Малолетний итальянский придурок

      Первый вечер лета выдался обыденным и спокойным. Мария знала, что сегодня Дамиано не придёт, потому что Монескин выступают на одном из городских мероприятий. Официальная версия – «я сегодня занят буду, увидимся завтра». Девушка посмотрела трансляцию, выпила чашку чая и легла спать пораньше, зная, что уснёт нескоро, прокручивая перед глазами только что увиденное выступление.       Мария резко вскочила на кровати посреди ночи, потому что дверной звонок не успокаивался ни на секунду. «Пожар!» – всплыло в не до конца проснувшейся голове, девушка побежала к двери, чтобы столкнуться с неизбежным, по пути думая, что нужно будет взять с собой.       Каково было её удивление, когда, за дверью не оказалось ни клубов дыма, ни запаха гари, ни языков пламени, ни перепуганных соседей. На пороге стоял Дамиано Давид. Именно так, как написано на странице Википедии: «Дамиано Давид – главный вокалист, фронтмен итальянской рок-группы Måneskin». Парень был одет в те же леопардовые брюки, что были на нём на концерте, на плечи накинута кожаная куртка, на шее красовался испещрённый вырезами кожаный чокер, сценический макияж слегка поплыл, придавая Дамиано вид, будто он либо очень вымотался за короткое выступление, либо у него недавно был секс. Марии не хотелось узнавать, какой из вариантов правильный.       Сначала девушка шумно выдохнула, потому что никакого пожара за дверью не оказалось. Затем широко улыбнулась, осознавая, что Дамиано наконец решился открыть ей свою главную тайну, заявившись к ней в таком виде. Ещё мгновением позже Мария перевела взгляд на электронные часы, стоящие на полке, на них красовалось «03:20». Улыбка сползла с лица, а брови нахмурились. Если парень пришел посреди глубокой ночи, значит, скорее всего, случилось нечто нехорошее.       – Что произошло?       Вопрос остался без ответа. Мария наконец посмотрела на нежданного гостя. Увиденное заставило её непроизвольно сделать шаг назад. На месте привычной теплой неги охристых глаз зияла всепоглощающая, вселяющая ужас чёрная пустота. Тонуть в ней было просто невыносимо, поэтому девушка перевела взгляд чуть ниже и увидела, как от глубокого нервного дыхания ходит вверх и вниз кадык, заставляя слегка подрагивать кольцо чокера. Это размеренное движение холодного металла на горячей шее завораживало.       Парень сделал несколько уверенных шагов вперед, оттесняя загипнотизированную девушку вглубь комнаты. Мария слегка вздрогнула, когда тишину пронзил грохот резко захлопнувшейся входной двери, разбудивший наверняка полдома. Следом послышался металлический звук удара шипов кожаной куртки о деревянный пол. Девушка невольно скользнула взглядом от чокера к открывшимся взору вытатуированным внизу живота крыльям, попутно задевая итальянскую фразу на ключицах и опутанное змеем яблоко.       Мужская ладонь, пропитанная прохладным ночным воздухом, легла на талию девушки, заставляя подойти ближе. Дамиано внимательно рассматривал её лицо, наслаждаясь тем, как сосредоточенно и самозабвенно она мысленно совершает путешествие по его голому торсу. Ему доставляло особое удовольствие наблюдать, как непонимание и некоторый испуг в её глазах постепенно смешиваются с неумолимо зарождающимся где-то внизу живота желанием. Парень усилил хватку, заставляя Марию болезненно прогнуться в пояснице, он резко накрыл её рот своими губами, язык мгновенно вторгся на чужую территорию, отчетливо обозначая границы завоевания. Девушка хотела нежно оставить влажную дорожку на нижней губе парня, за что получила весьма ощутимый укус. Игра шла совсем не по её правилам.       – Дамиано, мы же уже обсуждали, – пролепетала Мария, поймав короткий перерыв между истязающими её губы поцелуями, когда рука, согревшаяся на талии, начала забираться под тонкую ткань ночной сорочки.       – Заткнись, – прошипел Дамиано и свободной ладонью сжал упругую женскую грудь. Девушка не в силах была больше сдерживать рваное дыхание. Ранее парень никогда не был груб с нею, но в данный момент такая стратегия поведения непонятным образом только подогревала её интерес к происходящему.       Настойчивые пальцы подбирались всё ближе к трусикам, беспощадно завоевывая на своем пути слегка дрожащие от напряжения бедра. Путь к цели оказался недолгим, Дамиано набросился на клитор с особой жадностью, движения руки были резкими и уверенными. Стон, сорвавшийся с изрядно искусанных им губ, дал понять, что можно зайти намного дальше. Сразу два пальца оказались внутри девушки, без предупреждения, без пустого заигрывания, без томительного ожидания. Наконец женские руки, до того демонстративно беспомощно висевшие по бокам, сдались. Мария поняла, что проигрывает по всем фронтам, когда её пальцы начали бороться с неподатливой застёжкой брюк. Девушка раздражённо дергала заевшую молнию, ощущая, как сильно успела натянуться леопардовая ткань. Но ещё более раздражённым был Дамиано. Выждав пару минут, он выругался себе под нос на итальянском, сорвал со стройной фигуры мешавшую ночную сорочку, толнул девушку на диван и сам расправился со злосчастной молнией, стягивая вместе с брюками ставшие тесными боксеры.       О, сколько раз Мария представляла этот член в своих руках, глубоко внутри или на своем языке, но теперь, когда он был перед ней, растерялась. Она сидела на диване с широко распахнутыми глазами и не могла пошевелиться.       – Я думал, ты знаешь, что с этим нужно делать, – в непривычно низком и жёстком мужском голосе читалось лёгкое отвращение. Дамиано навис над девушкой, опираясь руками о спинку дивана.       Тонкие пальцы аккуратно провели робкую пунктирную линию по вздувшимся венам на возбуждённом члене, сомкнувшись кольцом вокруг пульсирующего ствола. Мария сдавливала всё сильнее и сильнее, наращивая темп, бережно сжимая ладонь каждый раз, когда под ней оказывалась чувствительная головка. Девушка извивалась, тяжело дышала в ожидании ответных ласк, но Дамиано медлил. Быстрее, сильнее, жёстче, она представляла, как бы делала похожие поступательные движения только внутри себя. Ладони парня по-прежнему сжимали спинку дивана.       Спустя некоторое время над головой девушки начало раздаваться тяжёлое, глубокое, прерывистое дыхание. Дамиано разорвал тонкие боковые ленты трусиков, сел на диван и заставил Марию оседлать его бедра. Девушка скользила по ним, извивалась, как мартовская кошка, прокручивая в голове одну и ту же мысль. Это был их мучительный выбор, их Рубикон, их точка невозврата. Одно движение навстречу, и ничто уже не будет прежним. Она стонала от желания, облизывала губы, сжимала руками мужские плечи, не решаясь окончательно порвать с прошлым.       – Дами, – из груди вырвался обречённый вздох.       – Я не люблю, когда меня так называют, – прорычал в ответ Дамиано, приподнял девушку над собой и насадил на свой член до упора. Он всё решил сам. Девушка прогнулась, касаясь грудью любимой татуировки на ключицах, руки напряжены, голова запрокинута. – Смотри мне в глаза.       Мария никогда не занималась сексом с открытыми глазами, ей было привычно закрывать их, чтобы сосредоточиться на ощущениях, но сейчас, похоже, был не самый лучший момент для споров. Она взглянула из-под потяжелевших век в чернеющий уголь зрачков, готовая затеряться там навсегда. Бесстыдно громкие стоны отражались от гулких стен комнаты, наполняя её новой жизнью, новым смыслом. Девушка двигалась рвано, хаотично, хватаясь за всё, что попадётся под руку: спинка дивана, плечи партнёра, её грудь, спутанные пряди волос. Она теряла связь с реальностью, растворяясь в терпком океане глаз напротив.       – Соси, – горячее дыхание обожгло шею. Мария послушно открыла рот и почувствовала до сих пор немного солёные от её собственной смазки пальцы на своём языке. Она сделала несколько поступательных движений, обвивая кончики пальцев языком, делала так, будто у неё во рту находится член. Вскоре Дамиано убрал руку, вызвав недовольный, слегка обиженный стон, и аккуратно ввел один палец в попку. Мария не удержалась и на короткое мгновение закрыла глаза от нахлынувшей волны удовольствия, она издала тяжёлый вздох одобрения, который парень незамедлительно прервал своим языком. Никогда ранее девушка не чувствовала себя такой цельной. Он буквально переполнял её изнутри: член, пальцы, язык – неважно. Он весь без остатка стал частью Марии. Общее, неделимое, невыразимо целое. Тесно было внизу живота, переполненном новыми ощущениями, тесно было во рту двум языкам, тесно было в груди возникающему сильному чувству привязанности, тесно было в черепной коробке надвигающемуся, как цунами, оргазму.       Мария замерла в предвкушении, руки непозволительно крепко вцепились в плечи парня. Дамиано не медлил, он резко начал вдалбливаться в девушку снизу, с силой сжав пальцами ягодицы. Его бедра напоминали метроном: чётко, точно, размеренно и бескомпромиссно. На середине такта раздался громкий, почти животный крик Марии, она содрогалась в нахлынувшем удовольствии несколько секунд и беспомощно упала обмякшим телом на грудь Дамиано.       – На колени, – скомандовал хриплый мужской голос, не дав девушке отдышаться. Она встала на четвереньки, послушно прогнувшись в пояснице. Гулкое дыхание прервал резкий сильный шлепок. Парень провёл рукой по внутренней стороне женских бёдер и резко вошёл. Он методично насаживал Марию на член, попутно шлепая уже раскрасневшиеся ягодицы. Как превосходный музыкант Дамиано знал, что такое «крещендо». Стоны становились всё сильнее, превращаясь в дикую смесь мольбы, всхлипов и нечленораздельного шёпота.       В момент, когда девушке показалось, что она больше не выдержит этой сладкой пытки, упав на живот, неспособная больше держаться на ногах, парень прекратил движение. Пульсирующий влажный член оказался рядом с лицом Марии. Она открыла рот, разрешая сделать Дамиано так, как хочет он. Парень двигался, сжимая в кулаке длинные волосы девушки, подводка под глазами, ставшими чёрными в эту безумную ночь, стекала по щекам. «Вот так выглядит лицо человека, у которого был отличный секс», – самодовольно подумала Мария и почувствовала, как горячая солоноватая сперма обволакивает её горло.       Точка невозврата пройдена. Она играла по его правилам, но в выигрыше оказались оба.