Малолетний итальянский придурок

      – Как твоя нога? – Мария, выходя из кабинета доктора, практически врезалась в парня, стоявшего у неё на пути.       – Дамиано… – она смогла выдохнуть лишь одно слово.       – Я уже оплатил, пошли отвезу тебя домой. Как твоя нога?       Дежавю. Абсолютно глупое дежавю.       – Ты не брал трубку несколько дней. Ты не ответил и не позвонил ни разу. Почему я должна с тобой куда-то ехать? – девушка не смотрела на собеседника, ей было страшно. Каждый раз, набирая его номер, она знала, что он не возьмёт трубку, надеялась, что не возьмёт, потому что в противном случае ей нечего было бы ему сказать. А теперь он идёт рядом с ней, традиционно притягивая к себе щенячий взгляд администратора.       – Потому что мне было так же плохо, как и тебе.       Двое ехали в машине, играло радио. «Какое глупое дежавю!».       Начался дождь. На лобовое стекло одна за другой тяжело опускались большие редкие капли, улицы за окном становились мрачными и необычайно таинственными, узкие, сверху донизу напитанные влагой они тяжело дышали, пытаясь вырваться из оков каменной кладки. Дамиано достал сигарету и попросил девушку подержать зажигалку.       – Люблю курить в дождь. Штамп из сопливых мелодрам, конечно, но...       – Я возьму? – спросила Мария, попутно вытаскивая сигарету из пачки.       – Смотри не выплюни лёгкие, – улыбнулся парень, он помнил, как впервые стрельнул у друга покурить. Это было мерзко и горько, с волной удушающего кашля на десерт.       Девушка улыбнулась в ответ и, как следует, затянулась. Выпустив струйку дыма точно в лицо изумлённому собеседнику, она продолжила разговор:       – Может быть, зайдёшь ко мне? Я приготовлю пасту. Посидим, поговорим. И без рук, Дамиано!       – Руки могут и не понадобиться, – парень поднял уголок рта, стараясь не засмеяться. Мария сделала вид, что пропустила шутку мимо ушей.

***

      – Не обижайся, но в следующий раз пасту буду готовить я.       – Не нравится?       – Просто я слишком хорош в трёх вещах: в своей работе, в сексе и в приготовлении пасты, – Дамиано театрально подмигнул, давая понять, что это всего лишь шутка. Хотя в каждой шутке, как известно, есть доля правды. В его случае доля была львиной.       – Так выпьем же за твои умения на брудершафт! – Мария протянула руку с бокалом навстречу парню.       Брюнетка пожалела о своих словах, когда встретила взглядом глаза, заставляющие биться её сердце в два раза быстрее обычного. Отступать было поздно. Их руки переплелись, вино приятно обожгло губы, за одно мгновение до неизбежного поцелуя девушка успела разглядеть каждую деталь на лице Дамиано. Он был непозволительно хорош. Сердце замерло, губы слегка приоткрылись, дыхание с привкусом горечи вина и сигарет было совсем рядом. Парень коротко коснулся мягких губ и тут же отстранился.       – Мария, как далеко мы зайдем в этот раз?       – Ты действительно считаешь, что сейчас подходящий момент? – расстроенно выдохнула девушка, отстраняясь.       – Хорошо, давай продолжим. Но, если всё снова закончится на этапе «я-плевала-на-твоё-возбуждение-пошёл-вон», то я больше не вернусь.       – Мы же можем целоваться и без продолжения. Мы общались всего два дня, Дамиано. Это слишком мало для того, чтобы осознанно лезть в постель.       – Можно залезть неосознанно. К тому же за эти два дня я уже дважды был в твоей постели, – парень пожал плечами.       – Ты можешь быть серьёзным?! – Мария выскочила из-за стола, со скрипом отодвинув стул. – Если тебе срочно нужно потрахаться, то тебе не ко мне!       Девушка вышла на балкон, достала сигарету из обосновавшейся на подоконнике пачки и затянулась. На город медленно опускался сумрак, солнце ласково касалось на прощанье крыш домов. Мария знала, что Дамиано шутит, что, если она не захочет, то он не станет заходить слишком далеко. Было одно но. Мария также знала, что вряд ли удержится от соблазна снова провести языком по татуированным ключицам.       О, если бы парень только видел, как прошлым вечером, на закате, брюнетка лежала на своей кровати в одних трусиках, как оконный свет бессовестно лизал её обнажённые бедра, как тонкие пальцы скользили вниз по телу, представляя горячие губы страстного итальянца, как в своих мечтах она опускалась ниже ключиц, гораздо ниже, как, почти достигнув пика, девушка видела перед собой его лицо, закрытое переставшими её бесить прядями волос, как, содрогаясь всем телом, она цеплялась свободной рукой за простынь, зная, что под её ногтями мог бы остаться ярко-красный росчерк на татуированной спине.       – Оба раза ты сама была инициатором, – Дамиано зашёл на балкон и, бережно взяв в ладонь руку девушки, аккуратно прикурил от её сигареты, – Почему ты боишься своих желаний?       – Мы не подходим друг другу.       – Почему?       – Мы разные.       – Почему?       Мария оставила вопрос без ответа, лишь тихонько затушив сигарету о кованое ограждение балкона.       – Через месяц я уезжаю в длительную командировку. Мы очень долго не увидимся.       – И ты надеешься, что я срочно поведу тебя в спальню по этому поводу?       – Надежда умирает последней, – печально усмехнулся Дамиано. – Но больше я хочу понять, почему этого не произойдёт.

***

      Вопрос «Почему?» пронизывал отношения пары, если то, что происходило между ними можно было назвать отношениями. Они встречались в их тайном месте в лесу или у Марии дома, смотрели фильмы, слушали музыку, разговаривали, делились впечатлениями и целовались. Много целовались, как подростки, которые боятся первого раза и компенсируют свои желания доступными методами. Дамиано сходил с ума, он боролся с желанием поехать к Джорджии и получить желаемое и каждый раз пытался отвлечь себя написанием песен. Мария же с головой ударилась в работу, чем больше ей хотелось секса, тем более трудолюбивой она становилась.       В очередной ни к чему не ведущий вечер Дамиано вновь сорвался.       – Почему? Я хочу тебя, ты хочешь меня, что не так?       – Я не отвечу.       – Чего ты боишься? Что с тобой не так?       – Дамиано, не начинай…       – Если я не начну, то мы с тобой закончим прямо здесь и сейчас! Ясно? Ты поняла меня?! – парень подошёл так близко к девушке, что буквально кричал ей в лицо. Он схватил её за предплечья и начал трясти, пытаясь привести в чувства. В его глазах была агрессия, неподдельная животная ярость. Казалось, что ещё минута и он отшвырнёт свою жертву в стену, наслаждаясь тем, на сколь большое количество кусочков раздробятся её кости от удара.       – Хватит! Отпусти меня! – Мария безуспешно пыталась выбраться: чем больше сопротивление, тем сильнее хватка. – Мне почти тридцать! И не надо закатывать глаза! Дамиано, я хочу серьезных отношений, мне через пару лет захочется иметь семью, рожать детей. А ты… Ты малолетка! Я вишу у тебя камнем на шее, я чувствую, как не даю тебе развиваться! Я твой тормоз… Ты весь состоишь из юношеского задора, непредсказуемости, шуток, а я ненужный баласт. Я офисная моль. Я старая моль! А ты малолетка, которая в одночасье свела меня с ума!       – Мар…       – Замолчи! Ты хотел знать, так знай. Я хочу тебя до чёртиков, до боли в коленях, до скрежета зубов… Мне надоело запираться в душе, будто ко мне может зайти мама и увидеть, чем таким плохим я занимаюсь. Но, если мы трахнемся, все разрушится. Понимаешь? Мы будем МЫ. А зачем нам это? Вот скажи, зачем мне всё это…       Мария зарыдала. Слёзы бурной рекой устремились вниз по её щекам, растекаясь неприглядным пятном на шёлковой блузе. Дамиано отпустил руки, и ладони девушки мгновенно закрыли её искажённое отчаянием лицо. Парень не знал, что сказать. Да и стоит ли говорить? Одной рукой он прижал её к себе, а второй начал бережно перебирать волосы.       «Затем, что нам хорошо вместе», – думали оба и старательно молчали.