень сильно, но с каждым разом всё больше тосковал, находя в них до боли знакомые черты лица.       Проснувшись рано утром из-за копошения и тихих матов своей любимой девушки (почти жены), он был сильно удивлён, увидев её с огромным количеством своей одежды в руках и чемоданом на полу. Время пол шестого, девочки спокойно спят в другой комнате, а Чонгук думает о том, как бы не откинуться прямо на месте, заглядывая в глаза Чонён и пытаясь найти хотя бы одну вескую причину, из-за которой она так поступает.       Тогда новость о беременности повергла в шок и одновременно загнала в угол, ведь ему всего двадцать четыре, а она только выпустилась из музыкального и отмечала свои полные двадцать один. В голове и не было хотя бы одной мысли о детском питании и подгузников, но к такому решению они пришли вместе. При каждом УЗИ и осмотра врача сердце Чонгука замирало, а в глазах всё больше появлялась любовь к малышу, пока на одном из таких осмотров им не сказали, что у них будет тройня. В тот же день Чон довёз девушку до дома, а сам отправился к парням, ведь что-то внутри не давало покоя. Он был самым младшим из них, а в один момент на плечи взвалилось отцовство и сразу трое.       Ребята видели как было ему тяжело в первые дни с этой мыслью, но позже он взялся за ум и начал подготавливать всё возможное к появлению маленьких человечиков. Его почти невозможно было поймать: то он был на осмотре, то выбирал кровать, коляску; обустраивал детскую. А когда он впервые взял на руки старшую Соён, Чонгук понял, что большего ему и не надо. После рождения Чеён на его глазах появились слёзы, и он уже с трепетом, и немного дрожа, рассматривал их обеих. Младшенькая Чон появилась на свет спустя долгих и мучительных тридцати трёх минут, в течении которых парень чуть не откинулся, пока остальные пытались его удержать и хоть как-то привести в чувства.       Чонён помнит это, но она больше не может так — ей всего лишь двадцать три, а на плечах материнство и неизвестное будущее, которое она уже не видит вместе с Чоном. — А дети? — начал альфа шёпотом, не сводя глаз с их семейной фотографии. — Ты о них подумала? — последнюю фразу он произнёс рассматривая лицо девушки, которая никак не реагировала на происходящее. — Я всё решила, Чонгук, — тихо выдавила та, собираясь прикоснуться тёплой чоновоской ладони, но тот одёрнул её, испепеляя взглядом. Молча проглатывает ком в горле, с сожалением глядя на парня. — Им будет лучше с тобой, — будто выговор. — Им будет лучше с нами. Не оставляй детей без одного родителя. Если обо мне не думаешь, то подумай каково будет девочкам. Что им сказать, когда они спросят про тебя? — совсем не понимая, чуть повысив голос. — Ты найдёшь им хорошего друга.       И после этого Чонгук еще больше повзрослел — с того момента целой вселенной для него стали три озорные девчушки, уделяя им всё своё свободное время. И было бы действительно легче, если бы Чон был не один, ведь каждый раз извиняться перед друзьями за то, что опять забегался на работе и им пришлось вновь сидеть с детьми до поздна, было стыдно.       В один день ему дали заслуженный выходной, который он провёл вместе с парнями, и, конечно же, с тройняшками, которые сейчас счастливые бегали по квартире Мина. — Ну и долго ты будешь таким? — неожиданно спросил Хосок, попивая из бутылки. — Меня всё устраивает, — в тысячный раз отвечает младший, не сводя глаз с их игры. — Парень, ты хоть себя в зеркало видел? — подключился Джун. — Совершенно исхудал и взгляд совершенно другой стал. Где мой любимый мальчик из космоса?       А Чонгук и не помнит когда в последний раз смотрелся в зеркало. Он даже не замечал как один день сменяется другим, а девочки росли вместе с парнями, после тяжёлого дня запрыгивая к нему в объятия, оставляя мягкие поцелуи на скуле. — Я выгляжу.. хорошо? — Ну ты, конечно, шутник, — влез хозяин дома. — Ты кроме работы и тройни никого не видишь, а о нас редко вспоминаешь. Возьми уже себя в руки, смотри, им уже почти четыре и нужна отцовская любовь, — указывая на детей. — И что вы предлагаете? — встрепенулся Чон. — Сначала отдохнуть и дать понять, что ты жив, — продолжил Хосок. — и начать больше времени уделять внимание любимым.

***