Под знаком Сириуса

***

Чонгук как можно тише выходит из детской и аккуратно закрывает за собой дверь, морщась каждый раз из-за лишних звуков. Признаться честно, девочки, как и их отец, спали крепко, и разбудить их было крайне тяжело, но это отцовское чувство никак не могло позволить так холатно отнестись к таким ангелочкам. Но порой Наён не могла быстро уснуть, как свои сестры, или находилась в состоянии полудрёма. Поэтому, альфа каждый раз подолгу не выходил из комнаты, дожидаясь малышку, тем самым показывая, что её сны всегда находятся под защитой. В отличии от своих старших сестёр, младшая Чон была очень эмоциональной. Всегда относилась ко всему с трепетом, и каждый раз жутко огорчалась, когда у неё что-то не получалось; когда она встречала одинокую собаку по дороге домой, у неё сердце разрывалось, а на глазах уже стояли слёзы. Когда ты сам альфа, а один из твоих детей маленькая омега, ты пытаешься понять куда себя деть, присунуть, расчленить, да выполнить любое действие, лишь бы не видеть слёзы и грусть на лице этого солнышка. Вот и сейчас, когда вся комната была погружена во мрак, а маленький светильник освещал лишь рабочий стол, Чонгук пыхтел, пытаясь восстановить разорванную двумя альфами чудный браслетик младшей. Весь сонный, он каждый раз злился, когда тонкая ниточка выскальзывала из рук, позволяя маленьким крупинкам рассыпаться по поверхности стола, а некоторые и вовсе падали на пол. Спустя время, когда Чонгук уже наконец был сконцентрирован, а перед этим хорошенько похлопал себя по щекам, он почти уже закончил, как неожиданно дверь в комнату отварилась с жутким скрипом, впуская внутрь маленькую даму. Та, одной рукой сонно потирая глаза, а другой как можно ближе прижимая к себе Тори, стояла у порога. Казалось, что вот-вот и она заплачет, ведь губы её были поджаты, а голова была опущена вниз. Альфа отложил «розовое чудо», поворачиваясь в сторону дочери. А Наён, подняв взгляд на отца, видит как тот ей измученно улыбается, подзывая к себе. Младшая Чон маленькими быстрыми шажками подходит к нему, а Чонгук с радостью подхватывает её на руки и усаживает к себе на колени. Невольно улыбается, когда Наён начинает с интересом разглядывать предметы на столе, а позже, удивляется, заметив своё украшение. — Папа, — совсем шёпотом начала девочка. — ты починил мой браслетик? — Я ещё не закончил, — ответил брюнет. Смотрит на свою девочку со всей любовью, а позже, начинает задорно улыбаться, пока в голове прорисовывался отличный план для развлечения младшей — она всё равно не заснёт ближайшие часа два, а занять её хоть чем-нибудь он должен. Достаёт лист бумаги и все остальные предметы, необходимые для дальнейшей работы, и пододвигает их к девочке. — Давай я сейчас доделаю это, а пока ты придумаешь себе дизайн нового, хорошо? Когда закончишь, начнём делать его.

***

Когда Чонгук говорил, что «весь с ног до головы для этих троих», он и имел это ввиду, разными маркерами выделив последние три слова. Но сейчас, когда первые рабочие полчаса он благополучно проспал, а маленькая фея мирно сопела на его груди, он лишь сонно улыбнулся, потирая глаза. Аккуратно обняв её, чтобы та не проснулась, Чон поднимается с кровати с ребёнком на руках и направляется в сторону детской. Заходя внутрь, альфа ни чуть не удивляется, когда уже замечает старших девочек за зеркалом с расчёской в руках. Увидев Чона, они сильно обрадовались и уже хотели подбежать к отцу, но увидели свою любимую Нин-Нин и решили не шуметь. Прикладывая к губам указательный палец, они шикали друг другу, тем самым рассмешив старшего альфу. Уложив малышку, он поворачивается в сторону девочек, широко им улыбаясь. Берёт в руки расчёску и совсем шёпотом произносит: — Кто первый? Те сразу оживляются, подходя ближе. Кажется, выговор он получит, может, останется и без премии в этом месяце, откажут в отпуске, но это сейчас волнует меньше всего — сейчас на первом месте они.

***

Как и говорилось ранее, Чонгук благополучно всё проспал и отсюда выходило несколько следствий: первое — он не успеет отвезти тройню к парням, дальше, что ему придётся их взять с собой в компанию и как-то скрыть этот факт от остальных. Третье, это всё тот же выговор и лишении премии. — Сидите тихо, хорошо? — наставлял девочек Чон. — Не выходите отсюда, если что, позвоните. Видите эти кнопочки? — указал тот на телефон. — Нажимаете сюда, если я вам нужен, хорошо? Увидев, что те поняли, Чонгук выдохнул — груз с плеч упал. Но не успел альфа обернуться, как до него донёсся тихий, холодный голос директора: — Чон Чонгук. — Господин Ким, — нервно бросил тот и улыбнулся, поворачиваясь в его сторону. — Вы опоздали. — Простите, это моя вина, — быстро протороторил Чон, склонив голову. — Ладно, — продолжил директор, прочистив горло. — у нас сегодня много дел, надеюсь, ты успеешь выполнить свою работу, — промолвил тот, шагая по кабинету. — Это ещё что такое? — удивился Ким. — Чьи эти дети, Чон Чонгук? — Простите, — в очередной раз поклонился альфа. — это мои дети, я не успел их завести к нянькам, — чуть тише произнёс последнее слово. — Так вот как выглядят маленькие Чоны, — произнёс Соджун, сменив свой строгий образ начальника на любящего дедушку* — ну, и как же зовут таких прелестных девушек? — Я Чон Чеён, — первым ответила она, шагнув вперёд. — А я Чон Соён. — Какие у вас красивые имена! — воскликнул тот, гладя каждую по волосам. — А ты, девочка моя? Наён лишь отпрянула назад, спрятавшись за отцом, ближе прижимая к себе медвежонка. Она смотрела на директора с недоверием, а в глазах последний заметил лишь грусть и страх. Подняв взгляд на альфу, Ким сразу же понял по его лёгкому кивку, что ей нужно время, чтобы начать так же как и её сестры идти на прямой контакт с ним. — Это Нин-Нин, — шепнула самая старшая из тройняшек. — она очень стеснительная. — Нин-Нин.. А чем же любит заниматься наша Нин-Нин? — Она с папой работает в волшебной лавочке! Там они создают очень красивые браслетики, у которых есть супер-силы и собственные значения! — сразу же ответила на вопрос Соён. — У них очень много этих волшебных шариков и фигурок! — продолжила Чеён. — Сегодня ночью они там опять работали! — Вот как.. — протянул директор, подходя к Чону. — Наверное, поэтому он сегодня опоздал, да Чон Чонгук? Работал до поздней ночи с нашей Нин-Нин? Бросив немного укоризненный взгляд на своего работника, Соджун вновь обратил своё внимание на младшую. Протянув к ней ладонь, тот был безумно рад, когда маленькая ладошка неуверенно сжала его собственную. Тот сразу же поднял её на руки и от всего сердца ей улыбнулся, целуя в лоб. — Она очень хороший дизайнер, Господин Ким, — добавил чуть тише альфа. — Вот как, — вновь протянул директор Ким. — Тогда поможешь мне сделать несколько новых эскизов? — получив утвердительный кивок, тот продолжил. — Давай, скажи папе и сёстрам «пока». — Хорошо, — неуверенно ответила Наён, махая отцу и девочкам на прощанье.

***

— Да он меня лишит премии! — воскликнул Чон. — И зарплату снизит! И никакого отпуска, понимаешь? — негодовал альфа. — Успокойся ты, — ответил спокойный Мин, разглядывая вечерний Сеул. — Ты у него единственный и неповторимый Чон Чонгук, который белого света из-за этой работы не видит. А теперь, когда он увидел, что ты вдобавок ещё и многодетный отец, думаю, он отпустит тебя. — Ты правда так думаешь? В кабинете было темно, и лишь вновь настольная лампа освещала рабочий стол альфы. Девочки сидели у директора, ведь, как тот выразился: «Давно хотел ощутить это чувство, когда ты являешься дедом». А Чонгуку оставалось лишь скромно улыбнуться ему и пожелать удачи с тройней — в глубине души он надеется, что господин Ким выживет, а если нет, то так уж было суждено. — Лучше расскажи о том, что у вас с Хосоком творится, — выдохнул уставший Чонгук, оттягивая галстук — дышать уже нечем. — Ну, — протянул Юнги, прочистив горло. — Что-то мне подсказывает, что лучше уже сейчас собирать чемоданы и переезжать к тебе, иначе он меня на месте прикончит. — А с чего это вдруг? — Хосок в последнее время какой-то нервный стал, — чуть тише добавил старший, надевая наушники — сил нет держать этот телефон в руках. — Взрывается по любому поводу — взял вместо ложки вилку, вот тебе и вынос мозга. Купил не ту, прости меня за такие подробности, туалетную бумагу, он тебя пинками из дому выводит! Когда приходишь с работы и говоришь ему «привет», он начинает плакать. А всё из-за того, что он подумал, что я нашёл себе уже другого. Поэтому, вместо «привет» я стараюсь рассказать о своём приходе совершенно иным способом. — А вы не ходили ещё к доктору? — в шутку бросил Чон. — К.. кому? — не мог понять Мин, который аж поперхнулся от услышанного. — К доктору? — Вот представляешь, в больничке сидит мужчина или женщина в белом халатике, а на столе есть табличка, на которой написано «Доктор..». Уяснил? — Ты там со своим директором точно чокнулся. После собственных слов, Мин поднялся и сел на диван, нервно зарываясь пятернёй в волосы. Шокированным взглядом бегает глазами по гостиной и цепляется за их фото. А что если?.. — Хосок ждёт ребёнка?! — крикнул старший, отчего и младший дёрнулся и почти выронил смартфон из рук. — Хосок ждёт ребёнка?! — переспросил Чон, резко вставая с места. — Ребёнок! — вновь вскрикнул Мин, а Чонгук присел на своё место и уже чуть тише добавил «ребёнок..» — Чонгук-и, смотри кого я нашёл по дороге. В кабинете неожиданно появляется тот самый Чон Хосок, о котором они сейчас говорили с его собственным парнем — с нежной улыбкой на губах, глаза горят, а сам он светится, и не известно, причина тому толи маленькая Наён, что держит его за руку и о чем-то красочно рассказывает, или же.. Чонгуку не хочется задумываться об этом. Альфа так и застывает с телефоном в руках, а в глазах лишь шок и желание того, чтобы друг поскорее отключился, а то.. — Я буду отцом! — слишком громко крикнул Юнги, а Хосок услышал. А Чонгук лишь прикрывает глаза и желает другу удачно собрать вещи, в целости и сохранности добраться до собственной квартиры и не быть убитым омегой, который округлил глаза и нечитаемым взглядом сверлил альфу прямо сейчас. — Юн, брат мой, беги.