Пожизненное для медвежонка

Чонгук открыл дверь и скрипнул зубами, видя на пороге бледного Тэхена. С трудом подавляя желание съездить кулаком по красивому лицу. — И куда ты исчез, мать твою? – Он призвал все силы, чтобы задать этот вопрос спокойно. Тэхен вопрос проигнорировал, глядя на него задумчиво и внимательно. — Ты ушел, потому что хотел отношений, - Чонгук нахмурился, пытаясь понять, куда клонит фотограф, - правильно? — Да, - осторожно ответил он, взвесив варианты. — Гуки, скажи… А у нас… Могли бы быть отношения? Чонгук помолчал, глядя на него. Он видел, что Тэхен очень изменился за последние дни. И все внутри сжимало тяжелое беспокойство – потому что Тэ был слишком своенравен и горд, чтобы вот так просто прийти под дверь бросившего его любовника с таким вопросом. Для этого должно было случиться что-то очень серьезное. Вместо ответа он поймал холодную кисть, втаскивая его в квартиру. Помогая раздеться, и осторожно целуя в шею. Тэхен отозвался на ласку послушно и естественно – именно так, как всегда хотелось Чонгуку. Не пытаясь сразу раздеться и повернуться спиной, бесстыдно выпятив зад. Наоборот – забрался холодными ладонями под его свитер, отвечая на поцелуи медленно и ласково. Наконец никуда не спеша. — Что сказал врач? – Чонгук прижался губами к его глазам, целуя почти прозрачные веки. Ощущая, как слабо дрогнули ресницы после его вопроса. — Ничего серьезного, ты был прав, - длинные музыкальные пальцы скользнули под резинку спортивных штанов, поглаживая кожу. Заставляя замирать под осторожной лаской, - я тебе завтра расскажу. — Почему не сейчас? — Ты на мой вопрос тоже не ответил. — Вот я тоже завтра отвечу, - Чонгук улыбнулся, снова целуя потеплевшие губы. Слыша тихий звон браслетов на запястье фотографа — и замирая от щемящего счастья. Может, оттого, что наконец дождался. А может – потому что было в этой близости что-то очень правильное. Гармоничное. То, чего ему не хватало в постели с Тэхеном раньше. — Ты чего-нибудь хочешь? - Чонгук вспомнил, что он хозяин в этом доме, и ткнул пальцем в сторону кухни, вопросительно приподняв бровь. — Да. Тебя, - Тэхен прижался крепче, - больше ничего. — Это очень удобно, - согласился Чонгук, ведя его в спальню, - и экономно, я бы сказал. — Да, - Тэхен улыбнулся, опускаясь на постель и сразу притягивая Чонгука к себе. Стаскивая с него свитер и прижимаясь губами к его животу. Он ни на секунду не забывал, как мало времени у него осталось. Но видит небо, ему очень хотелось. И он очень рассчитывал, что Чонгук поможет ему хоть на час вычеркнуть из памяти свой приговор. — Тэ, все хорошо? – Чонгук взял в ладони его лицо, всматриваясь в глаза, и Тэхену пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы не отвести взгляд. Никто не смотрел на него, как Чонгук. Даже Богом никогда на него так не смотрел. — Все отлично, - он улыбнулся, медленно откидываясь на спину и притягивая его на себя, - а у тебя? Чонгук понял его правильно и больше ничего не спрашивал, накрывая его губы своими. Прерывая чувственные, глубокие поцелуи только когда это было необходимо, чтобы его раздеть. И его близость делала свое дело – с каждой новой секундой, с каждым прикосновением реальность отступала, смазывалась и запутывалась в складках смятой постели, оставляя череп блаженно пустым. Забирая даже головную боль – он машинально удивился этому факту, запуская пальцы в пряди Чонгука. И требовательно всмотрелся в его глаза, обвивая ногами бедра. Заставляя услышать еще не сказанные слова. — Сегодня я твой, - тихо произнес он. – Делай все, что захочешь. Ему нужны светлые воспоминания. То, о чем он будет вспоминать с улыбкой, покидая этот мир. Чонгук ничего не спросил. Только ласково улыбнулся, снова целуя. — Спасибо. Чонгук справился. Это Тэхен понял, лежа на его плече и не имея сил толком пошевелиться. Никогда у него не было ничего подобного. Никогда его не терзали так долго. Никогда ему не делали больно лаской — так, что впору кричать. Чонгук остановился только раз – чтобы потянуть его за плечи, заставляя распрямиться на коленях. Вжаться спиной в сильную грудь. — Что? – Сипло спросил Тэхен, выгибаясь. Пытаясь принять еще глубже твердую плоть, что еще мгновение назад двигалась внутри его тела, заставляя то и дело выпадать в разноцветную параллельную вселенную. Закидывая руку и обвивая этой рукой сильную шею. — Ты… Стонешь, - недоверчиво прошептал Чонгук, утыкаясь носом в его затылок. Крепче сжимая ладони на его талии. — Боги, ты серьезно? – Тэхен сдавленно рассмеялся, крепче обнимая его шею, - это тебя удивляет? — Нет, просто я… Впервые тебя слышу. Тэхен задумчиво улыбнулся, повернув голову. И молча потянулся, ловя его губы. Он не собирался объяснять, почему нарушил свой обет молчания. Это отняло бы слишком много времени, а ему до боли хотелось кончить – Чонгук мучал его слишком долго, и, откровенно говоря, он даже сам не слышал своих стонов… Чонгук понял его правильно, возобновляя ритм. И он закусил губу, растворяясь в жестких глубоких ударах. Позволяя себе роскошь отпустить чувства. — Останешься? – Тэхен улыбнулся, слыша тихий вопрос. И прижался крепче к сильному телу, зарывшись лицом в плечо. — Да. — Тэ, я волнуюсь, - чужая ладонь легла на макушку, и он довольно зажмурился, наслаждаясь ее весом и теплом, - что-то случилось? — А должно что-то случиться, чтобы я пришел к тебе потрахаться? — Ты пришел трахаться? Я услышал другое, - Чонгук приподнял его лицо, заставляя смотреть в свои глаза, - я ошибся? Тэхен улыбнулся. И потянулся, накрывая его губы медленным развязным поцелуем. Обхватывая ногами узкие бедра, и крепко вжимаясь в низ его живота. — Этого хватит? – Тихо выдохнул он, найдя силы отстраниться — хотя бы ради глотка воздуха. Чонгук задумчиво взглянул на него, любуясь чертами красивого лица. Отчетливо вспомнив, как покидал его квартиру, на ходу одеваясь… Как злился Тэхен, когда он пытался поцеловать его после секса, и запрещал к себе прикасаться. — Пока хватит, - тихо ответил он, помолчав, - но утром станет мало. — Ну, хоть на ночь я откупился, - Тэхен засмеялся, уютно устроившись на его плече. Ощущая, как смыкаются вокруг тела теплые объятия, и обреченно закрывая глаза. Ему бы так хотелось уснуть. Спокойно и быстро, без тягостных мыслей о будущем с Чонгуком, которого он лишен… Он провалился в сон, едва ощутив, как прижались ко лбу теплые губы. Неосознанно вжавшись еще крепче в надежное тело. Утром, продрав глаза, он не застал любовника в постели и раздраженно нахмурился: ему бы очень хотелось проснуться под его прикосновениями, а не под наглыми лучами зимнего солнца, вползшими прямо на веки. Но злость испарилась бесследно, стоило вспомнить, что ему сейчас предстоит. Он не может больше тянуть. У ребят и так остается очень мало времени, чтобы найти ему замену. А ведь ему очень хочется принять посильное участие в выборе будущего фотографа студии… А еще, очень глубоко внутри, ему очень хотелось рассказать Чонгуку правду. Увидеть его растерянность… Шок. Отражение своей боли в его глазах. И ему сразу станет легче – потому что тяжесть его диагноза ляжет на двоих. Чонгук сидел за столом, пил кофе и курил, просматривая почту на своем телефоне. От взгляда на его обнаженную мускулистую спину внутри потеплело, а в памяти снова возникла прошлая ночь – воспоминания о которой он, как и собирался, заберет с собой на небо. Рука дрогнула, когда он медленно положил перед ним лист из больницы. К глазам подступили нелепые слезы, и он отошел к окну, отвернувшись от Чонгука. Напрягаясь. Прислушиваясь к тихому шелесту за спиной каждой клеточкой тела. Мучительно ожидая его реакции и молясь, что этот поступок не стал ошибкой. — Мне… Очень жаль, Тэ, - он замер, не шевелясь. Не веря своим ушам. Он ждал от любовника чего угодно, но только не этого спокойного, отрешенного сочувствия. Он думал, что небезразличен Чонгуку. Что они смогут построить что-то настоящее, теплое и искреннее – пусть даже на отведенные им пару месяцев. Но, видимо, ему глубоко плевать. И на Тэхена, и на его проблемы. Ему был нужен только качественный секс. Внутри медленно расползалась огненная пропасть, пожирая еще теплящуюся жизнь. Оставляя сухую оболочку – которая больше не боялась смерти, а ждала ее с нетерпением. Незачем жить. Нет людей, ради которых стоило бы бороться. Он верил, что Чонгук – именно такой человек. Который сможет окружить его заботой и нежностью, пусть и сковав обязательствами. Которому Тэхен рискнет поверить, поклявшись себе, что это в последний раз… Видимо, он снова жестоко ошибся. — Это твой дядя? – Спокойно спросил Чонгук тем временем, и он оцепенел окончательно. ЧТО??? — Ты никогда не говорил, как зовут твоего отца, - не дождавшись ответа, принялся рассуждать Чонгук, - но я помню, что недавно ты ездил к нему на пятидесятилетний юбилей. А этому Ким Тэену – пятьдесят восемь… Он его старший брат? Тэхен сам не понял, как отмер, подлетая к Чонгуку. Вырывая из его пальцев лист и недоверчиво всматриваясь в ровные строчки. Боясь поверить в свое счастье — что уже начало медленно пропитывать вены, размораживая внутренности. Заставляя каждый нерв звенеть от мучительного облегчения. Боги, как просто. Это не его результаты. Врач перепутал листы, а он, прочитав диагноз, не увидел ничего, кроме фамилии… — Ты думал, он твой? – Тихий вопрос Чонгука дошел не сразу. Но с осознанием в голову бросилась кровь, вернув притихшую головную боль. Черт, ну как можно быть таким дебилом? Не прочел собственное имя. Придумал невесть что. И приперся к парню, который его бросил, чтобы переспать с ним из-за чужого диагноза… Он нервно отвернулся от Чонгука, смяв в пальцах злополучную бумажку. Лихорадочно раздумывая, что делать. Оправдываться, послать, остаться, сбежать? Он остановился на последнем варианте, решив, что объяснится с Чонгуком позже – благо, время у него теперь вроде бы появилось. Но реализовать этот план ему не дали мускулистые руки, которые крепко сомкнулись на талии. А потом к шее прижались теплые губы — и все внутри судорожно дернулось, заставляя дыхание сбиться… — Я рад, что ты пришел ко мне, - тихо произнес Чонгук, заставив его покраснеть еще гуще и проклясть его проницательность. И, помедлив, развернул его лицом к себе, прислонившись лбом к его лбу, - Тэ… Твой вчерашний вопрос, он… Еще актуален? Тэхен помолчал, осторожно накрывая ладонями сильные предплечья шефа. Ощущая, как спокойствие этого парня медленно, уверенно пропитывает клетки, выдавливая панику и смущение. С облегчением осознавая, что Чонгук не собирается потешаться над его невнимательностью или высмеивать его порывы. В этот момент он кристально ясно понял, что хочет этого парня. Хочет быть с ним все время, ему отмеренное. И очень рад, что этого времени у него больше, чем он думал еще вчера ночью. За последние три дня он четко усвоил одно: жить нужно в гармонии с сердцем и разумом. А врать себе – бессмысленно и очень опасно. — А если да? – Медленно спросил он, наконец найдя в себе силы посмотреть в выразительные внимательные глаза. — У меня тоже есть ответ, - Чонгук улыбнулся, прикоснувшись губами к его лбу. - Да. У нас могут быть отношения. Более того: ты единственный, с кем я хочу быть. Тэхен улыбнулся, обнимая его шею. Целуя его первым – медленно и чувственно. Растворяясь в своем светлом счастье, таком непохожем на черноту последних дней. Яркое, как вспышка света, осознание накрыло его внезапно, заставив распахнуть глаза и крепче сжать руки на сильной шее. — Я… Буду жить! - Недоверчиво пробормотал он. Ощущая, как расползается на губах широкая улыбка, и пряча ее в плече Чонгука, - буду жить… — Конечно, будешь, - теплые руки крепче сжали его в объятиях, - тебе, кстати, давно пора усвоить, что ты не единственный Ким в Сеуле. — Но единственный твой. — Да, - Чонгук улыбнулся, ласково целуя его и выпуская из объятий. – Мой. Но нам все равно надо к врачу. — Обязательно. Я очень хочу набить ему лицо, - Тэхен нахмурился, выуживая сигарету из чужой пачки, - как можно быть таким невнимательным? Ладно я, но он же врач! Неужели он до сих пор не заметил, что отдал мне чужой диагноз??? — Может, и заметил. Но у тебя же телефон выключен, - с улыбкой напомнил Чонгук, заставив его чертыхнуться, - меня на самом деле больше волнуют твои результаты, чем его ошибка. Потому что мы до сих пор не знаем, почему у тебя болит голова. Тэхен кивнул, взглянув в окно. Наблюдая, как кружатся в светлом воздухе редкие снежинки, и ощущая, как в который раз переворачивается его реальность. В этот момент он отчетливо понял: очень глупо рисковать тем, что получил, как величайший дар. Тем более – дважды. — Знаешь, я не буду больше курить, - произнес он, раздавливая сигарету в пепельнице, - да и пить, наверное, хватит. Чонгук понимающе улыбнулся, прикоснувшись губами к его плечу. — Это хорошо. Я буду спокойней. Ну что, давай собираться? Врач сорвался со своего места, едва увидев его на пороге, и принялся лихорадочно кланяться, бормоча извинения. — Ничего страшного, - Тэхен улыбнулся, мягко прерывая бесконечный поток оправданий, - просто дайте мне мои результаты. Врач протянул ему нужный лист, согнувшись в три погибели. — Я так вас напугал. А на самом деле у вас прекрасные показатели. Ваши головные боли вызваны переутомлением и стрессом, - он сокрушенно качнул головой, - наверное, после пережитого, они у вас усилились? Но ничего, я выписал вам лекарство, оно очень быстро избавит вас от проблемы. Извините меня. Тэхен кивнул, машинально забирая из его руки рецепт. Озадаченно прислушиваясь к своим ощущениям и отчетливо понимая, что бить врача ему больше не хочется. — Спасибо вам, - произнес он, заставив того удивленно вскинуться. И улыбнулся, выходя из кабинета. Он был действительно благодарен своему невнимательному врачу. Потому что благодаря его оплошности получил шанс, выпадающий крайне малому количеству людей. Он начал жить заново. Тэхен потянулся к Чонгуку, ожидающего его у клиники, едва захлопнулась дверца машины. С наслаждением ощущая, как опускается на талию тяжелая рука. — У меня будут обязательства? – Этот вопрос он задавал в перерывах между поцелуями, потому что оторваться от любовника не мог физически. — Конечно. Целая гора, - Чонгук улыбался, с трудом успевая отвечать мягким жадным губам. — Да? Какие? — Мне надо подумать. Пока есть только одно условие. — Говори… — Принеси ко мне завтра все свои женские вещи. И канистру бензина. **** Ненавистные ранее утра превратились для Тэхена в любимое время дня – потому что он продолжал жить. И просыпался не один, а в теплых руках, надежно держащих его в объятиях. — Я побегаю, - тихо пробормотал он, аккуратно выползая из-под тяжелой руки. — Давай лучше потрахаемся, - сонно проворчал Чонгук, - расход калорий примерно одинаковый, но насколько приятнее… — Давай, - с улыбкой согласился Тэхен, возвращаясь в постель. Оседлывая его бедра и прижимаясь губами к теплой груди. Ощущая, как тяжелые ладони сжимают бедра, прижимая его крепче. Как упирается в живот твердая плоть, а в центр груди возвращается чувство, уже ставшее привычным – тягучее. Горячее. Распространяющее волны по всем венам, и заставляющее бесконтрольно вздрагивать под осторожными прикосновениями… — Я с тобой никогда не начну бегать, - Тэхен облизнул пересохшие губы, бессильно уронив себя на сбитые простыни. Ощущая, что Чонгук тихо фыркнул ему в шею, и невольно улыбаясь. — Зато я точно узнаю, когда ты перестанешь меня хотеть. Ты начнешь отпускать меня на пробежки, - продолжил он свою мысль, нежась в поцелуях, которыми Чонгук покрывал его влажную спину. — Точно, - Чонгук неохотно оторвался от стройного тела, перекатываясь на спину, и поднес к глазам часы, - но в таком возрасте уже особенно не бегают. Тэхен улыбнулся, прижимаясь к теплому боку. Опуская голову на его грудь, и умиротворенно прикрывая глаза. С Чонгуком ему было очень комфортно. Говорить, работать, просто быть рядом. С ним хотелось жить. И воспоминания о предательстве Богома помалу отступали, стирались из памяти, превращаясь в черно-белые оттиски. Позволяя ему уверенней смотреть в будущее и видеть в нем совсем другого себя. — Не пей дрянь, выпей сока, - он ловко выхватил из рук Чонгука чашку черного кофе без сахара, пряча ее за спину. — Тэ, пожалуйста. Я не мешаю тебе сходить с ума и вести здоровый образ жизни. Оставь мне хотя бы кофе, - терпеливо произнес Чонгук, пытаясь отобрать у любовника чашку. Но Тэхен был настроен игриво, а руки у него были длиннее, поэтому он с усталым вздохом поцеловал подставленные губы и отодвинулся, - ты меня доконаешь. — Я хочу, чтобы ты был здоров. — А выглядит, как будто ты моей смерти хочешь. Медленной, от истощения и нехватки энергии. — Не ной. Ты стал намного лучше выглядеть, когда перестал жрать стейки, и перешел на овощи. — Я похудел на пять кило и постоянно хочу спать. — Ты стал стройный и красивый, - не согласился Тэхен. — Стройный, красивый и умный – это у нас ты. А я просто хочу кофе. — Отдам, если пообещаешь, что не умрешь от инфаркта в расцвете сил. Чонгук задумчиво улыбнулся, видя тщательно скрываемую тревогу в темных глазах. И привлек Тэхена ближе, без сопротивления отбирая у него свою чашку. Ставя ее на стол и ощущая, как теплые ладони накрывают его плечи. — Ты правда этого боишься? – За проведенные вместе полгода он впервые решился говорить с ним на столь откровенную тему. Ощущая, как нервы натягивает мучительное ожидание — и молясь, что любовник не уйдет сейчас от ответа, превратив разговор в шутку… — Конечно, - легко сдаваться Тэхен не собирался. Но внимательные глаза смотрели сквозь его улыбку прямо в душу – куда он однажды поклялся больше никого не пускать, и даже сам не понял, как нарушил эту клятву. — И все? – Тэхен закрыл глаза, плавясь под прикосновениями теплых губ, что бесцельно блуждали по его лицу, зацеловывая черты. — Я не хочу тебя потерять, - смущенный собственной искренностью, он крепче вжался в Чонгука, зарываясь лицом в его шею. Чувствуя, как смыкаются на талии теплые руки — прикосновения которых он мечтал ощущать как можно дольше. Чонгук стал его личным приговором. И Тэхен очень надеялся, что он пожизненный. — Я люблю тебя, Тэ. И никуда не уйду. — Обещаешь? — Клянусь, - Чонгук нежно поцеловал его, любуясь красивым запрокинутым лицом. — Хотя и правда, куда ты денешься. У меня же пароли от твоих банковских карт… — Да, медвежонок. И ключи от моего дома.